Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Правящая элита Испании второй половины ХХ в.

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 910 / 2010 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 > Следующая >>>

События 1975–1981 гг. и политическая элита

тип, скорее, талантливого администратора, на некоторое время стал восприниматься как харизматический лидер. Во-вторых, необходимость консенсуса осознавалась всеми сколько-нибудь весомыми и электорально значимыми политическими силами, а общий настрой, выработавшийся за несколько предшествующих лет, сформировал в среде подавляющей части как правящей элиты, так и контрэлиты представления, способствующие отказу от радикальных и чрезмерных требований. А. Суарес со своей стороны постоянно стремился уйти от традиционного разделения страны на «правых» и «левых» в пользу национального согласия и сотрудничества между всеми парламентскими партиями

Наконец, и расклад сил, сложившийся в результате выборов, объективно диктовал именно такой подход. Правоцентристский СДЦ, хотя и одержал победу на выборах, не получил абсолютного большинства; вместе с правым Народным альянсом они имели лишь небольшое преимущество над основными левыми партиями (Платформа демократических организаций перед выборами была распущена, и ее члены выступали на них самостоятельно). Кроме того, и ухудшающееся экономическое положение страны (к этому времени уровень безработицы по сравнению с последним годом правления Франко вырос вдвое, а инфляция превысила 20 %) требовало от всех участников политического процесса согласованных действий. Тем более что не была еще полностью устранена угроза ультраправого переворота.

ИСРП и КПИ отказались как от требования ввести в его состав своих представителей (заявленного ранее на переговорах), так и от требования привлечь к ответственности лиц, занимавшихся в период правления Франко репрессиями в отношении представителей этих и других левых партий.

Умеренному курсу этих партий соответствовал и продолжавшийся процесс их внутренней эволюции. Особенно существенным было ослабление радикализма КПИ. Приняв курс на «еврокоммунизм», С. Каррильо и его сторонники выдвинули концепцию перехода к социализму исключительно мирным

Suarez Gonzalez A. Un nuevo horizonte para España. Discursos del presidente

del Gobierno. 1976–1978. Madrid, 1978. P. 134–135.

Глава 3. Изменения социально-политического лица испанской элиты после Франко

путем посредством расширения демократии. Модель социализма, которую предполагалось построить в Испании (основанная на политическом и идеологическом плюрализме), радикально отличалась от принятой в СССР и восточноевропейских странах, а на IX съезде КПИ в 1978 г. из характеристики партии было убрано определение «ленинская». КПИ полностью дистанцировалась от СССР и во внешнеполитической сфере, возложив на противостоящие блоки равную ответственность за международную напряженность. Это вызвало ожесточенную критику партии в международном коммунистическом движении, но в своей стране позволило ей стать видным участником политического процесса.

Сходный процесс прослеживается и в ИСРП. Программа ее, принятая еще в 1888 г., в которой шла речь о ликвидации частной собственности и уничтожении классов

, изменена не была. Еще в 1976 г. Ф. Гонсалес не только декларировал марксистский характер ИСРП, но и противопоставлял ее революционный характер реформизму европейских социал-демократических партий, не посягающих на основы существующего в своих странах общества, а стремящихся лишь к частичным улучшениям. Однако после солидного успеха на выборах 1977 г., открывшего представителям партии путь в правящую элиту, прагматические соображения одержали верх, и лидеры ИСРП объявили ее составной частью социал-демократии.

Пришлось левым партиям пересмотреть и свое отношение к монархии, так как они не могли не соотносить свои позиции с преобладающими в стране симпатиями. Хотя социалисты всех направлений были в прошлом последовательными противниками монархии, в конце 1970-х гг. большинство населения и представляющих его политических сил относилось к ней лояльно, во всяком случае, активных противников оказалось крайне мало. В мае 1978 г., когда был проведен опрос общественного мнения по вопросу о форме государственного устройства, убежденных монархистов оказалось 44 % а республиканцев — 16 %. При голосовании в комиссии кортесов за монархию высказалось 23 человека при 14 воздержавшихся; против не выступил никто, а на пле-

URL: http://ru.scribd.com/doc/81808376/programa-PSOE.

События 1975–1981 гг. и политическая элита

нарном заседании за монархию проголосовали 196 депутатов при 115 воздержавшихся и только 9 голосах против

Со своей стороны и в правых партиях, в том числе в Народном альянсе, наметился отход от унаследованной от времен гражданской войны непримиримости по отношению к левым, возникло понимание необходимости сотрудничества с ними в парламенте. Для умеренных правых деятелей такие вопросы, как легализация левых партий вплоть до КПИ, свобода печати, право на забастовки, возможность предоставления прав автономии национальным регионам и отделения церкви от государства уже не являлись дискуссионными, они фактически признавали необходимость этих мер и смирялись с ними. Вместе с тем правительственные круги умышленно преувеличивали реставрационный настрой и политический потенциал правых организаций, на фоне которых они сами должны были казаться гораздо более приемлемыми для левых сил и выглядеть гарантом проводимых реформ.

Весьма характерно, что переговоры носили закрытый характер, их ход и предварительные договоренности на разных этапах не обсуждались в партийных организациях, и партийные массы о них не информировались. Благодаря этому лидеры договаривающихся сторон имели свободу рук и могли идти на взаимные уступки (пусть и ценой утраты в дальнейшем популярности в собственной партийной среде, так как рядовые члены партий в меньшей степени были склонны к компромиссу, чем их руководители).

Поэтому неудивительно, что переговоры, ведшиеся в течение трех недель в октябре 1977 г., завершились полным успехом, и «пакты Монклоа» включили в себя положения, в той или иной мере устраивавшие всех участников (Народный альянс подписал только экономическую часть пактов). Пакты должны были действовать до принятия новой Конституции, то есть до конца 1978 г. Экономическая программа, предусмотренная ими, базировалась на принципах экономического либерализма и была направлена на модернизацию хозяйственной системы страны, максимально приблизив ее к принятой в странах ЕЭС. Предусматривалось осуществление мер по стабилизации экономики,

 ПожарскаяС.П.Франко и его время… C. 352–353.

Глава 3. Изменения социально-политического лица испанской элиты после Франко

в том числе контроль за государственными расходами, находящейся в обращении денежной массой и ростом заработной платы, которые соответствовали стандартным рекомендациям Международного валютного фонда. Принципы рыночного хозяйства ни в коей мере не подвергались сомнению, однако под влиянием левых партий были приняты положения о демократизации системы социального обеспечения, о борьбе с безработицей и некоторые другие. По инициативе левых партий в политическую программу пакта были включены положения о пересмотре уголовного и военного законодательства в сторону его смягчения, реорганизации сил общественной безопасности, парламентском контроле над средствами массовой информации, новом порядке проведения митингов и демонстраций.

Уступки левым в экономической области вызвали, однако, массовое недовольство предпринимательских кругов, чьи требования права на свободное увольнение наемных работников, контроля над забастовками, увеличения государственных кредитов частному бизнесу не были приняты во внимание. Под давлением экономической элиты министр экономики Э. Фуэнтес Кинтана был заменен одним из ее представителей — А. Саагуном. И у левых, и у правых был, таким образом, повод характеризовать политику СДЦ как «сдвиг влево» или «сдвиг вправо».

Тем не менее правительству за время действия «пактов Монклоа» удалось добиться основных экономических целей: вдвое были сокращены темпы инфляции, рекордно вырос золотовалютный запас с укреплением позиции испанской песеты на мировом рынке, а платежный баланс был сведен с положительным сальдо. Правда, цели эти были достигнуты ценой роста безработицы и замедления темпов экономического роста. Не было осуществлено и большинство социальных реформ.

Договоренность между представителями старой испанской элиты и элиты новой, только что в результате последних событий утвердившейся в качестве таковой, позволила перейти к разработке и принятию Конституции, в полной мере отразившей достигнутый компромисс. Над проектом ее более года работала конституционная комиссия, непосредственно же составлением и редактированием текста Конституции занимался комитет из 7 человек, в состав которого входило 3 представителя СДЦ, по од-

События 1975–1981 гг. и политическая элита

ному от других крупных партий — Народного альянса, ИСРП и КПИ и каталонских националистов. Все решения принимались путем консенсуса. 28 ноября 1978 г. Конституция была принята кортесами, 6 декабря на референдуме получила одобрение почти 88 % голосовавших (и около 60 % всех избирателей) и 29 декабря, подписанная королем, вступила в силу.

В новой Конституции Испания характеризовалась как «правовое социальное и демократическое государство», политической формой которого является парламентская монархия. 2-я статья представляла собой компромисс между сторонниками унитаризма и федерализма. Она гласила: «Конституция основана на нерушимом единстве испанской нации, единой и неделимой для всех испанцев Родине; она признает и гарантирует право на автономию для национальностей и регионов, ее составляющих, а также солидарность между всеми ими»

. То есть с одной стороны она удовлетворяла традиционалистов, особенно военных, не воспринимающих Испанию иначе как «единой и неделимой», с другой — создавала простор для устремлений национальных меньшинств, гарантируя им право на автономию. Эти положения вполне отразили состав участников «пактов Монклоа», за пределами которых остались те, кого эти положения удовлетворить не могли: с одной стороны Народный альянс, занимавший традиционную для франкистского режима непримиримую позицию по отношению к любому посягательству на единство страны, и с другой — радикальных баскских национал-сепаратистов, выступавших за создание самостоятельного баскского государства.

«Пакты Монклоа» были компромиссом не только между политическими партиями, но и между основными социальными группами испанского общества — чиновниками государственного аппарата, частными предпринимателями и наемными работниками (представленными лидерами профсоюзов). Соответственно, и в Конституцию было включено немало положений социального характера, отразивших компромисс между интересами развития свободной экономики и частного предпринимательства и идеями социалистической направленности (предусматривалось, в частности, что «государство посредством издания

Конституции зарубежных стран. М., 2003. С. 202.

Глава 3. Изменения социально-политического лица испанской элиты после Франко

закона может планировать общую экономическую деятельность в целях удовлетворения коллективных нужд для обеспечения равномерного и гармоничного развития районов и отраслей и стимулирования роста доходов и богатства, а также его наиболее справедливого распределения»). Это позволило в дальнейшем при реформировании государственных предприятий, находившихся в ведении Национального института промышленности (ИНИ), избежать остроты социальных конфликтов, так как болезненные реформы в экономике сопровождались значительным увеличением государственных социальных расходов.

Принятие Конституции было важным рубежом в становлении демократической системы в стране, но, как показали дальнейшие события, не означало прохождения испанской демократией «точки невозврата», ибо не были еще устранены возможности ликвидации достигнутых демократией успехов. Предстояла еще и большая законодательная работа по развитию положений Конституции, многие из которых носили слишком общий характер. Продолжалась и политическая борьба, которая велась теперь уже в рамках нового политического механизма — представительной демократии (левые партии после прекращения действия «пактов Монклоа» перешли в оппозицию СДЦ и правительству).

Поскольку правящая партия СДЦ была заинтересована в скорейшем проведении новых парламентских выборов — чтобы они прошли в условиях преобладания в местных органах власти симпатизирующих им в большей степени функционеров прежнего режима (левые партии предпочитали проведение сначала выборов в местные органы власти, а затем уже парламентских), правительство А. Суареса в конце 1978 г. распустило кортесы, назначив новые выборы (хотя в принципе принятие Конституции не обязательно предполагало созыв новых кортесов).

Результаты парламентских выборов 1 марта 1979 г. не отличались коренным образом от выборов 1977 г.: СДЦ получил 34,9 % голосов (вместо 34,4 %), ИСРП — 30,5 %, КПИ — 10,7 %, но правые партии (Демократическая коалиция на основе союза Народного альянса с двумя более мелкими партиями) и Национальный союз уменьшили свое представительство

. Зато успеха добились

ВолковаГ.И.,ДементьевА.В.Политическая история Испании… С. 101.

События 1975–1981 гг. и политическая элита

регионально-национальные партии — в основном каталонские и баскские. Но прошедшие через месяц муниципальные выборы (проводившиеся впервые после 1931 г.) обернулись неудачей СДЦ, получившего меньше голосов, чем на парламентских выборах (только чуть более 31 %) и значительным успехом левых (ИСРП более 29 %, КПИ — свыше 13 %) и регионал-националистов. Существенно было то, что левые победили не только в большинстве провинций (27 из 52), но в тех, где проживало около 70 % населения страны, а договор о сотрудничестве в местных органах власти позволил им провести своих алькальдов (мэров) в таких крупных городах, как Мадрид, Барселона, Кордова и Валенсия

Таким образом, впервые представители левых сил стали составлять значительную часть региональной правящей элиты.

В условиях пришедшего на смену сотрудничеству очевидного противостояния с левыми партиями наметилось поправение Союза демократического центра, опиравшегося на поддержку экономической элиты, государственного аппарата, состав которого остался после смерти Франко практически без изменений, и католической церкви. Вместе с тем в экономической области, столкнувшись с устойчивой массовой безработицей, ростом дефицита торгового и платежного баланса и увеличением внешней задолженности, власти проявили инициативу по заключению соглашений между предпринимателями и профсоюзами, представлявшими собой как бы продолжение «пактов Монклоа». В 1979 и 1980 гг. СДЦ способствовал подписанию общенациональных соглашений (определявших примерные условия коллективных договоров на местах) между созданной в июне 1977 г. Испанской конфедерацией предпринимательских организаций, объединившей большинство предпринимателей, и Всеобщим союзом трудящихся, а в 1981 г. участниками Национального соглашения о занятости стали ИКПО, Всеобщий союз трудящихся, Рабочие комиссии и правительство. Предусмотренное соглашениями сдерживание роста заработной платы позволяло сократить темпы инфляции и создавать новые рабочие места.

Одним из самых опасных факторов для развития демократических институтов стал национально-региональный вопрос.

 ХенкинС.М.Испания после диктатуры… С. 67.

Глава 3. Изменения социально-политического лица испанской элиты после Франко

Особенностью Испании было то, что наиболее сепаратистски настроенные регионы — Каталония и Страна Басков — были как раз наиболее экономически развитыми регионами. Все основные политические силы исходили из того, что демократизация политической жизни неминуемо и естественно должна сопровождаться децентрализацией управления. Между тем баскские и каталонские националисты хотели большего, а крайне правые силы нетерпимо относились к любым попыткам децентрализации. Когда же в большинстве национальных областей к власти пришли представители националистических партий, СДЦ стал больше ориентироваться на позицию сторонников минимизации автономии. Автономия с правом создания собственного законодательного органа была предоставлена правительством Суареса только Каталонии и Стране Басков, а другим регионам был предложен только ограниченный вариант автономии (испанская Конституция предусматривает разноуровневую процедуру достижения автономии и разный объем компетенций регионов). Однако и широкая автономия не удовлетворила наиболее радикальных баскских националистов, которые, исходя из идеи, что врагом басков является не конкретный режим, а испанское государство как таковое, развернули кампанию террора, опираясь на созданную еще в 1959 г. ЭТА. Главным противником сепаратистов в Испании традиционно была армия, рассматривавшая себя в качестве гаранта единства страны, поэтому то обстоятельство, что демократизация создавала более благоприятные условия для деятельности националистического терроризма, грозило настроить армию против нового строя. К тому же в стране активизировались ультраправые организации, часть которых также прибегала к террору. Не обладавшие сколько-нибудь значительным электоральным потенциалом, они тем не менее могли сыграть очень значительную роль в дестабилизации ситуации в стране.

Не имевшая устойчивого большинства в кортесах правящая партия не способна была решительно противостоять ни одной из этих угроз, а эта неспособность, в свою очередь, окончательно подрывала еще оставшийся у нее среди населения авторитет. Было ясно, что та часть правящей элиты, которая была связана с СДЦ, несмотря на свои прежние заслуги, катастрофически теряет популярность. В мае и сентябре 1980 г. правительство А. Суа-

События 1975–1981 гг. и политическая элита

реса при голосовании о доверии ему в кортесах незначительным большинством голосов сумело удержаться у власти

, однако в январе 1981 г. всё-таки вынуждено было уйти в отставку. Новый кабинет возглавил Л. Кальво Сотело-и-Бустело (в прежнем правительстве заместитель А. Суареса по экономическим вопросам), тесно связанный с финансовыми кругами; первым заместителем его был Р. Мартин Вилья, а вторым — Х. А. Гарсия Диес. Уход с политической арены деятеля, с которым, несмотря на утрату им былой популярности, в сознании населения Испании был связан переход к новой политической системе, вызвал усиление страха перед дестабилизацией и грядущей неопределенностью.

В этих условиях произошло событие, которое, казалось, вполне подтверждало эти опасения. 23 февраля 1981 г. несколько старших офицеров гражданской гвардии попытались совершить государственный переворот, ворвавшись во главе 200 подчиненных в здание кортесов и в течение 18 часов удерживая в заложниках депутатов (в числе которых были и руководители всех основных партий) и почти всех членов правительства. Несмотря на малочисленность участников этой акции, она представляла серьезную угрозу процессу преобразований, так как мятежники пользовались моральной поддержкой части генералитета и гражданского чиновничества, а их лозунги находили сочувствие в весьма широкой военной среде, и в случае выступления в их поддержку хотя бы части армии переворот мог быть совершен. Но Хуан Карлос как верховный главнокомандующий решительно вмешался и предотвратил такой вариант развития событий.

Это событие послужило дальнейшему ослаблению власти СДЦ. Хотя в марте 1981 г. правительство объявило о чрезвычайных мерах по борьбе с терроризмом, а в следующем месяце был принят закон о защите Конституции, предусматривающий суровую ответственность за участие в мятеже и подстрекательстве к антиконституционным действиям, мало кто из сторонников демократизации верил, что СДЦ способен справиться с ситуацией и продолжить демократические реформы. Роль реформаторов из прежней правящей элиты оказалась исчерпанной. Ход событий неминуемо привел к тому, что на внеочередных парламентских

 ХенкинС.М.Испания после диктатуры… С. 74.

Глава 3. Изменения социально-политического лица испанской элиты после Франко

100

выборах в октябре 1982 г. СДЦ потерпел тяжелое поражение и постепенно сошел с политической сцены. Этим был завершен важный этап становления нового государственного строя в Испании — период слома франкистских политических институтов и первого после длительного периода диктатуры опыта функционирования демократических форм правления. Следующему этапу соответствовал и радикально обновившийся состав правящей элиты.

Следует подчеркнуть, что как демократические преобразования второй половины 1970-х гг., так и беспрецедентный консенсус между политическими партиями противоположной идейной направленности относительно политической системы общества, были плодом компромисса именно разных частей политической элиты. Гражданское же общество в Испании того времени было явлением достаточно слабым (по оценкам американских специалистов лишь треть населения страны состояла в каких-либо добровольных общественных объединениях).

Начало смены политической элиты Испании

Массовые изменения в составе правящей элиты произошли уже в результате выборов в кортесы в 1977 г. После выборов состав кортесов включал 350 депутатов нижней палаты, 207 сенаторов и 41 назначенного сенатора — всего 598 человек. Состав их разительно отличался от кортесов франкистского режима прежде всего потому, что это в подавляющем большинстве были совсем иные лица. Лишь 77 человек (около 12,9 %) состава 1977 г. являлись членами кортесов при Франко. Среди этих 77 человек 29 пробыли при Франко парламентариями в течение одного срока, 25 — двух, 10 — трех, 6 — четырех и 7 — в течение 5 и более сроков. Из них 44 были избраны от СДЦ (в общем числе парламентариев от СДЦ они, впрочем, составляли только 16,3 %), 13 — от Народного альянса (72,2 % от всей фракции), 4 (4 %) от прочих партий и 16 были назначенными сенаторами (39 % этой группы). Из парламентариев, бывших членами кортесов еще при Франко, избранных в 1977 г. (39 депутатов нижней палаты и 22 сенатора — всего 61 человек) более трети (22 человека) были избраны от Ка-

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 910 / 2010 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]