Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Резервы человеческого интеллекта способность действовать «в уме»

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Итак, общее развитие ребенка и развитие способности действовать
«в уме» во многом происходит спонтанно, в «ненормативных» играх
и в ненормированном обучении.
Развитие способностей ребенка в ходе специальных занятий
Умственное развитие дошкольника во многом определяется теми за-
дачами, которые перед ним стоят. Так, когда ребенок лишь выпол­няет прямые речевые указания взрослых либо просто подражает по­следним, может возникнуть преграда на пути его речевого развития: запас слов у такого ребенка небогат, построение фраз часто непра­вильное. Такой ребенок неспособен рассказать о том, как им самим было выполнено то или иное действие, неспособен научить другого ребенка тому действию, которое сам он только что проделал, и в ряде слу чаев довольно успешно. Если же дать ему готовую словесную фор­мулировку описания сделанного, он не сможет ее повторить сразу же и с достаточной точностью. Ему необходимы несколько повторений и достаточно значительный отрезок времени для механического за­учивания формулировки. Как замечают специалисты, ребенок от­дает себе отчет только о результате своего действия и не контроли­рует сознательно его процесс [40, с. 274].
Чаще всего для развития речи таких детей нет особых препятст­вий: взрослый должен как можно чаще создавать ситуации, в кото­рых не только он учит ребенка, но и ребенок «учит» его и в ходе та­кого обучения решает творческие задачи [40, c. 275].
Говоря об общем развитии ребенка, выдающийся отечествен­ный психолог Л. А. Венгер отмечал роль той способности, которая называется способностью к наглядному моделированию. Вот что он писал: «Способность к наглядному пространственному моделиро­ванию – одна из фундаментальных специфических человеческих спо­собностей, и суть ее в том, что при решении различного рода умст­венных задач человек строит и использует модельные представления, т. е. наглядные модели, отображающие взаимосвязь условий задачи, выделяющие в них основные значимые моменты, которые слу жат ориентирами в ходе решения. Такие модельные представления мо­гут отображать не только наглядные, видимые связи между веща­ми, но и существенные, смысловые связи, которые непосредствен­но не воспринимаются, но могут быть символически представлены в наглядной форме» [14, с. 248]. Дети, обладающие высоким уровнем
31
развития данной способности, лучше, чем их сверстники, выстраи­вают замысел игры, пересказывают и сочиняют рассказы и сказки,
ориентируются в пространственных ситуациях [там же].
Надо отметить, что в деятельности дошкольника обнаружива­ются разные формы моделирования действительности. «Это, пре­жде всего, относится к сюжетно-ролевой игре. Играя, дети замеща­ют одни предметы другими (стул используют в качестве автомашины, кубик – в качестве мыла и т. п.), берут на себя роли взрослых людей
(мамы, повара, шофера). Но дело не ограничивается простым заме-
щением. Играющие устанавливают между собой отношения, отоб­ражающие замещаемых персонажей, и точно так же устанавливают между предметами-заместителями отношения, соответствующие
отношениям реа льных вещей. А это и есть моделирование опреде-
ленных сторон действительности, построение моделей, представля­ющих собой особые формы отображения отношений между пред­метами и явлениями.
Возьмем теперь детское конструирование. Если ребенок созда-
ет, например, домик из строительного материала, отдельные дета-
ли этого материала и их сочетания замещают части реального дома –
его стены, потолок, крышу, а отношение этих деталей соответствует отношению таких частей, т. е. моделируют его.
Ярко выраженный моделирующий характер имеет и детское рисование. Психологи давно обратили внимание на то, что детский рисунок похож на схему, более или менее условно обозначающую
основные части предмета и передающую отношение меж ду этими частями, т. е. представляющую собой графическую модель предме-
та» [там же, с. 246–247].
Надо отметить, что в своей изобразительной деятельности ре­бенок проходит ряд стадий, первая из которых – стадия каракулей.
В это время ребенка интересует не само изображение, а карандаш
или кисть, он получает радость не от продукта своего творчества,
а от процесса – самого движения руки по бумаге.
Через какое-то время ребенок начинает контролировать зритель­но то, что делает кинестетически: приобретение контроля над дви­жениями имеет очень важное значение для развития ребенка [32,
с. 304]. При этом психологи отмечают, что этот тип контроля про-
является и в других сферах, к примеру, ребенок начинает самостоя­тельно застегивать на себе вещи.
Необходимо отметить, что сам процесс рисования оказывает
на развитие ребенка сильное влияние. При этом может случиться так,
32
что наиболее неудачная, с точки зрения взрослого, работа ребенка имеет для последнего огромное значение, ведь именно в эту работу он вложил все свои творческие порывы! Именно поэтому ребенок, который находит себя в рисовании, эмоционально раскрепощается, что очень важно для всего его последующего развития.
Ценность художественного воспитания вообще состоит не в том, что оно дает знания или формирует навыки, а в том, что оно создает, как подчеркивал Л. С. Выготский, «фон жизни, фон жизнедеятель­ности, оно расширяет, углубляет и прочищает эмоциональную жизнь ребенка, впервые пробуждающуюся и настраивающуюся на серьез­ный лад!» [там же, с. 308].
Еще один из путей развития ребенка – обучение игре в шах­маты.
Обучая ребенка игре в шахматы, помимо конкретной цели взрос­лые добиваются и более значительного результата – у него форми­руется способность к действию «в уме». В шахматной игре естест­венным образом осуществляется переход от действий с предметами, шахматными фигурами, к действиям с представлениями об этих предметах, т. е. во внутреннем плане. Новая способность, сформи­ровавшись в игре, переносится на иные сферы деятельности ребен­ка. Начав, к примеру, решать встающие в процессе шахматной игры задачи в плане манипуляции представлениями, он далее в этом же плане решает и другие задачи, поскольку сама эта способность име­ет общий характер.
Далее в развитии этой способности можно выстроить задачи са­мой различной сложности – от двух ходов одной фигурой до трех, четырех ходов, с подк лючением других фигур и т. д. Техника и уме­ние манипулировать в плане представлений крепнет и совершенст­вуется у младших школьников в процессе шахматной игры. У более старших детей этот вид спорта развивает навыки быстрого анали­за ситуации, логического мышления, умения просчитывать риски.
Именно в шахматах складываются произвольные формы пове­дения, происходит развитие высших психических функций: внима­ния, восприятия, памяти, мышления. В игровой деятельности ре­бенка зак ладываются черты характера будущей личности.
Кроме того, для дошкольника шахматы выступают в качестве эффективного средства развития наглядно-действенного мышле­ния – основной формы мышления для этого возраста. Именно по­этому игра в шахматы может стать для дошкольника залогом пол­ноценного умственного развития.
33
О логике построения образовательного процесса
для дошкольников
Построение образовательного процесса, по мнению отечественно-
го психолога Александра Григорьевича Асмолова, должно быть под-
чинено трем принципам: зоне ближайшего, вариативного и задер-
живающего развития.
Зона ближайшего развития – это расстояние между уровнем ак­туа льного развития ребенка и уровнем возможного развития, кото­рый определяется с помощью задач, решаемых под руководством взрослых. Введение данного понятия выдающимся отечественным психологом Л. С. Выготским имело огромное значение для реше­ния такой важной проблемы детской и педагогической психологии, как проблема соотношения обучения и развития.
По Л. С. Выготскому, движущей силой психического развития является обучение. Именно оно пробуждает у ребенка внутренние процессы развития, которые вначале происходили только при вза­имодействии с окружающими – взрослыми и сверстниками. В хо­де обучения они становятся достоянием самого ребенка. Обучение, по мнению Л. С. Выготского, хорошо лишь тогда, когда оно идет впереди развития, ориентируется не на вчерашний, а на завтраш­ний день. Иначе говоря, ребенок под руководством взрослого дол­жен постоянно осуществлять ту деятельность, которая помогает под­няться немного выше самого себя. Слово «немного» указывает на то,
что потенциал ребенка, на который рассчитывает взрослый, должен
находиться в зоне его ближайшего развития.
Зона вариативного развития – это те задачи, которые решает ре­бенок совместно с продвинутым сверстником; зона задерживающего развития определяется теми задачами, которые слишком легки для ре­бенка и поэтому неинтересны ему, и технологиями обучения, кото­рые не соответствуют возрастным особенностям ребенка. В послед­нем случае мы имеем дело с теми средствами и методами школьного
обучения, которые механически переносятся в дошкольное детство.
Вообще, обучение вошло в мир ребенка-дошкольника через во­рота детской игры. Если просто произойдет перенос школьных форм
обучения на детей дошкольного возраста, то часть их возможностей
долго, а может и никогда, не будет реализована.
Многие родители уверены в том, что, чем раньше они начнут
обучать ребенка чтению, математике, иностранному языку и т. п.,
тем успешнее он будет развиваться в будущем. Однако в этом слу-
34
чае существует опасность, что обучение не будет вести за собой раз­витие ребенка, а, наоборот, затормозит его.
Например, научить ребенка читать можно в очень раннем воз­расте, но это не будет иметь ничего общего с интеллектуальным раз­витием: малыш может еще не понимать смысла прочитанного. По­добным способом вряд ли удастся привить любовь к чтению, скорее даже наоборот.
Кроме этого, раннее обучение чтению требует от ребенка очень больших энергетических затрат, и именно поэтому часто дети, кото­рые начали читать рано, позже сами не испытывают большого жела­ния читать. Обучение же чтению лет с семи проходит намного про­ще и для ребенка, и для взрослого. Причина этого проста: головной мозг ребенка уже достаточно созрел, и поэтому усилий для овладе­ния чтением понадобится меньше и отношение ребенка к этому за­нятию будет значительно лу чше. Так же и с письмом: если во время занятий лепкой или рисованием мелкая моторика у малышей раз­вивается довольно быстро, то во время обучения написанию букв этот процесс происходит медленнее.
У малышей еще не полностью сформировались структуры моз­га, нужные для того, чтобы осмысленно усваивать учебные знания, когда ретивые родители начинают их учить. Если начать учить ре­бенка на год-два позднее, эффективность может быть выше. Кро­ме этого, все дети разные: кто-то тяготеет к вербальному развитию, кто-то к математическому. Каким-то детям надо просто показывать буквы: они сами достаточно быстро овладевают искусством чтения. А кого-то торопить не надо: интерес к чтению у них появится позже.
Специалисты знают, что нет нормально развивающихся детей, которые к восьми–десяти годам не умели бы читать. А вот детей бе­зынициативных, со сниженной познавательной активностью и не­развитым воображением достаточно много. И это зачастую являет­ся результатом раннего обучения, в том числе и чтению.
Успешность обучения ребенка в начальной школе
Психологи, которые работают с младшими школьниками, нередко отмечают, что не все дети, которые оканчивают начальную школу, умеют самостоятельно мыслить. Причем речь идет не только об от­стающих учениках, но и хорошо успевающих. А между тем исследо­вания специалистов показали, что все дети этого возраста обладают
35
большими резервами умственного развития, которые можно пробу-
дить, но которые часто так и остаются дремлющими.
Как у же было сказано, развитие способности действовать «в уме»
составляет стержень умственного развития ребенка в возрасте при-
мерно от семи до двенадцати лет. В психологии этот процесс полу-
чил название «формирование внутреннего плана действия». Да-
лее ребенок останавливается на том этапе, который был достигнут.
На первый взгляд может показаться, что уровень развития мыш­ления ребенка можно определить по его учебной успеваемости: если школьник хорошо учится – он развит хорошо, если плохо – необ­ходимо искать причины этого в «недоразвитости» его мышления.
Однако, как правило, дело обстоит совсем не так: в основе учебных успехов младшего школьника часто лежат прилежание и хорошо
развитая память, а не мышление. Среди детей с плохой успеваемос­тью нередко бывают развитые ребята, которым по какой-то причи­не просто не хочется хорошо учиться в школе, быть усердными, при­лежными и аккуратными.
Вообще, как писал Я. А. Пономарев, способности человека раз­виваются тем успешнее, чем чаще он в своей деятельности добира-
ется до «потолка» своих возможностей и постепенно поднимает этот «потолок» все выше и выше. Это давно знают, например, шахматис-
ты, которые всегда проводят тренировочные встречи только с силь­ными или даже превосходящими их по силе соперниками.
Это же условие – определенное напряжение сил легче всего со-
здать путем подбора каждому учащемуся оптимальной для него обра­зовательной программы.
Семилетний Артем после нескольких занятий по информатике
публично заявил у чителю: «Что вы нам какую-то чепуху здесь рас-
сказываете, мы это уже давно знаем!» В ответ учительница потре-
бовала от родителей ребенка объяснить сыну, как надо вести себя
в школе. Ребенок же в конце первого года обучения заявил родите-
лям, что «хочет вообще эту школу взорвать»!
Серафим, поступая в школу, без труда выполнял арифмети­ческие действия сложения и вычитания в пределах 100, однако школа потребовала от него иных умений – многократных повто­рений элементарных действий в пределах десяти. Через корот­кое время ребенок отказался считать примеры типа «два плюс три»; учительница возмутилась, родители тоже… Впечатлительный и ранимый от природы ребенок по-своему отреагировал на такую ситуацию: на вопрос «Сколько будет 4 плюс 4?» искренне отвеча л – 6!
36
Школа оказалась для этого мальчика настоящим личным испы­танием!
Семилетний Филипп по настоянию мамы после школы ходит
к частному репетитору – делать домашние задания (в первом клас-
се!). Несмотря на то, что Филипп прекрасно читает, пишет и счи-
тает, учительница время от времени пишет в электронном дневни­ке что-то типа «недостаточно аккуратно сделал домашнее задание по математике» и т. п. В этом случае мама Филиппа устраивает скан­дал как репетитору, так и сыну. В результате в конце первого класса
Филипп стал лучшим учеником в классе, в школу же он ходит ис-
ключительно потому, что «так надо».
На успешность обучения (в частности, школьного) влияет как общий интеллект, так и мотивация, установки, интересы и другие индиви­дуальные особенности личности. При этом реальные достижения человека как в школе, так и за ее пределами определяет не столько уровень развития его интеллекта, сколько настойчивость в выпол­нении намеченных планов и увлеченность своим делом.
Одной из причин длительной школьной неуспеваемости может быть несоответствие формы подачи учебного материала учителем индивидуальному темпу учебной деятельности ребенка, что может привести не только к устойчивой академической неуспеваемости, не­гативному отношению к у чению, учителю, школе, но и к неврозам, стрессам и затяжным депрессиям. При этом школьная неуспешность часто вызывает агрессию, нарушения дисциплины, сопровождается страхами, отрицательно сказывается на формировании психическо­го и соматического здоровья ребенка.
Первоклассник А леша время от времени вставал во время уроков
с намерением «пойти поиграть в хоккей», что вызыва ло смех у дру-
гих ребят и негодование учительницы. К тому же Алеша мог по­драться на перемене с другим ма льчиком, ударить девочку. Алешу посла ли к школьному психологу, через несколько занятий он от нее ушел, сказав, «что в конце занятия всем дают конфету, а ему нет». Однажды после очередной «стычки» с учительницей Алеша выско-
чил из школы раздетым (дело было зимой), по счастливой случай-
ности его заметила соседка по дому и сообщила матери.
После этой истории в школе нача лось разбирательство: роди­телям предложили перевести мальчика в другую школу, они от­казались. Возникло противостояние, которое не решило проб­лем ребенка.
37
При мягком, замедленном вхождении в школьную жизнь у боль­шинства таких детей программа бывает усвоенной, личностное и эмоциональное развитие проходит без травм, не искажается нев­ротизацией. В противном случае фиксация на школьных проблемах
создает серьезные трудности на пути и интеллектуального, и лич-
ностного развития.
О мотивации к обучению
Одна из глубинных проблем современного обучения – проблема мо-
тивации. Многие дети очень быстро теряют желание учиться. Один из факторов у чебной демотивации – первые неуспехи ребенка, за-
фиксированные в отметках. Если в нача ле своей учебной деятель-
ности ребенок сталкивается с неуспехом, он привыкает к роли от-
стающего и не желает ничего предпринимать, чтобы изменить такое
положение дел.
Справедливости ради надо отметить, что часто учитель просто не в состоянии учитывать индивидуальные особенности детей. Ста­вя ученику низкую оценк у, педаг ог, часто сам того не жела я, пор т ит
его взаимоотношения с родителями, которые начинают «давить»
на ребенка, требуя хороших оценок. Последнее обстоятельство часто приводит к появлению у детей неврозов уже в младшей школе: ребе­нок начинает воспринимать школу как нечто ужасное в своей жизни.
Первый этап любого обучения должен быть мотивационным –
сначала надо сформировать саму мотивацию к обучению, а затем уже
и спрашивать. Когда же первые шаги обучения сопровождаются от­рицательными эмоциями, тяга к самому процессу познания может пропасть. Как же будет ребенок учиться дальше?
Один из методов адаптации ребенка к первым школьным труд­ностям – метод «развивающего дискомфорта» психолога В. С. Юр­кевич. Цель этого метода – сформировать у ребенка психологичес­кий иммунитет к трудным жизненным ситуациям.
Суть метода состоит в следующем: с помощью смоделирован­ных в ходе учебного процесса дискомфортных ситуаций у детей на­правленно формируется психологическая готовность к преодоле­нию трудностей и препятствий.
Работа по данному методу начинается с формирования у детей внутренней готовности к проявлению активности для достижения
успеха, т. е. желания учиться. При этом, по мнению В. С. Юркевич,
38
«особое внимание детей следует сосредоточить на том, что главной
победой человека является не столько сам по себе успех в конкрет­ной деятельности, сколько победа над самим собой. Именно поэто­му необходимо использовать и создавать на уроках особые ситуации, когда при внешнем неуспехе ученик оценивается психологом, а по­том и коллективом детей как настоящий победитель» [49].
Еще один этап реализации метода предусматривает введение не­которых наказаний. При этом наказывается ученик не за то, что у не­го что-то не получилось, а за то, что не приложил необходимых уси­лий для выполнения задания.
Необходимо специально подчеркнуть, что данный метод разра­ботан автором для работы с одаренными детьми, однако, как под­черкивает сама В. С. Юркевич, он может и должен быть применен и в работе с обычными ребятами. При этом сначала у ребенка фор­мируется сама мотивация к обучению, сценарий победителя, а уж за­тем вводятся определенные санкции за неуспехи.
Педагогическая технология, благоприятствующая развитию СДУ
Как подчеркивал Я. А. Пономарев, развитие СДУ ребенка стиму­лируется решением теоретических задач. Именно этому требова­нию подчинена система развивающего обучения Д. Б. Эльконина и В. В. Давыдова.
Особенность этой системы состоит в том, что здесь в основном практикуются такие формы работы с детьми, как групповые дис­куссии, в ходе которых дети открывают для себя основное содержа­ние учебных предметов. При этом основной задачей обучения явля­ется формирование у ребенка системы научных понятий и освоение наиболее общих принципов решения задач из определенной облас­ти знаний.
Имея некоторый багаж знаний, ученики с небольшой помощью учителя решают частные задачи, одновременно уточняя и углуб­ляя свои представления. Но и начальное общее понятие или спо­соб действия тоже никогда не преподносится учителем как истина, которую надо просто выучить: учитель организовывает работу так, чтобы подвести у чеников к самостоятельному открытию нового по­нятия, пониманию его свойств и т. д.
В классах, где обучение проходит по системе Эльконина–Да­выдова, дети не являются объектом педагогических воздействий;
39
они – исследователи, а учитель выступает именно как режиссер со-
вместных действий. При такой организации учебного процесса дети
учатся самостоятельно мыслить, выдвигать гипотезы, аргументиро-
ванно их доказывать, критически оценивать свои и чужие предпо­ложения. При этом ученик не воспроизводит заданные ему понятия,
а обсуждает свое понимание их смысла с другими детьми и учителем.
Коррекционная работа по развитию СДУ у ребенка 10 лет
Ко мне обратилась с просьбой проконсультировать 10-летнего внука пожилая школьная учительница: мальчик с трудом усваи­вал учебную программу, демонстрировал явное нежелание учиться. Несколько психологов, которым показывали ребенка, независимо друг от друга поставили диагноз – задержка психического разви­тия. Со слов бабушки, у специалистов мальчик категорически от­казыва лся отвечать и выполнять какие-либо тесты.
«Все специалисты от него отказываются», – жаловалась мне во время первой встречи женщина (первая встреча проходила без ре­бенка). «Ни один специалист не захотел работать с А лешей?» – уточ­нила я. «Да нет, его взяли в одну развивающую группу, но я по­смотрела, чем они там занимаются – бегают, прыгают, и взяла его оттуда», – последовал ответ.
«Чего вы хотите от своего внука?» – спросила я у женщины. «Он должен хорошо учиться, быть таким, как другие дети», – последо­вал ответ. «А что значит, быть таким, как другие дети?» – не поня­ла я. «Не должен на уроках фантазировать, отвлекаться, должен хо­теть учиться», – твердо сказала она.
В ходе этой беседы я узнала, что Алеша живет с матерью без от­ца, и, так как бабушка с дедушкой живут с ними в одном доме, а мать много работает, ребенок почти все время проводит у стариков.
Первые встречи с Алешей проходили в присутствии его ба­бушки. Действительно, мальчик отказывался отвечать на предло­женный тест («ход конем» на диагностику СДУ), сидел с отсутст­вующим видом.
Потерпев первую неудачу в общении с ребенком, я дала ему лист бумаги и попросила нарисовать, что он помнит из прочитанного ему дедушкой накануне. Алеша сказал, что будет рисовать Тарзана и начал рисовать… забор. Минут пять мальчик старательно изоб­ражал массивную ограду, затем нарисовал добродушного человеч­ка, рядом с ним обезьяну. Подумав немного, нарисовал еще одного зверя, дом, деревья. «Расскажи, что нарисова л», – попросила я. «Та-
рзан п ришел в деревн ю к об езь яна м, у видел там свою маму и реши л
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]