Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Проблема субъекта и объекта в немецкой классической и марксистской философии. Монография
.pdf
тельного потребления, искусственных органов субъекта. Это, конечно, не субстанциальное, а функциональное «продуцирование».
В чем его суть? Отнюдь не в том, что приписывают Марксу буржуазные и ревизионистские теоретики, отождествляющие объект
и материю вообще, а практическое преобразование части природы –
с ее субстанциальным творением. Материалистически понятое
«продуцирование» существует там, поясняет Маркс, где человек
«изменяет форму того, что дано природой...»62. Когда Маркс и Энгельс в «Немецкой идеологии» называют «чувственный мир», втянутый в общество, «продуктом» промышленного развития, они говорят не о «творении» природы, а о ее изменении человеком. Практика предстает как подлинная основа доказательства те только
принципа материальности, но и принципа развития. Развитие природы раскрывается в практике как изменение ее людьми, в связи
с этим изменением (исторически и логически) постигается и самодвижение, саморазвитие природы63. И это вполне понятно, ибо
объект деятельности общества не перестает быть частью природы, материи, существующей независимо от субъекта действия и познания, «до» его появления и «за» пределами его влияния. Само
общество – субъект, с этой точки зрения, не более как специфическая часть бесконечной субстанции – материи, а его развитие – форма объективного процесса, который в отличие от природных процессов реализуется в целеполагающей деятельности. Маркс и Энгельс, как бы предвидя возможные фальсификации их взглядов,
пишут о сохранении приоритета «внешней природы»64.
Сравним в связи со сказанным два высказывания. Западногерманский клерикальный теоретик Л. Ландгребе утверждает: «Природы как таковой для Маркса вообще не существует. Природа
62
Маркс К. Капитал // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. 2-е изд. Т. 23, 1960. С. 189.
63
«Историю можно рассматривать с двух сторон, ее можно разделить на историю природы и историю людей. Однако обе эти стороны неразрывно связаны;
до тех пор, пока существуют люди, история природы и история людей взаимно
обусловливают друг друга» (Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // К. Маркс,
Ф. Энгельс. Соч. 2-е изд. Т. 3, 1955. С. 16).
64
См.: Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений. С. 35.
181
является не чем иным, как опредмечиванием труда»65. Доказать такой тезис невозможно. Тем не менее югославский сторонник «антропологического» понимания марксизма М. Кангрга повторяет бездоказательные утверждения «марксологов». По Марксу, согласно
ревизионистской фальсификации «человек производит, создает,
полагает природу как свой продукт, который является опредмечиванием его субъективных сущностных сил»66. Мы уже говорили,
что одним из источников теоретической путаницы и ревизионистской фальсификации марксистской философии является подмена
основного вопроса философии – вопроса об отношении сознания
к материи вопросом об отношении субъекта к объекту. При этом
объект отождествляется с природой, материей вообще, субъект в тенденции сводится к сознанию. Практика истолковывается субъективистски, по существу в фихтеанском духе, а функциональная зависимость объекта от субъекта приобретает субстанциальный характер. Налицо признание неразрывной связи объекта (т. е. материи
в целом) с сознанием человека.
Ревизионист, ныне «марксолог» Тюбингенской школы, Э. Блох
усмотрел в субъекте и объекте стороны субстанции вообще. Он
приписал Марксу мнение, согласно которому «субъект, как и
объект, в диалектическом материальном процессе одинаково стоят
в строю»67. Поскольку Блох подставляет на место «космического»
субъекта сознание, дуалистическая позиция «марксолога» превращается в откровенно идеалистическую. Субъективистский активизм Блоха очевиден из высказываний такого типа: «Благодаря трудовому опосредствованию внешнего мира независимость этого
внешнего мира от сознания, его объективность, сохраняется столь
мало, что даже трудно поддается формулировке»68. Аналогичным
образом рассуждают А. Лефевр, Р. Гароди, Э. Фишер. Скажем, А. Лефевр в «антидогматическом» развитии дошел до вывода: «Позна-
65
Marxismusstudien. 3F. Tübingen, 1960. S. 52–53.
66
Цит. по: Ленинская теория отражения и современность / под ред. Т. Пав-
лова, А. Шептулина. Москва – София, 1969. С. 251.
67
Bloch Е. Das Prinzip Hoffnung. Berlin, 1954. Bd. 1. S. 281.
68
Ibid.
182
ние <...> есть продукт активного и индивидуального мышления,
которое обрабатывает материю <...> Оно изменяет ее как любой
человеческий труд»69. Познание изменяет материю... Познание получает статус силы, непосредственно производящей изменения
в материи, т. е. сознание человека непосредственно получает статус объективной силы, а труд, практика утрачивает специфику
в качестве материальной целеполагающей деятельности субъекта.
Лефевр заключает: поскольку в мире все связано, нет независимого от сознания объекта.
Между тем общество выступает в качестве субъекта практического действия только в противопоставлении природе. Однако это
предельно общая философская абстракция. Непосредственный
субъект практического действия, строго говоря, не тождествен
всему налично данному населению и в производственно-технологическом отношении совпадает с массой людей, создающих материальные ценности. Причем масса производительных в технологическом плане работников, по Марксу, не совпадает, прямо с трудящимися классами. Так, специалисты, занятые на промышленных
предприятиях, в социальном плане (по содержанию труда, месту
и роли в его организации и т. д.) отличаются от рабочих «в собственном смысле слова» (Маркс). Мы обращаем внимание на эту
сторону дела потому, что умозрительная подмена социально-классового аспекта технологическим и «прыжок» от предельно общего
философского понимания субъекта действия к оценке конкретноисторического субъекта производства – гносеологический источник ревизионистских построений Р. Гароди, Э. Фишера и других.
Зачисление всей технической интеллигенции в рабочий класс, теоретическое «растворение» рабочего класса, в массе работающих
означает с политической точки зрения отрицание всемирно-исторической миссии рабочего класса. Характерно, что Гароди, например, не хочет замечать у Маркса различия понятий «совокупный
работник» и «рабочий класс».
69
Lefebvre Н. Probleme des Marxismus heute. Frankfurt-аm-Мain, 1965. S. 53.
183
Диалектико-материалистическое понимание субъекта и объекта принципиально отличается от позиции идеалистического активизма. Активность субъекта действия и познания лаконично выражена в следующем тезисе В. И. Ленина: «Сознание человека не только
отражает объективный мир, но и творит его»70. Мы особо подчеркиваем это потому, что не столь, давно в советской философской
литературе вновь была поставлена под сомнение принадлежность
указанного тезиса В. И. Ленину; по содержанию приведенный тезис был расценен как гегелевский, т. е. идеалистический71. Между
тем у В. И. Ленина речь идет не о субстанциональном творении
мира сознанием, а о преобразовании его практически на основе
отражения, об изменении формы природных вещей. Не кто иной,
как сам В. И. Ленин, несколькими абзацами ниже пояснил свою
мысль так: «Мир не удовлетворяет человека, и человек своим действием решает изменить его»72. «Творение» мира, взятое как изменение «девственной» природы, есть превращение ее части в объект
относительно становящегося субъекта-общества. Понятна мысль
В. И. Ленина из послеоктябрьской работы: «Наступил именно тот
исторический момент, когда теория превращается в практику»73.
Диалектико-материалистическая точка зрения противоположна точке зрения созерцательного материализма. Созерцательность
и есть свойство философских учений, принципиально исключающих общественно-практический характер субъекта и объекта, общественно-практический характер их связи. Созерцательность домарксистского материализма неотделима, следовательно, от отождествления объекта со всей бесконечной, природой, материей,
а субъекта – с человеком; взятым в качестве природного существа.
Подобный подход не давал возможности выявить как специфи-
70
Ленин В. И. Философские тетради // В. И. Ленин. Полн. собр. соч. Т. 29,
1969. С. 194.
71
См.: Кедров Б. М. К изучению книги В. И. Ленина «Материализм и эмпи-
риокритицизм». М., 1973. C. 134–135.
72
Ленин В. И. Философские тетради // В. И. Ленин. Полн. собр. соч. Т. 29,
1969. С. 134–135.
73
Ленин В. И. Как организовать соревнование? // В. И. Ленин. Полн. собр. соч.
Т. 35, 1974. С. 202.
184
ческую сущность, «субстанцию» отношения субъекта к объекту
(при всем том материализм мировоззренчески стоял на неизмеримо более высокой позиции по сравнению с идеализмом), так и понять диалектичность этого отношения. Разумеется, не может быть
признана марксистской мысль о том, что объективная диалектика
ограничена сферой взаимодействия субъекта и объекта, но, как мы
уже ранее отмечали, Маркс и Энгельс пришли к подлинно научному пониманию движения и развития вообще именно через анализ социальной формы движения материи, т. е. практической деятельности людей.
Целесообразно отметить, что субъективно-идеалистическое
истолкование диалектики субъекта и объекта популярно у нынешних ревизионистов. Ревизионистская и «марксологическая» литература питается, в частности, идеями молодого Г. Лукача, которые
содержатся в книге «История и классовое сознание» (1923). Диалектика в понимании Г. Лукача как движение и развитие через противоречие связана с целеполаганием, диалектично лишь взаимодействие субъекта и объекта Лукач, противопоставлял в этом
плане Энгельса Марксу и упрекал Энгельса в абсолютизации диалектики, в созерцательности и т. п. Он писал: «Ограничение метода исторически-социальной действительностью является очень
важным. Недоразумения, которые возникают из энгельсовского
представления диалектики, в сущности, покоятся на том, что Энгельс, – следуя ошибочному примеру Гегеля, – распространяет диалектический метод и на познание природы»74. Ошибался, однако,
не Энгельс, ошибался Лукач. Диалектичность природы – доказанный факт. Что же касается Маркса, приведем только одно высказывание из «Капитала»: «Владелец денег или товаров только тогда
действительно превращается в капиталиста, когда минимальная
сумма, авансируемая на производство, далеко превышает средневековый максимум. Здесь, как и в естествознании, подтверждается
правильность того закона, открытого Гегелем в его “Логике”, что
чисто количественные изменения на известной ступени переходят
74
Lukacs G. Geschichte und Klassenbewußtsein. Berlin, 1923. S. 17.
185
в качественные различия»75. Маркс, стало быть, не сомневался в том,
что объект естествознания – природа – диалектичен. Сам Г. Лукач
уже в 1933 г. отмечал, что в «Истории и классовом сознании» присутствовала идеалистическая тенденция, а автор вел борьбу «против теории отражения, против марксо-энгельсовского понимания
диалектики в природе»76. Между тем субъективистская (фихтеанского толка) интерпретация марксистской диалектики ныне активно популяризируется «марксологами» и ревизионистами. По-прежнему в ходу ссылки на работу (молодого Г. Лукача. «Произведение
Лукача вызывает не только исторический интерес, – говорится
в рецензии на западногерманское издание книги Лукача (1968), помещенной в философском журнале ФРГ. – Многие идеи 20-х годов оказались возвращенными определенными кругами (часто,
конечно, без знания происхождения этих идей). Прежде всего кругами, испытавшими в идеологическом формировании влияние
Маркса, “новыми левыми”, которые могут назвать ранние сочинения Лукача в первую очередь»77.
Примечательно, что сторонники ревизионистской «философии практики» к «современным» марксистам относят исключенного из КПГ в 1926 г. лидера леворадикальной оппозиции Карла
Корша, работы которого по инициативе «марксологов» переиздаются или издаются впервые в ФРГ с 1966 г. В том же, что и Г. Лукач, 1923 г. Корш выпустил характеризующую его философское
кредо книгу «Марксизм и философия». Теоретический стержень
этой книги – противопоставление Ленина Марксу. Фальсификатор
марксизма Корш приписывал Марксу отрицание объективной диалектики и принципа отражения, а в признании их видел один из теоретических «грехов» В. И. Ленина. «Тем, что Ленин и ленинцы переносят односторонним образом диалектику на объект – природу
и историю, и тем, что они считают познание простым, пассивным
отражением этого объективного бытия в субъективном сознании, –
75
Маркс К. Капитал // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. 2-е изд. Т. 23, 1960. С. 318.
76
Лукач Г. Значение «Материализма и эмпириокритицизма» для большеви-
зации коммунистических партий // Под знаменем марксизма. 1934. № 4. С. 147.
77
Zeitschrift fiir philosophische Forschung, 1971. Bd. 25. Н. 1. S. 144.
186
утверждал Корш, – они в действительности устраняют всякую диалектическую связь между бытием и сознанием. Необходимым результатом всего этого является устранение, диалектической связи
между теорией и практикой»78. Как видно, теоретические нелепости новейших ревизионистов – не более чем повторение извлеченных из небытия изобретений предшествующих, противников марксизма. Поистине «древний Адам всегда нов, ибо новый Адам всегда стар».
В подтверждение сказанного можно привести весьма любопытные суждения, показывающие, откуда растет современная
«марксология» в ее буржуазном и ревизионистском вариантах. Так,
идеи, которые нынешние «аутентичные марксисты», выдают за результат «нового» прочтения Маркса, обнаруживаются в сочинениях русского неокантианца начала века И. А. Давыдова: «Маркс был
слишком философски образованным человеком, чтобы признавать
точку зрения философского материализма». Маркс полагал, «что
вне человека нет того мира, который мы знаем и чувствуем в своей
конкретной человеческой деятельности; что правильное решение
вопроса заключается не в противопоставлении субъекта объекту,
а в их соединении в одно единое органическое целое. Практика,
конкретная человеческая деятельность – это все: здесь субъект,
и объект, здесь все стороны жизни человеческой, жизни общественной, живой, текучей, постоянно изменяющейся»79. Нынешним
сторонникам «активизма» вроде Гароди, которые толкуют о недооценке Фихте, можно сказать: все это уже было. Еще А. В. Луначарский, примыкающий к ревизионистам махистского толка, писал: «Субъект и его среда, поскольку он ее сознает, суть целиком
продукты первоначальной активности, в этом отношении мы близки к Фихте»80.
78
Korsch К. Marxismus und Philosophiе. 2. Auf1. Leipzig, 1930. S. 36.
79
Давыдов И. Что же такое экономический материализм? Харьков, 1900.
С. 29–30.
80
Луначарский А. В. Религия и социализм : в 2-х ч. / А. В. Луначарский.
СПб. Ч. 1. 1908; Ч. 2, 1911. С. 330.
187
Абсолютизация активности субъекта порождает субъективистский активизм. Поскольку активность субъекта неотделима
от целеполагания, в этом случае неизбежно открывается возможность свести субъект к сознанию и предпослать, так или иначе сознание материи. Как раз отождествление объекта с материей вообще, а субъекта с сознанием в истории философской мысли и было
тем гносеологическим мостиком, который вел к субъективно-идеалистической концепции «принципиальной координации» субъекта и мира.
Отношение сознания к материи и отношение субъекта к объекту – разные по содержанию, хотя и неразрывно связанные друг
с другом отношения. Объект как часть материальной субстанции
существует вне и независимо от сознания, существует вне и независимо от субъекта. Объект же как объект, предмет природы, преобразованный практически, существуя вне сознания и вне субъекта, тем не менее с функциональной стороны (со стороны свойств,
вызванных к жизни изменением формы вещества природы в процессе воздействия на него субъекта) зависит от субъекта действия.
Даже использование «чисто естественных» свойств есть следствие
практического покорения природы и связано с развитием субъекта. Колоссальное развертывание практических и теоретических
работ по освоению космоса в наше время – одно из доказательств
этому.
Мы рассматриваем общество в целом как субъект и часть природы как объект со стороны их материального взаимодействия,
в качестве материальных систем, взаимообусловливающих друг
друга в пределах данного отношения. Эта взаимообусловленность,
соотносительность аналогична соотносительности производства
и потребления. «Каждое непосредственно является своей противоположностью, – развивает Маркс мысль, методологически крайне
важную и для понимания единства и противоположности субъекта
и объекта. – Однако в то же время между обоими имеет место опосредствующее движение. Производство опосредствует потребление, для которого оно создает материал, без чего у потребления
отсутствовал бы предмет. Однако и потребление опосредствует
188
производство, ибо только оно создает для продуктов субъекта,
для которого они и являются продуктами. Продукт получает свое
последнее завершение только в потреблении. Железная дорога,
по которой не ездят, которая не используется, не потребляется, есть
железная дорога только в возможности, а не в действительности
<...> только в потреблении продукт становится действительным
продуктом. Например, платье становится действительно платьем
лишь тогда, когда его носят; дом, в котором не живут, фактически
не является действительным домом. Таким образом, продукт, в отличие от простого предмета природы, проявляет себя как продукт,
становится продуктом только в потреблении <...> продукт есть
[результат] производства не просто как овеществленная деятельность, а лишь как предмет для деятельного субъекта»81.
Простой предмет природы становится продуктом только для деятельного субъекта, и только для деятельного субъекта он становится объектом. Относительно субъекта-общества, как мы уже говорили, объект совпадает с предметом труда. Все дальнейшие превращения, которые испытывает предмет, попав в производственную
и социальную сферу вообще, показывает, что объект «становится»
сложной системой общественного происхождения. Сам труд, материальное преобразование вещества природы, именно с материальной стороны несет в себе нечто отличное от чисто природных процессов. Хотя субъект действует и как сила природы, а в процессе
труда проявляются ее законы, труд в качестве материальной деятельности отнюдь не есть просто природный процесс. Мы обращаем внимание на этот момент потому, что в литературе иногда
проводится своеобразная «натуралистическая» интерпретация
Марксова понимания труда, неадекватная, как нам представляется, точке зрения Маркса. О. Г. Дробницкий, например, в работе
«Природа и границы сферы общественного бытия человека» доказывает, что труд и предметная деятельность человека вообще,
«покуда мы их рассматриваем с материально-вещественной стороны, они, предстают перед нами как явления природы, не несущие
81
Маркс К. Экономические рукописи 1857–1859 годов // К. Маркс, Ф. Эн-
гельс. Соч. 2-е изд. Т. 46, 1968. Ч. 1. С. 27–28.
189
в себе ничего специфически общественного»82. Социальное в труде
появляется, согласно О. Г. Дробницкому, на уровне целеполагания.
Он пишет: «Идеально-теоретическое отношение человека к природе, мера ее объективного познания, образует социальное отношение, становящееся объективным законом дальнейшей деятельности общества»83.
Между тем когда Маркс говорил, что человек в процессе труда действует так, как действует сама природа, он вовсе не растворяет материально-социальное с материально-природном. Речь идет
о том, что человек, действуя как сама природа, «может изменять лишь
формы веществ»84. Но это изменение в собственном смысле связано с употреблением орудий труда, в которых овеществлено знание
человека. Употребление искусственно созданных орудий – свидетельство социальности труда «с материально-вещественной стороны». Следует вдуматься в заключения Маркса: имеющаяся в каждый данный момент ступень развития производительной силы труда «существует не только в виде навыков и способностей рабочего,
но вместе с тем и в тех предметных органах, которые этот труд создал себе и ежедневно возобновляет»85. И далее: «Человек, который
производит в обществе, находит перед собой точно так же и уже
модифицированную природу (в частности, элементы природы,
превращенные в органы его собственной деятельности) и определенные взаимоотношения производителей друг к другу»86.
Преобразуемая в ходе исторического развития часть природы
взаимодействует с «девственной» природой, образующей вечное
естественное условие деятельности субъекта. Это взаимодействие
порождает много трудностей. Оно имеет, с одной стороны, общечеловеческое содержание, а с другой – конкретно-историческое,
решающим образом зависящее в классовом обществе от характера
82
Проблема человека в современной философии. М., 1969. С. 201.
83
Там же. С. 225.
84
Маркс К. Капитал // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. 2-е изд. Т. 23, 1960. С. 52.
85
Маркс К. Капитал. Т. IV. Теории прибавочной стоимости // К. Маркс,
Ф. Энгельс. Соч. 2-е изд. Т. 26, 1964. Ч. III. С. 305.
86
Там же. С. 305–306.
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]