Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Проблема субъекта и объекта в немецкой классической и марксистской философии. Монография
.pdf
лась «в таком обществе, где товарная форма есть всеобщая форма
продукта труда и, стало быть, отношение людей друг к другу как
товаровладельцев является господствующим общественным отношением»
129
. Нам в данном случае важно показать, что восхождение
от конкретного к абстрактному, переработка материального в идеальное, в сущности, и начинается с фиксации данных непосредственно практических отношений типа равенства, с вычленения
свойств, суть которых и раскрывается силой человеческой мысли. Маркс пишет: «Для большей наглядности иллюстрируем это
на примере тех мер, которыми измеряются товарные тела как таковые, т. е. как потребительные стоимости. Голова сахара как физическое тело имеет определенную тяжесть, вес, но ни одна голова
сахара не дает возможности непосредственно увидеть или почувствовать ее вес. Мы берем поэтому несколько кусков железа, вес
которых заранее определен. Телесная форма железа, рассматриваемая сама по себе, столь же мало является формой проявления тяжести, как и телесная форма головы сахара. Тем не менее, чтобы
выразить голову сахара как тяжесть, мы приводим ее в весовое
отношение к железу. В этом соотношении железо фигурирует как
тело, которое не представляет ничего, кроме тяжести. Количества
железа служат поэтому мерой веса сахара и по отношению к физическому телу сахара представляют лишь воплощение тяжести,
или форму проявления тяжести. Эту роль железо играет только
в пределах того отношения, в которое к нему вступает сахар или
какое-либо другое тело, когда отыскивается вес последнего. Если
бы оба тела не обладали тяжестью, они не могли бы вступить в это
отношение, и одно из них не могло бы стать выражением тяжести
другого. Бросив их на чаши весов, мы убедимся, что как тяжесть
оба они действительно тождественны и потому, взятые в определенной пропорции, имеют один и тот же вес. Как тело железа в качестве меры веса представляет по отношению к голове сахара лишь
129
Маркс К. Капитал // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. 2-е изд. Т. 23, 1960. С. 69–
70. См. по этому вопросу: Горский Д. П. Вопросы абстракции и образование понятий. М., 1961.
211
тяжесть, так в нашем выражении стоимости тело сюртука представляет по отношению к холсту лишь стоимость»
130
.
Движение от эмпирии к теории и наоборот – движение, связанное с возникновением науки; оно образует с начала формирования науки суть того, что применительно к познанию в целом характеризуется как восхождение от конкретного к абстрактному
и от абстрактного к конкретному. В развитии научного знания речь
идет о взаимодействии уровней познания объекта. В современной
марксистской литературе восхождению от конкретного к абстрактному пока что «не везет» как в смысле интереса к разработке этого способа познания, так и в глубине разработки. «Восхождение
от конкретного к абстрактному трактуется в марксистской методологической литературе по-разному: и как обобщение, и как абстрагирование, и как анализ, и как переход от чувственного знания
о предмете в целом к знанию о его сторонах и составляющих и
131
т. д.»
Между тем это восхождение, на наш взгляд, не что иное,
как проявление гносеологической функции марксистской философии – «переработка созерцания и представления в понятия»
132
.
Теоретическое возвышение к сущности, познание законов,
т. е. восхождение от абстрактного к конкретному, столь всесторонне раскрытое в работах Э. В. Ильенкова и выражающее, по сути,
логическую функцию диалектико-материалистической философии,
выступает в качестве метода познания только в единстве с движением знания от конкретного к абстрактному. Только в единстве
«восхождений» возникают вопросы, образующие научную проблему («знание о незнании»), разрешение которой порождает новый
виток в развитии теории, обогащает опыт как единство знания и
его практического воплощения
133
. Речь идет о конкретно-историчес-
кой деятельности совокупного субъекта познания, иерархически
130
Маркс К. Капитал // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. 2-е изд. Т. 23, 1960. С. 66.
131
Диалектика научного познания. Очерк диалектической логики. М., 1978.
С. 167.
132
Маркс К. Экономические рукописи 1857–1859 годов // Маркс К., Энгельс Ф.
Соч. 2-е изд. Т. 46, 1968. Ч. 1. С. 38.
133
См.: Панов В. Г. Чувственное, рациональное, опыт. М., 1976. С. 218–222.
212
организованного. «Маркс, – замечает Н. В. Мотрошилова, – требует различать два процесса: с одной стороны, процесс образования
представлений, мышление, духовные аспекты общения людей, поскольку они являются компонентами повседневной жизни индивидов, а с другой – производство знаний, в частности научных идей,
поскольку оно осуществляется в рамках деятельности сложившихся и развивающихся общественных институтов, а также объективных форм производства духовной культуры. Лишь второй тип деятельности Маркс именует собственно духовным производством,
подчеркивая тем самым его включенность в систему объективных, независимо от индивида существующих (как правило, институционализированных) общественных отношений»
134
.
Сравнение марксистской теории познания с предшествующими концепциями позволяет заметить, что именно диалектико-материалистическое понимание познания как активного отражения
есть подлинно научное понимание. Оно принципиально противостоит современным буржуазным и ревизионистским трактовкам
познания, органически пронизанным отрицанием отражения, явным или скрытым агностицизмом. Можно напомнить тот факт, что
с резкими нападками на принцип отражения обрушился Ф. Ницше. Он, видимо, был первым из современных буржуазных философов, отождествляющих материалистическую теорию отражения
с созерцательно-материалистическим ее вариантом. Взгляд, принимающий познание за отражение, писал Ницше, основан на признании «пассивности» субъекта, на допущении, что «вещи как бы
самопроизвольно запечатлеваются, копируются, фотографируются душой в ее чисто пассивном состоянии»
135
. Такой взгляд Ницше
относит к числу предрассудков. Познание – не отражение, декларирует он, а творчество, ибо «познавать, творить, любить – одно
и то же»
136
. Подобные декларации свидетельствуют о том, сколь
134
Мотрошилова Н. В. Наука и ученые в условиях современного капита-
лизма. М., 1976. С. 103.
135
Ницше Ф. Несвоевременные размышления // Ф. Ницше. Полн. собр. соч. :
в 4-х т. М., 1912. Т. 2. 133.
136
Ницше Ф. Собр. соч. : в 9-ти т. М., 1900–1903. Т. 9, 1903. С. 82.
213
мало оригинальности у современных ревизионистских «знатоков»
Маркса. Позиция Ницше типична для буржуазных философов конца XIX–XX в. У Риккерта мы читаем: «Может ли научное познание быть приравниваемо к отображению? На этот вопрос приходится дать категорически отрицательный ответ»
137
. Э. Кассирер,
объединяя «философию символических форм» с иррационалистическими мотивами философии жизни, считал: «Понятие разума
довольно “узко”, чтобы охватить формы человеческой культурной
жизни во всем их богатстве и содержании. Ибо все эти формы суть
символические формы»
138
. Философ полагал, что наше сознание
не удовлетворяется тем, что получает отпечаток извне, но всякий
такой отпечаток связан и пронизан свободной деятельностью выражения. Мир самосоздаваемых знаков и образов выступает как
самостоятельный по отношению к тому, что мы зовем объективной действительностью вещей, и утверждает себя в противовес
ей в собственной полноте и первоначальной силе.
Буржуазные философы, отрицая познаваемость мира, принцип
отражения, искажали гносеологическое взаимодействие субъекта
и объекта. Ревизионисты шли за ними, интерпретируя в агностическом духе, марксистскую точку зрения, всякий раз рекламируя
«современность» такой интерпретации. Каутский, например, в полемике с Баксом безапелляционно провозглашал: «Ни одному серьезному марксисту никогда не приходило в голову говорить об “отражении” в социальном сознании»
139
. Между тем такой марксист,
как сам Маркс, характеризуя, например, диалектику общественного производства и потребления; говорит, что «потребление полагает предмет производства идеально, как внутренний образ»
140
Маркс употребляет точно и определенно ненавистное фальсификаторам марксизма понятие «образ».
.
137
Риккерт Г. Границы естественнонаучного образования понятий. СПб.,
1903. С. 215.
138
Cassirer Е. Was ist der Mensch? Stuttgart, 1960. S. 40.
139
Исторический материализм. СПб., 1908. С. 13.
140
Маркс К. Экономические рукописи 1857–1859 годов // К. Маркс, Ф. Эн-
гельс. Соч. 2-е изд. Т. 46, 1968. Ч. 1. С. 28.
214
К. Форлендер, почувствовав беспочвенность противопоставления Энгельса Марксу в гносеологическом плане, приписал основоположникам диалектического и исторического материализма
созерцательную позицию старого материализма: «Они оба вернулись к той ступени философствования, которая уже в основном
была преодолена критицизмом Канта»
141
. Отрицала гносеологическое единство субъекта и объекта на уровне истинного отражения
представительница механистической ревизии диалектического материализма Л. Аксельрод. «Формулируя и неоднократно подчеркивая основное положение материализма, что мышление определяется бытием, а не бытие мышлением, – писала она, – Маркс
и Энгельс часто выражали эту мысль, говоря, что наше представление о вселенной является отражением мирового процесса <...>
слово “отражение” употреблялось ими не в прямом, а в переносном смысле»
142
.
Ревизионистские нападки прикрывают призывом «Назад
к Марксу!». Из-под пера авторов, выступавших в «Праксисе» (Югославия), выходили такого рода домыслы: «Некоторые высказывания в духе теории отражения, можно найти не только у Ленина
и Энгельса, но и у Маркса. Но можно ли даже улучшенный вариант теории отражения привести в согласие с теорией Маркса о человеке как творческом практическом существе?»
143
Автор Г. Петрович полагает, что нет. М. Маркович уточняет, что признание практически-деятельной сущности человека совместимо не с понятием
отражения, а с понятием символического характера человеческого
сознания. Творчество сужается, по сути дела, до духовно-творческой активности, оно признается в качестве источника если не материи вообще, то определенно источником ее «диалектического
развития».
141
Vorlender K. Marx, Engels und Lassale als Philosophen. Berlin, 1921. S. 49.
142
Аксельрод Л. Философские очерки. М.-Л., 1923. С. 167–168.
143
Praxis. 1967. № 1. S. 68. Sieh: Markovic М. Dialektik der Praxis. Frankfurt-
am-Main. M., 1969. S. 23.
215
§3. Ценностное отношение
Движение от субъекта к объекту и от объекта к субъекту идет
как постоянное возникновение и разрешение противоречия между ними в материальной и идеальной сферах. Это движение, от коллизий и антагонизмов, связанных со структурой субъекта, которого
мы пока отвлекаемся, порождает единство (включающее противоположность) субъекта и объекта, общества и природы, по словам
Маркса, имеющееся в промышленности. Орудия труда, производительные органы общественного субъекта в целом – показатель
его развития и тем самым показатель степени освоения природы,
превращения ее в объект практического действия. Категории, понятия вообще, будучи отражением мира, являются ступеньками
выделения человека из природы.
Учитывая это, следует признать, что взаимодействие субъекта и объекта, помимо практического и познавательного аспектов,
имеет еще один аспект, выявляющий как бы механизм связи практического и познавательного взаимодействия субъекта и объекта,
именно ценностный аспект.
Многосторонняя ценностная проблематика сравнительно давно привлекает внимание философов-марксистов. Принципиальное
решение она получила в трудах классиков марксистской философии. А. В. Гулыга, подчеркнув, что Маркс, помимо теоретического
и практического отношения к миру, выделяет практически-духовное, обоснованно заключает: «Этот вид освоения предполагает
особого рода эмоционально окрашенный подход человека к окружающему его миру, при котором явления действительности непосредственно соотносятся с чувствами и стремлениями индивида.
Действительность рассматривается в этом случае через призму ее
ценности для человека»
Дальнейшая разработка указанной проблематики способствует как развитию самой марксистской философии, так и идеологической борьбе с современным идеализмом и ревизионистскими
144
.
144
Гулыга А. В. Эстетика истории. М., 1974. С. 26.
216
взглядами. Это тем более следует подчеркнуть, что в буржуазной
философии со времени неокантианцев Баденской школы сложилась специфическая «теория ценностей», аксиология (термин впервые употреблен французским философом П. Лани в 1902 г., разделившим теорию морали на учение о ценностях и учение о благе:
аксиологию и эвдемонологию). От неокантианства и «философии
жизни» аксиологическая нить тянется к феноменологии, прагматизму, «реалистическим» школам. В наше время, пожалуй, нет ни одного буржуазного философского течения, которое бы игнорировало
ценностную проблематику. Можно отметить, что позиция «принципиальной координации» пронизывает не только идеалистический анализ онтологической и гносеологической сторон взаимоотношения субъекта и объекта, но и описание ценностного их отношения. Вот как определяет понятие ценности Г. Риккерт, неокантианец,
философские воззрения которого эволюционировали в направлении иррационализма: «Блага и оценки не суть ценности, они представляют собою соединение ценностей с действительностью. Сами
ценности, таким образом, не относятся ни к области объектов, ни
к области субъектов. Они образуют совершенно самостоятельное
царство, лежащее по ту сторону субъекта и объекта»
145
.
С этой точки зрения субъект и объект принадлежит к единой
«действительности», а основным вопросом философии оказывается отношение «действительность» и «ценности». Указанное отношение Риккерт именует «подлинно мировой проблемой».
Нацелившись на преодоление материализма и идеализма, сторонники идеалистической аксиологии закрыли себе путь к выяснению природы субъекта познания и общественного действия,
к выяснению социального развития и его закономерностей. Дело
свелось к извлечению мистического «значения» ценностей, к извлечению смысла, заключенного в «благах» и «оценках». «Мы должны, – говорит Риккерт, – истолковать смысл субъекта и его оценок
в научной, художественной, социальной и религиозной жизни
под углом зрения ценностей, тщательно избегая всякого субъекти-
145
Риккерт Г. О понятии философии // Логос. М., 1910. Кн. 1. С. 33.
217
вирующего понимания действительности»
146
. Собственно, проблема смысла как проблема смысла жизни, или, по терминологии
В. Виндельбанда, «ценности жизни», и составляет содержание неокантианской аксиологии. Ценности характеризуются, с одной стороны, как потусторонние «значения», с другой – как нечто, воплощенное в культурных образованиях, и прежде всего в формах общественного сознания. Вместо подлинного метода, достижения
нового знания в учении об обществе описывается процесс усвоения отдельным субъектом данного в общественном сознании содержания. Такой взгляд не более как очередной вариант субъективно-идеалистической точки зрения на общество.
В марксистской философской литературе проблема ценности
разрабатывается неравномерно. Специфика ценности, например,
в искусстве изучена и охарактеризована эстетикой глубже, чем исследована всеобщая природа ценности и акта оценки вообще. Более того, общефилософский характер категории ценности нередко
оспаривается, ей приписывается частнофилософское содержание.
Существуют различные точки зрения по поводу самого феномена ценности, из которых наиболее обоснованными являются следующие.
Во-первых, ряд авторов (В. П. Тугаринов, С. И. Попов, Г. Я. Головных, В. A. Василенко, А. Ф. Шишкин) при некоторых несущественных различиях сходятся в определении ценностей как материальных и духовных объектов или свойств, способных удовлетворить материальные и духовные потребности субъекта (общества,
класса, отдельной личности). В. П. Тугаринов, в частности, пишет:
«Ценности суть предметы, явления и их свойства, которые нужны
(необходимы, полезны, приятны и пр.) людям определенного общества или класса и отдельной личности в качестве средств удовлетворения их потребностей и интересов, а также идеи и побуждения в качестве нормы, цели или идеала»
147
. Во-вторых, другие исследователи принимают в качестве ценности отношение, причем
одни (М. С. Каган, А. Ф. Еремеев) – отношение объекта к субъекту,
другие (Б. А. Чагин, А. Г. Харчев, С. Ласло) – отношение субъекта
146
Риккерт Г. О понятии философии. С. 34.
147
Тугаринов В. П. Теория ценностей в марксизме. Л., 1968. С. 11.
218
к объекту. Так, М. С. Каган полагает, что «ценность объекта – это и
есть его отношение к субъекту, его роль в человеческой жизнедеятельности»
148
. А. Г. Харчев, напротив, подчеркивает, что отношение объекта к субъекту – сфера содержания, а движение от субъекта к объекту – сфера удовлетворения потребностей, ценностное
отношение
149
. В-третьих, некоторые ученые сводят ценности
к идеалам (О. М. Бакурадзе, И. С. Нарский). «Ценности, – заключает И. С. Нарский, – это главным образом идеалы общественной,
а на этой основе – и личной деятельности»
150
. В-четвертых, по мнению, например, О. Г. Дробницкого, ценность – социальное отношение превращенного характера, ценностное сознание – не более
как донаучное сознание. С этой точки зрения проблема ценности
оказывается «мнимой – за ней скрывается ряд совершенно других
философских и социологических вопросов»
151
.
Ценностная проблематика в работах основоположников диалектико-материалистической философии, независимо от употребления самого термина «ценность», выглядит очень широкой по содержанию. Это содержание охватывается всеми точками зрения из
выделенных нами. В марксистской философии признается, что
свойства вещей обнаруживаются в отношениях – как отношениях вещей друг к другу, так и в отношениях их к субъекту. Методологически важно иметь в виду следующее положение Маркса:
«Отношение одной вещи к другой есть отношение двух вещей
между собой, и о нем нельзя сказать, что оно принадлежит той
или другой из них. Способность вещи есть, наоборот, нечто внутренне присущее вещи, хотя это внутренне присущее ей свойство
может проявляться только в ее отношении к другим вещам. Так,
например, способность притягивать есть способность самой вещи,
хотя эта способность остается “скрытой”, пока налицо нет таких
148
Проблема ценности в философии / под ред. А. Г. Харчева и др. М. ;
Л., 1966. С. 105.
149
Там же. С. 81.
150
Нарский И. С. Диалектическое противоречие и логика познания. М., 1969.
С. 214.
151
Дробницкий О. Г. Мир оживших предметов. М., 1967. С. 349.
219
вещей, которые могли бы быть притянуты»
152
. Отношение субъекта к объекту содержит подвижные границы «втягивания» природы
в сферу преобразовательной, деятельности общества. Эти границы, мера освоения природы и составляют, по нашему мнению, ту
сторону практического взаимодействия, которая может быть названа ценностным отношением. Речь идет об объективном отношении, моменте практического взаимодействия общества и природы. Предметы, преобразуемые практически, выступают реально
в качестве ценностей, носителей ценностных свойств, которые
и раскрываются в отношении к субъекту.
С этой точки зрения ценностное отношение как сторона практического взаимодействия общества и природы является в такой
же степени родовым отношением, не зависящим от специфического его проявления в той или иной общественной формации, в какой родовым отношением является сам труд, субстанция человеческой жизни вообще, вечное ее условие. Это родовое отношение
социально по своему происхождению, как социальные и ценностные свойства, проявляющиеся в нем. Вещество природы приобретает ценностные свойства в процессе его практического преобразования. «Свойство магнита притягивать железо стало полезным
лишь тогда, когда при помощи него была открыта магнитная полярность»
153
, – пишет Маркс. Естественные свойства только благодаря человеческому труду превращаются в фактор общественной
жизнедеятельности: даже потребление воды обществом опосредствовано соответствующей усложняющейся исторически ее обработкой; даже потребление воздуха опосредствовано существующей
на земле цивилизацией, причем это опосредствование пока что
приносило немало отрицательного.
Итак, совокупность предметов, обрабатываемых обществом, –
объект – приобретает общественное содержание, выступает по отношению к обществу как ценность. Ценностные свойства в качестве социальных свойств раскрываются в отношении к субъекту.
152
Маркс К. Капитал. Т. IV. Теории прибавочной стоимости // Маркс К.,
Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 26, 1964. Ч. III. С. 143.
153
Маркс К. Капитал // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. 2-е изд. Т. 23, 1960. С. 44.
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]