Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Речевой конфликт и коммуникативные сценарии его гармонизации. Учебно-методическое пособие
.pdf
что в их сознании самодостаточность связывается, в частности,
с полнотой собственного бытия и открытостью миру, с семейным
благополучием и гармонией. Ср.: Самодостаточный человек — это
человек, который любит и любим, у которого есть дети и дружная
и крепкая семья, у которого нет материальных проблем. Этот
человек чувствует себя здоровым и способным на многое, он самореализуется и достиг успеха в профессии; Самодостаточность —
это внимательное отношение к своим достоинствам, это степень
зрелости, ответственности личности; Самодостаточность — это
гармония. Очень хочу быть самодостаточной; Самодостаточность — прекрасное чувство, точнее, даже ощущение мира в целом.
То , что у тебя есть на данный момент, тебя полностью устраивает,
невзирая на то, в каком положении ты сейчас находишься; Самодостаточный человек — это вполне сформировавшаяся личность,
которая при желании может очень многое дать обществу, равно
как и получить от него [Никонова, с. 667–670].
Итак, гармонизация семейных отношений — это приведение
семейных отношений в состояние взаимной согласованности,
равновесия, взаимного соответствия, удовлетворения потребностей
и личностного взаимодействия членов семейного круга. Основными
условиями гармонизации являются принятие семейных ценностей,
осознание своих личных потребностей и умение согласовывать их
с потребностями близких, умение поддерживать состояние любви
и уважения друг к другу, распределять и выполнять семейные роли,
проявлять инициативу по ведению общего быта, материального обеспечения семьи, духовное самостояние членов семьи, наличие общих ценностей и взглядов на жизнь, теплое и задушевное общение.
3.2. Технологии гармонизации
потенциально конфликтного общения
Гармонизация — это процесс создания гармонии. Гармонией
называют «беззлобие, отсутствие ссор, дружбу между людьми…
спокой ствие» [Белов, с. 139]. В основе речевой гармонии лежит
принцип «коммуникативного сотрудничества». Это основополагающий принцип речевого общения, приводящий к продуктивной,
успешной коммуникации. Успех коммуникации зависит не только
81

от того, о чем говорят собеседники, но и от их общего подхода к взаимодействию. Соблюдение принципа коммуникативного сотрудничества ожидается от всех участников диалогического взаимодействия:
«Твой коммуникативный вклад на данном шаге диалога должен быть
таким, какого требует совместно принятая цель (направление) этого
диалога». Речевое общение можно считать гармоничным, если его
участники достигают целей коммуникации, а также испытывают
радость и взаимное удовлетворение от общения.
Приведем в качестве примера фрагмент гармонического диа-
логического взаимодействия членов семьи — матери М. (30 лет)
и дочери Д. (5 лет), в котором хоть и возникает момент напряженности, но он нейтрализуется взаимными согласованными усилиями партнеров по коммуникации. Разговор происходит по дороге
в детский сад:
Д. Мама / а ты сегодня вечером будешь дома?
М. А что такое?
Д. Давай будем стряпать торт //
М. Поля / наверное / не получится сегодня //
Д. Ну пожалуйста / мам //
М. Я не знаю / во скольк о приду с работы / а еще ведь нужно про-
дукты для него (для торта) купить зайти //
Д. Ну вот / а ты говорила на днях будем стряпать // А потом
вдруг мы не приготовим уже?
М. Ну что ты / милая моя / обязательно приготовим! А ты какой
хочешь стряпать?
Д. «Рыжик» // Я буду мн ого сгущенки пробовать!
М. Ну хорошо / забегу после работы в магазин // Только давай
договоримся / Полиша / ты поможешь мне потом посуду помыть //
Д. Хорошо / мамочка //
Мать и дочь обсуждают тему возможного приготовления торта.
Гармоническое взаимодействие характеризуется позитивным (согласным) коммуникативным результатом: достигается цель общения (дочь уговаривает мать приготовить торт), сохраняется баланс
отношений (дочь добивается своей цели, но выражает послушание
матери — соглашается ей помочь). Каждый из коммуникантов
вносит определенный вклад в общение: за вопросом следует ответ
82

(А что такое? — Давай будем стряпать торт //; А ты какой хочешь
стряпать? — «Рыжик» //); за предложением и уговорами — уступ-
ка (Давай будем стряпать торт // — Ну хорошо //), за просьбой
о помощи — согласие помочь (Только давай договоримся / Полиша /
ты поможешь мне потом посуду помыть // — Хорошо / мамочка //);
первоначально выраженный отказ смягчается с помощью модального слова, выражающего неуверенность матери (Поля / наверное /
не получится сегодня //), аргументируется матерью (Я не знаю /
во сколько приду с работы / а еще ведь нужно продукты для него
купить зайти //) и после уговоров трансформируется в согласие
(Ну хорошо /) ценой взаимных уступок. Модальность оптимизма
(Ну что ты / милая моя / обязательно приготовим!) формирует со-
циоцентрическое мироощущение, поддерживаемое также выбором
1 л. мн. ч. глагола (приготовим). Чувство неподдельной радости
дочери (Я буду много сгущенки пробовать!) ценно для матери, но
вместе с тем она не просто потакает желанию девочки — в ее ответе
просматривается воспитательный элемент (исполнение личного
желания требует ответных усилий девочки, ее вклада в общую
деятельность): …ты поможешь мне потом посуду помыть //.
Наблюдения за речевым поведением членов семьи в повседневной коммуникации приводят к осознанию частотности возникающих «ситуаций риска», которые угрожают разрушением
коммуникативной гармонии и нарушением психологического баланса отношений между коммуникантами. Чтобы не довести дело
до речевого конфликта (словесной пикировки, ссоры, скандала),
преодолеть фрустрацию, коммуниканты должны предпринять
совместные усилия, обеспечивающие нейтрализацию факторов
конфликтогенности, координировать свои речевые действия.
Обратимся к фрагменту разговора между бабушкой Б. (76 лет)
и внучкой А. (21 год), который происходит в домашней обстановке.
А. Бабуль / ты как будешь юбилей справлять?
Б. Да как всегда //
А. Дома?
Б. Да //
А. Может на дачке посидим?
Б. Д а холодно там будет //
А. А если натопить?
83

Б. Да вот ещё / мороки на два д ня //
А. Дак папа бы затопил / всё равно же на машине // Тебе же там
нравится //
Б. Н-е-е-т / не надо // Дома хочу // До дома будет Ра е легче до-
бираться / Она живёт в глуши // Сама же знаешь // Да и вообще /
всем удобнее будет так //
А. (недовольно) Опять Раю приглашаешь?
Б. Я всегда её приглашала //
А. Вот именно / ты всегда приглашала / но тем не менее не очень
хорошо к ней относишься //
Б. Родня же / как не пригласи ть //
А. Бабушка / зачем приглашать на собственный день рождения
человека / которого не хочешь видеть? Учитывая то / что он тебя /
ни на один праздник не зовёт //
Б. Ну и пусть / я бы и не пошла вовсе //
А. Да / пошла бы ты //
Б. Ну не могу я её не позвать // Всегда звала / а тут вдруг пере-
стала //
А. Если бы ты её перестала звать / она бы может тогда поняла /
что так себя вести не нужно //
Б. Алёна / нужно уметь прощать //
А. (с горечью) Да ты даже ни капли не показала / что она
нехорошо поступила // Баб ушка / она тебя обманула!
Б. Ну / не воевать же мне сейчас с ней //
А. Не воевать / но хотя бы иметь каплю гордости после такого //
Я понимаю / что нужно прощать / я понимаю / что мы родственники / но она тебя обидела / а ты делаешь вид / как будто ничего
не случилось //
Б. Ошибся человек / с кем не бывает //
А. Ничего себе «с кем не бывает» // С тобой не бывает / бабуль / /
Она даже прощения не попросила элементарно // Она просто не понимает даже / что она сделала не так //
Б. Ну / зато я не уподобляюсь ей // Умный и добрый человек всегд а
делает первый шаг к примирению //
А. Ну ладно / тебе решать //
Б. Вот и договорились / а сейчас лучше скажи / сможешь ли ты
с готовкой помочь //
84

Диалогическое взаимодействие представляет интерес в двух
аспектах. Во-первых, это осмысление реальной конфликтной ситуации, возникшей в семейном кругу, и стратегий речевого поведения,
выбранных коммуникантами. Во-вторых, это собственно технология межпоколенного общения, с помощью которой преодолевается
ситуация риска, эксплицирующая ментально-коммуникативное
напряжение, вызванное ценностным противостоянием бабушки
и внучки.
Из разговора становится понятно, что между Б. и ее двоюродной
сестрой Раей произошел конфликт: Рая незаслуженно обидела Б.,
о чем настойчиво напоминает внучка: она нехорошо поступила…
она обманула… Она даже прощения не попросила элементарно // …
Она просто не понимает даже / что она сделала не так //. Поведе-
ние бабушки вызывает недоумение у внучки, которая считает, что
нужно «хотя бы иметь каплю гордости после такого… она тебя
обидела / а ты делаешь вид / как будто ничего не случилось //». Для
внучки важнее сохранить чувство собственного достоинства, поставить обидчика на место и даже отомстить: Да ты даже ни кап-
ли не показала / что она нехорошо поступила //; Бабушка / зачем
приглашать на собственный день рождения человека / которого
не хочешь видеть? Если бы ты её перестала звать / она бы может
тогда поняла, что так себя вести не нужно //
Бабушка придерживается иных ценностных установок — уметь
быть великодушной, уметь прощать и не осуждать, не держать зла
на обидчика, первой пойти на примирение с ним: Ошибся человек /
с кем не бывает //; Ну / не воевать же мне сейчас с ней //; …нужно
уметь прощать //; Умный и добрый человек всегда делает первый
шаг к примирению //. Это христианский взгляд на ссору, иллюстри-
рующий пути гармонизации отношений между коммуникантами.
Как отмечает Р. Гжегорчикова, «акт прощения — акт ментальный,
духовный, требующий подчас самоотверженности и великодушия
<…> Простить — значит избавиться от ненависти, от желания возмездия и мести, от желания зла тому, кто причинил зло» [Гжегорчикова, с. 562].
Межпоколенный разговор имеет и воспитательную ценность:
бабушка преподает внучке образец этически выверенного поведения в ситуации конфликта, хотя очевидно, что дидактическое
85

значение поступков бабушки, ее мудрое решение уйти от противостояния внучке пока не понятно.
Как показывают коммуникативные семейные практики, выбор
темы разговора может стать конфликтогенным фактором. В рамках темы предстоящего празднования юбилея в данном общении
неизбежно возникает вопрос о приглашенных, в числе которых
оказывается бабушкина обидчица. Между А. и Б. разворачивается
«прекословный диалог», обнажающий ментальные противоречия
коммуниканток: не стоит иметь дело с обидчиком, следует вычеркнуть его из жизни (на зло нужно отвечать злом) ↔ следует пригласить близкого человека на юбилей, даже если он тебя обидел,
понять и простить его (на зло нужно отвечать добром).
Показательна технология ведения межпоколенного разговора, в частности мерность обмена репликами: коммуникантки
не перебивают друг друга, не стремятся захватить инициативу
и подавить оппонента своими аргументами — они допускают право
каждого на существование собственной точки зрения, но бабушка
настойчиво и корректно следует продвижению своей позиции.
Коммуникативный результат диалога — согласие (Ну ладно / тебе
решать — Вот и договорились //), сохранение психологического
баланса отношений. Смена тематической линии (…а сейчас лучше
скажи / сможешь ли ты с готовкой помочь //) окончательно нейтрализует моменты коммуникативного напряжения.
Гармонический результат данного речевого взаимодействия
можно интерпретировать как «согласие разногласного»: коммуниканты остаются при своем мнении, при этом не оскорбляя друг
друга и уважая чужую точку зрения.
Итак, в семейной коммуникации частотна ситуация риска. Это
нестрандартная ситуация, в которой прогнозируется возможность
неудачи, психологического дискомфорта, состояние стресса (тревога, смятение, беспомощность, одиночество, вялость, затаенный гнев,
усталость, другие негативные эмоции и болезненные состояния).
В таком случае хотя бы один из участников должен найти способ
коммуникативной адаптации, не позволяя направить общение
в дисгармоническое русло [см.: Шалина; Иссерс; Борисова].
К оммуникативная гармония проявляется, во-первых, в относительной пропорциональности реплик речевых партнеров (каждый
86

из них делает тот вклад в разговор, который является необходимым
и достаточным для его движения по гармоническому руслу); вовторых, в коммуникативном равноправии в использовании средств
управления диалогическим взаимодействием, другими словами,
ни один из коммуникантов не претендует на «захват» коммуникативных преимуществ.
Реплики несогласия, аргументированного возражения не обязательно приводят к разрушению гармонического ведения диалога. Инициатор темы исходит из своих собственных интересов, но
ориентируется и на интересы собеседника, умело управляя темой.
Установка на другоцентричность, отказ от эгоцентрической модальности, коммуникативная открытость, принятие ценностей другого
обеспечивают эффективность коммуникации.
Речевое поведение в ситуации семейного взаимодействия удобно описывать, опираясь на термин коммуникативный сценарий,
т. е. типизированную схему развития коммуникативного события,
фиксирующую речевые поступки коммуникантов.
3.3. Коммуникативные сценарии гармонизации
семейного речевого поведения
3.3.1. Коммуникативный сценарий
«Избегание конфликта»
Разговор между мужем А. и женой Б. происходит рано утром.
А. (кричит из туалета) Наташ / где туалетная бумага у нас?
Б. Посмотри в шкафчике //
А. Нету! У тебя в шкафу черт ногу сломит! Сидишь дома / ничё
не делаешь / за запасами не следишь // Хозяйка хренова! Мне туа-
летная бумага нужна // Я вдруг опять в туалет захочу?! Иди ищи
бумагу //
Б. Не кричи / ребенка разбудишь // (ищет бумагу) Ну вот нет /
видимо кончилась / салфетки вот есть влажные // Надо?
А. Не надо мне твои салфетки // Иди покупай туалетную бумагу / /
Б. Вова ты чё?! Время скоко? Шесть утра / седьмой час // Куда
я щас пойду? До круглосуточного магазина почти две остановки
тащиться //
87

А. А если я опять захочу?!
Б. Ну ладно / схожу // (говорит шепотом в сторону) Чтобы токо
твой ор не слышать //
Перед нами конфликтогенная ситуация. Речевые поступки
А. характеризуются повышенной импульсивностью, приводящей
к вербализованной агрессии в адрес жены. Муж реализует провокативную стратегию: фрустрирующая ситуация (отсутствие туалетной бумаги) провоцирует его на использование тактик упрека
(У тебя в шкафу черт ногу сломит! Сидишь дома / ничё не делаешь /
за запасами не следишь //), оскорбления (Хозяйка хренова //), тре-
бования, переходящего в приказ (Иди ищи бумагу //; Мне туалет-
ная бумага нужна //; Иди покупай туалетную бумагу //), отказа
от компромисса (Не надо мне твои салфетки // ). Муж проигрывает
психологическую роль обиженного ребенка. Эгоцентрическая модальность выражается я-высказываниями: Я вдруг опять в туалет
захочу?! А если я опять захочу?!; оппозицией я (мне) — ты (твои):
Не надо мне твои салфетки.
Жена Б. использует стратегию избегания конфликта. Ее
речевая партия содержит тактики, ведущие к преодолению фрустрации: предложения (Посмотри в шкафчике //; Салфетки вот
есть влажные // Надо?), сдерживания отрицательных эмоций
(Не кричи / ребенка разбудишь //), аргументированного отказа
(Время скоко? Шесть утра / седьмой час // Куда я щас пойду?
До круглосуточного магазина почти две остановки тащиться //),
наконец, вынужденного согласия выполнить требование (Ну лад-
но / схожу //). Вместе с тем заключительная реплика речевой
партии Б. свидетельствует о реакции неприятия поведения мужа,
о затаенном гневе.
Итак, стратегия эмоционального и рационального избегания
конфликта структурируется тактиками сдерживания отрицательных эмоций, аргументированного ответа, согласия. Сталкиваясь
со стратегией провокации конфликта и агрессии, она ведет к ней-
тральному коммуникативному результату — гармоническому
с коммуникативной точки зрения (жена подчиняется требованию
мужа) и дисгармоническому в психологическом отношении (она
подавлена, испытывает негативные эмоции — гнев, обиду).
88

3.3.2. Коммуникативный сценарий
«Модерация конфликта»
А. — муж; Б. — жена и невестка В.; В. — мать А. и свекровь
Б. А. и Б. ожидают рождения ребенка. Члены семьи в домашней
обстановке обсуждают выбор имени ребенка.
Б. Ой / Светлана Ивановна / я Коське уже рассказывала // Мне
вчера приснился сон / будто вижу у нас дома мальчик бегает / годика
три ему // Будто он потерялся и мне надо дать объявление // А пока
мы с ним играем / он бегает от меня вокруг дивана / и я понимаю /
что люблю его безумно и никому не отдам //
В. Катюша / он те чё-нить говорил?
Б. Ну вот я и рассказываю // Спрашиваю / как тебя зовут? Он
мне так серьезно отвечает / «Якоб» // Я так удивилась / типа его
переспрашиваю // А он мне опять/ «Якоб» //
В. Как интересно-то // Якоб / Яков что ли?
А. (фыркает) Фига се / Якоб //
Б. Чё / красивое ведь имя? Я ему и говорю / давай мальчика на-
зовем Яков //
А. Ну и чё в нем красивого-то? Яков / Яшка // Лучше Артуром
назвать / а не Яшкой
// Яшка-таракашка //
Б. Яков / Яшенька // Так нежно звучит // Редкое тоже //
А. Яшка блин / какашка // В школе дразнить будут // Не хочу
Яшку // Мне нравится Артур //
Б. Ой / ну ужас какой-то / Артур / какое-то нерусское имя //
Да и ваще трудное / и не сократить никак // Ерунда какая!
А. Ну а Я коб / да / очень русское! Ну такое русское // Якубович
какой-то по отчеству получится // Якубович и Якубовна //
Б. Вот ты специально издеваешься? Выбесить меня хочешь?
А. Чё выбесить? Ну чё выбесить?!
В. Ребята / ну не ссорьтесь / ну // Костя / ну ты чё! Катя ведь
рожать будет / мучиться / ей и решать // У сыночка твоя фамилия
будет / и отчество твое // Пусть назовет его Яковом //
А. Мам / тебе нравится? Яков Константинович? Убожество
какое-то //
В. Ну а что? Хорошо сочетается // Константинович ваще труд-
ное отчество к любому имени //
89

Б. Светлана Иванна / ну я вот не знаю // Потом Костя меня
будет упрекать //
В. Ну послушай / как трудно произносить / Ар-тур Кон-стан-
ти-но-вич // Я-шень-ка / Я-ша // Мягко так //
А. Ну Яшк а так Яшка // Пусть Яков будет //
Б. Кось / ну не сердись / пожалуйста // Не сердишься?
А. Да ладно / все нормально // Привыкнем со временем //
Конфликтогенный характер семейного диалогического вза-
имодействия обусловлен столкновением мнений мужа и жены
в вопросе об имени ребенка. Для Б. главными критериями выбора
Якоб / Яков являются благозвучность (Чё / красивое ведь имя? Яков /
Яшенька // Так нежно звучит //) и малоупотребительность имени
(Редкое тоже //). Кроме того, она считает свой сон о мальчике знаком свыше. А., напротив, полагает, что имя будущего сына станет
поводом для насмешек и дразнилок: Яшка-таракашка //; Яшка
блин / какашка // В школе дразнить будут //. Иностранный вариант
имени отторгается А. и по причине нежелательных ассоциаций,
вызванных иностранным обликом варианта Якоб: Ну а Якоб / да /
очень русское! Ну такое русское // Якубович какой-то по отчеству
получится // Якубович и Якубовна //.
Предметом словесной пикировки супругов становится также
имя
Артур, не обладающее достаточным ономастическим потенциалом: Артур / какое-то нерусское имя // Да и ваще трудное /
и не сократить никак //. Результат общения — коммуникативная
напряженность: стратегия давления на речевого партнера перерастает в стратегию эскалации конфликта, структурируемую тактиками взаимных упреков, выражения отрицательных эмоциональных
оценок и сарказма: Ой / ну ужас какой-то /; Ерунда какая! Убожество
какое! Ну а Якоб / да / очень русское! Ну такое русское //. Интенции
мужа жена интерпретирует как издевательство: Вот ты специ-
ально издеваешься? Выбесить меня хочешь? Просторечный глагол
выбесить имеет значение ‘привести в крайнее раздражение, очень
сильно рассердить’. Наблюдается риск развития семейного разговора по конфликтному сценарию, но этого не происходит, так
как в разговор вступает В., берущая на себя роль «миротворца»:
Ребята / ну не ссорьтесь / ну //. Аргументы свекрови заставляют
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
