Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовое воспитание школьников. Учебное пособие (курс лекций)
.pdf
VI. Ювенальная юстиция
…Депопуляция, сокращение количества населения и снижение его качества, а также кризисное
состояние социальной сферы представляют серьёзную угрозу национальной безопасности Российской Федерации. В последние 10–15 лет в России наблюдается тенденция воспроизводства всё более
низкого качества молодёжной популяции (курсив мой. – З. Б.), что повлияет в будущем на темпы
экономического роста. В целом же ювенальный потенциал авторы закономерно рассматривают как
безусловную основу человеческого потенциала.
…Сущность ювенального потенциала (как социального явления) состоит в возможности и способности различных категорий детей, подростков и молодёжи выполнять в будущем всю совокупность
социально-профессиональных ролей и функций в данном обществе, придерживаться в своём поведении социально одобряемых норм, активно и творчески относиться к себе и окружающей социальной
и природной среде, исходя из значимых целей и задач развития конкретного социума»
1
.
Для формирования этого потенциала крайне важна благоприятная микро- и макросоциальная среда.
К системе факторов формирования потенциала молодого поколения авторы относят две группы
компонентов:
1) на него оказывают опосредованное воздействие «господствующие в социуме общественные
отношения. Общественное бытие и др.»;
2) непосредственное воздействие: социальные институты, группы, организации, осуществляющие в числе прочего и правовое воспитание, как важнейший элемент-фактор превращения
ювенального потенциала в общественный, в человеческий.
Авторы монографии О. И. Иванов, Г. И. Климантова, Я. В. Кондратьева, А. В. Кострикин,
А. М. Куликов, О. В. Лукичев, Н. И. Сапова, И. И. Сигов, М. Б. Скворцова, И. В. Скомарцева,
Е. Г. Слуцкий, А. А. Щегорцов в своём фундаментальном труде по ювенологии выдвигают и задачи
современной ювенальной политики в России.
1. Репродуктивная, обеспечение безопасности репродукции новых человеческих поколений (охрана материнства и детства и т. д.).
2. Нормативно-правовая (развитие ювенального законодательства, права и ювенальной юстиции,
внедрение госстандартов жизнеобеспечения семьи и молодого поколения).
3. Экономическая: развитие экономической базы, условия социального развития и становления
детей, подростков и молодёжи.
4. Воспитательно-образовательная – «организация, внедрение и развитие прогрессивной системы подготовки подрастающего поколения к современной жизни».
5. Кадровая – рекрутирование кадров социальных работников, психологов, педагогов, пенитенциарных специалистов (на всех уровнях: федеральном, региональном и муниципальном).
6. Реабилитационная – «профилактика врождённой инвалидности детей», реабилитация, оказываемая в кризисных ситуациях, психологическая «скорая помощь» («телефоны доверия»).
7. Девиантно-превентивная – «формирование упредительной системы комплексного решения
проблем профилактики правонарушений среди несовершеннолетних с последующей их социальной реабилитацией».
8. Инфраструктурная – создание сети учреждений услуг семье, детям, подросткам…
9. Научно-исследовательская и информационная – «разработка научных основ ювенальной (ювенильный – медицинский термин) медицины, ювенального права, ювенальной юстиции, ювенальной статистики»
2
.
Авторы труда о современном комплексном междисциплинарном знании о молодом поколении выделили следующие механизмы повышения эффективности воспитания детей, подростков и юношества (они реализуются в следующих направлениях).
1. Ориентация в воспитательной работе на индивидуальный подход к учащимся, создание вместо
«эмоционально-описательной» – «аналитической» теории воспитания.
2. Демократизация процесса внедрения передового опыта воспитания «трудных» детей подросткового возраста.
1 Ювенология в XXI веке: комплексное междисциплинарное знание о молодом поколении / под ред. Е. Г. Слуцкого и В. В. Журавлёва.
СПб.: ООО ИД «Петрополис», 2007. С. 17, 19, 25, 33, 40–41, 49-54.
2 Ювенология в XXI веке: комплексное междисциплинарное знание о молодом поколении… С. 69–70.
- 201 -
ПРАВОВОЕ ВОСПИТАНИЕ ШКОЛЬНИКОВ
3. Повышение правовой ответственности семьи, родителей перед государством и обществом за
воспитание детей, внедрение приемлемых форм взаимоувязки результатов семейного воспитания детей с будущим социальным статусом в обществе (на производстве) и перспективами
будущей карьеры.
4. Стимулирование распространения опыта организации Советов самоуправления при учебных
учреждениях, как важного средства привлечения учащихся и родителей к деятельности учебного заведения»
1
.
Правовое воспитание, правовое образование, правовая ответственность сторон, реабилитация,
предупреждение девиаций и борьба с ними – множество этих и других проблем в ювенологии тем
или иным образом непременно завязывается на ЮЮ, ювенальную юстицию. Именно поэтому она и
получила столь достойное, центральное место в структуре функций и задач современной ювенологии.
Кроме того, она, разумеется, обладает и самостоятельной общественной ценностью, значимостью и
социальными перспективами.
Безусловно, ЮЮ не является чем-то принципиально новым для нашей страны. Многое из современной ювенальной юстиции, какой мы её видим приходящей в виде заимствованных образцов из-за
рубежа или в форме восстановленных прежних отечественных ювенальных подходов – очень знакомо
и сейчас рекультивируется, в сущности, «по хорошим предшественникам» (как сказали бы агрономы).
Конечно, отсюда возникает первостепенная задача – взять всё лучшее и не допустить ничего отжившего, не оправдавшего в себя. И этому в большой мере поможет ретроспективный взгляд на проблему,
на то какой была она, ювенальной юстиция, у нас, и в других странах, как она развивалась, особенной
в новейший период в нашей стране.
Классическая модель ЮЮ (сформированная в конце XIX начале ХХ веков) в качестве противовеса
имевшемуся карательному методу реагирования на противоправные действия несовершеннолетних
убедительно изложена в исследовании Л. М. Карнозовой «Российское уголовное правосудие в отношении несовершеннолетних и ювенальная юстиция» (2008). По мнению автора, классическая модель
ювенальной юстиции включает в себя такие положения: «1) уголовная ответственность наравне со
взрослыми; 2) возрастная (безусловная) невменяемость (становление предела, до которого ребёнок не
несёт уголовной ответственности); 3) условная вменяемость; 4) смягчение наказания; 5) исправление
в благоприятной среде (в том числе в специальных учреждениях); 6) воспитание вместо наказания».
До становления в правовом обиходе основных принципов ювенальной юстиции (ЮЮ) ребёнок
почти повсеместно считался «уменьшенным взрослым» («Гражданство обычаев детских» это отразило лучше всего). И только со временем идея карательного воздаяния ребёнку в качестве наказания за
его преступление трансформировалась в идею исправления. А затем и попечения и воспитания.
В России ЮЮ началась с Закона «Об изменении форм и обрядов судопроизводства по делам о
преступных деяниях малолетних и несовершеннолетних, а также законоположений о их наказуемости» от 2 июня 1897 г. по этому закону «был снижен репрессивный потенциал наказания… Предпочтение отдавалось отдаче под ответственный надзор родителей или других лиц». Тюремные сроки
заменялись помещениями в исправительные приюты или колонии для несовершеннолетних. Если их
(приютов и специальных колоний) не было – то подростков определяли в «особые помещения для
несовершеннолетних при тюрьмах или монастырях, соответствующих их вероисповеданию». Даже
для убийц ввиду их несовершеннолетнего возраста смягчались наказания. Дела несовершеннолетних
решались исключительно мировым судьёй.
Однако формально считалось, что ювенальная юстиция (ЮЮ) началась с создания «первого суда
для несовершеннолетних в г. Чикаго в июле 1899 г.». «Образец чикагского суда получил распространение в первые десятилетия ХХ столетия во многих странах мира».
Далее мы приведем принципы современной ювенальной юстиции (как их сформулировала
Л. М. Карнозова).
1. Ребёнок есть неустоявшаяся система, он весь – всего лишь проект.
2. Задача взрослых – создать для ребёнка необходимые условия социализации, развития, благополучия.
3. Неблагополучие социальное и нарушение социальных норм – взаимообусловлены, общество
должно разорвать эту детерминанту.
1 Там же. С. 95.
- 202 -
VI. Ювенальная юстиция
4. Если несовершеннолетний оказался в критической обстановке, за это несёт ответственность и
общество и государство.
5. Десоциализация (социальная дезадаптация) всегда усиливается наказанием.
6. В случае правонарушения суд должен стремиться вновь интегрировать несовершеннолетнего
в общество и поэтому его меры должны быть прежде всего воспитательными.
7. Репрезентативность, адекватность, эффективность ЮЮ определяется тем, как меры, принимаемые ею, влияют на судьбу несовершеннолетнего, как определяют его будущее.
8. Только функциональное взаимодействие суда, правоохранительных органов и воспитательных
учреждений, имеющее целью решение проблем несовершеннолетнего, оказавшегося в жизненной передряге – только такая кооперация даёт смысл и содержание ЮЮ – ювенальной юстиции.
В России в 30–50–е годы ХХ века в ЮЮ был откат к карательному принципу: «С 1935 г. карательная политика в отношении детской преступности стала доминирующей и оставалась таковой до конца
50-х годов». Потом шло постепенное снижение карательного потенциала уголовных санкций в отношении несовершеннолетних. Тем не менее и сейчас, по мнению Л. М. Карнозовой, «рассмотрение
уголовных дел в отношении несовершеннолетних по-прежнему осуществляется в контексте общих
принципов и норм уголовной юстиции… и имеет только некоторую специфику, скорее связанную с
идеями смягчения уголовной ответственности… и некоторыми… традиционными, процессуальными
особенностями, но принципиально не меняющую саму систему.
…Не в том суть ювенальной юстиции, что сначала наказывают мягко, а потом жёстко. А в том,
что наказание применяется, если исчерпаны все воспитательные меры, и государство признаёт своё
бессилие. У нас же условное наказание вообще не сопровождается воспитательными мерами, а подростками нередко оно воспринимается как безнаказанность».
Отсюда и рост ювенальной преступности.
Безусловно, «в Законе от 8 декабря 2003 г. сделан важный шаг к переопределению направленности
правосудия в отношении несовершеннолетних: в формулировке нормы об уголовной ответственности
(ч.2 ст. 87 УК РФ) на первое место поставлены меры воспитательного воздействия и лишь затем –
наказание. Произошла, казалось бы, важная перемена, но практика существенно не сдвигается в сторону воспитательного правосудия. Да и законодатель пока остерегается со всей определённостью и
однозначностью выдвинуть воспитание в качестве ведущей цели детского правосудия, а правоприменитель действует точно в соответствии с целями уголовной юстиции».
Практика показывает, что судьи как правило идентифицируют понятия «вынесение судебного решения» и «назначение наказания».
Л. М. Карнозова фактически выступает за разработку и принятие специального закона о создании и
функционировании ЮЮ – ювенальной юстиции. И не в руки мирового судьи следует отдавать судьбы
подростков, а нужно поступить хотя бы по чикагской модели конца XIX века, то есть по всей стране,
а не только в избранных регионах, создавать специальные ювенальные суды1.
И этот процесс, безусловно, уже идёт. Темпы нарастающие, что, конечно же, не может не радовать.
Но сведения о создании ЮЮ в нашей стране (точнее, перевоссоздания) всё же в некоторой степени
напоминают сводки с театра боевых действий.
Вот хронология новейшего становления ювенальной юстиции (ЮЮ) в нашей стране в изложении
О. И. Маминой (из её исследования «Перспективы и проблемы формирования в Российской Федерации системы органов ювенальной юстиции», 2007):
15.02.2002 г. – принятие в первом чтении проекта Федерального конституционного закона «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» (в части создания ювенальных судов);
7.10.2004 г. – заседание при президенте РФ Совета по вопросам совершенствования правосудия.
Выдвижение предложения о создании ювенальных судов и внесении соответствующих изменений
в правовые акты.
10–11.10.2004 г. В Государственной Думе страны парламентские слушания. Тема: совершенствование профилактики детской безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних. В рекомендациях Госдумы внесены предложения Верховному суду РФ: 1) ввести (пока в порядке эксперимента в
1 Карнозова Л. М. Российское уголовное правосудие в отношении несовершеннолетних и ювенальная юстиция // Государство и пра-
во. № 3. 2008. С. 54, 55, 57, 58, 60, 61.
- 203 -
ПРАВОВОЕ ВОСПИТАНИЕ ШКОЛЬНИКОВ
Ростовской области) суды по делам несовершеннолетних (ювенальные суды) в системе судов общей
юрисдикции; 2) сделать Ростовскую область базовым центром, в котором будет отрабатываться специализация отечественного правосудия в отношении несовершеннолетних; 3) принять меры к распространению опыта ростовчан.
14–15.01.2005 г. Ростов. Всероссийская конференция на тему: «Ювенальная юстиция: правовой и
образовательный аспекты». Первый опыт создания системы ювенальной юстиции. Обобщение его.
31.10–1.11.2006 г. Петропавловск-Камчатский. Конференция с привлечением ростовчан: «Юве-
нальная юстиция: проблемы и пути становления»…
О. И. Мамина как опытный специалист принялась за дальнейшую разработку теории детского
правосудия, создания системы ювенальной юстиции. В частности, автор полагает, что ювенальные
суды «должны рассматривать не только уголовные дела в отношении несовершеннолетних, но и гражданские дела о лишении родительских прав, об усыновлении, об установлении отцовства и факта
признания отцовства, об определении порядка воспитания ребёнка, о защите имущественных и неимущественных прав несовершеннолетних». «В систему ювенальной юстиции в широком понимании
должны входить: – институт ювенального судьи; – ювенальная прокуратура; – детская прокуратура; –
агентства уполномоченных по правам ребёнка; – инфраструктура социальных учреждений и институт
социальных работников».
Выделила О. И. Мамина и задачи создания столь важной и необходимой системы ювенальной
юстиции в нашей стране. Первая задача: это профилактика правонарушений несовершеннолетних.
Вторая задача: защита их прав и интересов. И наконец, третья задача: обеспечение их социализации
лучшими из возможных условий жизни.
Однако реальность всё равно приземляет. И автор вновь вынуждена зафиксировать абсолютно безрадостный итог многолетнего возрождения ювенальной юстиции в стране. «На сегодняшний день
мы вынуждены признать отсутствие ювенальной юстиции в Российской Федерации». Подавляющее
большинство юристов сейчас даже не задумывается, например, об отличиях ювенальной юстиции от
общего правосудия. Проблемы ЮЮ не только не изучаются, а уже практически заблокированы. Даже
на сугубо теоретическом уровне проблемы ЮЮ уже не изучаются в должной мере
1
.
В международных документах, подписанных нашей страной, очень чётко прописаны основные положения ювенальной юстиции, какими они должны быть, основные права ребёнка, какие она должна
охранять, в частности. И именно на эти положения опираются очень многие публикации на эту тему
в нашей стране.
Так, в нашей стране издаются сборники серии «Правовое образование». Большинство материалов
в этих сборниках всё-таки исходят из основных принципов, подписанной нашей страной конвенции
о правах ребёнка. Особенно подчёркивается основополагающий для ЮЮ принцип – ребёнок есть
личность с момента рождения со всеми вытекающими из этого правами
2
. Пишут об этом и в других
сборниках, книгах, монографиях. Наиболее полными, разумеется, были статьи и материалы опубликованные на заре возрождения ЮЮ, начале 2000-х годов.
Показательна в этом плане работа М. Н. Садовниковой, опубликованная ещё в 2002 году, «Механизмы защиты прав несовершеннолетних». В ней автор удовлетворённо подчёркивает то немаловажное обстоятельство, что наша страна подписала важнейший документ ООН – Конвенцию о правах
ребёнка. В этой Конвенции, как известно, выделяются два основополагающих принципа. 1. «Ребёнок
является таким же полноценным членом нашего общества, как и любой взрослый человек; ребёнок
является самостоятельным объектом права, поэтому он обладает всем комплексом гражданских, политических, экономических, социальных и культурных прав человека». 2. «Соблюдается приоритет
интересов ребёнка перед интересами семьи, общества, религии. Свобода, необходимая ребёнку для
развития своих интеллектуальных, моральных и духовных способностей, требует не только здоровой
и безопасной окружающей среды, соответствующего уровня здравоохранения, обеспечения норм питания, одежды и жилища, но и предоставления всего этого в первоочередном, приоритетном порядке
всегда: в благополучные и трудные года, в годы процветания и депрессии, в годы войны и мира».
1 Мамина О. И. Перспективы и проблемы формирования в Российской Федерации системы органов ювенальной юстиции // Россий-
ская юстиция. № 4. 2007. С. 68, 69.
2 Правовое образование: организация внеучебной деятельности (региональный опыт). Выпуск III. Сборник материалов. М.: Изд. Дом
«Новый учебник», 2003. С. 75.
- 204 -
VI. Ювенальная юстиция
М. Н. Садовникова подчёркивает другие важнейшие последствия подписанной Россией международной конвенции о правах ребёнка. «Государство в лице своих органов обязано создать для человека,
а значит и для каждого ребёнка, такие условия, при которых он будет иметь возможность выявлять,
приобретать и реализовывать свои права. Совокупность таких условий, средств и способов является
механизмом защиты прав подростков.
В правовом государстве существует жёсткая зависимость между декларированными правами несовершеннолетних (законом) и устойчивым механизмом защиты этих прав: пока само общество, государство в
лице своих органов не будет заинтересовано в реализации и охране прав подростков, видя в этом охрану
своего собственного статуса и благополучия, – такое государство не может называть себя правовым».
Подписанные международные обязательства страны продиктовали становящейся отечественной
ювенальной юстиции и следующие уровни механизма защиты прав подростков.
1. Уровень международно-правовой защиты детей. Он отражён в важнейших международно-правовых документах: Всеобщей декларации прав человека, Конвенции ООН о правах ребёнка 1989 года, Минимальных стандартных правилах ООН 1985 года, Всемирной декларации
об обеспечении выживания, защиты и развития детей 1990 года. Конституция РФ устанавливает приоритет выраженных здесь норм международного права над нормами национального законодательства. Следовательно, указанные выше международные документы, по Конституции
России, стоят выше норм российского законодательства.
2. Уровень региональных международных сообществ. РФ, как член Совета Европы, признает
приоритет Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (1950) и всех
протоколов к ней. Российская Федерация ратифицировала Европейскую Конвенцию о защите
прав о защите прав человека и основных свобод – 5 мая 1998 года. Кроме того, права подростков защищены в нормативно-правовых актах Содружества Независимых Государств (СНГ),
например, Конвенцией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года.
3. Уровень внутригосударственных механизмов защиты прав подростков. Эти механизмы
делятся по трём ветвям власти: законодательной, исполнительной и судебной. Работа одной
обязательно происходит с участием других – на основе Конституции РФ.
4. Уровень субъектов РФ на основе их Уставов. Чаще всего здесь можно зафиксировать следующие подуровни: а) комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, образованные
органами местного самоуправления; б) органы управления социальной защиты населения и
учреждения социального обслуживания; в) органы управления образования и образовательные
учреждения; г) органы опеки и попечительства – защита прав детей от произвола родителей;
д) органы по делам молодёжи и учреждения органов по делам молодёжи; е) органы управления
здравоохранения и учреждения здравоохранения; ж) органы службы занятости; з) органы внутренних дел; и) органы и учреждения культуры и спорта, досуга и туризма. Ну и наконец «традиционно охрана прав и свобод взрослых и детей в нашей стране осуществляется и прокуратурой».
К этому уровню можно приплюсовать ещё и благотворительные фонды, например, молодёжный
фонд правозащитников «Ювента» (Ювента – покровительница юности, молодёжи. В Древнем
Риме проводились празднества – ювеналии, посвящённые богине Ювенте»).
М. Н. Садовникова в 2002 году, когда казалось, что создание ювенальной юстиции у нас в стране
уже не за горами, прозорливо писала так: «Россия ещё долго будет изживать пренебрежительное отношение к правам и свободам детей. Нам предстоит долгий путь к реальному осознанию положений
Конституции РФ, Конвенции о правах ребёнка, Всемирной декларации об обеспечении выживания,
защиты и развития детей и других нормативно-правовых документов. Существующая система механизмов защиты прав подростков действовать будет там и тогда, когда все эти механизмы будут окружать подростка, а не находиться над ним»
1
.
К тому же периоду (начала нулевых годов века и тысячелетия) относится работа Н. Е. Борисовой «Конституционно-правовой статус ребёнка – основа формирования ювенального права» (2003).
В этом исследовании автор подчёркивает важнейшее назначение ювенальной юстиции. Она пишет:
«Ювенальная юстиция как бы завершает, «достраивает» пирамиду юридической защиты прав ребёнка». Это беспредельно важно, поскольку, как никто, «ребёнок нуждается в повышенной правовой защите», которую ему сыскать более чем затруднительно.
1 Садовникова М. Н. Механизмы защиты прав несовершеннолетних // Правовое образование: организация внеурочной работы. Реги-
ональный опыт. Сборник материалов. М.: Изд. Дом «Новый учебник», 2002. С. 131, 133–143.
- 205 -
ПРАВОВОЕ ВОСПИТАНИЕ ШКОЛЬНИКОВ
«Фактическое положение детей современной России таково, что к «группам риска» можно причислить добрую половину несовершеннолетних. Это дети-беженцы, беспризорники, безнадзорные, дети,
находящиеся в интернатных учреждениях и вышедшие из них, дети-преступники, дети из неблагополучных семей». Дети принципиально другие люди, чем взрослые, они крайне уязвимы, поэтому самой
их природой требуется совершенно иное к ним отношение, прежде всего защита и прежде всего – правовая. Поэтому специальное детское правосудие – вещь абсолютно естественная и давно наболевшая.
«…Внедрение в действующую систему правосудия ювенальных судов как системы специальных
судов, разрешающих все дела с участием несовершеннолетних физических лиц, начиная от решения
вопроса, с кем остаются дети при расторжении брака их родителями, и кончая рассмотрением уголовных и административных дел в отношении подростков, просто необходимо. Более того, возможна
постановка вопроса о научной концепции ювенального права». Для этого следует начать говорить не
только о специальной подготовке специальных, ювенальных судей, но прежде всего определиться с
самой «новой» отраслью права.
«Предмет ювенального права можно определить в виде общественных отношений, возникающих в
процессе реализации ребёнком как самостоятельным объектом правовых отношений либо его законным представителем принадлежащих ему субъективных прав и свобод и исполнения им юридических
обязанностей». Это тем более важно и нужно, что преступность сейчас как никогда рекрутируется
именно подростками. «Темпы роста вообще преступности в России в несколько раз обгоняют численный рост населения, а рост «детской» преступности в несколько раз выше «взрослой». Это указывает на то, что существующая правовая система недостаточно эффективно решает стоящие перед
ней задачи. …Концепция ювенального права рассматривается нами с учётом прогностической модели
развития ребёнка как направление научного поиска; как проект учебной дисциплины для подготовки
специалистов в области конкретной защиты прав ребёнка, реализации его конституционно-правового
статуса; в качестве социальной программы по охране прав несовершеннолетних детей»1.
Таковы надежды на возрождение ювенальной юстиции, как их излагала в 2003 году Н. Е. Борисова,
такова была в то время целая программа подобного возрождения и становления.
Однако даже на «заре» становления ювенальной юстиции даже среди специалистов находились
и критические голоса в её адрес. Образчиком такого критического подхода к созданию ювенальной
юстиции может послужить работа петербургского автора Т. В. Шипуновой «Ювенальная Юстиция в
социологической перспективе» (2001), которая писала тогда, что даже в Америке перед ювенальной
юстицией якобы никогда не было безусловного пиетета и всё потому, что не так с ней всё просто обстоит на самом деле, с этой ювенальной юстицией. Поэтому и в России «сегодня система правосудия
для несовершеннолетних находится в тисках противоречий». О том, что ЮЮ не безусловная ценность, говорит, по мнению автора, и тот факт, что в отношении ювенальной юстиции так и не сложилось однозначно положительного отношения ни в обществе, ни у специалистов. Посылы оказывались
порой диаметрально противоположными у разных авторов.
Таким образом, попытка разработки и внедрения системы ЮЮ вызвала целую бурю непримиримых столкновений, в том числе и у конкретных, профильных специалистов. В общем, пишет автор,
похожая картина сложилась такая же, как в Америке: «…Одни подчёркивают юридическое право детей на защиту своих интересов и поддерживают усилия по реабилитации несовершеннолетних правонарушителей; другие делают упор не только на воспитание, сколько на наказание преступников;
третьи утверждают, что политика невмешательства лучше, чем наказание или реабилитация».
Т. В. Шипунова сама, похоже, разделяет все три подхода и делится сомнениями по поводу создания системы ЮЮ в нашей стране. Но сомнений всё равно много, даже если со всем согласиться.
«…Постановка на учёт в милиции за какой-нибудь незначительный проступок может самым негативным образом сказаться на судьбе молодого человека. Социальное исключение, преследующее молодого человека, способствует возникновению отчуждения, которое нередко находит выплеск в разного
рода девиантных поступках: от ухода в потребление алкоголя или наркотиков до совершения тяжких
преступлений». Тем не менее автор выступает за наказание несовершеннолетних, притом в рамках общей юрисдикции, наравне со взрослыми. Главное – совершенствовать имеющееся судопроизводство
и отбывание наказания (включая реабилитацию), а не создавать взамен плохого нечто ещё более худ-
1 Борисова Н. Е. Конституционно-правовой статус ребёнка – основа формирования ювенального права // Закон и право. № 6. 2003.
С. 8, 10–12.
- 206 -
VI. Ювенальная юстиция
шее. Т. В. Шипунова пишет: «Программы реабилитации, реализуемые специальными социальными
службами, обладают невысокой эффективностью в сокращении рецидива. Возможно, бóльшую пользу принесло бы совершенствование системы судопроизводства или исправительных учреждений».
И вот ещё соображения против ЮЮ, высказанные в данном исследовании Т. В. Шипуновой. Становление ювенальной юстиции опасно тем, что, становясь некоммерческой социальной системой, она
стремится к неограниченной экспансии, поиску оправданий своего роста, увеличению бюджетных
ассигнований. Она не будет признавать ошибок, выносить сор из избы. Она станет замкнутой, самодовлеющей. Эта система «не может признаться даже в достижении цели, ибо, если цель достигнута,
ей тут же сократят бюджет или вовсе её ликвидируют».
Выход в 2001 году Т. В. Шипунова видела в следующем: «частные организации, получающие финансирование на свою деятельность от государства на конкурсной основе» должны перестроить бюджетную систему строящейся ювенальной юстиции: 1) сделать её открытой, прозрачной для общего
контроля – особенно деятельность чиновников, управляющих ЮЮ; 2) финансировать её «из бюджетов регионов, городов, населённых пунктов» и чтобы ювенальные юристы отчитывались за все эти
целевые вложения в них финансовые и прочие средства. Всех подростков (наказанных исправлением
или воспитанием), взятых в оборот ювенальной юстицией, тогда регион или город от себя не отпу-
1
стит, а будет бдительно следить за ними, их судьбой, и будет вести их до конца
.
Может быть, глубинные причины «замораживания» программы создания системы ювенальной юстиции, специального детского правосудия в России лежат на поверхности, поэтому сразу и не разглядеть?
В мире ювенальная юстиция на подъёме. Об этом свидетельствует опыт Америки и Европы, к которому мы уже обращались в предыдущих главах. Во всяком случае, об этом свидетельствует работа
министра юстиции республики Азербайджан Фикрета Мамедова «Проблемы учреждения института
ювенальной юстиции», опубликованная в 2008 году. В первую очередь она свидетельствует о том,
что и в ближнем нашем зарубежье идея ювенальной юстиции не только не умерла, не только не заморозилась на неопределённый срок, а даже, напротив, получает всё новые и новые толчки к развитию. Фикрет Мамедов, азербайджанский министр юстиции, делит проблемы учреждения института
ювенальной юстиции на четыре уровня: концептуальный, законодательный, правоприменительный и
организационно-правовой.
Из проблем концептуального уровня Ф. Мамедов выделяет пять выводов. Согласно первому –
преступность несовершеннолетних была, есть и, увы, останется. Следовательно, главная задача – её
прогнозировать, контролировать и минимизировать. Второй вывод говорит о том, что «современная
преступность несовершеннолетних есть индикатор морального состояния общества». Отсюда содержание третьего вывода: «повернуться лицом к проблемам несовершеннолетних, отказаться от остаточного принципа в вопросах семьи и школы». «Четвёртый, концептуальный вывод заключается в
том, что необходимо кардинально изменить существующие методы борьбы с преступностью несовершеннолетних», перейти от принципов уголовного наказания исключительно к воспитательным,
профилактическим методам. И, наконец, пятый вывод концептуального уровня проблем учреждения
института ювенальной юстиции требует учёта прав и интересов «тех несовершеннолетних, которые
стали непосредственными жертвами преступных посягательств».
На законодательном уровне проблем учреждения института ювенальной юстиции Ф. Мамедов
предлагает чётко очертить задачи и полномочия ювенальных судов и их место в системе правосудия;
до предела ограничить уголовное преследование несовершеннолетних; максимально облегчить процесс и «условия освобождения несовершеннолетнего от уголовной ответственности и наказания»;
сократить число деяний подростков, которые подпадают под уголовное преследование; облегчить условия пребывания в местах лишения свободы всем несовершеннолетним и т. д.
На правоприменительном уровне Ф. Мамедов предлагает:
1. «Очеловечить» всю систему юридического разбирательства уголовных дел несовершеннолетних.
2. Поднять уровень требований к профессиональным и личностным характеристикам работников ювенальной юстиции.
3. Следственные действия по делам несовершеннолетних поручать не просто самым опытным,
а тем, кто ещё и прошёл курсы специальной переподготовки. В том числе, и для судей.
4. Ввести и наделить процессуальными полномочиями в следствии и в суде штатных психологов
по делам несовершеннолетних.
1 Шипунова Т. В. Ювенальная Юстиция в социологической перспективе // Правоведение. № 3 (236). 2001. С. 178,180–184.
- 207 -
ПРАВОВОЕ ВОСПИТАНИЕ ШКОЛЬНИКОВ
Наконец, организационно-правовой уровень проблем создания ювенальной юстиции министр
юстиции Азербайджана делит на три потока. В первом предполагается «внедрить в практику деятельности органов уголовного преследования и судов технологии внесудебного примирения несовершеннолетнего правонарушителя с его жертвой». Во втором «изменить философию деятельности пенитенциарных учреждений для несовершеннолетних преступников, создать реабилитационные центры
для реинтеграции подростков в общество после отбытия ими наказания». И в третьем «рассмотреть
вопрос о целесообразности вовлечения духовенства в процесс предупреждения преступлений несовершеннолетних, их исправления и реинтеграции в общество после отбытия наказания»
1
.
Между тем, до 2006 года и в России дела с разработкой и внедрением системы ювенальной юстиции, также обстояли весьма неплохо. Человечество и в самом деле вышло к единственно правильному,
магистральному пути воспитания подрастающего поколения и именно поэтому его следует всемерно
развивать, внедрять и совершенствовать и на «отечественной ниве».
Как мы помним, стартовой площадкой для развития системы ЮЮ в России была избрана Ростовская область. И её опыт уже начал пропагандироваться по всей стране. Вот этот опыт, тогда только
накапливающийся, в изложении В. Н. Ткачёва, председателя Ростовского областного суда. Его работа
2002 года так и называлась «В Ростовской области создаётся региональная модель ювенальной юстиции». Вот что писал тогда крупный специалист-практик, руководивший реальным, процессом становления ювенальной юстиции в нашей стране: «…Ювенальная юстиция – это особая система правосудия, в которой центральное звено – специализированный суд – тесно взаимодействует с социальными
службами как до рассмотрения дела судом, так и после вынесения судебного решения. Главное –
на всех этапах правосудия обеспечить защиту прав несовершеннолетних».
В Ростовской области и в самом деле всё пошло настолько успешно, что там уже стали реально и повсеместно вводить «специализацию судей по делам несовершеннолетних». В Ростовском государственном
университете была «введена специализация студентов по проблемам ювенальной юстиции» – с прохождением практики в судах. В состав этих судов, помимо педагогов и психологов, теперь стали обязательно вводить и социальных работников. В. Н. Ткачёв считал так: «Социальный работник при суде – это работник
органов судебной власти, а именно – исполнительного органа судебной власти – судебного департамента».
Помимо специализации и переподготовки судей по ювенальной специализации председатель ростовского областного суда вспомнил предысторию введения ювенальной юстиции в России и в соответствии с ней предлагал также воскресить «наш отечественный дореволюционный опыт деятельности мировых судей по делам несовершеннолетних» и передавать нынешним мировым судьям дела
по профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних. Более того, он предлагал
2
«выделить специализированного мирового ювенального судью»
.
В другой, уже более поздней своей работе («Специализация судей по делам несовершеннолетних как
модель будущего ювенального суда в России (опыт Ростовской области)», 2007) В. Н. Ткачёв говорит о
важности отработки механизма взаимодействия судьи с органами и службами, осуществляющими профилактику безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних. Также он полагал необходимым всегда
и во всех случаях отдавать безусловный приоритет «назначению воспитательных и реабилитационных мер
в отношении несовершеннолетних правонарушителей вместо карательного и репрессивного подхода».
В. Н. Ткачёв продолжал говорить вещи, абсолютно подтверждаемые мировой практикой и практикой
собственно Ростовской области, – о неизменной эффективности введения ювенальных судов. Специальное детское правосудие всегда снижало детскую и подростковую преступность, если и не в абсолютном
выражении, то уж в темпах роста – точно. Так, по данным В. Н. Ткачёва, благодаря деятельности ювенального правосудия в Ростовской области в 2004 году в этом регионе рецидивная преступность среди
несовершеннолетних снизилась на 21,9 %, а в 2005 году снижение «рецидива среди несовершеннолетних
составило 15,2 %». Хотя в области всё-таки сохранился общий рост подростковой преступности (2,4 %),
но этот показатель оказался гораздо меньше зафиксированного по всей стране.
Ростовчане пошли даже на несвойственный общему правосудию неформальный характер. Даже отошли от строгого регламента судебной процедуры. Так, в Таганрогском ювенальном суде «отсутствуют
так называемые «клетки» для подсудимых», которые находятся под стражей. Ростовчане сделали интерьер залов судебных заседаний гораздо менее устрашающим и теперь он (и здешние места заключе-
1 Мамедов Ф. Проблемы учреждения института ювенальной юстиции // Закон и право. № 2. 2008. С. 24–26.
2 Ткачёв В. В Ростовской области создаётся региональная модель ювенальной юстиции // Российская юстиция. № 2. 2002. С. 25, 27.
- 208 -
VI. Ювенальная юстиция
ния тоже) «не вызывает у подростков страха, напряжения, подавленного состояния». На этом фоне все
остальные, также не менее существенные, новации являются по большей части организационными
1
Тогда буквально каждая публикация на тему ювенальной юстиции претендовала на то, чтобы стать основополагающей – настолько необъятное, поистине целинное поле лежало перед инноваторами. Каждый
абзац мог заложить основы. Пример: публикация Э. Б. Мельниковой «Ювенальная юстиция: Проблемы
уголовного права, уголовного процесса и криминологии» (2000). Автор относилась к проблеме разработки основ ЮЮ совершенно фундаментально. Она абсолютно верно отнесла к основополагающим
принципам ювенальной юстиции прежде всего предельную индивидуализацию судебного процесса.
Она полагала, что отныне судебная процедура – вся! – должна вертеться вокруг прав несовершеннолет-
2
него и должна непременно включать правила, которые отсутствуют в общем правосудии
.
Критик ювенальной юстиции Т. В. Шипунова, как уже говорилось, уже в 2001 году в работе «Ювенальная Юстиция в социологической перспективе», помимо критического отношения (зафиксировав своеобразные «тиски ЮЮ»: одни за защиту подростков, другие – за наказание, третьи – вообще за невмешательство), высказала и ряд принципиальных замечаний, какой по идее должна быть у нас ювенальная
юстиция. Во всяком случае, два принципа создания системы ЮЮ (если уж её и создавать!) из работы известного петербургского специалиста можно уяснить довольно чётко: 1) ювенальная пенитенциарная система как никакая другая должна быть открытой, транспарентной; 2) эта система должна финансироваться
из бюджетов регионов, городов, чтобы те чувствовали себя ответственными за судьбу своих подростков3.
За транспарентность, открытость, прозрачность всех ювенальных дел в стране, максимальное привлечение к ним внимания общественности и властей, высказывался и Николай Косевич («Взаимодействие
судебной и иных ветвей государственной власти, органов местного самоуправления в предупреждении
преступности несовершеннолетних», 2007). Он писал: «Анализ ситуации, связанной с преступностью несовершеннолетних, может освещаться судьями в СМИ. Гласность в указанной деятельности имеет большое значение. Обобщение судебной практики и открытый анализ в СМИ конкретных мер по исполнению
частных определений судов позволяют подключать к механизму указанного взаимодействия и общественный контроль над воздействием на причины и условия совершения несовершеннолетними преступлений.
…Активизировать общественное мнение и сориентировать его на борьбу с правонарушениями несовершеннолетних возможно двумя путями: 1) раскрывая причины и последствия конкретного преступления;
2) раскрывая общую картину преступности несовершеннолетних, её масштабы и динамику»4.
Д. А. Шестаков давно развивал в качестве одной из исходных отраслей ювенальной юстиции такую
очень важную отрасль как семейная криминология. В работе «Семейная криминология: понятие и предмет», написанной ещё в 1990 году он делал следующие выводы: «…Следует обозначить две крупные
проблемы семейной криминологии: а) неблагоприятное нравственное формирование личности в семье
(семейная десоциализация); б) криминогенное значение конфликтной семейной ситуации». Отсутствие
семьи, как указывал Д. А. Шестаков, только провоцирует преступность несовершеннолетних и молодёжи, особенно среди девочек. Поэтому в отрасли права, занимающейся детьми, подростками и молодёжью, семейное право, семейная криминология по праву должна занимать основополагающее место5.
А. Е. Шульга и В. А. Сарана в исследовании «Преступность несовершеннолетних как угроза
общественной безопасности России» (2006) говорили о необходимости развития ряда институтов
ювенальной юстиции, в частности, служб по защите прав подростков, специального суда для несовершеннолетних. Вот несколько выводов из работы этих авторов: «Сегодня комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав состоит из сотрудников, работающих на общественных началах,
что не позволяет достигнуть эффективности её работы. Необходимо обеспечить функционирование
этих комиссий на постоянной и профессиональной основе» – руководители комиссий должны быть
освобождены от других обязанностей и напрямую подчиняться главам администраций районов. А на
общественных началах необходимо почаще привлекать в работу комиссий студентов.
1 Ткачёв В. Н. Специализация судей по делам несовершеннолетних как модель будущего ювенального суда в России (опыт Ростов-
ской области) // Российская юстиция. № 9. 2007. С. 3, 4.
2 Мельникова Э. Б. Ювенальная юстиция: Проблемы уголовного права, уголовного процесса и криминологии: учеб. пособие. М.:
2000. С. 17.
3 Шипунова Т. В. Ювенальная Юстиция в социологической перспективе. С. 184.
4 Косевич Н. Взаимодействие судебной и иных ветвей государственной власти, органов местного самоуправления в предупреждении
преступности несовершеннолетних // Уголовное право. № 4. 2007. С. 117–118.
5 Шестаков Д. А. Семейная криминология: понятие и предмет // Правовые проблемы борьбы с преступностью: Сб. статей / под ред.
В. Д. Филимонова. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1990. С. 97, 98, 104.
.
- 209 -
ПРАВОВОЕ ВОСПИТАНИЕ ШКОЛЬНИКОВ
«Перспективно на местном уровне создать службу «Защитника прав несовершеннолетних».
В обязанности защитника должно входить: рассмотрение и разрешение жалоб несовершеннолетних,
их опекунов, попечителей, а также иных заинтересованных лиц… рассмотрение жалоб на действия
(акты) органов, в обязанности которых входит защита прав несовершеннолетних… контроль за соблюдением интересов несовершеннолетних», вышедших на свободу.
Очень важно и очень нужно создавать, как считают авторы, «специальный суд для несовершеннолетних», а также семейные суды по делам несовершеннолетних. «Необходимо, чтобы состав рассматриваемого суда качественно отличался от состава суда общей юрисдикции: наряду с профессиональными
судьями в него должны входить педагоги, психологи, психотерапевты». Состав такого суда необходимо
увеличить до 5 (пяти) человек и чтобы все судьи были старше 30 лет, притом обязательно имеющие опыт
работы по специальности. Кроме того, «в региональном масштабе следует сформировать единый комплексный субъект профилактики, способный оперативно реагировать и координировать деятельность
всех социально-правовых элементов в системе профилактики» правонарушений несовершеннолетних1.
Региональные исследователи также пытались обосновать необходимость разработки и внедрения
системы ювенальной юстиции, но также не в полном объёме, а, так сказать, «по отраслям». Ф. Багаутдинов из Казани опубликовал свою работу «Ювенальная юстиция начинается с предварительного
следствия» (2002), в которой высказал следующие очень важные соображения: «Концепция ювенальной юстиции предполагает, что судопроизводство по делам несовершеннолетних должно носить более
неформальный и упрощённый характер, чем судопроизводство в общем порядке, которое имеет строго
регламентированную процедуру». Но этого в отношении рассмотрения дел несовершеннолетних пока
так и нет, сетует автор. И уточняет в чём бы это могло проявиться: «Например, такой неформальный
характер мог бы носить допрос несовершеннолетнего обвиняемого на месте преступления без составления положенного формального протокола, с применением негласной или гласной видеосъёмки
и т. д. В неформальной беседе в естественных условиях (дома, в школе, на месте происшествия) можно получить более достоверные показания и от несовершеннолетних свидетелей и от потерпевших.
…Однако уголовный процесс у нас формализован до крайней степени, и большинство следователей
даже не представляют себе возможность проведения каких-либо следственных действий вне своих
серых кабинетов». И тем только усугубляют нынешнее отчаянное положение по борьбе с ростом правонарушений со стороны несовершеннолетних.
Ф. Багаутдинов считает крайне важным, если бы следователь проводил изучение «условий жизни
и воспитания несовершеннолетнего, совершившего преступление» и умел произвести «оказание ему
психологической помощи и поддержки», «предусмотреть и меры безопасности для несовершеннолетних при проведении очных ставок со взрослыми (например, исключив при этом непосредственный
контакт, визуальное наблюдение друг друга)»2.
Не только Ростовская область и Камчатка приютили у себя великую ювенальную инновацию. Как
сообщал тогда А. Галкин (в исследовании «Возвращение ювенальной юстиции в Россию», 2002), по
пути создания ювенального суда пошли тогда и в Саратовской области, притом уже в 2002 году. Уже
тогда «председатель областного суда издал приказ о создании в суде коллегии по делам несовершеннолетних. В её состав вошли восемь судей, рассматривающих уголовные и гражданские дела как по
первой инстанции, так и в кассационном порядке». Потом и в восьми районных судах Саратовской
области назначили ювенальных судей. Распространение ювенальной юстиции каким-то образом было
локализовано. Опыт стартовых площадок по внедрению системы ЮЮ уже почти не изучался, а, наоборот, стал нарастать вал критических замечаний в адрес необходимости введения (возрождения)
ювенальной юстиции в России. Сначала появились исследования, констатирующие факт заторможения внедрения ЮЮ, потому анализ того, почему так происходит и, наконец, замечания в адрес ненужности ювенальной юстиции с соответствующими далеко идущими выводами.
И. Л. Трунов и Л. К. Айвар в исследовании «Уголовно-правовые проблемы уголовной ответственности несовершеннолетних» (2007), вероятно, одними из первых задались вопросом, почему это при,
казалось бы, столь очевидных плюсах и неоспоримых преимуществах, при всех достоинствах, которые проявила система ювенальной юстиции во всём мире, у нас в стране она по-прежнему буксует?
1 Шульга А. Е., Сарана В. А. Преступность несовершеннолетних как угроза общественной безопасности России // История государ-
ства и права. № 9. 2006. С. 9, 10.
2 Багаутдинов Ф. Ювенальная юстиция начинается с предварительного следствия // Российская юстиция. № 9. 2002. С. 45.
- 210 -
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]