Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Очерки крайнего Востока
.pdf
ОЧЕРКИ КРАЙНЕГО ВОСТОКА
удачу интриганов в сутанах и в белых галстуках готовы
мстить всякого рода насилиями
1
. Китай оскорблен,
и всегда будет находиться под скрытым влиянием Константинополя, а вскоре конечно и Калькутты. Самое поступательное движение наше в бассейне Аральского
моря только увеличивает эту опасность, ибо сближает
ненадежных туранских ваших подданных с главными
руководителями всех враждебных вам предприятий,
унижен в самых основаниях своего нравственного и политического существования, а там, господствующее племя
чувствует себя униженным, там инородческие элементы
начинают действовать все с большею и большею силою,
стремясь обособиться. Мы имеем примеры этого рода
и в самой Европе ХIX столетия, где однако есть один
общий космополитический интерес, уравнивающий,
1
Добросовестнейшие из миссионеров, например автор лучшего из описаний Китая, The Middlie Kingdom, Уильямс, сами признаются в этом, называя пропаганду в Китае делом коммерческим. Иезуитский орден в настоящее время, конечно, есть самый
богатый собственник в Китае: в одном Шанхае ему принадлежит
целая улица домов, в Сыкавее — фабрика и пр. Известный
путешественник- миссионер Гуцлаф, большую часть жизни провел в торговых операциях, путешествуя по разным странам
«с Евангелием в одной руке и с аршином в другой». О насилиях
всякого рода можно конечно не говорить: вся история Китая,
со времени договоров 1842–1844 годов до недавних подвигов
на Ян- цзе битого китайцами французского дипломата графа Р.,
есть ряд таких насилий, почти всегда прикрытых религиозным
знаменем. Тяньцзинская резня летом 1870 г., показывает, до какого ожесточения способны довести народ гнусные проделки папистов и подобной им братии.
61
М . И . ВЕНЮКОВ
смягчающий антагонизм рас, именно наука с ее приложениями. В настоящее время всем инородцам Китая есть
расчет стать хотя по имени христианами, и если это случится, — а усилия миссионеров и дипломатов заставляют думать, что такое время недалеко, — тогда разложению Китая нельзя будет противиться никакими силами.
За христианином китайским подданным всегда стоит
миссионер- европеец, а рядом с последним и отчасти
в его распоряжении — все разрушительные силы могущественного Запада, который, лицемерно и святотатственно прикрываясь знаменем Бога любви и братства,
ищет только своекорыстных стяжаний на счет расслабленного Китая.
Но оставим в стороне общеантропологический
и исторический вопрос о влиянии водворяющейся малопомалу европейской расы и обратимся снова к обзору
установившихся этнографических фактов, перейдя на
этот раз за границы собственно Китайского государства,
в принадлежащие ему части средней Азии. Известно,
что четыре обширные страны принадлежат в Срединному царству на севере и западе: Маньчжурия, Монголия
с Джунгарией, Восточный Туркестан и Тибет. Каждая из
этих стран составляет особую этнографическую область,
но с весьма разнообразными частностями. Маньчжурия,
как было уже упомянуто отчасти, сильно окитаилась.
Будучи лучшею по природе из всех внешних, застенных
земель Китайской империи, она давно подверглась наплыву китайских выходцев, особенно из Шаньдуни. Вся
южная половина страны, а именно Ляо- дун и южные ча-
62
ОЧЕРКИ КРАЙНЕГО ВОСТОКА
сти Гириньской губернии, населены китайцами почти
сплошь, так что маньчжуры тут почти незаметны, ибо
и существующие говорят по- китайски. К северу от параллели Гирина маньчжурский элемент сохраняется
чище; но и тут по трем главным в стране направлениям он почти совершенно уступил место китайскому.
А именно от Гирина по дорогам в Нинчуту и Хуньчунь,
в Ажехэ и Саньсинь и наконец чрез Бедунэ в Цицикар
и Айгун, во множестве водворились сыны Срединного
царства и обратили эти местности в совершенное продолжение Чжили и Ляо- дуна. Китайские земледельцы,
китайские купцы, китайские ремесленники — вот из
чего состоит масса населения по сказанным трем направлениям. За маньчжурами осталась администрация
и отчасти землевладение. На крайних пределах к востоку и северу лесистые части бассейнов Хурхи, Нонни
и Амура, как известно, заняты Гольдами, Орочонами, Да-
хурами и Солонами — охотничьими тунгусскими племенами; но и тут водворилось уже не мало китайцев, которые, с одной стороны, доставляют туземцам звероловам
нужные им предметы домашнего обихода, а с другой
скупают от них меха и отчасти рыбу, их единственные богатства. Вообще, сообразив расселение китайцев
в Маньчжурии, можно думать, что из 10–12 мил лионов
теперешнего населения этой страны вероятно 9–11 приходится на уроженцев Срединного царства и только
1 миллион на туземцев тунгусской расы.
Небольшой отросток этой расы, из Солонов и Сабо,
был заброшен в прошлом веке волею правительства
63
М . И . ВЕНЮКОВ
на запад, в Джунгарию, но теперь от него почти ничего
не осталось.
О присутствии турецкого элемента в Маньчжурии
уже упомянуто выше.
В Восточной Монголии, между Нонни, Сунгари и Хинганом, туземное монгольское население, хотя довольно
многочисленное (до 1 200 000), ныне совершенно уступило место китайскому или самоокитаилось. Китайцы имеют здесь города и села, разрабатывают рудники и пашут
землю. Под влиянием их сами монголы изменили свой
образ жизни и, за исключением немногих, оставшихся
верными кочевой жизни, завелись оседлыми жилищами
и земледельческим хозяйством. Они в этом отношении
напоминают наших селенгинских и иркутских бурят.
Богатые старшины аймаков, князья и тайцзи, все владеют домами с полным оседлым хозяйством. Монгольская
их природа сказывается только в неумении вести торговые дела, которые все перешли в руки китайцев, и в меньшем книжном образовании.
Перевалив за Хинганский хребет к западу, мы вступаем в более или менее безводные степи, сначала богатые хотя травами, а потом представляющими почти
одну голую почву. Население этой страны, от Хингана
до Тянь- Шаня и Алтая, нам достаточно известно, частью по государственной географии Китая, переводы
из которой находятся у Иакинфа и Тимковского, частью по личным обозрениям многих новых путешественников. Упомянем вкратце о его распределении
по степи. На юге, у Великой Стены, живут Ордосы,
64
ОЧЕРКИ КРАЙНЕГО ВОСТОКА
Тумоты и Чахары, из которых последние суть солдаты
пекинского правительства. Эта часть населения Монголии, при всем антагонизме монголов к сынам Срединного царства, может быть однако считаема лучшим щитом его с севера от собственно кочевых хищников,
потому что чахары и тумоты, перемешанные с китайцами, слишком уже привыкли к многим удобствам, которые им доставляет присутствие последних. Затем,
к северу от большого изгиба Желтой реки, полосою,
в 1200 верст длины и от 450 до 500 верст ширины
(до линии, проходящей через урочища Саир- балгасун,
Тугурив, Олоп- худук и прочие и оканчивающейся
у верховьев Калки) тянутся земли и других, собственно кочевых и весьма бедных монголов. Это наиболее
угрюмая часть степи, то гористая, то песчаная, и почти
постоянно бесплодная и безводная. Редкие кочевки
и невозможность собираться большими массами от недостатка трав, делают эту часть Монголии также как бы
второю стеною от наплыва более воинственных северных племен (Ворота для нашествия остаются только на
востоке, вдоль подножий Хингана.). Эти северные племена суть Халхасы, ядро бывших чингисхановых полчищ и доселе самые бодрые из монголов, наиболее ненавидящие китайцев и, что важнее всего, управляемые
не множеством мелких князей, а четырьмя большими
ханами: Децепом, Тусету, Джасакту и Саин- ноином.
Нам, русским, довольно близко известны отношения
этих соседей наших к их повелителям в Пекине. Они
подчинились Китаю по нужде, от страха перед наше-
65
М . И . ВЕНЮКОВ
ствием соплеменных джунгаров; но правительство
сына неба держит их в руках только угодливостью перед главными вождями, и особенно перед ургинским
хутухтой. При малейшем ослаблении этих личных уз,
народ охотно восстанет против китайского ига, и если
тогда найдется вождь вроде Темучина, то может повториться гроза если не столь страшная, как та, которая
была в ХIII веке, то не менее опасная для Китая. Энергия монголов- халхасцев не заснула навеки.
На северо- западе от большого изгиба Желтой реки,
до восточного конца Тянь- Шаня, встречаем мы опять
голую степь, еще более ужасную, чем суниотская, и занятую лишь весьма не многими родами элютов или
1
калмыков
. Это калмыцкое население тянется и далее
к западу, в пространстве между Небесными горами
и Алтаем. Наиболее западные его представители живут
по Юлдусу, в бассейне или по Черному Иртышу
и у южных границ нашей Томской губернии, куда часть
их также распространилась. Племена эти, известные
под названиями хошотов, дурботов, торгоутов, хойтов,
весьма малочисленны. Вместе с халхасцами, элютами,
1
Известно, что филологи отличают три наречия у монголов: бурятское, собственно монгольское и калмыцкое. Поэтому
и элюты здесь именуются как нечто особое, хотя они в этнографическом смысле ничем не отличаются от монголов собственно.
Заметим здесь, что небольшой отрыв от элютского племени находится в восточной части Халхи, близ берегов Аргуни, где также
есть переходное к тунгусам племя Баргу- Бурятов. Взамен того
несколько родов халхасцев находятся на юге, в восточной Монголии и даже в Хухуноре.
66
ОЧЕРКИ КРАЙНЕГО ВОСТОКА
суниотачи, ордосами и другими кочевниками на западной стороне Хингана и на севере от Гань- су, они имеют
едва ли более 800 000 душ, сгустившихся предпочтительно на севере и на юго- востоке. Средина степи есть
знаменитая Гоби.
Монголы на юге и на юго- западе от губернии Ганьсу составляют так называемые хухунорские аймаки, с населением не свыше 200 000 душ. Занимая страну гористую, сравнительно лучше орошенную, чем другие
монгольские степи, но в то же время мало доступную,
а что всего важнее, соседнюю с центром ламанского правоверия, Тибетом, эти кочевники всегда будут
страшны Китаю. И хотя известная система китайцев,
выражающаяся тремя словами: подарки, родственные
связи и почет главам отдельных аймаков, достигла здесь
весьма удовлетворительно своей цели — держать кочевников в мире, но в случае каких- либо общих волнений
в центре Азии, особенно с религиозным оттенком, провинции Сычуинь, Ганьсу и им соседние могут опасаться
повторения тех же опустошений, которые бывали, например, в VIII и VII веках до P. X., и с тех пор повторялись не раз, особливо в IХ веке по P. X., при войне Китая
с Тибетом.
На юго- западе от Хухунора, почти до Яркента и Хотана, а может быть и в округах этих городов, встречаются отдельные обрывки монгольского племени, занесенные сюда войнами XVIII и предшествовавших
столетий. То же можно сказать и про Северный Тибет,
где притом монголов нужно считать аборигенами, ибо
67
М . И . ВЕНЮКОВ
местные названия гор, рек и прочего — монгольские.
Все это кочевое население чрезвычайно редко и отличается грубостью нравов.
Таким образом можно сказать, что на пространстве
от Хотан- дарьи до Аргуни, или от Зайсана и до Сутари
и Нонни, от Великой Стены до границ Нерчинского
края, и наконец, от истоков Ян- цзе- Кьяна и Желтой реки
до верховьев Селенги и до хребта Таину, живет одно пле-
1
мя — монгольское, в числе, примерно, от 2 до 2
/2 миллионов. В настоящее время оно, конечно, под влиянием
ламаизма и искусной политики китайцев, не представляет ничего опасного для Срединного царства; но по известной способности кочевников приходить в волнение
при всяком удобном случае, может стать снова грозою
Китая, особенно если почему- либо пекинское правительство утратит ту роль в Тибете, которую оно играет
теперь. Англичане хорошо понимают это могущество
варваров, и вот почему их старания приобрести влияние
на Тибет так постоянны, хотя покамест, еще неудачны.
Взглянув на карту Азии, мы увидим, что на югозападе от монголов, по северной стороне Гималаев, живут тибетцы. Это уже люди оседлые и хотя подчиненные
воле миролюбивого духовенства, которое имеет свой интерес жить в ладах с Китаем, но мало надежные и из всех
инородцев Небесной империи наименее испытавшие
влияние китайской цивилизации. Они фактически и теперь мало зависимы от Срединного царства; в случае же,
если будут пробуждены от многовекового усыпления
под игом теократии каким- либо толчком с юга или запа-
68
ОЧЕРКИ КРАЙНЕГО ВОСТОКА
да, — могут стать страшными врагами Китая, подобно
тому как было тысячу лет назад. Вследствие упомянутого сейчас религиозного влияния на Монголию китайцы,
конечно, употребят все усилия вернуть свою власть,
и борьба может продолжаться многие годы, к совершенному истощению Срединного царства. Притом тибетцы
хотя и горцы, которые вообще не любят выходить из пределов своей территории, но они уже успели распространиться по монгольской почве на север за Тенгри- нор
и почти до истоков Желтой реки, в собственном же Китае имеют соплеменников в лице сычуанских и амдосских си- фаней, об отношениях которых в китайцам было
говорено.
В западной части Тибета, а отчасти по всей стране
рассеяны кашмирские и другие индейские выходцы, по
религии мусульмане или брамины. Их число и политическое значение для Китая нам малоизвестны; но это
суть, по большей части, торговцы, подобно индусам в наших туркестанских владениях.
На юго- восточных пределах страны, в направлении
в Ассаму и Бирме, живут также некоторые индейские
племена, малочисленные и даже малоизвестные по именам. В последнее время английский путешественник,
Купер, описал те из них, которые ближе всего подходят
в Ассаму. Горцы эти, Мишмии, суть люди оседлые, простые нравом и свободолюбивые. Влияние Китая на них
сказывается только тем, что среди них распространены
некоторые китайские изделия, например трубки. Они
все буддисты и ревниво не допускают в свою страну чу-
69
М . И . ВЕНЮКОВ
жеземцев. Соседние Юн- нани и Сычуани, они представляют любопытную в антропологическом отношении
расу; но политического значения для Китая пока не имеют, разве в том смысле, что не допускают в его пределы
путешественников — пионеров из Индии.
Переходя теперь в северу от Тибета, мы касаемся последних инородческих племен китайской империи, племен, из которых одно было постоянно и продолжает
быть доселе явно враждебным Китаю. Разумею племя
турецкое. Оно имеет на почве восточного Туркестана, т. е. у подошвы Тянь- Шаня, Болора и Куель- луня,
представителей двух разрядов: номадов и оседлых
земледельцев- промышленников. К первым принадлежат киргизы, обитатели отчасти горных высот в ТяньШане и Болоре, отчасти плоских степей в бассейне Лобнора. Число их нам неизвестно, но можно думать, что
оно достигает нескольких сот тысяч. Вторые, т. е. оседлые туркестанцы, издавна составляют бич дайцинской
монархии и ныне находятся частью вне всякой от нее зависимости, частью в возмущении. Эти войны с тюрками
подгорной полосы Тянь- Шаня издавна служат к истощению сил Небесной империи и только тогда могут
прекратиться, когда сам Китай лишится своих туркестанских владений совсем, а на севере и юге от этих земель станут твердой ногой Россия и Англия. Число туркестанцев едва ли превосходит два или три миллиона,
так как занятая ими полоса от Хами до Кашгара и оттуда чрез Яркент до Хотана имеет едва ли более 12–15 верст
ши рины, да и по длине часто прерывается бесплодными
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]