Очерки крайнего Востока

а) Индокитайские племена родственны с бирмана­ми, аннамитами и ляосами и известны у китайских уче­ных под общим именем Мань- цзы. Они живут преиму- щественно в губернии Юн- нань и занимают едва ли не большую ее часть. Главные их группы носят названия Мань, Лоло и Миао и подразделяются на более мелкие отрасли, известные уже под родовыми названиями. Ло- лосы суть коренные жители Юн- нани, которые еще в ХIII столетии составляли довольно сильное самостоя­тельное государство, уничтоженное и присоединенное к Китаю лишь Хубилаем в 1253- м году. Они под соб-

всех частях Юн- наньской губернии. Занятия лолосов со­стоят частью в земледелии, но больше в охоте; подобно самим китайцам, живущим в Юн- нани, они платят по­земельную подать. Часть их, называемая Вы- и, состоит из сиамских выходцев, а другая, которой китайцы при­дают название Ша и которая живет по дремучим лесам и высоким горам в областях Куан- нань, Куан- си, Цюй­цзун, Линь- ань и Кхай- хуа, — из аннамских. В Аннаме и Сиаме лолосы и поныне распространены по лесам, по­крывающим бассейн Меконга, и известны здесь под име­нем лаосов. Собственно мань суть крайние к западу ино­родцы Юн- нани, обитающие по реке Ланцан, или Meконгу, и на западе от него, т. е. в областях Шунь- ним, Чем- вьян, Пху- эр Чусюн, Юн- ган и Цзян- дунь. Некото­рые из них, занимающие горные округи по Ну- кьяну (Сиамской реке) и верхним частям Ланцана, до сих пор находятся в состоянии дикости, питаясь лишь от звери­ной ловли и от выкапывания корней водных растений. Китайцы им придают название ну- жиней и цю- жиней, и последние особенно свирепы, так что не только не пла­тят никаких податей, но и неохотно допускают в дебри свои чужеземцев, считая в том числе и китайцев. Миао — третья ветвь индокитайской расы, рассеяны по всей гу­бернии Куй- чжеу и живут под управлением собствен­ных старшин, хотя уплачивают поземельный налог правительству

нии Хунань, близ границы ее с Куй- чжеу и Сычуанью; в области Цзин- чжеу, той же губернии, к стороне Куй­чжеу и Куан- си; в северо- западной части области Лю­чжеу- фу, губернии Куан- си. Они населяют преимуще­ственно горы, но занимаются земледелием и лишь отчасти звериною ловлею; платят поземельную подать, не имеют своей письменности, а, что нужно записать для памяти, отмечают на бирках.

Яо более многочисленны и разбросаны, чем миао. Они живут в губерниях Ху- нань, Куан- дунг, Куан- си и даже Фу- цзяни. Именно в первой губернии они встре­чаются по областям: Чан- ша- фу, в 130 верстах на юге от губернского города, и Юн- чжеу- фу, на юго- восток от того же города, в 75–90 верстах. В Фу- цзяни они населя­ют гористые места в области самого города Фу- чжеу- фу. В Куан- дуне они особенно многочисленны и живут по областям: Кантонской, Шао- чжеуской, Лянь- чжеуской и по округам: Логдинскому и Льян- чжеускому. Частью они уже слились с китайцами и говорят их языком, но частью сохранили и свои обычаи, язык и поверья. Они земледельцы и местами платят налоги; но в округе Жу­юань- сянь, области Шао- чжеу, совсем остаются незави­симыми от китайских начальств. В Куан- си яо обитают по горам в областях: Куй- линь, Юн- ним- чжеу, Лю- чжеу­фу, Цин- юань- фу и Пьхин- лэ- фу. Они частью земледель­цы, но более дровосеки, так как земля их имеет мало от­крытых и ровных площадей, а более покрыта лесистыми горами. До какой степени они мало зависят от Китая, видно из того, что многие из них свободно переходят

в истории. Только в VII–IХ веке по Р. X. существовало сильное Тангутское государство; но потом оно пало, а в ХIII веке и вовсе было уничтожено монголами. С того времени теперешние си- фани почти не жили самостоя­тельною жизнью и мало- помалу пришли к той же степе­ни общественного развития, на которой стояли горцы Кавказа пред их покорением. Они раздробились на мно­жество родов и управляются старшинами, которые од­нако ж не имеют и тех неважных преимуществ, какими пользуются, например, монгольские князья и тайцзи, т. е. не получают жалованья, подарков, не составляют сеймов и проч. В пределах губерний Гань- су они образу­ют 49 родов

ходятся частью в восстании, хотя оставались спокойны­ми во время тайпинов. Следующий рассказ Амио

сколько лет воевал А- гуй, отбирая у мужественных про­тивников землю шаг за шагом, ценою обильно пролитой крови. Не раз китайцы попадали в засады, не раз пред­принимали трудные работы для взятия замков и крепо­стей. Был случай, что один маленький форт не хотел сдаться, несмотря на то, что его защищала только одна женщина, которая по очереди то бросала камни, то стреляла в неприятеля и которую захватить удалось только случаем. Наконец, после долгой борьбы А- гуй удалось в 1775- м г. довести крепость си- фаней Карайю, где заперся владелец Соном со своими соратниками, до необходимости сдаться. Из 10 000 туземцев оставалось не более 500, и А- гуй обещал им пощаду, если они сда­дутся. Пощада действительно была дана, но по китай­скому обычаю лишь для того, чтобы пленных отправить в Пекин, где они большею частью были преданы смерти. Сам император Цянь- Лун присутствовал при допросах, сопровождавшихся пытками, и сам изрек приговор: мо­лодого Сонома, несмотря на защиту его одним старым вождем си- фаней, великодушно принимавшим всю от­ветственность за продолжение войны на себя, — изре­зать в куски вместе с многими приближенными. Другие вожди си- фанские были осуждены на простую смерт­ную казнь, а иные отданы в рабство в калмыкам... Этот эпизод вероятно хранится еще в памяти си- фаней, хотя Гюк, последний из европейцев, посещавший их страну, и не говорит ничего о нем. Какое чувство он должен внушать потомкам несчастных предков и их соплемен­никам — нетрудно понять.

, когда