Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Русские над Индией
.pdf
Āăāāъшхэрфшэфшхщ
— Сотня, справа по три, шагом — марш! — раздалась команда. Мы направились вверх по реке Аличуру и,
оставив его в левой стороне, потянулись то левым, то
правым берегом реки Гурумды. Чудную картину представляли собою горы, окаймляющие долину. Они отвесными стенами возвышались над рекою и неровными зубчатыми вершинами, напоминающими сказочные замки,
резко выделялись на чистом и особенно ярком здесь
небе. Мы поднимались к перевалу Тетер-су и, войдя
в ущелье, остановились на ночлег.
— А вот завтра опять тутек испробуем, — сказал
есаул В.
— Да разве и на этом перевале он есть? — спросил я.
— Не на самом перевале, а по ту сторону его, это всетаки не так несносно: тысячи на четыре футов ниже.
Я с трепетом ожидал ужасов тутека и вспоминал рассказы о нем есаула. Подъем на перевал был почти незаметен; путь, пролегающий по каменистому грунту, оказался превосходным, и если бы не снег с ветром, то все
было бы прекрасно.
При спуске с перевала я стал ощущать слабость, явились симптомы удушья, но не в сильной степени; только
голова очень разболелась. Как говорили казаки, здесь тутек был несравненно слабее, чем на Малом Памире. По
другую сторону перевала погода резко изменилась; необычайный зной явился на смену снега и ветра, так что
мы сняли все верхнее платье и остались в рубашках. Таким образом, благополучно миновав тутек, мы вступили
в долину реки Кормчи и раскинули палатки под перева-
221
сыĂруххт
лом Бендерского1. Местность эта представляла собою узкую лощину, окруженную заоблачными хребтами. Жалкая, полусгоревшая трава небольшими островками
прогладывала на берегу реки, и природа Памира была
здесь не менее мертва, как и в других частях его.
— Ваше высокоблагородие, — окликнул есаула казак.
— Чего тебе?
— Траву нашли.
— Где?
— Да вон в этом ущелье, — указал казак на чернеющуюся перед нами щель. — Всего версты три будет —
просто выше пояса трава.
Мы приказали подать лошадей и отправились. Действительно, только успели палатки наши скрыться за
скалами ущелья, как мы были поражены метаморфозой
ландшафта. Высокая, достигающая колен трава, великолепные ручьи с чистою зеркальною водою, мелкий кустарник — все служило поводом к предположению заключения, что в таком оазисе суровой «крыши мира»
должна обитать какая-нибудь тварь. И действительно, не
успели мы проехать и двух верст, как казак подъехал ко
мне и, указав на небольшой откос, сказал полушепотом:
«Гляньте, ваше благородие, — архары».
Шагах в пятистах от нас паслось целое стадо горных
баранов — это были самки. Самцы никогда не ходят стадами, а самое большее по трое, чаще же они бродят
1
Бендерский — военный топограф, бывший в Кабуле
в 1878 году в посольстве генерала Столетова, а затем много
работавший на Памире и вообще в Туркестане.
222
Āăāāъшхэрфшэфшхщ
в одиночку. Мы спешились, взяли у казаков винтовки
и стали подкрадываться к стаду. Архары долго не замечали нас, так что нам удалось подкрасться к ним шагов
на сто. Сердце мое сильно билось. «Вот и по архарам постреляю», — думал я.
— Ну, довольно, стреляйте, — шепнул мне есаул.
Два выстрела грянули разом и, подхваченные эхом,
понеслись по ущельям. Архары вздрогнули и, как горох,
рассыпались по скату. Результат был удачен: две жертвы
валялись на траве. Приказав казакам взять обе туши, мы,
в надежде убить еще хоть одного архара, побрели по откосу и направились к зеленевшему кустарнику.
— Что это? Собака? — удивленно спросил я, указывая на необыкновенного зверя, остановившегося в недоумении против нас.
— Какого черта собака, это здешний медведь, — сказал есаул и прицелился.
Медведь оставался неподвижным. Он, очевидно,
первый раз видел людей и относился к нам очень доверчиво, давая возможность хорошенько себя разглядеть.
Это был маленький, величиною с волкодава, медведь,
скорее похожий на собаку, чем на медведя. Его грязносеро-бурая шкура была в каких-то плешинах; повидимому, он был очень стар.
— А, ну его к черту, — сказал есаул и опустил ружье, — куда нам с ним возиться — не увезем.
Медведь невозмутимо стоял в той же удивленной
позе и, только когда мы повернули в сторону, вдруг побежал обратно. Однако более нам ничего не удалось
223
сыĂруххт
встретить; мы к вечеру вернулись в лагерь и закусили
вкусной архариной.
На перевале Бендерского опять тутек — что за наказание! Но вот мы оставили за собой Малый Памир
и вышли на большую, широкую равнину, с левой стороны которой тянется гряда закутанных в облака снеговых
гор Гиндукуша. Эта долина местами покрыта высокою
травою, а местами пересечена болотами.
— А вот и Базай-и-Гумбез, — сказал начальник разъезда, указывая на один надгробный памятник, возвышавшийся среди нескольких могилок.
Я приблизился к нему и стал осматривать эту замечательную могилу, имеющую историческое значение,
а также служащую самым южным пунктом наших Памирских владений.
Это было небольшое четырехугольное строение, поставленное на невысоком фундаменте и увенчанное куполообразною крышею. Маленькая дверь на восток и небольшое окно довершали архитектуру его. На меня
пахнуло чем-то затхлым, когда я вошел внутрь здания;
неприятная темнота царила в склепе, и только тощий
луч света врывался в маленькое окно. Ничего особенного не представляло собою строение.
— Кому принадлежит эта могила? — спросил я капитана С., знакомого хорошо с историей Памира.
— Как — кому? Базаю-датхе.
— Знаю, но кто, собственно, был этот самый Базай? — спросил я.
224
Āăāāъшхэрфшэфшхщ
— Базай-и-датха был одним из тех уполномоченных
губернаторов, которые высылались кокандскими ханами для управления Памиром. На этом самом месте, где
вы теперь видите могилу, стояло небольшое укрепление, да вот и следы от него, смотрите, — указал он на
развалившиеся глинобитные стены. — Вот в этом укреплении и жил Базай-датха со своим гарнизоном. Однажды, когда он собирал подать с кочевников и после сборов вернулся в крепость, на нее ночью напали ваханские
и канджутские разбойники; это случилось в 1864 году.
Укрепление было разрушено, а Базай и его гарнизон мученически убиты и похоронены на этом месте, где впоследствии в память Базай-и-датхи и поставлен был кокандцами этот памятник, носящий название
Базай-и-Гумбез, то есть могила Базая.
— А знаете ли что, господа? Ведь мы недалеко от перевала Ионова
1
, где наш начальник отряда чуть не погиб
в 1891 году, отыскивая его, — сказал нам начальник разъезда. — Мы здесь днюем, и я бы вам советовал проехаться
и осмотреть его — говорят, это самый красивый и самый
высокий из всех перевалов (23 000 футов), да, кроме того,
он представляет собою прямой путь в Индию; с него берут начало истоки реки Инда.
Итак, мы были над Индией, над этой сказочной
страной, куда стремился еще и Петр Великий, — при
этой мысли каждый испытывал необыкновенное удо-
1
Сухсурават — название перевала, по расспросным
сведениям, до открытия его полковником Ионовым.
225
сыĂруххт
вольствие: скоро, скоро, быть может, придется и спуститься туда.
Я не замедлил выразить желание отправиться на перевал — есаул обещал составить мне компанию. Пообедав и дав отдохнуть лошадям, мы отправились в путь.
Сильно изломанная, узкая тропа, извиваясь, поднимается вверх по почти отвесному скату горы. С правой и с левой стороны высятся огромные голые скалы, как бы вылитые из чугуна, а вниз и взглянуть страшно, тем более
что ехать пришлось по самому краю обрыва, на дне которого бежит быстрая река, откуда доносились до нас как
бы раскаты грома. Это гремели катящиеся по дну реки
камни, увлекаемые исполинскою силою потока. Шум
реки соответственно суживанию ущелья все усиливался
и наконец дошел до того, что я не слышал даже самого
громкого собственного крика. Великолепная сочная трава покрывала весь наш путь, и целый ковер цветов ласкал мой утомленный однообразием взор.
В одном месте, под отвесною, закутанною в облака
горою, нам попались три небольших строения, из них
два без крыш. Строения эти были без всякой связи сложены из камня. В этих первобытных жилищах приютилось несколько ваханцев. Живут они очень бедно; несколько баранов составляли все их богатство. Едва
поравнялись мы с этими убогими строениями, как оттуда вышли несколько ваханцев с накинутыми на плечи
лохмотьями. Они протягивали к нам руки и просили милостыни. Как удалось мне узнать, эти люди бежали в дебри Памира от афганских казней и принуждены скры-
226
Āăāāъшхэрфшэфшхщ
ваться здесь, питаясь дичиною и разными корнями.
Большинство из них занимаются разбоем, нападая на заплутавшие караваны, а очень небольшая часть сеет пшеницу, но этим могут заниматься только жители долины
Вахандарьи, так как хлеб не вызревает выше 9000 футов.
Вообще ваханцы — рослый, красивый народ, принадлежащий к арийской расе, находятся почти в диком состоянии и живут по долине Вахандарьи. Длинные волосы,
черные, как смоль, блестящими локонами спадают по
плечам. Большие черные глаза, окаймленные широкими, сросшимися над переносицей бровями, и нос с небольшой горбинкой придают им весьма суровый и хищный вид. Они очень напоминают своею внешностью
афганцев, хотя несравненно красивее последних. Речь
ваханцев до того мелодична и они так приятно владеют
языком, что мне казалось, что предо мною одичалые
французы, и только хорошо вслушавшись, я различил
азиатское наречие.
Ловкость в ваханце развита необыкновенно. На моих
глазах один из них поймал сидевшую птицу (грифа). Что
за чудное зрелище было, когда полуголый дикарь, почти
приникнув к земле, без всякого шума, переползая по
скалам, подкрадывался к намеченной жертве и вдруг, не
дав ей опомниться, схватил ее руками. Кроме ловкости
ваханцы еще неутомимые ходоки и на протяжении многих верст не отстают от бегущей лошади. Ваханские женщины отличаются необыкновенною красотою. Это настоящие восточные красавицы, каких мы видим лишь на
рисунках и которых редко встречаем в наших среднеази-
227
сыĂруххт
атских областях Туркестанского края. Я долго издали
любовался молодою ваханкой, смотревшей на меня своими большими черными, с поволокой глазами, но, когда
я подошел к ней ближе, чувство отвращения овладело
всем моим существом. Красавица была так грязна и издавала такой ужасный запах, что я скорее отвернулся от
нее; впечатление, которое произвела на меня ее красота,
сразу уступило чувству омерзения.
Оставив Таш-хану, где оставаться на более продолжительное время было невозможно, так как ни нам, ни
лошадям не давали покоя комары и мошки, мы двинулись дальше. Удушье на высоте 10 000 футов настолько
ощутительно, что удивляешься, как можно в подобных
местах жить более или менее продолжительное время.
Я положительно задыхался, и только намерение преодолеть во что бы то ни стало этот высокий перевал удерживало меня, чтобы не вернуться обратно. Подъем на самый перевал был ужасен. Сначала на высоте 20 000 футов
с трудом, проваливаясь, шли мы по рыхлому снегу, затем, поднявшись выше, полезли без всякого признака
тропинки. С большими затруднениями достигли мы,
ведя в поводу лошадей, до ледников, по которым со всех
сторон текла вода, и, выбрав более или менее сухое местечко, решились переночевать здесь. С помощью захваченного терескена мы развели огонь и согрели воду, которую нам удалось вскипятить в 5 минут, но зато чай
почти не заваривался. Это явление объяснялось тою значительною высотою, на которой мы находились. Привязав лошадям торбы с ячменем, мы кое-как продремали
228
Āăāāъшхэрфшэфшхщ
до рассвета, и едва забрезжил первый луч, как мы полезли на вышку перевала (23 000 ф.). На этом самом месте
чуть не погиб полковник Ионов, когда, застигнутый
здесь вьюгой, он со своим разъездом не мог двинуться ни
вперед, ни назад
1
.
Сам начальник отряда, голодая вместе с казаками
в течение пяти дней, согревался, лежа между ними. Всех
ожидала гибель, если бы один из наших офицеров случайно не отыскал пропавший разъезд.
Вышка перевала представляет собою огромную массу снега, окруженную небольшими снежными холмами.
Осмотрев перевал и записав температуру — 2 ºR, мы двинулись обратно и к вечеру были в лагере. Надо было дать
отдохнуть лошадям, так как на следующий день разъезд
выступал дальше.
Через два дня мы были на Ак-Таше. Я отправился посмотреть на китайское укрепление, но от него не осталось и следа. Оказалось, что для разрушения его была
выслана с Мургаба вторая рота.
— А что, китайцы были здесь? — спросил я киргиза,
аульного старшину.
— Были, таксыр, были, — сказал он мне.
1
Перевал Ионова представляет собою весьма удобный
перевал, спускающийся в долины истоков реки Инда.
В июне и июле месяце через него можно перевалить без затруднений. В августе, именно когда он был открыт Ионовым, на перевале этом бывают метели; в октябре и до мая он
закрывается совершенно.
229
сыĂруххт
— Ну, и видели они, что сделали наши с их крепо-
стью?
— Видели, — отвечал киргиз, — и их джандарин
очень сердился и говорил, что лишь только вы уйдете
с Памира, то они все равно здесь новую крепость
построят.
Вообще дипломатия китайцев меня забавляла, они
играли с нами в прятки. Лишь только мы оставляли какой-либо пункт, они сейчас же появлялись там, но лишь
отряд выступал, чтобы прогнать их, они накануне, предупрежденные киргизами, исчезали. Наконец наше скитание по дебрям Памира окончилось, мы прибыли на
Мургаб и соединились с главными силами отряда.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]