Правящая элита Испании второй половины ХХ в.

ция и Англия дали блестящие примеры именно личностного искусства. Судьбы этих стран ознаменованы высокой ролью из­бранных меньшинств, тогда как у нас массы постоянно и бестол­ково вмешивались в церковные, гражданские политические дела. …Великую трагедию нашей национальной истории составила острая и хроническая нехватка выдающихся меньшинств, не­ослабное господство масс во всех сферах жизни. И потому отныне следует руководствоваться одним главным требованием — тре­бованием отбора. История не знает иного средства улучшить су­ществование этноса, кроме твердой и последовательно осущест­вляемой воли к отбору лучших людей»

Поэтому и отношение философа к режиму генерала Франко всегда оставалось весьма прохладным. Хотя, покинув Испанию после начала гражданской войны, он в 1945 г. вернулся на роди­ну, стремясь как бы «абстрагироваться» от действующей власти. Притом что сам Франко был ярко выраженным традиционали­стом, те черты его режима, которые были отчасти свойственны еще диктатуре Примо де Риверы и были выражением торжества «массового общества», Ортеге-и-Гассету были глубоко антипа­тичны. Принципы комплектования политической элиты, кото­рые проводились в жизнь при правлении Франко, едва ли могли

в полной мере соответствовать представлениям Ортеги-и-Гассета о меритократии, однако существенного влияния на обществен­ную жизнь ему оказать не удалось.

са рядового дворянства была представлена идальго и рядовыми кабальеро, а низший слой служилых людей составляли эскудеро (потомки оруженосцев)

Представители двух основных политических лагерей (либера­лов и консерваторов) если и отличались по своим социальным ха­рактеристикам, то эти отличия, как будет показано ниже, не носи­ли принципиального характера. Кроме того, элита этого времени отличалась высокой степенью политического «долгожительства»: не только люди одного и того же типа, но и во многом персональ­но одни и те же лица занимали высокие посты в исполнительной власти и были депутатами кортесов на протяжении длительного времени, несмотря на частую смену кабинетов и составов кортесов.

. Важно отме­тить, что министры и депутаты кортесов были взаимно пересека­ющимися группами: из министров 1874–1902 гг. только 20,5 % ни­когда не были депутатами, тогда как две трети — 65 % были ими в течение более трех созывов, из министров 1902–1923 гг. — 22,6 % и 69 % соответственно, среди министров 1923–1931 гг. — 47,2 % и 41,2 %, из министров Республики — 19,1 % и 23,6 %. Значительная часть министров занимала и другие высшие государственные должности: сенаторами при монархии в XIX в. побывали 45,3 %, в XX в. — 34,2 %, при диктатуре — 25 %, при Республике — 5,6 %, гражданскими губернаторами при монархии были 21–25 %, около 14 % при диктатуре и около 9 % при Республике, генеральными директорами — порядка 30–40 % при монархии и более 22 % при диктатуре и Республике, государственными секретарями и их за­местителями — 30–40 % при монархии и диктатуре и 10–20 % при Республике

Посмотрим, насколько элита Испании периода монархии (до установления диктатуры Примо де Риверы) и последующе­го времени (до установления режима Франко) отличалась по возрасту, месту рождения и образованию (относительно полные сведения для этих периодов имеются по двум важным ее груп­пам — министрам и депутатам кортесов). За всё время с 1874 г. до

. Но в целом в 1907–1914 гг. среди них встречались и люди весьма пре­клонного возраста — 70 лет и выше (таких, правда, насчитывалось в целом не более 5 %), лиц в возрасте до 40 лет тоже было немно­го — порядка четверти всего состава, группы 40-летних, 50-летних также составляли каждая порядка четверти, 60-летних — около 20 %. Лиц молодого возраста больше всего было среди либералов, самых старых — среди карлистов и левых, 60-летних — примерно поровну во всех партиях, 50-летние преобладали среди региона­листов, 40-летние — среди карлистов; доля основных возрастных групп (60, 50 и 40-летних) среди либералов, левых и консервато­ров была примерно одинаковой

По месту рождения министры различных периодов разли­чались не очень сильно. Доля родившихся в Мадриде составляла в два монархических периода 16,2 % и 20,2 %, заметно выше она была в период диктатуры — 27,7 % и намного ниже — при Ре­спублике (7,8 %). Свыше 40 % министров каждого периода (43,2, 46,8, 41,6 и 46,1 % соответственно) родилось в центрах провинций и других крупных городах и лишь порядка 5 % — в заморских территориях и за границей

Образовательный уровень испанских министров был исклю­чительно высоким. Университетское образование имели из них при монархии в XIX в. 65 % и в начале ХХ в. 75,9 % (военное — со­ответственно 27,3 % и 21,5 %), при диктатуре — 63,9 % (военное — 33,3 %), при Республике — 89,8 % (военное — 4,5 %). Более низким уровнем образования отличались только республиканские ми­нистры времен гражданской войны: 54,7 % с университетским образованием, 8,7 % с военным и 26,1 % не имели высшего образо­вания (тогда как в предшествующие периоды таких было очень немного: при монархии — 3,4 и 0,6 %, при диктатуре — никого, при Республике — 4,6 %).

Что касается депутатов кортесов, то, насколько можно судить по составу их, избранному в 1879 г., более двух третей (38,6 % от всех депутатов, при том, что сведения об образовании имеются примерно о 60 % их числа) имели высшее юридическое образова­ние, более 10 % — иное университетское и порядка 20 % — воен­ное. Среди депу татов 1907–1914 гг. наблюд ается примерно та кая же картина, только имевших военное образование было в несколько раз меньше. Из всех депутатов этих лет (сведений об образова­нии примерно четверти из них нет) примерно одинаковую часть составляли лица с высшим юридическим образованием (от 52 % среди консерваторов и регионалистов и 57 % у либералов до 60 % среди карлистов и левых), другое университетское образование имели от 12 до 20 % (только у консерваторов меньше — 6 %), тех­ническое — 2–5 %, военное — порядка 5 %