Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Русские над Индией
.pdf
Āăāāъшхэрфшэфшхщ
Интересный рассказ, переданный одним из памир-
ских аминов бек-Булатом, очень характеристичен в этом
отношении.
В детстве бек-Булат помнил себя среди зажиточной
семьи своего отца, жившего около озера Ранг-Куля
и бывшего памирским беком (князем), которому подчинялось все население. Долго правил отец бек-Булата
и был любим всем народом.
Но вот в 60-х годах пришли на Памир кокандцы
и подчинили себе киргизов. Отец бек-Булата по требованию Худояр-хана отправился в Коканд, где и был милостиво принят властителем, который одарил его и, увещевая быть верным кокандским подданным, оставил
по-прежнему беком Памира, с тем, однако, условием,
что Памиры будут принадлежать кокандскому хану. Конечно, тот и не прекословил, к тому же кокандцы были
весьма обходительны с покоренными, хотя и брали подати, но весьма незначительные. Так прошло несколько
лет в мире и спокойствии, и отец бек-Булата умер, передав правление своему старшему сыну.
В это время на кашгарский престол вступил знаме-
нитый в истории Востока Якуб-бек, который послал на
Ранг-Куль войско во главе с Кули-беком для занятия этого места. Кули-бек неожиданно напал на памирцев, убил
бека и, разграбив его имущество, назначил управителем
бек-Булата, которого заставил присягнуть кашгарскому
владыке. Вплоть до смерти Якуб-бека прослужил ему
верно бек-Булат, а когда Кашгар был занят китайцами,
он исправно продолжал платить подать богдыхану.
261
сыĂруххт
Но недолго пришлось бек-Булату пробыть в таком
положении. Китайцы, боясь его влияния на киргизов
и сношения с русскими, когда по Памиру в 1889 году, путешествовал подполковник Громбчевский, напали на кочевки правителя Памира и, разграбив его имущество
и отобрав жен, сослали бек-Булата в Кульджу.
Однако злополучному бек-Булату через полтора
года удалось бежать на Памир, где в это время был генерал Ионов со своими отрядами. Бек-Булат просил покровительства русских и остался под защитой их на РангКуле, куда вскоре и был назначен амином (старшиной).
Вследствие таких метаморфоз и грабежа у бывшего
князя, обладавшего огромными богатствами, осталась
одна юрта, четыре яка и сотня баранов.
Но таким образом был разорен не только бек-Булат,
и прочие кочевники потерпели не меньше, и до сих пор
население не может еще оправиться, несмотря даже на
поддержку русского правительства.
В настоящее время на Памире организовано пра-
вильное управление, подчиняющее кочевое население
одному управителю, назначенному русским правительством и имеющему также помощников в лице аульных
старшин — аминов. Первым таким управителем был назначен Тукур-бек из весьма влиятельного киргизского
рода на Алае.
Тукур-бек — высокий, красиво сложенный мужчина,
с небольшою черною бородкою, со смуглым энергичным
лицом, с узкими прорезями глаз — с самого присоединения Памира был ревностным помощником русской администрации и начальнику Памирского поста, невдале-
262
Āăāāъшхэрфшэфшхщ
ке от которого и поместились его кибитки. Жены
у Тукур-бека две: обе они дебелые, румяные, с прекрасными черными глазами, лукаво выглядывающими из узких щелок, обрамленных длинными ресницами; обе они
очень веселые и обходительные и не особенно застенчивы, что дает возможность и побеседовать с этими представительницами прекрасного пола на Памире.
Сверкая глазами и улыбаясь во весь рот, обнаружи-
вая при этом необыкновенно белые, крепкие зубы, они
всегда очень довольны прибытию кого-нибудь из русских; тогда они быстро наряжаются, нацепляют на себя
разные украшения и потчуют гостей произведениями
своего домашнего хозяйства.
Вообще кочевники Памира своим добродушием
и гостеприимством оставляют по себе приятное впечатление. Бывало, когда едешь в какой-нибудь аул навестить знакомого киргиза, видишь уже версты за две, что
хозяин садится на лошадь и едет встретить гостя и радостно приветствует вас улыбкой и обычными кулдуками (поклонами).
Подъезжаешь к юрте — сейчас же какой-нибудь
киргизенок возьмет коня и начинает водить взад и вперед, заботливым взглядом осматривая вспотевшую лошадь. Войдешь в юрту и только успеешь усесться на кошму (войлок), как сейчас же начинается угощение чаем,
баурсаками
1
, и не успеешь оглянуться, как уж тащат ре-
зать барана.
1
Тесто, варенное в сале.
263
сыĂруххт
Еле-еле удастся убедить иной раз хозяина, что вовсе
не для того приезжаешь, чтобы они празднество какоето устраивали, а просто посмотреть на их житье-бытье;
и иногда удается отклонить угощение; но бывает, что никакие просьбы и убеждения не ведут ни к чему — ну, тогда форменный праздник.
В юрту откуда-то набирается целая куча народа,
ожидающего угощения, и каждый чем может помогает
хозяевам. Кто тащит дрова, кто налаживает котел, кто
режет барана или помогает киргизкам переливать
в чашки молоко и т. д., а прочие стараются разговорами
занять своего гостя.
Между этими добродушными киргизами встреча-
лись мне и неглупые люди, весьма здраво рассуждавшие
на некоторые интересующие их темы, но зато находились и крайне ограниченные, ни к чему не способные,
праздно шатающиеся из аула в аул и занимающиеся
только лишь сплетнями.
Болтая с киргизами в юрте, сидишь, пока не начнет
гостеприимный хозяин угощать целым рядом блюд, состоящих из баранины во всех видах. Подают и суп —
просто немного соленый мясной навар с таким огромным количеством красного перца, что потом долго горит
во рту, и вареную баранину или же мелко изрезанную
кусочками и жаренную в сале, а то иногда и просто кусок мяса, жаренного на вертеле. Все общество принимается с аппетитом жевать своими здоровыми зубами кушанья и скоро, обтерев свои руки об сапоги или полы
засаленных халатов, проговорив обычное «Алла» и рыг-
264
Āăāāъшхэрфшэфшхщ
нув несколько раз, что обозначает благодарность хозяину и полное довольствие его обедом, принимается за чай.
Вся компания расходится только тогда, когда сам встанешь и, поблагодарив хозяина и поочередно попрощавшись с каждым из присутствовавших, выходишь из
юрты. Целая толпа провожает вас на лошадях почти до
дому, не переставая засыпать целым градом вопросов.
В свою очередь и киргизы приезжают к вам, ну,
и тогда их стараешься угостить на славу. Но самое большое удовольствие для вашего гостя, если вы подарите
ему немного пороху. Занимаясь охотой, они очень нуждаются в огнестрельных припасах, так как добыть их
очень трудно. Уж непременно, раз вы снабдили киргиза
порохом или одолжили ему ружье, он привезет вам кийка, а иногда и архара и расскажет целую историю о том,
с какими препятствиями удалось ему достать убитое животное. При этом он не соврет ни капли, описывая те
ужасы, когда он на аркане спускался за убитым кийком.
Надо увидеть самому те страшные пропасти или скалы,
по которым лазят охотники за горным зверем, чтобы
вполне поверить описывающему разные трудности охоты кочевнику.
Мне приходилось довольно часто самому охотиться
на кийка и архара, и я удивлялся, глядя на киргизов, по
каким карнизам пробирались они и с каких отвесов спускались в пропасти.
Единственного охотника, безусловно бесстрашного,
я встретил только одного, который, невзирая ни на какие преграды, охотился на Памире, — это генерала Ио-
265
сыĂруххт
нова. Ну зато его имя и гремит среди самых ярых охотников Туркестана, а иностранцы, приезжавшие
поохотиться и отважившиеся ехать с ним в горы, приходили в недоумение и не решались следовать за отважным охотником.
Кроме охоты памирские кочевники очень любят
спорт. Ввиду того что сильно разреженный воздух Памира и почти полное отсутствие хороших лошадей не дают
им возможности устраивать любимую игру прочих киргизов, улак и бойгу, они, применяясь к местным условиям,
заменили их скачками на верблюдах, а иногда и на яках.
Это оригинальное дикое развлечение является та-
ким интересным явлением среди памирского населения,
что я считаю нелишним посвятить несколько слов этому
спорту.
Задолго до ежегодного праздника богатые киргизы
начинают подготовлять горбатых животных к предстоящей скачке. Их каждый день гоняют по нескольку часов
рысью и таким образом мало-помалу приучают животное привыкать к этому аллюру, который обыкновенно
оно избегает применять и только в случае какой-либо
опасности прибегает к нему, спасаясь бегством. Приученные бегать верблюды перед состязанием держатся
по нескольку дней без пищи и питья, и вот в назначенный день они немного получают корма.
Со всех концов Памира стекается множество любо-
пытных, все спешат на предстоящую тамашу (увеселение). Теперь обыкновенно собираются киргизы около
русского укрепления на Мургабе, близ переправы Шад-
266
Āăāāъшхэрфшэфшхщ
жан, где три года, как вырос туземный базарчик, имеется
караван-сарай и чайхана.
Версты на четыре, а иногда и больше расчищается
место, и вот спортсмены садятся на горбы своих верблюдов. Целою шеренгою стоят они со своими всадниками
и, издавая невозможный рев, ожидают сигнала, чтобы
броситься рысью вперед.
Но вот дан знак, и киргизы заработали локтями.
Не сразу тронулись все верблюды, некоторые арта-
чатся, но веревка, прикрепленная к продетой через ноздрю палке, оказывает свое действие. Верблюд страшно
ревет и бросается догонять уже умчавшихся всадников.
С боков раздаются гортанные крики скачущих на своих
лошадях или яках киргизов, подбодряющих верблюдов.
Крик, гиканье, свист, удары нагаек и поощрение зрителей — все сливается в ужасный гул.
Но вот один из верблюдов споткнулся и рухнул на
землю — седок, не удержавшись на горбе своего животного и совершив довольно продолжительное воздушное
путешествие, падает на землю. Кругом поднимается хохот, на несчастного спортсмена так и сыплются насмешки, а он, ругаясь, подходит к лежащему верблюду и старается поднять его, но животное только жалобно
воет — у него сломана нога.
Между тем состязающиеся достигают конечного
пункта. Крики и гиканье усиливаются. Впереди несется
рыжий верблюд с седоком в остроконечной шляпе. Глаза его лихорадочно горят, и кажется, что он не замечает
ни того, что делается с боков, ни тех криков поощрения,
267
сыĂруххт
которые раздаются ему вслед. Он видит, что расстояние
между ним и колом, вбитым в землю и обозначающим
предел бега, все уменьшается и уменьшается, но вместе
с тем он слышит, как топот настигающего верблюда становится все отчетливее и отчетливее.
Он напрягает свое горло, поощряя гиканьем вер-
блюда.
Вот несколько саженей осталось только до цели. Вот
он взмахивает еще раз нагайкой и мысленно уже вкушает торжество победителя...
Вдруг с левой стороны мелькнула вытянутая шея бу-
рого верблюда. Вот и весь верблюд показался с сидящим
на нем киргизом. Еще момент — и несчастный победитель видит уже спину своего противника.
Вне себя от злобы, он бьет изо всей силы по голове не-
счастное животное — но поздно. Впереди слышны крики приветствия, и счастливец победитель, приветствуемый толпою, идет получать призовой халат.
Чины памирского гарнизона за последнее время
принимали участие в этом оригинальном спорте, причем призы были розданы офицерами.
Вообще памирские киргизы весьма охотно участву-
ют во всевозможных скачках и состязаниях и иногда для
присутствования на какой-нибудь байге едут за целые
сто верст, а иногда и дальше.
Однако между мирным кочевым населением Пами-
ра встречаются и люди, занимающиеся грабежом. К этому разряду кочевников принадлежит семья известного
памирского разбойника Сахип-Назара, игравшего до-
268
Āăāāъшхэрфшэфшхщ
вольно видную роль во время событий в Памирском ханстве, известных под названием афганской смуты. Интереснее всего, что разбойник этот, грабя караваны
кочевников, не подвергался притеснению ни русского,
ни афганского правительства. Наоборот, афганский
эмир заискивал перед ним, пользуясь его помощью. На
истоках реки Кудары, в почти неприступном месте, стоят зимовки этого разбойника, где семья его проводит
обыкновенно суровые памирские зимы, а летом откочевывает в долину Алая.
В 1892 году я посетил эти зимовки и видел Сахип-На-
зара. Это был рослый, крепко сложенный киргиз с длинною седою бородою, при виде которого невозможно
было и представить себе, что этот почтенный старец занимался грабежами. Его два сына, наоборот, имели весьма разбойничий вид.
Обыкновенно, проследив богатый караван, направ-
ляющийся в Бухару или Туркестан с контрабандой, шайка Сахип-Назара нападала на него и, разграбив имущество, или отпускала на все четыре стороны возчиков, или
брала их в рабство. Редко разбойник нападал на одиночных людей, и вообще грабежи его не отличались кровопролитием.
В 1894 году Сахип-Назар умер, завещав своим сыно-
вьям заниматься мирным промыслом и навсегда оставить разбой. Но разве могли люди, которые с молоком
матери всосали разбойничий дух, отказаться от лихого
промысла, и они по-прежнему продолжали производить
нападения на караваны, пока наконец русское прави-
269
сыĂруххт
тельство не приняло энергичных мер и не заставило братьев навсегда отказаться от легкой наживы.
Познакомившись ближе с памирским кочевым насе-
лением и его бытом, во всяком случае, можно вывести заключение, что этот народ, при всей своей наружной невзрачности и бедности, представляет собою весьма
отрадное явление среди народов Средней Азии своею
честностью, добротою, гостеприимством и оставляет
прекрасное впечатление на посетившего Памир путешественника, побывавшего в среде радушных кочевников
этой дикой страны.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]