Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Очерки крайнего Востока
.pdf
ОЧЕРКИ КРАЙНЕГО ВОСТОКА
некоторый Софэир, бывший владелец бухарский, получил позволение со всеми своими родичами водвориться на почве Небесной империи. За ним последовало
по- видимому несколько других переселений, так что
в ХII веке у императоров династии Гинь был уже целый полк воинов из хой- хойцев. В XIV столетии водворилась добровольно колония туркестанцев в Саларе,
около Си- нин- фу (провинция Гань-су), где тюрки и доныне сохраняют не только магометанскую веру, но
и язык, хотя умеют говорить по- китайски. Обширное народное волнение, произведенное Чингизханом во всей
внутренней Азии, также не осталось без влияния на эмиграцию турецких племен к востоку от их первоначальной родины. Именно, не только уйгуры, но и другие тюрки с восточной и западной стороны Болерских гор были
заброшены волнами расходившегося моря народов в Китай. Они сошли туда частью как солдаты чингисхановых
полчищ, частью как предводители их или гражданские
правители завоеванных областей Небесной империи, частью даже как торгаши и ремесленники, сопровождавшие армию. Раз поселившись в стране несравненно более богатой по природе, чем их родные степи, они уже
не хотели возвращаться домой и мало- помалу образовали особый слой населения, который говорит и одевается
дить действительно первое водворение турецких выходцев на
юге от Великой стены; ибо тюркские племена еще до P. X. были
жителями соседнего хребта Инь- шаня, откуда спускались для
грабежей в Шен- си, Савь- си и проч. См. для подробностей богатый материал в риттеровой «Азии», т. I, рус. пер.
51
М . И . ВЕНЮКОВ
по- китайски, держится китайских обычаев, но упорно
хранит магометанскую веру и находится по делам ее
в непрерывной и тесной связи со всеми мусульманами западной половины внутренней Азии.
Гораздо большую массу тюркского населения в северном Китае, чем исчисленные сейчас добровольные
эмигранты, составляют военнопленные. Выше уже было
замечено, почему китайское правительство заботилось
о переселении захваченных за войне туркестанцев во
внутренние свои владения: оно надеялось, конечно, совершенно их окитаить. Но цель осталась недостигнутой
вполне. Если тюрки и окитаились в своем внешнем быту,
если страна приобрела в них довольно полезных граждан, знакомых с разными ремеслами, то особенность
веры сохранила за ними внутреннее единство и, следовательно, отчужденность от собственно китайского населения. Эта же отчужденность и притеснения китайских
чиновников привели к тому, что нередко вспыхивали
возмущения, которые правительству стоило немалого
труда утишать. Сначала они были местные, потом стали
делаться более или менее общими. Так в 1780- х годах
одно из подобных восстаний вызвало тревогу на всем обширном пространстве от хребта Бэй- линь в Гась- су
и Шен- си до Тянь- Шаня в Урумцийской области. Напрасно по усмирении его правительство воспретило путешествия китайских магометан с религиозными целями на запад, выход оттуда мусульманских ученых,
построение новых мечетей, содержание при них людей
пришлых и прочее, напрасно уничтожило оно высшую
52
ОЧЕРКИ КРАЙНЕГО ВОСТОКА
магометанскую иерархию, имевшую власть на обширных пространствах: национальное, или точнее, религиозное единство осталось и послужило в последствии источником новых волнений. Правда, в 1820- х годах, при
восстании в Туркестане, мусульманское население северного Китая оставалось спокойным; но за то в последнее время оно приняло самое горячее участие в инсуррекции, охватившей весь запад империи, от Кашгара до
Сань- си и даже Шань- дуна и от Бэй- линя до Тарбагатая
и Алатау. Тюркские племена вообще суть самые опасные
и беспокойные враги Небесной империи, и справедливо
замечают знатоки Китая, что эта империя стала впадать
в истощение и упадок именно с тех пор, как должна была
начать частые вой ны с этим беспокойным, полуварварским населением. Для всех государств, имеющих мусульманских подданных, это важный урок.
В Пекине в настоящее время есть не менее 13 ме-
1
четей
, принадлежащих китайским магометанам, преимущественно турецкого происхождения; но собственно
туркестанцев, т. е. людей, сохранивших все особенности
своего племени, немного: это именно выходцы из Яркенда, занимающиеся торговлей, и отчасти потомки военнопленных XVIII столетия, составляющие роту мастеровых
1
Во времена о. Иакинфа (1820 г.) их было только восемь; следовательно, число мусульман возросло безусловно. Оно возросло
еще более по сравнению с общим итогом населения северной столицы Китая, которая быстро приходит в упадок, содержит множество развалин и имеет едва ли более 750 000 жителей. Упадок
особенно стал заметен в последние двадцать лет.
53
М . И . ВЕНЮКОВ
при дворце. Последние, впрочем, усвоили много китайских обычаев. Все пекинские туркестанцы — строгие магометане и имеют в составе своего духовенства мулл
и ахунов. Они либо торговцы, либо ремесленники, и вообще народ промышленный, как и все их соотечественники в северном Китае. Но известная доля цивилизации
не смягчила их грубой, по выражению К. Риттера, застарелой в варварстве натуры, и при последнем восстании
свирепости мусульман далеко оставили за собою предшествовавшие жестокости тайпинов. Огонь восстания
поддерживается между ними и доселе, несмотря на неоднократные победы императорских войск, особенно
вооруженных винтовками. Еще летом 1869 г. восстание
начинало возобновляться в Шань- дуне; в 1870 г. оно коснулось Ху- бея.
Общее число мусульман в Северном Китае неизвестно. Архимандрит Палладий полагает от 3 до 4 миллионов. Но ежели бы их было и меньше, то во всяком
случае они составляют опасных внутренних врагов для
Китая, ибо узы веры связывают их с многочисленными
мусульманами, рассеянными по целой империи, особливо в Юн- нани. Мусульманство, как известно, давно
водворилось в Китае, несмотря на то, что закон признавал только три религии: конфуцианский рационализм,
соединенный с поклонением предкам, буддизм и религию даосов. На юге Китая магометане имеют весьма
древнюю мечеть в Кантоне, и основание ее относят
к первым векам исламизма. Но особенно многочисленны мечети, а вместе и посетители их, в наполненной
54
ОЧЕРКИ КРАЙНЕГО ВОСТОКА
инородцами Юн- нани1, где в последнее время известны
как инсургенты под именем Ненфеев. В среде империи
мусульман также можно найти почти во всех больших
городах, преимущественно же в Гань- чжеу- фу, столице
Чже- цзяна. Предки этих людей, говорит один китайский писатель
2
, в 750- м г. по P. X. «пришли на кораблях
из- за моря, именно из Индии, Аравии и Персии, и высадились сначала в Кантоне. Когда Хубилай взошел на
императорский китайский престол, они уже были распространены во всей империи и составляли тесные
между собою союзы». Признаки политической опасности, стало быть, давно обнаруживались в магометанском населении Китая. Теперь она, может быть, возросла; ибо мусульмане распространились не только
в самом Срединном царстве, где все еще составляют незначительную долю населения, но и на северо- востоке
от него, в Маньчжурии, где местами составляют до одной трети всего числа жителей
3
.
Города Гиринь, Ажехэ, Сань- синь и проч. наполне-
ны ими, и в большей части случаев это суть ссыльные
1
См. Milne. Life in China, IV, chap. 2.
2
Юн- наньские магометане суть потомки выходцев из Баг-
дадского халифата в VIII в. по Р. Х.
3
Известный миссионер Уильямсон, последний из путешественников по Маньчжурии, говорит: «В Маньчжурии много магометан, которые всегда отличают себя от китайцев. В каждом
значительном городе они имеют свои мечети (в Гирине три).
Иногда живут особыми слободами. В г. Ашехе и ближайших
окрестностях есть 1800 семей мусульман». См. North- China
Herald 1868 г. ноября 14.
55
М . И . ВЕНЮКОВ
туркестанцы. Встречаются они и в Монголии, особенно
на юге и юго- востоке ее. «Всюду, — замечает Гюк, — они
сохранили свой энергический характер, которого недостает китайцам; все тесно между собою связаны и противодействуют всему дружно, сообща, как одно целое».
К магометанам- тюркам по религии примыкают упомянутые уже выше арабские выходцы VIII века в Юннани, а по другим первоначальным отношениям к западной Азии еще и евреи. Китайцы мало отличают последних
от поклонников ислама, называя их попросту «синими
магометанами», от цвета головного убора их раввинов.
Живут евреи в городе Кай- фын- фу, столице Хо- нани,
и община их состоит едва из 200 человек. Ни по одежде,
ни по роду занятии, ни по богатству они не имеют ничего выдающегося из массы китайцев; но очертание лица
и обычай обрезания напоминает о происхождении их
из Палестины, откуда они, по преданию, проникли
в III веке по P. X. чрез Индию. Нужно думать, что в Китае
они постоянно находились в неблагоприятных условиях,
ибо первоначально их было 70 семейств, а теперь даже
этого нет, и остающиеся все очень бедны. В 1850- х годах
на них было обращено внимание христианскими миссионерами из Нингпо, но затем они снова пришли в забвение, из которого едва ли когда и выйдут.
Теперь, чтобы не пройти молчанием ни одного инородческого племени в Китае, собственно, мы должны
упомянуть о маньчжурах, которые хотя не чужие люди
в дайцинской монархии, но все же пришельцы в Срединном царстве. Известно, что ныне царствующая династия
56
ОЧЕРКИ КРАЙНЕГО ВОСТОКА
происходит из Маньчжурии и что в самом Пекине большая его половина населена потомками маньчжурских
завоевателей, которые все принадлежат к сословию воинов. Много маньчжур того же разряда водворено в разных пограничных местностях губернии Чжи- ли и еще
более их рассеянно по гарнизонам всех больших городов
в провинциях. Общее число этого народозавоевателя
в пределах Китая собственно, можно считать в настоящее время от одного до полутора миллиона; однако
нельзя не заметить, что лишь по своей принадлежности
к военному сословию эти люди отличаются от китайцев:
во всех прочих отношениях они совершенно ассимилировались с массою населения Срединного царства.
И если они не пользуются популярностью в народе, если
китайцы считают для себя оскорбительным, что они повинуются этой расе, некогда столь грубой и доселе столь
малочисленной, то все- таки действительного антагонизма между пришельцами и туземцами не так много, как
можно думать, судя например по тому, что восстание
тайпинов тянулось пятнадцать лет и сопровождалось нередко поголовным истреблением маньчжурских гарнизонов. Маньчжуры, во- первых, скитаились, так сказать,
почти слились с потомками сета семей, и не только
в смысле домашнего быта, религии, обычаев, но даже по
отношению к общественному строю. Их аристократия,
о создании которой так заботились первые государи дайцинского дома, теперь выродилась в чиновничество
общекитайского образца, и наследственные звания остались пустыми титулами. Это значительно сблизило их
57
М . И . ВЕНЮКОВ
с китайцами, самым демократическим народом в мире.
Потом они много сделали для Китая. Дав Небесной Империи нескольких даровитых правителей, как Кхан- си,
Цянь- Лунь, отчасти Дао- Гуань, они возвеличили государство среди азиатских его соседей до такой степени, до
какой оно не достигало прежде ни от одной национальной династии. Многие маньчжуры снискали себе громкую славу на административном поприще, как например бывший кантонский генерал- губернатор Ки- им.
В случае войны с внешними врагами, маньчжурские знамена развевались рядом с китайскими и даже впереди
их. Но эти люди все- таки пришельцы и следовательно
принадлежат к инородцам в Срединном царстве. Составляя притом официальную опору пекинского престола, они находятся в исключительно невыгодном положении во всех тех случаях, когда от неискусства или
злонамеренности верховных правителей возбуждаются
в стране политические волнения.
Обозрев таким образом все инородческое население срединного царства, повторим вкратце общие о нем
замечания. Оно, как мы видели, слагается из племен:
индокитайских, тибетских, турецких, тунгусского, семитических.
Из них к трем первым принадлежит масса иноплеменных обитателей Китая. Эти три племени МаксМюллер удачно или неудачно сближает между собою
под общим именем туранской расы, и если некоторые
родственные черты составляют неотъемлемую и характеристическую принадлежность рас, то нужно при-
58
ОЧЕРКИ КРАЙНЕГО ВОСТОКА
знаться, что за туранской остается исключительно репутация народов- разрушителей, и что, следовательно,
Китаю всегда надобно ждать опасности именно с этой
стороны. Оно так и есть на самом деле. В течении одного
последнего столетия можно насчитать множество бунтов и даже обширных восстаний, исходивших именно отсюда и потрясавших иногда государство до основания.
В то самое время, когда пишутся эти строки, т. е. в 1870- м
году, индокитайские, тибетские и турецкие иноплеменники ведут ожесточенную борьбу с Китаем в Куй- чжеу,
Юн- нани, Сычуани, Гань- су, Шен- си, Сань- си и даже
в Хэ- нани, Ху- все, Шань- дуни и самом Чжи- ли, где разбросаны малочисленные, но энергические их представители. Невыгода для Китая состоит особенно в том, что
народы эти занимают местности труднодоступные, лежащие на окраинах государства и бльшей частью бедные от природы, так что повстанцы мало теряют от поражений, тогда как всякий их успех ведет к разорению
богатых областей собственного Китая
1
.
Но если этнографический состав Срединного царства, несмотря на огромное численное превосходство китайцев и вековое влияние их цивилизации на инородцев,
не обеспечил доселе эту страну от инсуррекционных
движений этих инородцев, то было бы слепотой не заметить, что отныне в будущем может предвидеться только
усиление этих движений, а не ослабление их. Причиною
1
Если позволено сделать сближение, то России следует опасаться именно тех же врагов, тем более, что они в наших пределах исповедуют мусульманскую веру.
59
М . И . ВЕНЮКОВ
этого появления на китайской почве1 новых и могущественных элементов разложения в лице христианских
миссионеров и даже иностранцев вообще. Князь Гунь,
расставаясь в 1869- м г. с английским посланником Олькоком, справедливо сказал ему: «Жаль, что вы не увозите
с собою опиума и миссионеров» — в этой шутке кроется
глубокая истина. Миссионеры прежде всего иностранцы, для которых интересы китайского патриотизма не
существуют, а потом они враги по призванию национальной религии и философии китайцев, которые столь
долго царили безраздельно в Небесной империи и, худо
ли хорошо ли, сплачивали отдельные части ее в одно
прочное целое. Теперь, с 1840- х годов, явилось начало,
которое разъедает эту связь, как ржавчина металлические связи построек. История восстания тайпинов показывает нам, что важнейшая внутренняя война Китая за
последние двадцать лет произошла именно под влиянием наплыва миссионерских идей, и притом это влияние
прежде всего сказалось в области, наполненной инородцами — в Куан- си. Теперь работа миссионеров продолжается деятельнее прежнего и, что всего лучше, на Китайское правительство, не даже китайский народ не
в силах остановить этой деятельности, пагубной для национального единства Небесной империи: флоты «цивилизованных» держав стоят на стороже и за каждую не-
1
Не говорим уже о приближении к границами Китая с юга
опасных соперников, которые, в лице Клейна, ясно заявили намерение либо покорить Китай, либо низвести его до степени ничтожества, и которые успешно идут к этой цели извне.
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]