Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовые позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в сфере залогового права. Комментарий к постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суд
.pdf
VI. Иные проблемы залогового права
Во-вторых, важно то, что сделка по реализации заложенного имущества может быть признана недействительной по мотиву нарушения
правил об оценке только в том случае, если будет установлена недобросовестность приобретателя (приобретатель знал или должен был знать,
что для определения цены продажи требуется отчет оценщика). По всей
видимости, требования осмотрительного поведения, предъявляемые к ли-
цам, приобретающим заложенное имущество, на которое взыскание было
обращено во внесудебном порядке, должны быть выше, чем требования
к обычным покупателям. Так, к примеру, установив, что продавец явля-
ется залогодержателем, обратившим взыскание во внесудебном порядке,
покупатель, видимо, должен требовать предъявления отчета оценщика
о стоимости продаваемого имущества. Но и этого, видимо, недостаточно.
Если отчет оценщика будет содержать цену, которая существенно отклоняется от установившейся средней рыночной цены аналогичного имущества, покупатель, знающий о том, что он покупает имущество, бывшее
в залоге, также не может рассматриваться в качестве добросовестного.
VI. Иные проблемы залогового права,
затронутые в комментируемом Постановлении
69. Одним из самых спорных разъяснений, которое содержится
в Постановлении, является п. 25, в котором впервые в российской судебной практике был положительно решен вопрос о защите лица, кото-
рое приобрело предмет залога, не зная о том, что он обременен залоговым
правом третьего лица (добросовестный покупатель предмета залога).
Рассуждения о защите добросовестного покупателя предмета залога
теснейшим образом связаны с квалификацией сделок по распоряжению
заложенным имуществом без согласия залогодержателя. Напомню, что
некоторое время назад такие сделки квалифицировались как ничтожные, затем – как оспоримые, и наконец, сегодня такие сделки понимаются как сделки хотя и нарушающие закон, но при этом являющиеся
действительными (п. 23 комментируемого Постановления)1.
При квалификации сделки по продаже предмета залога как недействи-
тельной приобретатель не может быть назван собственником заложенной
вещи, ведь по недействительной сделке право собственности перейти
1
Подробнее см. п. 50 настоящего комментария.
91
Правовые позиции ВАС РФ в сфере залогового права
не может. Но он может приобрести право собственности не от отчуждателя (купившего вещь у залогодателя), а в силу добросовестности (ст. 223
ГК РФ)! Тогда выходит, что право собственности приобретателя возникло
не производным способом, а первоначальным! Стало быть, оно очищается
от всех ограничений и обременений, которые были установлены предыдущими собственниками. То есть залог прекратился.
Однако квалификация сделки по продаже предмета залога без согласия залогодержателя как недействительной была в конце концов
отвергнута и судами, и в юридической литературе. Сегодня communis
opinio – продажа без согласия залогодателя действительна1.
Каковы последствия действительности обсуждаемой сделки продажи? В первую очередь это означает, что все покупатели заложенного
имущества приобретают собственность на вещь производным способом.
Следовательно, залог сохраняется, к последнему приобретателю право
собственности на вещь также переходит обремененное залогом. А его
ссылка на добрую совесть не признается имеющей какое-либо значение,
ведь на добросовестность ссылаются только тогда, когда нет права (приобретение от неуправомоченного отчуждателя, приобретательная давность)!
На почве таких рассуждений и сложилась практика полного игнорирования извинительного незнания покупателями заложенного имущества – в первую очередь движимостей (автомобилей, оборудования и пр.)2.
70. Автоматическое следование залога за вещью (действие залога
против любого третьего лица как абсолютного права) совершенно оправ-
данно в случае, если любое третье лицо знает или может знать о том,
что вещь заложена, т.е. залог является публичным. Это случаи, когда
(а) запись о залоге внесена в какие-либо открытые для публики реестры3;
или (б) когда заложенной вещью владеет залогодержатель; или (в) когда на вещь наложен знак о залоге. Во всех перечисленных ситуациях
приобретение предмета залога – это осознанный риск, на который идет
1
Или, как однажды выразился В.А. Белов, «чтожна».
2
Обзор см.: Судебная практика применения части первой Гражданского кодекса
Российской Федерации / Под ред. В.А. Белова. М., 2010 (вопрос 370).
3
Очень важно, чтобы публика имела свободный доступ к этим реестрам. Я помню,
что в 2008 г. один из региональных законодательных органов, озабоченный отсутствием
в России реестра залогов автомобилей, внес в Государственную Думу соответствующий
законопроект. В нем содержалась следующая норма: информация из реестра залогов ав-
томобилей предоставляется только собственнику автомобиля. В пояснительной записке это объяснялось необходимостью… защиты интересов собственника, заложившего
имущество. Вот такие неравнодушные Невтоны от юриспруденции!
92
VI. Иные проблемы залогового права
покупатель. Как правило, за то, что он принимает на себя этот риск,
он выговаривает себе скидку с цены покупаемого имущества. Видимо,
можно сформулировать такое правило: если о залоге знают (или предпо-
лагаются знающими все), то он и «работает» против всех.
Однако тогда должно быть верным и обратное правило: если публика
не знает и не может знать о залоге, то он не может иметь абсолютную
силу! В такой ситуации залог – это обычное строго относительное (как
и всякое обязательство!) правоотношение, связывающее только тех, кто
участвовал в этом обязательстве (т.е. залогодателя и залогодержателя).
71. Именно эта идея и заложена в п. 25 комментируемого Постанов-
ления. В нем сказано следующее: «Исходя из общих начал и смысла
гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ),
не может быть обращено взыскание на заложенное движимое имущество, возмездно приобретенное у залогодателя лицом, которое не знало
и не должно было знать о том, что приобретаемое им имущество является
предметом залога».
Из этой правовой позиции можно сделать несколько выводов.
Во-первых, Суд, рассматривая продажу без согласия залогодержателя
как действительную сделку, не использует для защиты позиции добросовестного покупателя предмета залога положения ст. 302 ГК РФ, так как
они в этой ситуации просто неприменимы (ведь покупатель приобретает
от отчуждателя-залогодателя собственность, причем производным способом). Именно поэтому Суд ссылается на аналогию права, что, надо сказать,
встречается в российской судебной практике крайне редко. Что именно
ВАС применил по аналогии права? Как раз общие положения об абсолютном и относительном действии субъективных гражданских прав.
Во-вторых, я хочу обратить внимание на то, что высшая судебная
инстанция не сказала, что залог прекратился, речь идет только о том, что
требование залогодержателя об обращении взыскания не подлежит удовлетворению. Следовательно, вполне возможна ситуация, когда предмет
залога перейдет в собственность лица, которое знало о залоге, и тогда
требование об обращении взыскания должно быть удовлетворено.
72. В п. 25 Постановления содержатся некоторые рекомендации
судам по поводу оценки добросовестности покупателя. Суды должны оценивать обстоятельства приобретения заложенного имущества, исходя из которых покупатель должен был предположить, что он
приобретает имущество, находящееся в залоге. Важно понимать, что
93
Правовые позиции ВАС РФ в сфере залогового права
добросовестность покупателя заложенного имущества связана прежде
всего с его осмотрительностью при покупке. По сути, в п. 25 Постанов-
ления устанавливается некий стандарт поведения осмотрительного,
осторожного покупателя. Отклонение от этого стандарта означает,
что покупатель вел себя неосмотрительно, следовательно, он не может
считаться добросовестным и потому не подлежит защите.
Пленум ВАС РФ исходит из того, что свидетельством осмотрительности покупателя являются изучение документов, подтверждающих право
собственности продавца на продаваемое имущество, а также осмотр
самого имущества (ср. предл. 3 абз. 1 п. 25: «В частности, суды должны
установить, был ли вручен приобретателю первоначальный экземпляр
документа, свидетельствующего о праве продавца на продаваемое имущество (например, паспорт транспортного средства), либо его дубликат;
имелись ли на заложенном имуществе в момент его передачи приобретателю знаки о залоге»). Понятно, что здесь имеется в виду прежде всего
устоявшаяся банковская практика оставления во владении залогодержателя автомобиля паспорта транспортного средства (ПТС) при кредитовании покупки автомобиля под его залог. На практике недобросовестные
покупатели, не имея на руках ПТС, обращаются в ГИБДД с заявлением
о выдаче дубликата ПТС в связи с якобы утратой подлинника. Затем,
имея на руках дубликат ПТС, совершается его продажа.
На мой взгляд, в обществе настолько широко распространено мнение
о том, что если продавец автомобиля имеет на руках ПТС со штампом
«дубликат», то этот автомобиль, скорее всего, заложен, что игнорирование потенциальным покупателем этого обстоятельства и есть прекрасная
иллюстрация неосмотрительного поведения в обороте. Следовательно,
когда покупателю вручают не первоначальный экземпляр ПТС, а дубликат, он должен усомниться в том, что продавец имеет право свободно
распоряжаться автомобилем. Если все же приобретение состоялось,
то покупатель не будет защищен.
При подготовке комментария к п. 25 Постановления мне попался
на глаза очень интересный фрагмент предварительных материалов
к проекту Гражданского кодекса Европейского Союза. Он посвящен
изучению проблематики добросовестной покупки движимой вещи,
являющейся предметом обеспечения, по германскому праву.
Приведу его дословно.
«Собственность на транспортное средство подтверждается особым
документом (Fahrzeugbrief). Это свидетельство не имеет никакого значения
94
VI. Иные проблемы залогового права
для передачи права собственности на транспортное средство, это всего
лишь доказательство собственности. Но в случае обеспечительной передачи собственности на транспортное средство займодавцы обычно просят,
чтобы собственник передал им свидетельство (хотя в само свидетельство
запись об обеспечительной передаче собственности не вносится). Если
заемщик продаст транспортное средство третьему лицу, не имея на это
разрешение займодавца, покупатель не будет считаться добросовестным,
ведь он не сможет проверить документы отчуждателя на транспортное
средство. И именно поэтому обеспечение, устанавливаемое при помощи
передачи в обеспечительную собственность транспорта, более эффективное, чем обеспечение, установленное на иные движимые вещи»1.
Совпадение с позицией, высказанной Пленумом ВАС РФ, заметно
невооруженным глазом.
Собственно, Россия до недавнего времени оставалась практически
единственной страной в Европе, в которой покупатель, приобретший
движимую вещь, являющуюся предметом обеспечения, и не знавший
об этом обстоятельстве, был не защищен против иска обеспеченного
кредитора2.
73. И последнее обстоятельство, связанное с п. 25 комментируемого
Постановления. Данный пункт затрагивает довольно тонкий аспект,
связанный с добросовестным покупателем заложенного имущества,
которое находилось в залоге в форме заклада, т.е. во владении залогодержателя. Так, Суд разъяснил, что, если предмет залога в соответствии
с договором залога находился во владении залогодержателя, но выбыл
из владения помимо его воли, иск об обращении взыскания на заложенное
имущество подлежит удовлетворению вне зависимости от того, что
покупатель не знал и не должен был знать о том, что приобретаемое им
имущество находится в залоге. Здесь мы имеем дело со своеобразной
проекцией концепции ст. 302 ГК на сферу приобретения предмета залога. Напомню, что в соответствии со ст. 302 Кодекса добросовестный
1
Sigman H.P., Kieninger E.-M. Cross-Border Security over Tangibles. 2007. P. 76.
2
Изучение вопроса по праву Германии, Австрии, Греции, Франции, Бельгии, Испании, Италии, Нидерландов, Англии, Ирландии, Швеции, Финляндии дает следующий
ответ: добросовестный покупатель заложенного автомобиля защищен от иска обеспеченного кредитора. Исключение составляют Португалия и Дания, имеющие открытые и достоверные реестры прав на автомобили (см. подробнее: Kieninger E.-M. Security Rights in Movable Property in European Private Law. Cambridge University Press, 2004.
P. 301–345).
95
Правовые позиции ВАС РФ в сфере залогового права
приобретатель не защищен от виндикационного иска собственника
в случае, если собственник утратил владение вещью не по своей воле.
Нечто аналогичное было предложено и Пленумом ВАС РФ в п. 25
Постановления. Если залогодержатель утратил внешний знак залога
(владение предметом заклада) не по своей воле, «непубличность» залога вряд ли можно поставить ему в упрек. Следовательно, обстоятельства
выбытия предмета залога извиняют залогодержателя. А с точки зрения
«концепции наименьшего зла» (которая тоже, кстати, была разработана
применительно к виндикационному процессу против добросовестного
приобретателя1) в подобной ситуации интересы действительного обладателя права (в рассматриваемом случае – права залога) в большей
степени заслуживают защиты, чем интересы приобретателя.
Как мне представляется, идеология абз. 2 п. 25 Постановления может
оказаться применимой в весьма и весьма значительном количестве
случаев. Возьмем, к примеру, такую ситуацию. Недвижимость была
передана в ипотеку, которая зарегистрирована в ЕГРП. Однако залогодатель по поддельным документам погасил запись об ипотеке и продал
имущество третьему лицу, которое не знало и не могло знать об ипотеке. Вопрос: кто должен быть защищен – залогодержатель, лишившийся
залога, или приобретатель, поведение которого безупречно?
С точки зрения абз. 2 п. 25 Постановления должен быть защищен
залогодержатель, так как внешний знак о залоге – запись в ЕГРП –
был утрачен против его воли. Точно так же, видимо, надо разрешать
аналогичные казусы с иными регистрируемыми залогами (залог акций,
долей участия в уставном капитале, исключительных прав и пр.).
74. В п. 14 комментируемого Постановления решена довольно инте-
ресная проблема, связанная с моментом, в который происходит уступка
ипотеки. Суть ее заключается в следующем.
В соответствии с положениями ст. 384 ГК РФ при уступке основного
обязательства (например, обязательства по возврату кредита) к цессио-
1
Суть концепции заключается в поиске лица, отказ в иске которому будет наименьшим злом с точки зрения распределения рисков в обороте и учета добросовестного поведения. Изучению распределения рисков между залогодержателем, залогодателем и приобретателем посвящена прекрасная статья судьи А.А. Маковской в недавнем
сборнике «Актуальные проблемы частного права» (см.: Маковская А.А. Добросовестность участников залогового правоотношения и распределение рисков между ними //
Актуальные проблемы частного права: Сборник статей к юбилею доктора юридических наук, профессора Александра Львовича Маковского / Отв. ред. В.В. Витрянский
и Е.А. Суханов. М., 2010. С. 130–150).
96
VI. Иные проблемы залогового права
нарию переходят и дополнительные требования (в частности, залог).
Однако применение этой нормы может быть затруднено положениями
п. 2 ст. 389 Кодекса, в соответствии с которым уступка права по сделке,
внесенной в реестр, также требует внесения в реестр. Возникает вопрос:
с какого момента происходит переход права залогодержателя при уступке обязательства по возврату кредита, обеспеченному ипотекой?
Есть два варианта ответа. Первый – у цессионария права залогодержателя возникнут с момента государственной регистрации уступки.
Однако это не соответствует принципиальному положению российского
залогового права – залогодержателем может быть только кредитор
по обеспеченному залогом обязательству. (Легко заметить, что при предлагаемом варианте решения проблемы после подписания соглашения
об уступке права по договору кредита и по ипотеке и до регистрации
перехода ипотеки кредитором по обязательству будет цессионарий,
а залогодержателем – цедент.) Этот вариант также порождает значительное количество трудных вопросов: как быть в случае, если регистрация
уступки ипотеки не состоится? если до регистрации уступки ипотеки
появится необходимость обращать взыскание на предмет залога?
Другой вариант ответа таков. В соответствии с п. 2 ст. 8 ГК РФ
права, подлежащие государственной регистрации, возникают у соответствующего лица с момента регистрации, если иное не предусмотрено
законом. Нельзя ли увидеть в положениях ст. 384 ГК РФ, устанавливающих особенность перехода прав, вытекающих из обеспечения,
исключение из этого принципа?
Однако есть и негативные стороны. Реестр, содержащий в себе
запись об ипотеке в пользу цедента, более не будет достоверным, он
будет вводить третьих лиц в заблуждение относительно действительных прав на недвижимое имущество. Кроме того, цессионарий будет
совершенно не заинтересован в том, чтобы привести реестр в актуальное состояние – ведь у него и так уже есть права залогодержателя,
без внесения записей в ЕГРП.
Как мне представляется, Суд, выбрав в качестве варианта ответа
второй подход, тем не менее смог нивелировать его недостатки. Как
указывается в предл. 2 абз. 2 п. 14 Постановления, до государственной
регистрации перехода к новому кредитору прав по ипотеке предъявленные им требования, основанные на договоре об ипотеке (например,
иск об обращении взыскания на предмет залога), удовлетворению
не подлежат. Тем самым создается мощнейший стимул для нового
97
Правовые позиции ВАС РФ в сфере залогового права
залогодержателя, не внесенного в ЕГРП, как можно быстрее зарегистрировать изменение принадлежности права залога.
75. Довольно любопытная история у правовой позиции, выражен-
ной в п. 15 комментируемого Постановления.
В первом абзаце этого пункта подчеркивается очевидная, в общем-то,
мысль о том, что действующее законодательство не содержит норм,
устанавливающих обязательную нотариальную форму договора о за-
логе транспортных средств, и потому соответствующие положения
принятого до вступления в силу ГК РФ Закона о залоге применению
не подлежат.
Более интересен второй абзац этого пункта.
Дело в том, что Законом № 306-ФЗ в ст. 339 ГК РФ был добавлен п. 5,
устанавливающий возможность регистрации (учета) залога движимостей.
Значительное число судов сочло эти поправки в ГК реанимацией положе-
ния Закона о залоге о регистрации залогов транспортных средств (п. 2 ст. 40
Закона о залоге). Это послужило основанием для многочисленных решений о признании договоров о залоге автотранспорта недействительными
(ведь на практике никому не могло прийти в голову начать обращаться
в ГИБДД с заявлениями о регистрации залогов автомобилей).
Для того чтобы пресечь эту практику, высшая судебная инстанция сформулировала правовую позицию, которая изложена в абз. 2
п. 14 комментируемого Постановления: «Дополнение Федеральным
законом от 30 декабря 2008 года № 306-ФЗ «О внесении изменений
в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи
с совершенствованием порядка обращения взыскания на заложенное
имущество» статьи 339 ГК РФ пунктом 5 не означает возобновления
действия положений пункта 2 статьи 40 Закона о залоге, которые утратили силу с момента введения в действие части первой ГК РФ».
76. Мне осталось только осветить несколько вопросов, находящихся
на стыке залогового права и гражданского (в широком смысле) процесса. Первый из них – это вопрос о возможности предъявления иска
об обращении взыскания на предмет залога без одновременного предъявления иска по обязательству, обеспеченному залогом.
В случае если залогодатель и должник совпадают, этот вопрос
не вызывает никаких проблем, положительный ответ на него очевиден.
Но как быть в случае, когда залогодатель и должник – разные лица?
С одной стороны, формальное прочтение п. 1 ст. 348 ГК РФ не оставляет сомнения в том, что для целей обращения взыскания на предмет
98
VI. Иные проблемы залогового права
залога, предоставленный третьим лицом, наличие судебного спора (или,
тем более, судебного акта!) по требованию кредитора-залогодержателя
к должнику не является обязательным. Законодатель говорит: «Взыскание… может быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего
исполнения должником обеспеченного залогом обязательства…» Это
означает, что в процессе против залогодателя – третьего лица кредитор
должен доказать факт неисполнения или ненадлежащего исполнения
должником обязательства. Спрашивается, может ли залогодатель возражать против этого утверждения истца, опровергать его какими-либо
доказательствами? Разумеется, ведь в этом и суть позиции ответчика-залогодателя: доказать, что обращать взыскание на залог не надо. Но ведь
ответчиком по иску об обращении взыскания является только залогодатель, не должник, а спор разворачивается вокруг именно его, должника,
действий! Поэтому, наверное, не должно быть особых сомнений в том,
что должник все-таки должен участвовать в деле об обращении взыскания. Но в качестве кого? Пленум ВАС РФ дал ответ на этот вопрос:
в качестве третьего лица на стороне ответчика (ср. предл. 2 п. 9 коммен-
тируемого Постановления: «…по ходатайству залогодателя, залогодержателя или по инициативе суда к участию в деле об обращении взыскания
на заложенное имущество в качестве третьего лица привлекается должник по обеспеченному залогом обязательству, поскольку удовлетворение
требования залогодержателя к должнику за счет имущества залогодателя является основанием для перехода к залогодателю прав кредитора
по обеспеченному залогом обязательству (статья 387 ГК РФ)»).
В подавляющем большинстве случаев залогодатель и должник сотрудничают между собой и потому залогодатель располагает документами и доказательствами, которые позволят ему опровергать утверждение залогодержателя о наличии основания для обращения взыскания.
Однако вероятна ситуация, когда даже привлеченный к участию в деле
в качестве третьего лица должник ведет себя пассивно и не представляет возражения против иска об обращении взыскания. Залогодатель,
который исполнил обязательство за должника, имеет возможность,
будучи новым кредитором по обязательству, предъявить иск к должнику. Возможно ли в такой ситуации представление должником тех
возражений, который он мог выдвинуть против первоначального кредитора? На мой взгляд, нет, так имеется вступивший в законную силу
судебный акт по делу, в котором участвовал должник (пусть и в качестве
третьего лица) (ч. 2 ст. 69 АПК РФ).
99
Правовые позиции ВАС РФ в сфере залогового права
Более сложной является ситуация, когда по каким-то причинам
должник не был привлечен к участию в деле. В таком случае преюдициальным действием судебный акт по спору об обращении взыскания
на предмет залога в отношении должника не обладает, следовательно,
он может предъявить залогодателю, исполнившему обязательство,
возражения, имевшиеся у него против первоначального кредитора.
Это допускает и сама высшая судебная инстанция. В предл. 2 абз. 2
п. 9 комментируемого Постановления подчеркивается, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом
по делу об обращении взыскания, учитываются при рассмотрении судом другого дела, предметом которого являются отношения должника
по основному обязательству и залогодателя, к которому на основании
ст. 387 ГК РФ перешли права кредитора по обеспеченному залогом
обязательству. Если суд придет к иным выводам, нежели содержащиеся
в судебном акте по делу об обращении взыскания на предмет залога,
он должен указать соответствующие мотивы.
77. Одной из причин, по которым залогодержатели отстаивали
в судах свое право на предъявление иска об обращении взыскания
на предмет залога без возбуждения судебного спора по обязательству,
обеспеченному залогом, являлось желание сэкономить на государственной пошлине. Понятно, что требование о взыскании по обязательству следует оплачивать как требование имущественного характера. Однако и требование об обращении взыскания на предмет залога
по своей сути также является имущественным, оно также подлежит
оплате пошлиной, как требование имущественного характера. В итоге
получится, что кредитор, требующий от государства подтверждения
своего притязания и принудительного его удовлетворения, будет вынужден оплатить это требование дважды. (Экономически оно является
единым, хотя юридически и распадается на основное (к должнику)
и дополнительное (к залогодателю).)
Для преодоления этой явно несправедливой ситуации Президиум
ВАС РФ в Обзоре № 90 сформулировал пусть не безупречную с доктринальной точки зрения, но сбалансированную позицию: если требование о взыскании долга соединяется с требованием об обращении
взыскания (либо требование об обращении предъявляется позже),
то первое требование оплачивается как имущественное, а второе –
как неимущественное (т.е. пошлина будет крайне незначительная)
(см. п. 16 Обзора № 90).
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]