Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психология трейдинга инструменты и методы принятия решений
.pdf
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ДОЖДЕВИК В ШКАФУ 241
с музыкой Филипа Гласса и измененными состояниями. Кажется, я нашел относительно новое место на своей шкале настройки.
ОСТАНОВКА ПО ПУТИ В НЬЮЙОРК
Это был не первый раз, когда я так себя почувствовал. Несколько месяцев
назад мы с Марджи отправились в короткий отпуск в Нью-Йорк. Как раз
пересекли городскую границу Сиракуз, направляясь на юг по 81-й федеральной трассе, когда заметили, что едущий перед нами автомобиль стал
смещаться вправо. Было очень раннее утро, и первым делом я подумал,
что водитель заснул за рулем.
Именно это и случилось. Когда автомобиль коснулся обочины, водитель, должно быть, проснулся и понял, что происходит. Он резко повернул машину влево, импульсивно пытаясь избежать съезда с дороги. Это
было неправильно. Заднюю часть автомобиля понесло вперед, и он вошел в занос. Водитель попытался погасить его, крутанув руль направо,
но было слишком поздно. Автомобиль дико закрутился посреди шоссе.
Никаких других машин я не видел.
Странно было наблюдать, как автомобиль, кренясь, выходит из-под
контроля. Походило на кино, и я не чувствовал себя причастным к разворачивающимся событиям. Эта сцена впечаталась мне в память, что очень
необычно, поскольку я редко думаю образами. Я не испытывал тревоги
или озабоченности. Просто слегка притормозил, сохраняя достаточную
дистанцию, чтобы не стать участником грядущей аварии.
Автомобиль, продолжая вращение против часовой стрелки, слетел
с шоссе и закувыркался по пологому склону вдоль разделительной полосы. Наконец остановился, мягко опустившись на бок.
После того как мы съехали с дороги, я повернулся к Марджи. Она
казалась обеспокоенной, но молчала. Я слышал приглушенные голоса
из опрокинувшегося автомобиля. Положив руки на руль и сделав глубокий вдох, остановился.
Неестественно спокойным голосом — голосом, который вообще
не был похож на мой, — я объяснил Марджи, что она должна оставаться
в автомобиле и ждать помощи. А я схожу на место аварии.
Я не чувствовал ничего: ни страха, ни волнения, ни выброса адреналина. Ничего.
Спокойно подошел к автомобилю. На передних сидениях было двое
взрослых, на задних — двое детей. Дети были испуганы, но на вид не пострадали. Неестественно ровным голосом я объяснил матери, что случилось. Спокойно заметил, что их автомобилю был причинен незначитель-
ПСИХОЛОГИЯ ТРЕЙДИНГА242
ный ущерб, что дети выглядели хорошо и что никаких признаков утечки
бензина или другой опасности нет. Все происходило так, будто я записывал сообщение в диктофон или сам был машиной. Я не испытывал чувств
и ощущал только требования текущей задачи.
Повернувшись к нашему автомобилю, я заметил, что остановилась
еще одна машина. Ее водитель предложил помощь. Он объяснил, что работает в скорой помощи, и сказал, что вызвал ее по сотовому телефону.
«Скорая» приехала через несколько минут. Семейство оказалось в безопасности.
Вернувшись к нашему автомобилю, я рассказал Марджи, что видел. Пока говорил, внезапно осознал, что семья эта могла погибнуть,
что их автомобиль мог быть залит кровью и вообще взорваться. Это же
была автомобильная катастрофа! Как будто прорвалась дамба, выпустив сдерживаемые воды, и меня начало трясти. Я переживал настоящий
нервный срыв. И снова стал Бреттом.
МЫ ЗНАЕМ БОЛЬШЕ, ЧЕМ МЫ ЗНАЕМ, ЧТО ЗНАЕМ
Рассматривая содержимое шкафа, я знал, что это чувство остановки
было точно такое же, которое я испытал на шоссе. Если бы я верил в бесов, то сказал бы, что стал одержим. Иногда в статьях, публикуемых желтой прессой, описываются люди, утверждающие, что их тела захвачены
пришельцами. Некоторые люди, страдающие от синдрома Аспергера,
действительно думают, что они пришельцы или могут общаться с таковыми. Они понимают, что непохожи на остальных людей, и не могут
объяснить различие никак по-другому. Именно так ощущаешь состояние
остановки: как будто тебя захватил робот-пришелец. Восприятие в такие
периоды необычно ясно; сомнение, желание или страх не препятствуют
мышлению. Я чувствую себя подобно эффективной точной машине для
обработки информации.
Повернувшись к детям, я очень спокойно объяснил: «Мне нужна всего
минута. Я должен найти дождевик». Мой голос звучал невыразительно,
немного медленнее, чем обычно, и как будто с большого расстояния.
Ни Девон, ни Макрэй, казалось, не заметили ничего странного. Они продолжали ждать рядом с рюкзаками, лаская своих разноцветных друзей —
кошек Джинджер, Джину и Мали. Их не беспокоило, что мы могли опоздать в школу.
Медленнее, чем обычно, я повернулся к левой стороне шкафа. Не колеблясь — и без предварительных размышлений или планирования —
стал искать дождевик между другими предметами одежды. Через мгнове-
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ДОЖДЕВИК В ШКАФУ 243
ние поиск был закончен. Дождевик соскользнул с вешалки и повис, зажатый в битком набитом шкафу между двумя зимними пальто. Я спокойно
надел дождевик, извлек из кармана ключи и повел детей к автомобилю.
Пока ехал на работу, состояние просветленного покоя сохранялось.
Это было приятное, спокойное, невозмутимое чувство, немного отстраненное от мира. Я обдумывал вопрос: абылли дожлевик действительно
потерян?
На одном уровне сознания факт потери был совершенно очевиден.
Я искал и там и сям, но найти не мог. Однако на другом уровне я точно
знал, где он находился. Как только я остановился, нашел дождевик без малейших колебаний. Дождевик был потерян для Бретта, но не для робота.
Что еще я могу знать, не зная, что я это знаю? Сколько рыночных моделей остаются незамеченными моим суматошным сознательным умом,
потому что они оказались зажатыми между обычными индикаторами?
ДЖОАН И ЕЕ ВНУТРЕННИЕ ГОЛОСА
Джоан была умной привлекательной женщиной, участвовавшей в перспективной программе вуза. Она была предметом зависти других студентов: успешная, привлекательная и популярная. Большинству ее сокурсников учеба давалась нелегко. Они проводили бесчисленные часы
за зубрежкой, готовясь к очередному экзамену и беспокоясь, что могут не сдать. Но не Джоан. Казалось, ей достаточно прочитать материал
всего раз, чтобы усвоить его и сдать под развевающимися знаменами.
В глазах других людей ей доставалось все.
Но действительность была совсем иной. Джоан чувствовала себя неудачницей. Она считала себя «грубой», «отвратительной» и «полной».
У нее были проблемы с питанием, что-то вроде смеси из анорексии (когда
она морила себя голодом) и булимии (когда сначала объедалась, а потом
На нашей первой встрече Джоан очень ясно дала понять, что не должна
так себя чувствовать.
Она знала, что была популярна, умна и успешна. Подсознательно даже
знала, что совсем не была полной.
— Но я чувствую себя толстой, — настаивала она с жаром. — Люди
говорят мне, какая я замечательная, но я этому не верю. Чувствую себя
самозванкой. Они не знают, какая я на самом деле.
В течение большей части учебного дня Джоан испытывала немного
проблем. Она любила свою работу и с искренним удовольствием постигала медицину и способы помощи другим людям. Действительно, это
ПСИХОЛОГИЯ ТРЕЙДИНГА244
был единственный повод для самоуважения среди сплошного негатива:
Джоан понимала, что была заботливым человеком, и знала, что умела работать с пациентами.
Она описала случай, когда потратила дополнительный час на необразованного иммигранта, который крикливо жаловался на свои «семейные проблемы». Он был госпитализирован из-за осложнений, связанных с болезнью сердца и высоким артериальным давлением. Дежурные врачи или отклоняли его семейные жалобы, или указывали, что он
будет передан консультанту по семейным вопросам после того, как будут решены его медицинские проблемы. Только по-настоящему внимательно выслушав этого человека, Джоан поняла, что эти семейные проблемы были на самом деле проблемами сексуальными. Мужчина страдал эректильной дисфункцией, вызванной лекарством, которое он принимал от давления. Лицо Джоан светилось гордостью, когда она описывала радость того человека, узнавшего, что проблема была в лекарстве,
а не в его мужской силе.
Но едва рабочий день заканчивался и Джоан возвращалась домой,
как центр ее внимания поворачивался внутрь и она погружалась в неустанную самокритику. Часами взвешивалась, примеряла одежду, измеряла порции еды и вертелась перед зеркалом в отчаянной надежде, что
сможет сбросить вес. В других случаях полностью теряла самоконтроль,
пытаясь утопить отвращение к своему телу в коробках лучшего мороженого, печений и кексов. Эпизоды обжорства делали ее еще более подавленной из-за неспособности похудеть и заставляли чувствовать еще
большее отвращение к собственному телу. Таким образом, вечера стали
бесконечно повторяющимся циклом из ненависти к себе, усилий похудеть и попыток утешить себя едой. Она чувствовала, что совершенно теряет контроль над собой. Если бы поведением действительно управляло
одно только позитивное подкрепление, Джоан обладала бы образцовым
чувством собственного достоинства. Она не страдала от отсутствия успехов, популярности и похвалы. Охарактеризовала воспитание в своей семье как дружественное и гармоничное. Ее родители были ориентированы на достижение успеха и прямо подталкивали детей к тому, чтобы
быть лучше других, но не упрекали их, если отметки, спортивные результаты или игра на фортепьяно оказывались ниже ожиданий. Напротив,
Джоан помнит, что родители все время хвалили ее, когда она приносила
домой хорошие отметки.
Казалось, однако, что ни один из этих плюсов не пошел ей на пользу.
И казалось, что Джоан цеплялась за свое негативное представление о самой себе независимо от того, что происходило в ее жизни и что говорили
или делали другие. Это, конечно, чрезвычайно расстраивало тех немно-
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ДОЖДЕВИК В ШКАФУ 245
гих людей, которые знали о проблемах Джоан и хотели помочь ей. Чувствуя их беспокойство, Джоан прилагала все усилия, чтобы сохранить
свои гастрономические проблемы в тайне. В отчаянном усилии удержать
проблемы при себе она избегала по-настоящему близкой дружбы, позволяя людям видеть только компетентную, уверенную в себе оболочку человека. Это еще более усиливало ее чувство изоляции, неудачи и бесполезности. К тому времени, когда Джоан обратилась за психотерапевтической помощью, она была в состоянии серьезной депрессии.
Когда Джоан в первый раз вошла ко мне в кабинет, она выглядела измученной. Призналась, что плохо спит, и также призналась, что любит
объедаться, а потом заставляет себя извергать пищу. Это стало порочным
кругом: она чувствовала себя подавленной и ела, чтобы улучшить свое
настроение, но, поев, чувствовала себя виноватой и извергала пищу, затем впадала в депрессию из-за своего неконтролируемого поведения.
Недавно, рассказала Джоан, она стала тратить ценное учебное время
на рассматривание своего тела в зеркале.
— Так скажите мне, что происходит перед зеркалом, — предложил
я. — О чем вы думаете и что чувствуете, когда стоите перед ним и смотрите на себя?
— Я чувствую отвращение, — ответила Джоан. — Мне не нравится,
как я выгляжу.
— Не могли бы вы перенести меня в какое-то конкретное время, недавнее, когда вы стояли перед зеркалом, испытывая к себе отвращение? — спросил я. — О чем вы при этом думали? Что чувствовали? Попытайтесь поставить меня на свое место.
Это, вероятно, самый распространенный вопрос, который я задаю
в психотерапии: «Не могли бы вы привести мне пример?» Разговор о деталях помогает приблизить людей к их переживаниям, к состоянию эмоционального и физического подъема. Наоборот, когда люди переполнены эмоциями и переживают серьезный кризис, я стараюсь держаться
от деталей как можно дальше, пытаясь вместо этого помочь им понять
свои чувства концептуально. Решающим элементом помощи является
знание того, когда люди приходят на психологическое консультирование со слишком подробной структурой — скрывая переживания, а когда
они переполнены переживаниями и нуждаются в структуре. Напомню
об идее — унять беспокойное и расшевелить спокойное.
Джоан отвела взгляд.
— Не знаю, — сказала она. — Вот только не нравлюсь я себе.
Снова это фрейдистское «сопротивление». Повторное переживание
ненависти к самой себе для Джоан слишком болезненно, поэтому она избегает ответа на мой вопрос. Отделываясь общими местами вместо того,
ПСИХОЛОГИЯ ТРЕЙДИНГА246
чтобы пуститься в эмоциональные детали своего времяпрепровождения
перед зеркалом, она защищает себя от неприятного волнения. Сопротивление изменению, как я упоминал ранее, является фундаментальной
чертой человеческого сознания, а не только реакцией на беспокойство,
как в случае Джоан.
Оказывается, чувство беспокойства — интересное явление. О нем
обычно думают как об отрицательной эмоции, но есть от него и своя
польза. Моим самым первым психотерапевтом была Элизабет Хофмайстер, психоаналитик из маленького канзасского городка, последовательница Юнга. Это была чувствительная, с развитой интуицией женщина,
обладавшая настоящим даром по части толкования снов. Однажды, после того как я некоторое время молол свой смехотворно интеллектуализированный вздор, Лиз заметила мои увертки и предположила, что я от-
дался беспокойству. Мы склонны бояться неизвестного, сказала она,
но именно здесь скрывается наш рост. Мы не сможем расти, если будем
оставаться с известным, рутинным и знакомым. Именно благодаря Лиз
я достиг понимания, что путь кросту лежит вследовании завашим бес-
покойством, вопасном путешествии внеизвестное.
Вот почему не слишком полезно проводить бесчисленные часы сеансов, интерпретируя и анализируя сопротивление. Такая работа помогает
лишь еще больше отдалить людей, подобных Джоан, от их эмоционального опыта. Во многих случаях с помощью нежного давления сопротивление можно преодолеть, открывая дверь в богатый эмоциональный мир
человека. Действительно, даже простой прорыв сквозь сопротивление
может сам по себе значительно изменить состояние человека и дать доступ к давно скрываемым воспоминаниям и восприятиям.
— Джоан, посмотрите на меня, пожалуйста, — попросил я. Она
сразу же подняла взгляд, и в течение секунды мы смотрели друг другу
в глаза. — Теперь, пожалуйста, закройте глаза и используйте свое воображение. Вы пришли домой после долгого дня учебы. Вы не ели весь
день, поэтому устраиваете себе большой обед. После него чувствуете
себя немного переевшей, и это напоминает вам о вашем весе. Вы встаете на весы и смотрите в зеркало. Снимаете одежду. Смотрите на свою
грудь, живот, бедра, ноги. Что вы видите?
Джоан испытывала явное неудобство от вызываемых из памяти образов.
— Я просто видеть себя не могу! — выкрикнула она. — Я выгляжу толстой и отвратительной. Немогу выйти из дома. И не хочу, чтобы меня такой видели. Мне даже не нравится носить одежду. Она слишком тесно
сидит на мне после еды. Я хочу просто исчезнуть. Я чувствую себя такой
вульгарной.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ДОЖДЕВИК В ШКАФУ 247
Лицо Джоан было полно муки. Не было ни малейшего сомнения, что
она видела себя не так, как все остальные. Ее тело вызывало у нее отвращение, и она страстно желала похудеть. Тем не менее саботировала
каждую попытку успешно регулировать свой рацион питания. Однако
больше всего мое внимание привлекло то, что, разговаривая, она напрягала мышцы и впивалась пальцами в кожу, как будто желая причинить
себе боль. Ее слова говорили об «огорчении» и «боли». Ее тело, однако,
вопияло о «гневе».
Ее боль по-настоящему тронула меня. Я испытывал желание попытаться утешить ее, сказать ей, что она не отвратительна; но понял, что
это будет неправильный подход. Именно это говорили ей все остальные,
и это, очевидно, пока не помогло. Она просто решила бы, что я не могу
понять ее в принципе и отклонила бы любое предложение поддержки.
Я был также убежден, что говорить о еде, калориях и весе тоже
было бы неправильно. Слежение за ее диетой и весом просто поставило бы меня в роль нежелательного контролера и отравило бы нашу работу. Необходим был перевод, выход из этого бесконечного цикла депрессии и ненависти к себе, ограничения в приеме пищи, фрустрации, переедания и чистки и снова депрессии и ненависти к себе.
Проблемой Джоан, как мне показалось, было не столько расстройство режима питания, сколько разрушение представления о самой себе,
проявляющееся через еду и вес. Ключ, как я подозревал, был в сжатых
пальцах.
— Как идет учеба? — спросил я жизнерадостно.
Джоан выглядела озадаченной и немного смущенной внезапной сменой темы и настроения.
— Да вроде бы хорошо, — сказала она.
— Где вы сейчас работаете на практике? — Как и Уолт, все третьекурсники участвуют в клинической практике, в рамках которой они работают по различным специализациям, таким как хирургия, семейная медицина, психиатрия.
— Я занимаюсь акушерством, — ответила Джоан. — Мне оно очень
нравится.
— Замечательно! — воскликнул я с энтузиазмом. — А скажите-ка мне
вот что. Если бы у вас по отделу акушерства и гинекологии проходила пациентка, в точности такая же, как вы, и с такими же симптомами: которая бы выглядела как вы, чувствовала себя как вы, имела те же проблемы
с едой и весом и с чувством собственного достоинства, — что бы вы ей
сказали? Как бы стали ее лечить?
Джоан ответила немедленно, улыбаясь от понимания того, к чему
я вел:
ПСИХОЛОГИЯ ТРЕЙДИНГА248
— Я попыталась бы помочь ей не слишком терзать себя. Взяла бы ее
за руку и сказала, что она может быть замечательным человеком независимо от того, сколько она весит, — голос Джоан смягчился и звучал жалостливо.
— Данеужели? — сказал я с деланным сомнением. — Неужели вы
сказали бы так, если бы она выглядела и чувствовала себя, как вы? Вы
не сказали бы ей, что она отвратительна, вульгарна и не должна появляться на публике?
Джоан громко рассмеялась.
— Нет, этого я не сказала бы говорить.
— А почему бы и нет? — спросил я. — Ведь это была бы правда,
не так ли? Почему вы стали бы лгать своему пациенту? Зачем говорить,
что она может быть замечательной, когда на самом деле это не так?
— Это было бы гадко! — воскликнула Джоан, как будто объясняя очевидное. — Так нельзя делать. Это ухудшило бы проблему. Нельзя судить
ее только по внешнему виду.
— А вы сами не поверхностны? — спросил я.
— Не думаю, — твердо сказала Джоан. — Мне кажется, что я хорошо
справляюсь со своими пациентами.
— Мне кажется, что вы правы, — согласился я. — Вы попытались бы
увидеть в своей пациентке ее личность, а не просто ее внешность или вес.
Вы были бы добры к ней, взяли бы ее за руку и утешили.
Джоан кивнула.
— Тогда почему плохое обращение с пациентом гадко и непрофессионально, а так же относиться к себе приемлемо? Почему вы автоматически заслуживаете меньшего, чем пациент?
На мгновение лицо Джоан утратило всякое выражение, затем появилось замешательство. В глазах ее стали собираться слезы.
— Не знаю, — сказала она очень тихо.
УСТРАНЕНИЕ МНОГОЛИКОСТИ
Моя цель заключалась в том, чтобы привлечь внимание Джоан к ее многоликости — дикому разбросу частот на ее шкале настройки. С одной
стороны, есть чувствительная, заботливая Профессиональная Джоан, которая ведет себя компетентно и дружественно. С другой стороны, есть
Сердитая Джоан со сжатыми кулаками, бичующая себя эмоционально
за любой мнимый недостаток. Имея дело с другими людьми, девушка
проявляет свою заботливость: Профессиональная Джоан слишком хочет быть успевающей студенткой, чтобы обидеть пациента даже словом!
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ДОЖДЕВИК В ШКАФУ 249
Но, увидев себя в зеркале, Профессиональная Джоан отходит на задний
план. Ее место занимает Сердитая Джоан — мстительный, вредный человек, одержимый внутренними демонами.
Было удивительно наблюдать за трансформацией, происходившей
в моем кабинете. Говоря о себе, Джоан явно страдала, ее голос и лицо
были напряжены, а поза скованной. Хотя ее речь свидетельствовала о депрессии, лицо и тело выражали гнев и презрение всякий раз, когда она
говорила о своей внешности, весе или двойственном отношении к еде.
Однако, когда Джоан отвечала на вопросы о работе в клинике, ее речь
сразу же становилась более прозаичной, прямой и гладкой. Она усаживалась посвободнее и говорила увереннее. Как и в случаях с Мэри и Уолтом,
казалось, что в комнату входила другая Джоан. Но сама она явно этого
не замечала. Переходы от Сердитой Джоан к Профессиональной Джоан
были незаметными.
Перед лицом такой двойственности стало совершенно ясно, что проблемой Джоан была не еда или даже ненависть к самой себе. Ее проблемой был вертикальный раскол — фрагментация существа, неспособность
получить доступ к той части своей личности, которая могла понять и помочь. Когда Джоан погружалась в свою карающую половину, то не могла
использовать свою способность заботиться о людях. Это не позволяло ей
относиться к себе так же, как она относилась бы к пациенту, лучшему
другу или любимому члену семьи. Если бы Джоан смогла получить доступ к своей профессиональной половине в то время, когда мучилась
с проблемой еды и полноты, она получила бы сильный противовес своей
сердитой и расстроенной половине. Ей не пришлось бы обращаться к еде
ради удовольствия, если бы она смогла построить сама с собой такие же
отношения, что у нее были с пациентами.
Так и со многими трейдерами. В других аспектах жизни они могут
быстро и эффективно обрабатывать информацию, принимать конструктивные решения и успешно управлять риском. В торговле, однако, повторяют пагубные модели. Даже когда знают об этих моделях, трейдеры,
похоже, не могут контролировать или изменять их. Они зафиксированы
на шкале и не в состоянии найти ручку настройки.
ТРИГГЕРЫ
Прежде чем начать разбираться в том, как Джоан смогла собрать воедино свои разбегающиеся личности, рассмотрим роль триггеров в изменениях, происходящих среди этих личностей. Триггеры, как оказывается, могут здорово мешать торговле.
ПСИХОЛОГИЯ ТРЕЙДИНГА250
Вспомним главу восьмую и опыт Алисы (сексуальное насилие). Достаточно было сработать нескольким триггерам, в том числе едва ощутимым, чтобы возвратить ее к мыслям, чувствам и импульсам, связанным с тем травмирующим событием. Когда я сам оказался участником автомобильной катастрофы, то потом в состояние сильного волнения меня приводило множество триггеров: когда я сидел на месте
пассажира, совершал правый поворот, замечал автомобили, приближающие ся слева, и т. д.
Хотя сознание, как правило, консервативно и старается удерживать
людей в рамках их обычных настроений, но сильные эмоциональные события, связанные со специфическими сигналами, могут вызывать радикальные изменения. Эти сигналы становятся триггерами для режимов
восприятия, весьма отличающихся от нормы. Действительно, многие
клиенты психотерапевтов — и многие трейдеры — признают, что их поведение не соответствует их обычной индивидуальности и это вызывает
у них очень сильное беспокойство. Они признают, что до определенной
степени теряют контроль над своей жизнью.
Одним из триггеров Джоан было элементарное чувство сытости после обеда. В течение дня она была совершенно занята и не имела времени на полноценный ланч. В результате ко времени возвращения домой испытывала весьма сильный голод. Наедалась от души и через некоторое время начинала чувствовать, что полна до краев. Это ощущение напоминало Джоан о ее теле и вызывало чувства, которые она испытывала после приступов обжорства. Хуже того, сытость связывалась
с ощущениями, которые она испытывала в прошлом, когда набирала
вес. Под воздействием этих ассоциаций Джоан немедленно начинала
задумываться о своем поведении и ощущать себя жирной. Триггер сытости стал переключателем, активировавшим ее негативное отношение к самой себе.
Плохая торговля нередко вызывается очень похожим образом. Трейдер, пускающийся в импульсивное размещение ордеров, похож на травмированного человека, слишком преувеличенно реагирующего на раздражители. Некоторые из самых распространенных триггеров, вызывающих изменения в торговле, связаны с вполне конкретными эмоциональными состояниями. Рассмотрим проблемы, возникшие у конкретных трейдеров.
Трейдер А. понесла тяжелые убытки во время краха 1987 г., поте-
ряв существенную часть своих активов. Теперь, когда рынок идет против
нее, ее одолевает такой страх, что она не способна выдержать даже нормальное проседание. В результате выходит из позиций в самое неподходящее время, сгорая от неудачи и стыда.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]