Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Правовые позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в сфере залогового права. Комментарий к постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суд

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

1 / 151 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 > Следующая >>>

Р.С. Бевзенко

ПРАВОВЫЕ ПОЗИЦИИ

ВЫСШЕГО АРБИТРАЖНОГО СУДА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

В СФЕРЕ ЗАЛОГОВОГО ПРАВА

Комментарий к постановлению Пленума

Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации

от 17 февраля 2011 г. № 10

«О некоторых вопросах применения

законодательства о залоге»

МОСКВА 2012

УДК 347 ББК 67.404

Б 36

Бевзенко Р.С.

Б 36 Правовые позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Фе-

дерации в сфере залогового права: Комментарий к постановлению

Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2011 г. № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге». – М.: Статут, 2012. – 143 с.

ISBN 987-5-8354-0814-6 (в обл.)

Комментируемое Постановление отражает важные правовые позиции в сфере залога, которыми должны руководствоваться арбитражные суды при разрешении споров между залогодержателями и залогодателями. В предлагаемом вниманию читателя комментарии осуществлены систематизация и анализ взглядов на залог, сформированных высшей судебной инстанцией.

Комментарий имеет практическую направленность, написан доступным языком и относится к жанру профессиональной юридической литературы. Он адресован судьям, практикующим юристам, сотрудникам юридических подразделений кредитных организаций.

ISBN 978-5-8354-0814-6

УДК 347

ББК 67.404

I. Вводные замечания

1. Судебная практика в сфере залога – одна из самых благодатных тем для юридического исследования. Юрист, специализирующийся в области залога, невольно сталкивается с широчайшим кругом самых разнообразных вопросов, относящихся к обязательственному праву (что вполне объясняется тем, что залогом обеспечиваются именно обязательства), вещному праву (включая очень специфические вопросы регулирования иммобилиарного режима), корпоративному праву (при залоге акций и долей участия в обществах с ограниченной ответственностью), законодательству об исполнительном производстве и законодательству о банкротстве1.

Тот факт, что залоговое право затрагивает значительное количество частноправовых институтов, неизбежно влечет за собой известные трудности в юридической практике (при заключении залоговых сделок и при сопровождении процедуры обращения взыскания и реализации предмета залога). Кроме того, к сожалению, современная российская литература испытывает недостаток серьезных доктринальных работ в сфере современного залога, которые могли бы послужить ориентиром для практики и которые можно было бы поставить рядом с фундаментальными исследованиями старых отечественных цивилистов (Л.А. Кассо, И.А. Базанова, А.С. Звоницкого, Л.В. Гантовера и др.).

При отсутствии разработанной доктрины залогового права ее функцию может выполнять только судебная практика, в первую очередь практика арбитражных судов2. Наблюдение за судебной практикой позволяет выявить две тенденции.

Как метко выразился мой коллега О.Р. Зайцев, залог тяготеет к тому, чтобы быть скорее институтом законодательства о банкротстве. Это, на мой взгляд, подмечено довольно точно, так как в подавляющем большинстве случаев залоговый приоритет, т.е. преимущество в удовлетворении требований из стоимости предмета залога, залоговый кредитор получает именно в рамках дела о банкротстве.

Так как именно в сфере залоговых отношений между коммерческими организациями залоговый кредитор вправе рассчитывать на то, что процедура извлечения из стоимости предмета залога суммы долга может состояться в полной мере. Конечно, весьма

Правовые позиции ВАС РФ в сфере залогового права

2. Первая тенденция – это крайний консерватизм (выражающийся прежде всего в «прозалогодательской» позиции) судебных инстанций (судов первой инстанции, апелляционных и кассационных судов) при разрешении споров в сфере залога. Особенно явно эта черта судебной практики проявила себя в 2008–2010 гг., т.е. в период, когда многочисленные корпоративные заемщики объявляли дефолт по обязательствам и кредиторам (в первую очередь банкам) приходилось прибегать к процедуре обращения взыскания на предмет обеспечения. Насколько я могу судить, процессуальная тактика залогодателей в подобных спорах сводилась к тому, чтобы оспорить кредитный договор и тем самым уничтожить залог, либо к тому, чтобы признать недействительным (или прекратившимся) сам договор залога. Общий вывод, который сторонний наблюдатель мог бы извлечь из наблюдения за такими спорами и их судебными результатами, весьма печален: современный российский залог (в первую очередь ипотека) оказался весьма слабым обеспечительным инструментом, «отпадавшим» по самым формальным основаниям (даже несмотря на регистрацию залога (ипотеки) в государственных реестрах)1.

Такое стремление судов к уничтожению залога объясняется, на мой взгляд, вовсе не антикредиторским (или, если угодно, антибанковским) настроем судей. Дело в том, что подавляющее большинство современных юристов было воспитано на двух генеральных идеях, присущих российскому залоговому праву. Первая – залог является строго акцессорным (дополнительным) обязательством и любое изменение обеспеченного обязательства влечет за собой прекращение

существенный сегмент залоговых сделок – это залог недвижимости (ипотека), устанавливаемый гражданами в пользу банков для целей обеспечения возврата кредита на покупку жилья. Однако, по моим наблюдениям, такой залог очень редко может достигнуть своей цели в случае, если заемщик перестает платить по своим долгам. Заложенная квартира в подавляющем большинстве случаев просто не может быть выставлена на публичные торги в связи с тем, что она является единственным жильем для должника и ее реализация весьма затруднена. Поэтому такой залог является скорее средством сделать банковский кредит обеспеченным только с формальной стороны.

В качестве примера можно привести хотя бы казус об оспаривании совершенно безобидного договора об ипотеке, по которому было одновременно заложено несколько недвижимых вещей с указанием одной залоговой стоимости. Суды проявили в данном деле крайнюю, недопустимую, на мой взгляд, степень формализма – и признали такой договор незаключенным (и это несмотря на государственную регистрацию ипотеки). Ошибку пришлось исправлять Президиуму ВАС РФ (см. подробнее мою статью в № 8 «Вестника ВАС РФ» за 2010 г.).

I. Вводные замечания

залога. Вторая – залог здания, сооружения, помещения (в общей, любой искусственно созданной недвижимости) должен быть обязательно сопровожден залогом земельного участка (права аренды земельного участка), на котором соответствующая недвижимость расположена. Любое отклонение от этих двух принципов – и залог ничтожен (прекратился, не может считаться возникшим и т.д.). Взглянуть же на залог чуть шире (с позиции ослабленной акцессорности или вообще ее полного отсутствия) у судов пока не получается.

3. Вторая тенденция судебной практики связана с деятельностью высшей судебной инстанции страны по обеспечению единообразия судебной практики в сфере залога. Здесь можно отметить иную тенденцию – скорее, «прозалогодержательскую». За период с 2007 г. по настоящее время Президиум ВАС РФ рассмотрел 14 дел, связанных с залогом. И во всех без исключения случаях была поддержана позиция залогодержателя, в первую очередь та, согласно которой установленный в его пользу залог существует и обеспечивает обязательства должника перед залогодержателем. Объяснить такую позицию можно, по всей видимости, стремлением высшей судебной инстанции (вопреки позициям нижестоящих судов) укрепить залог, сохранить выданное кредитору обеспечение. В некоторых случаях высшая судебная инстанция достигает этого результата путем проведения взгляда на современный залог (в первую очередь – на ипотеку) как на обеспечительный институт, который, с одной стороны, не должен быть абсолютно акцессорным, а с другой стороны – должен быть достаточно гибким и свободным от некоторых обременительных формальностей (вроде безусловного проведения принципа обязательного залога прав на земельный участок под заложенными зданиями и помещениями).

Высший Арбитражный Суд не так давно сформулировал важнейшие правовые позиции по вопросам залога в сфере банкротства1. И вот теперь высшая судебная инстанция формулирует новые правовые позиции в сфере споров о залоге, на этот раз в «небанкротных» делах. Как мне представляется, содержание комментируемого Постановления может быть условно разделено на две части. Первая – это вопросы текущей практики по залогу (споры о действительности залога, незаключенности договора о залоге, о необходимости одновременного залога

См. постановление Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя».

Правовые позиции ВАС РФ в сфере залогового права

здания или помещения и прав на земельный участок, о сохранении залога при изменении обеспеченного обязательства). Вторая часть – это правовые позиции по вопросам новелл залогового законодательства (прежде всего – известного Федерального закона от 30 декабря 2008 г. № 306-ФЗ «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием порядка обращения взыскания на заложенное имущество» (далее – Закон № 306-ФЗ)), которые весьма неоднозначно оцениваются как практикующими юристами, так и учеными.

II. Предмет залога

4. Проблемы, возникающие в судебной практике в связи с толкованием положений ГК РФ о предмете залога, к рассмотрению которых обратился Пленум ВАС РФ в комментируемом Постановлении, можно условно разделить на три группы. Первая из них – это проблемы, касающиеся сохранения залога при изменении имущества, переданного в залог.

Проблема сохранения залога при изменении предмета залога попала в поле зрения высшей судебной инстанции еще в 2005 г. В п. 1 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с договором об ипотеке1 приводится пример спора об обращении взыскания на предмет залога – объект незавершенного строительства – после достройки объекта и введения его в эксплуатацию. Суд первой инстанции, отказывая в иске, подчеркивает: в связи с тем, что объект достроен и согласно записям Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее – ЕГРП) ответчику на праве собственности принадлежит уже не объект незавершенного строительства, а офисное здание, залог следует признать прекратившимся. Суд апелляционной инстанции не согласился с нижестоящим судом и удовлетворил требование об обращении взыскания на предмет залога, указав, что в связи с тем, что первоначально заложенный объект был достроен, заложенным считается то, что было создано путем достраивания заложенного объекта незавершенного строительства. В качестве аргументации суд апелляционной инстанции сослался, во-первых, на то, что достройка объекта не может считаться гибелью

Приложение к Информационному письму Президиума ВАС РФ от 28 января 2005 г.

№ 90 (далее – Обзор № 90).

II. Предмет залога

предмета залога в смысле подп. 3 п. 1 ст. 352 ГК РФ. Во-вторых, на то, что сам Федеральный закон от 16 июля 1998 г. № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее – Закон об ипотеке) предусматривает случаи, когда залог сохраняется при изменении объекта (например, если заложены земельный участок и строительные материалы и из них возведен жилой дом, то сам жилой дом считается находящимся в залоге – см. ст. 76 Закона об ипотеке). Этот довод можно усилить. Например, ссылкой на п. 4 ст. 64 Закона об ипотеке, который прямо предусматривает возможность ипотеки изменяющегося (возводимого) объекта. Кроме того, в некотором смысле изменением объекта ипотеки следует признать и застройку заложенного земельного участка (ст. 65 Закона об ипотеке). Законодатель прямо допускает такую ситуацию, устанавливая, что ипотека также распространяется и на возведенные на заложенном участке постройки1.

И наконец, третий довод суда, признавшего залог существующим, – действующее законодательство не предусматривает погашение органом по регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним произведенной им в Едином реестре записи о регистрации договора об ипотеке объекта незавершенного строительства в случае завершения его строительства.

Тезис о том, что залог сохраняется и при изменении предмета залога, довольно непросто обосновать с точки зрения классического залогового права. Известна, например, позиция, в соответствии с которой залог рассматривается в качестве права на конкретную вещь, определенную в договоре залоге. Изменение вещи будет означать, что вновь созданная (образованная) вещь уже не может считаться заложенной, ведь стороны в договоре о залоге установили, что она выступает обеспечением требований кредитора! Здесь же можно привести известную параллель с одной из основополагающих идей реестра прав на недвижимое имущество – принципом специалитета, в силу которого права, подлежащие внесению в реестр, устанавливаются на строго определенную (в первую очередь при помощи кадастрового описания) недвижимую вещь. Собственно, именно по этой причине в классической литературе по залогу господствовало мнение о том, что залог существует до тех пор, пока неизменной остается вещь, переданная в залог.

Здесь сразу же возникает вопрос о том, как регистрировать такие обременения.

Об см. ниже (п. 9).

Правовые позиции ВАС РФ в сфере залогового права

Однако такой подход на поверку оказывается не вполне справедливым по отношению к залогодержателю, который, как правило, не владеет предметом залога, и потому возможное изменение вещи (в том числе и незаконное) находится вне сферы его контроля.

5. Довольно любопытно наблюдать, как сформулированная в п. 1 Обзора № 90 концепция сохранения ипотеки при изменении объекта оказалась примененной судом в следующем деле об обращении взыскания на предмет об ипотеке.

Общество с ограниченной ответственностью обратилось с иском к банку о признании недействительным дополнительного соглашения к договору об ипотеке.

Исковые требования были мотивированы тем, что на момент заключения договора об ипотеке предметы залога – две пятикомнатные квартиры – отсутствовали в натуре. Общество сослалось на то, что оно осуществило реконструкцию здания, в котором были расположены заложенные квартиры. В связи с тем, что реконструкция здания была осуществлена обществом незаконно, реконструированное здание стало самовольной постройкой, а заложенные квартиры были физически уничтожены, что подтверждается техническим паспортом здания. Поэтому общество считало, что оно, заключая договор об ипотеке, не являлось собственником каких-либо помещений в указанном здании; следовательно, договор об ипотеке противоречит ч. 1 ст. 6, ч. 2 ст. 9 Закона об ипотеке и является ничтожным.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в удовлетворении иска о признании недействительным договора об ипотеке отказано.

Отказывая в иске, суд указал, что на момент заключения договора об ипотеке объекты недвижимости – жилые помещения – существовали. Это подтверждено представленными в материалы дела свидетельствами о государственной регистрации права собственности на них. Поэтому предмет залога соответствовал требованиям ст. 130 ГК и ст. 5 и 6 Закона об ипотеке.

Общество не согласилось с принятыми судебными актами и обратилось в окружной суд с кассационной жалобой. В дополнение к доводам, содержащимся в исковом заявлении, общество указало, что реконструированное здание зарегистрировано в качестве единого нежилого объекта недвижимости с последующей выдачей свидетельства о праве собственности общества на объект в целом. Окружной суд счел, что

II. Предмет залога

жалоба удовлетворению не подлежит, и оставил состоявшиеся по делу судебные акты без изменения. Окружной суд указал, что изменение предметов ипотеки – объектов недвижимости (пятикомнатных квартир) – в связи с реконструкцией здания (признания его самовольной постройкой) и последующей регистрацией права собственности на реконструированное здание не влечет правовых последствий в виде недействительности договора об ипотеке, в том числе и дополнительного соглашения к нему1.

Объяснить такие решения (как в приведенном деле, так и в Обзоре № 90) классическим взглядом на залог (как на ограниченное пра- во на вещь) не представляется возможным. Но если видеть в залоге не столько право на вещь, сколько право на часть ценности вещи, то, по всей видимости, все должно встать на свои места. Та часть ценности предмета залога, которая была «обособлена» в договоре залога и обещана залогодержателю, при изменении вещи никуда не исчезает. Она «поглощается» ценностью новой вещи (например, достроенного или реконструированного здания). И если суд может проследить связь (как юридическую, так и фактическую) между прежней вещью и новой вещью, то основания для того, чтобы считать залог (как право на изъятие из вещи той части ее ценности, которая была обещана залогодержателю) прекращенным, просто не обнаруживается2. Залог должен по-прежнему обременять вещь. По всей видимости, именно такое объяснение лежит в основе феномена сохранения залога при изменении объекта.

6. Более интересным является вопрос о том, что происходит в случае, если заложенное здание подвергается самовольной реконструкции, но при этом результат таких действий не легализован (право собственности на самовольную постройку не признано в судебном порядке). Как представляется, в этом случае ответ должен быть следующим: заложенное строение как вещь, видимо, прекращается в результате реконструкции. В случае, если залогодатель был собственником земельного

Постановление ФАС Северо-Западного округа от 15 ноября 2005 г. № Ф04-8145/

2005(16867-А67-13).

Нечто похожее лежит в основе английского правового понятия tracing. В качестве примера tracing приводят такой казус: работник украл у работодателя деньги и купил на них акции. Может ли работодатель требовать передачи ему акций? Английские юристы говорят: да, может, потому что ценность (value) денег замещается (is substitut- ed) ценностью акций (см. подробнее: Smith L.D. The Law of Tracing. Oxford University Press, 1997. P. 6–10).

Правовые позиции ВАС РФ в сфере залогового права

участка (и участок заложен по договору об ипотеке залогодержателю), то в рассматриваемой ситуации именно участок остается предметом залога, на который следует обратить взыскание. При этом нелегализованная самовольная постройка, которая, видимо, более не является недвижимой вещью, выступает в качестве составной части земельного участка. Приобретатель такого земельного участка вместе с правом собственности на него приобретает и возможность легализовать постройку. Если он не заинтересован в этом, у нового собственника участка есть право снести постройку, освободив земельный участок для нового строительства. Если же самовольный застройщик-залогодатель является арендатором земельного участка и собственником здания, подвергшегося незаконной реконструкции, то взыскание, видимо, также следует обращать на единственный оставшийся предмет залога – право аренды земельного участка. Однако (это вытекает из положений ст. 222 ГК РФ) новый арендатор земельного участка будет вправе лишь снести самовольную постройку, но не легализовать ее.

7. Идея о том, что залог сохраняется при изменении вещи, переданной в залог, реализована в п. 10 комментируемого Постановления. В нем обсуждается ситуация изменения заложенного земельного участка.

Основной законодательной нормой, которая регулирует вопросы сохранения и прекращения прав и обременений на земельные участки при их разделе, выделе, объединении и перераспределении, является ст. 118 Земельного кодекса Российской Федерации. В соответствии с положениями данной статьи право постоянного (бессрочного) пользования, право пожизненного наследуемого владения, право безвозмездного срочного пользования в отношении вновь образуемых земельных участков возникает без совершения каких-либо распорядительных действий собственниками данных участков (п. 3 данной статьи). Принцип сохранения установлен также и в отношении сервитутов (п. 5 ст. 118 ЗК РФ). Однако права на земельные участки, вытекающие из договоров аренды и безвозмездного срочного пользования, при изменении участка прекращаются, а соответствующие лица имеют право требовать заключения нового договора аренды или безвозмездного срочного пользования или внесения изменения в ранее заключенные договоры. И наконец, в п. 6 ст. 118 ЗК РФ установлено, что обременения прав на земельные участки, вытекающие из договора, должны быть заново установлены путем заключения нового договора, а иные обременения сохраняются автоматически.

1 / 151 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]