Правящая элита Испании второй половины ХХ в.

тий): офицерами в прошлом были только 2,3 %, чиновниками — 36 %, нотариусами и регистраторами — 3,1 %, адвокатами — 41,5 %, преподавателями университетов — 46,1 %, инженерами — 5,3 %, медиками — 0,7 %, экономистами — 15,3 %, журналистами — 0,7 %, предпринимателями — 10,8 %, функционерами обществен­ных организаций — 4,6 % и рабочими — 0,7 %. Практически пол­ностью исчезли из этой группы представители аристократии: из министров 1975–1977 гг. им был лишь один (3 %), в период 1977– 2001 гг. — двое (1,5 %)

(34,4, 32,1, 42,9, 47,7, 48,9 %) и пятидесятилетних (13,2, 22,6, 21, 22,3 и 27,8 %)

По социальному составу самой заметной группой среди де­путатов были преподаватели, доля которых колебалась от чет­верти до трети (причем в 1979–1982 гг. две трети, а затем более половины их составляла университетская профессура): в 1979 г. они составляли 25,5 % всех депутатов, в 1982 г. — 28,1 %, в 1986 г. — 29,4 %, в 1989 г. — 28,6 % и в 1993 г. — 31,1 %. Второй по численности группой были адвокаты, которые в 1979 г. составляли 20,8 % всех депутатов, в 1982 г. — 17,5 %, в 1986 г. — 21,5 %, в 1989 г. — 14,6 % и в 1993 г. — 16,5 %. Других специалистов было примерно 12 % (со­ответственно: 11,4, 12,4, 13,9, 12,1 и 10,9 %). Чиновниками были по­рядка 15 % (17,6, 14,9, 11,1, 14,3 и 16,5 %). Небольшие группы (с тен­денцией к сокращению своей доли) составляли менеджеры: 5,9, 9,2, 7,9, 1,9 и 3,6 %, — и «белые воротнички»: 4,7, 2,5, 0,9, 1,9 и 2,3 %. Предприниматели были представлены весьма скромно: 1,5, 3,5, 2,5, 2,5 и 1,7 %, рабочие составляли порядка 5–6 %: 5,0, 3,8, 6,0, 7,1 и 4 %. Все остальные группы составляли вместе взятые обычно ме­нее 10 %

Если сравнивать депутатов от основных партий этого пери­ода — ИСРП и НА (в дальнейшем Народной партии), то социа­листы в среднем были несколько моложе — за счет малой чис­ленности у них возрастной группы старше 60 лет (2–3 %), которая у «народников» была довольно значительной (в 1982 г. 19,8 %, а в дальнейшем порядка 8 %) и многочисленности группы три­дцатилетних, хотя у них она с 1979 по 1993 гг. снизилась с 55 % до 13,2 %, а у «народников» выросла с нуля до 21,3 %. Группа со­рокалетних возросла у депутатов обеих партий (за весь период примерно вдвое: с 20,9 до 41,1 % у «народников» и с 23,3 до 59,7 % у социалистов), а группа пятидесятилетних у социалистов росла (с 8,3 до 23,3 %), а у «народников» снижалась (с 44,2 до 28,4 %). Сре­ди социалистов было относительно меньше юристов, пример­но столько же, сколько в среднем по депутатам, и чиновников, заметно больше преподавателей (от 35 до 40 %), совсем не было предпринимателей и было больше рабочих (порядка 9 %; только в 1993 г. их доля упала до 4,4 %). Среди «народников» отсутство­вали «белые воротнички» и первоначально — рабочие (в 1889– 1993 гг. они составляли 2–5 %)

Народная партия была и оставалась правой партией, на­следницей Народного альянса, но Аснар придал ей имидж, скорее, правоцентристской и реформистской партии. К време­ни выборов 1996 г. многие бывшие руководители СДЦ во гла­ве с Л. Кальво Сотело публично идентифицировали себя с На­родной партией. Из 41 члена Исполкома, избранных на 1 съезде СДЦ (Пальма де Майорка, 1981 г.), 21 стали членами НП в конце 1990-х гг.

Взяв курс на решительное подавление терроризма, прави­тельство одновременно принимало меры для сужения социаль­ной базы национального экстремизма в Стране Басков. В кортесах правительству удавалось находить общий язык с национальны­ми партиями и получать их поддержку по таким важнейшим об­щегосударственным вопросам, как оборона и внешняя политика, а также успешно утверждать бюджет, что позволяло обеспечивать стабильное развитие страны. В этих условиях левым было сложно конкурировать с Народной партией, хотя перед выборами 2000 г. они впервые договорились о создании коалиции ИСРП и Объе­диненных левых и даже выставили единый список кандидатов в Сенат от 30 провинций.

Выборы 12 марта 2000 г. ознаменовались триумфальной побе­дой Народной партии, которая теперь имела в Конгрессе депута­тов абсолютное большинство — 183 места, тогда как ИСРП — 125, а Объединенные левые — 8. Три основные региональные партии (Конвергенция и Союз, Баскская националистическая партия и Канарская коалиция) сохранили свое представительство, полу­чив всего 26 мест, и еще 3 получил Галисийский националисти­ческий блок. Теперь, однако, Народная партия могла обойтись без их поддержки, так что националисты лишились возможности диктовать свои условия правительству. Х. М. Аснар, впрочем, не отказывался от переговоров и сотрудничества с ними, но теперь уже с позиции силы. В частности, он заявил о недопустимости пе­ресмотра Конституции 1978 г. в смысле перераспределения пол­номочий между центром и автономиями.