Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Основы римского гражданского права
.pdf
381Биографический очерк
он был приглашен вести практические занятия по гражданскому
праву на частных Высших женских курсах Министерства народного просвещения.
Из гимназии (кажется, 4-й) Иван Борисович ушел. Там произошло самоубийство. Видимо, гимназист был доведен до этого шага
действиями администрации. Иван Борисович и преподаватель черчения в знак протеста ушли. Гимназисты поддержали это решение как единственный способ протеста против произвола. В знак
солидарности с преподавателями они сфотографировались с ними.
Эта фотография до сих пор висит у нас в кабинете на стене. Помимо высокого качества композиции, когда фотограф сумел усадить в непринужденных позах около двадцати человек, поражает
осмысленность выражения лиц этих молодых людей. Следует отметить, что Ивана Борисовича, вероятно, значительно меньше интересовали общественные неурядицы, чем несправедливость по отношению к какому-то отдельному человеку. Так, он никак не отреагировал на так называемое дело Кассо, когда новый министр
(и известный цивилист) грубо нарушил университетский устав, после чего Московский университет, и в том числе юридический факультет, покинула значительная часть демократически настроенной профессуры. Но когда в послевоенные годы, в период борьбы
с космополитизмом, руководство Московского юридического института, где он тогда работал, отказалось принять в аспирантуру
И. А. Грингольца, Иван Борисович потребовал принять талантливого студента, заявив, что в противном случае сам покинет институт. Рисковал ли чем-нибудь профессор, сам недавно вернувшийся в науку? Вероятно. Но он боролся не за абстрактную идею, а за
судьбу конкретного ученого. И победил. Вообще Иван Борисович
умел распознавать таланты.
Общая нагрузка как преподавателя у Ивана Борисовича была
небольшая: один день в неделю 2 часа в Московском университете, и три дня по два часа в гимназиях и на Высших женских
курсах. Однако подготовка к занятиям занимала значительное время. Помимо глубокого изучения материи, подбора казусов, примеров и пр. Иван Борисович анализировал проведенные занятия. Сохранилась тетрадочка за 1912/3 уч. год (т. е. шел уже седьмой год
его педагогической практики в качестве доцента). В это время он
читал также лекции по гражданскому праву. Тетрадь разграфлена на следующие колонки: ¹ занятия, дата, приблизительная численность аудитории, предмет занятий, педагогические приемы, общие впечатления и desiderata (желаемое). Из записей следует, что
автор достаточно строг к себе. В общих впечатлениях читаем: Нудно, это о теме товарищества. А вот занятия в гимназии Ржевской: Прочитал очень хорошо, но чувствовал неудобство некоторых примеров и пр., и начал пропускать. Внимание хорошее. Или:
382 Биографический очерк
Прочитал недурно, но очень быстро. Внимание очень хорошее,
Прочитал недостаточно увлеченно. Чувство неудовлетворенности
собой. Университетский курс Система римского права. 1-е занятие. 21 сентября. Численность аудитории 25 человек. Вступительное слово. Педагогические приемы: Недостаточно вдохновенно. Общие впечатления: Занятия прошли довольно живо. Просили темы для рефератов и пр. А на следующем занятии присутствовало уже 70100 человек.
Как уже упоминалось, с 1906 г. И. Б. Новицкий начал вести
занятия на юридическом факультете Московского университета.
Университет располагался тогда на Моховой, и все факультеты соседствовали. Преподавательские комнаты были общими для всех
факультетов, и в перерывах там встречались ученые со всего университета, шли очень интересные разговоры.
Занятия начинались в 9 часов утра и заканчивались в 8 часов вечера. Шли они астрономический час, который рассматривался
как учебных 2 часа. Перерывов расписанием не предусматривалось.
Расписание составляли так, чтобы студенты, записавшиеся на курс
того или иного преподавателя, выбрали наиболее удобное время.
На Высших женских курсах И. Б. Новицкий вел занятия на
пару с Д. М. Генкиным, тогда тоже молодым доцентом. Как позднее,
смеясь, вспоминал Иван Борисович, среди курсисток сложились
партии почитательниц каждого из молодых преподавателей. Бывали случаи, когда наиболее темпераментные курсистки приходили жаловаться Ивану Борисовичу на Дмитрия Михайловича, который имел другое, чем Новицкий, мнение по тем или иным научным проблемам. Преподавание на курсах было поставлено на очень
высокий уровень, хотя женщин к работе по специальности не допускали. Образование, которое они получали в России, не считалось высшим. Поэтому некоторые после окончания курсов выезжали
в Европу и там заканчивали юридические факультеты университетов. Так поступила и одна из учениц И. Б. Новицкого Нина Акимовна Зак. Она вынуждена была выехать в Швецию, чтобы там получить высшее юридическое образование. Вот что писала в письме из Або от 14 ноября 1912 г. эта довольно состоятельная молодая женщина: И невольно встает вопрос когда же настанет другая эра и взойдет ли ясное солнце и в России. Неужели надолго
останется тот уклад жизни, который так или иначе отравляет жизнь
каждого мыслящего человека? Желание учиться было у нее огромно, она изучала шведский язык, чтобы уже в Стокгольмском
университете вновь вернуться к так полюбившейся ей цивилистике: В частности, швейцарское право меня очень интересует. Но я
боюсь сейчас говорить на эту тему, чтобы не получить охоту сейчас же приняться за него. Но по возвращении в Россию ее ждало
383Биографический очерк
разочарование. Почти как анекдот звучит случай, рассказанный мне
Л. А. Лунцем.
Е. А. Флейшиц получила высшее образование в Сорбонне и
вернулась с дипломом юриста в родной Петербург, вошла в число
присяжных поверенных и даже участвовала в процессе. Однако
сразу был дан запрос в Сенат, может ли женщина выступать в суде
в качестве присяжного поверенного. А поскольку Учреждение судебных установлений и Судебные уставы называют присяжного
поверенного лицом, то вопрос и был сформулирован следующим
образом: Можно ли женщину рассматривать как лицо?. Общее
собрание кассационных департаментов Сената дружно дало отрицательный ответ. Следовательно, получалось, что женщина не является лицом.
В мае 1916 г. И. Б. Новицкий получил приглашение от декана
юридического факультета Императорского Варшавского университета занять кафедру гражданского права. В то время факультет
находился в эвакуации в Ростове-на-Дону. Однако несмотря на достаточно высокие ставки оклада и почасовой оплаты, от этого предложения Иван Борисович отказался.
Многие из бывших студентов Ивана Борисовича стали известными юристами, даже основали династии правоведов. Были и такие, кто предпочел карьере юриста иную. Так, в 1907/8 уч. г. семинары Новицкого для начинающих по истории римского права посещал Н. Н. Озеров (отец известного спортивного комментатора),
прекрасный тенор. Уважительные отношения между преподавателем и студентом сохранялись и много позже. Певец посылал Ивану Борисовичу приглашения на свои концерты и спектакли.
Одновременно с преподавательской начинается и научная деятельность И. Б. Новицкого. Список своих научных работ Иван Борисович открывает с опубликованного в 1907 г. в издательстве Сытина учебного пособия Основные понятия русского государственного, гражданского и уголовного права, написанного им совместно с коллегами, также молодыми учеными В. М. Устиновым и
М. Н. Гернетом. В 4-м издании (1915 г.) к ним присоединился
И. А. Ильин, и работа стала называться Основы законоведения.
Общее учение о праве и государстве и основные понятия русского
государственного, гражданского и уголовного права. Вероятно, для
юристов представляют интерес условия, на которых Товариществу
печатания, издательства и книжной торговли И. Д. Сытина (в Москве, Старая площадь, д. Титова) было передано названное учебное
пособие. Имеется копия согласия авторского коллектива на предложение издательства, написанная на бланке Товарищества и подписанная Директором Правления. (В скобках заметим, что текущий
счет Товарищества был открыт в Московской конторе Государственного банка.)
384 Биографический очерк
Мы, нижеподписавшиеся авторы составленной нами книги под
заглавием Основные начала русского уголовного и гражданского
права передаем право издания Товариществу И. Д. Сытина уже
печатающейся в количестве 2000 экз. и второе, по распродаже
1-го издания в количестве до шести тысяч экземпляров, с уплатою нам авторского гонорара в размере 20% с объявленной цены
книги.
Авторский гонорар уплачивается Товариществом по выходе в
свет издания. Продажная цена книги один рубль.
Таким образом, условия соглашения были весьма выгодными
для авторов.
Однако, если быть точным, первые научные публикации
И. Б. Новицкого появились в газете Русские ведомости за 1903
1904 гг. в разделе Библиографические заметки. Примечательно,
что в научной сфере Ивана Борисовича более занимают проблемы
гражданского права. Еще будучи студентом, он пишет в 1903 г. сочинение о владении в русском праве, удостоенное серебряной медали университета (газета Новости дня за 13 января 1903 г.).
900-е годы, на которые приходится молодость И. Б. Новицкого, были насыщены событиями. Здесь следует сразу же отметить,
что Иван Борисович был абсолютно аполитичен, не состоял ни в
одной политической партии, хотя, как известно, университетская
профессура была преимущественно кадетской. Из этого не вытекает, что Иван Борисович был в восторге от существовавших порядков. Будучи крайне сдержанным от природы, он не афишировал своих взглядов, экономическую теорию К. Маркса принимал,
в своей библиотеке имел 2-е русское издание Капитала. Жизнь
довольно рано показала ему социальное неравенство и несправедливость, хотя лично к нему судьба была благосклонна. Сейчас модно
представлять предреволюционную Россию неким раем, в котором
ни с того, ни с сего произошла революция. В этом смысле Иван
Борисович никогда не заблуждался. По воспоминаниям соседки по
дому Л. Р. Соловьевой, в октябре 1917 г. на традиционный в интеллигентской среде вопрос: Когда же большевики потерпят крах?
Иван Борисович ответил, что эта власть надолго. Отсюда не следует, что он поддерживал большевиков и особенно приветствовал
их методы удержания власти. Как ученый и просто трезвомыслящий человек он видел корни явлений и понимал, к каким последствиям должна была привести экономическая политика царского
правительства. Это не мешало ему стоять вне политики. При Советской власти он также не вступил в партию, хотя в первые годы
после революции мог легко и не без пользы для себя это сделать.
Впрочем, в 30-е гг. эта аполитичность, вероятно, и спасла его.
У каждого человека есть отрицательные черты характера,
были они и у Ивана Борисовича, но в чем его нельзя упрекнуть,
385Биографический очерк
так это в заискивании перед властями. Поэтому когда в некоторых постперестроечных изданиях публикаторы выкидывают из его
работ сноски на классиков Маркса и Энгельса, опускают некоторые слова (например, особенно пугает их почему-то слово буржуазный), пытаясь осовременить ученого, писавшего в советское время, становится стыдно за них. Иван Борисович был достаточно крупный и самостоятельный ученый, чтобы вопреки нормам авторского права его посмертно редактировали. Думаю, если
бы он не считал нужным что-либо писать, то и не писал бы, невзирая ни на какое время, а тем более в хрущевскую оттепель.
Иван Борисович происходил из мещанской среды, то есть горожан, и не изменял ей. Слово мещане воспринимается, как правило, с оттенком пренебрежительным, каким его наделил А. М. Горький, озаглавив пьесу Мещане: бездуховные люди с мелкими чувствами, узким кругозором и, что главное, в массе чуждые революционному движению. Для меня мещанин потомственный горожанин.
Духовность, кругозор, образованность категории, применимые
для оценки людей из самых разных социальных слоев. Мещанство
в конце XIX начале XX в. получило образование, приобщилось
к культуре, но в массе своей оставалось патриархальным: было
религиозно, несмотря на то, что в моду входил атеизм, чтило семейные традиции.
Хотя во время учебы и преподавания в круг знакомых Ивана
Борисовича вошли и представители дворянства, и высших слоев
тогдашнего общества, он не пытался, а точнее, не желал изменять
своей среде. Его сестра продолжала шить. Теперь ее клиенты стали рангом выше. Она шила для экономки в доме известного фабриканта Аронсона. Его дочери приглянулись изящные кофточки домоуправительницы, и Анна Борисовна стала шить для Аронсон и
ее подруг Эрлангер и Эйнем (хозяев кондитерской фабрики, после
революции получившей название Красный Октябрь). Отношения
складывались весьма теплые, тем более, что клиенты знали, что
брат их портнихи приват-доцент Московского университета.
То ли интуитивно, то ли из холодного расчета Иван Борисович оставался верен той среде, которой он принадлежал с рождения, и поступал совершенно верно: будь он трижды профессор, не
порвав со своей семьей, не изменив уклада, он не вошел бы в другой круг, но даже и вступив в него, все равно остался бы там чужим.
Жизнь Ивана Борисовича протекала достаточно разнообразно. В 900-е годы был подъем театральной жизни: Художественный
театр, Большой, частная опера Зимина, концерты. Иван Борисович был страстный любитель и знаток оперы. В это время на оперной сцене блистали Шаляпин, Собинов, Цветкова, Петрова-Званцева. Разнообразный оперный репертуар позволял 23 раза в неде-
386 Биографический очерк
лю посещать театры. Летом в Сокольниках на открытой эстраде
проводились концерты, куда Иван Борисович неизменно отправлялся пешком.
Отдыхали Новицкие на даче, которую, как правило, снимали
на лето либо в Кучине (дача Исаева), либо в Салтыковке по Нижегородской железной дороге. Компания молодежи собиралась довольно большая и веселая. Был случай, когда гость приехал навестить Новицких, не зная точного адреса, но по описанию местные
жители охотно указали ему нужную дачу. Накануне I Мировой войны Иван Борисович с сестрой стали выезжать на отдых в Крым, в
Профессорский уголок, ездили в Финляндию. Денежные дела поправились, что позволило Ивану Борисовичу начать копить деньги на небольшое имение, типа чеховского Мелихова. Естественно,
себе ни в чем не отказывали. И отдыхали как хотели, и гостей принимали, и одевались по моде. По рассказам людей, знавших Ивана Борисовича в те годы, он был большой франт.
Во время I Мировой войны И. Б. Новицкий продолжает работать в университете. В армию его не призывают, поскольку уже в
момент постановки на учет он был зачислен в ратники ополчения
второго разряда, так как был и единственным кормильцем в семье, и единственным сыном. Война ухудшила материальное положение большинства населения. В том числе и Новицких. Иван Борисович начинает подрабатывать секретарем в Московской городской думе. Об этом приработке мало кто знал, не упоминал он об
этом и в своих анкетах советского периода. (И правильно делал.)
В семейной хронике сохранился рассказ о том, что в 20-е гг. Иван
Борисович встретил в Москве известного лидера октябристов Гучкова, которого хорошо знал по работе в городской думе. О том, что
делал Гучков в красной Москве, остается только догадываться. При
встрече никто из них не показал, что знал другого. В дальнейшем,
естественно, об этом никому ничего сказано не было.
В сентябре 1917 г. Иван Борисович поступает в Московский
Константиновский Межевой институт на должность профессора.
Представляется, что это место было обусловлено научным интересом Ивана Борисовича к проблемам землепользования.
Первые годы Советской власти.
Работа в адвокатуре. Возвращение в науку
Октябрьская революция внесла существенные изменения в
размеренную жизнь И. Б. Новицкого. Как уже было сказано, Иван
Борисович понимал, что новая власть пришла надолго. Он не вступал с нею в конфликт, что облегчалось тем, что до революции он
не состоял ни в одной политической партии и вообще мало интересовался политикой. Поэтому на первых порах Иван Борисович
387Биографический очерк
не только остался в штате юридического факультета Московского, теперь уже государственного, университета, но и временно занимал административные должности секретарь факультета (заместитель декана). С 28 декабря 1918 г. на очень короткий срок
ему было поручено исполнение обязанностей декана, а с 1 февраля 1919 г. проректора университета.
С 1 октября 1918 г. Иван Борисович был переведен на должность профессора, а в 1923 г. утверждается в звании профессора
(доктором юридических наук он стал в 1948 г. за заслуги в науке, без защиты диссертации). Продолжение работы в Межевом институте способствовало тому, что с 1921 по 1931 г. И. Б. Новицкий
состоял в должности старшего консультанта Наркомата земледелия РСФСР. В этом качестве он принимает участие в разработке
Земельного кодекса РСФСР 1922 г.
В первые послереволюционные годы Московский университет
периодически освобождали от больших групп преподавателей с помощью реорганизаций факультетов. Так, в 1919 г. вместо юридического факультета был образован Факультет общественных наук,
и большая часть кадетской профессуры (в том числе и научный
руководитель Ивана Борисовича профессор В. М. Хвостов) не была
оставлена в новом подразделении. В 1925 г. в результате новой реорганизации не был введен в штат созданного взамен ФОНа факультета советского права И. Б. Новицкий.
В Межевом институте Иван Борисович проработал на несколько лет дольше до 7 марта 1932 г. Если увольнение из МГУ опиралось на формальный момент реорганизацию, то в Межевом
институте в соответствии с требованием времени была проведена
чистка. Эта демократическая процедура проходила следующим образом. На общем собрании преподавателей и студентов обсуждался тот или иной профессор. Как правило, выступали коммунисты,
главным образом студенты и обслуживающий персонал. Интересно, что в 90-е гг. процедура привлечения студентов к обсуждению
работы преподавателей была возобновлена, хотя и в измененном
виде (анонимное анкетирование, участие в работе Совета факультета). Да, традиции дедов
На общем собрании студентов и работников Межевого института преподавательская и научная деятельность профессора И. Б. Новицкого была осуждена как антипартийная и вредная, и он был
с треском изгнан из института. Как говорили близкие, более всего
огорчило Ивана Борисовича то, что все гадости говорили ему те
люди, которым он честно и добросовестно передавал свои знания.
Даже спустя многие годы Иван Борисович не смог забыть этого и
в конце 40-хначале 50-х гг., несмотря на многочисленные приглашения от дирекции института, отказывался сотрудничать. Так
сложилось, что в этом институте после Великой Отечественной вой-
388 Биографический очерк
ны располагался избирательный участок, в который каждые два
года Иван Борисович приходил голосовать. Его там как родного
встречал один из его бывших учеников, человек порядочный и ценимый Иваном Борисовичем, профессор института Бочков, фотографировали, сожалели, что он не работает в институте (в это время
он назывался Институтом землеустройства), но мало кто знал, как
Иван Борисович ушел из этого института.
Конечно, не все студенты тогда, в 1932 г., отвернулись от Ивана
Борисовича. Некоторые помогали, что было в их силах, хотя это
могло плохо кончиться для них самих. В частности, с их помощью
были проданы два шкафа книг (главным образом научных) нужно было на что-то жить.
Как уже было сказано, после революции Иван Борисович начал работать и в качестве юриста-практика. В частности, участвовал в разработке Земельного кодекса 1922 г. В это время он познакомился с Н. Гендзехадзе, дружеские отношения с которым сохранились у него на всю жизнь. В процессе этой работы он встречался со многими государственными деятелями, в том числе и с
В. И. Лениным. Из этих встреч, да и из послереволюционной жизни Иван Борисович впоследствии пришел к твердому убеждению,
что Ленин был гораздо более жестким человеком, чем Сталин. Хотя
и в отношении последнего иллюзий не питал. Ныне покойная лаборантка кафедры гражданского права Марина Михайловна Борщевская вспоминала, как в день объявления о смерти Сталина она
рыдала на рабочем месте. Пришел Иван Борисович и участливо поинтересовался, что стряслось. Последовал ответ: ну, как же, ведь
умер Сталин! «Иван Борисович так долго-долго на меня посмотрел и сказал: Как мне Вас жаль», рассказывала впоследствии
Марина Михайловна.
Естественно, никаких личных отношений с сильными мира сего
Иван Борисович не имел. В будущем это очень пригодилось. Следует отметить, что юристы, активно работающие в политике, имели обыкновение при отстаивании своих научных позиций использовать недопустимые приемы критики: они упрекали своих оппонентов в антипартийных позициях и уклонах. Вообще доносы на
своих коллег были в 30-е гг. весьма распространены (и не только в
юридической среде). Практика эта так укоренялась в сознании, что
даже отсидев свой срок, А. Г. Гойхбарг имел обыкновение пугать
своих коллег такой шуткой: Язык мой враг ваш. К счастью,
хоть это и звучит парадоксально, Иван Борисович ушел из научной среды и перестал сотрудничать с государственными учреждениями в самом начале 30-х гг., до дел о вредителях, по которым
проходили десятки людей, связанных, как правило, профессиональной деятельностью.
389Биографический очерк
В послереволюционные годы произошли серьезные изменения
и в личной жизни Ивана Борисовича. В 1924 г. он женился на дочери сельского священника Марии Николаевне Зверевой, а через
год у них родилась дочь (моя мать). Мария Николаевна была старшей дочерью в многодетной семье, до революции она получила среднее медицинское образование и работала фельдшерицей. По свидетельству людей, знавших нашу семью, это была очень счастливая пара, хотя жизнь их была довольно тяжелой.
Осенью 1930 г. умерла мать Ивана Борисовича Вера Егоровна. Ее, конечно, отпевали в церкви. На следующий день в газете Вечерняя Москва появилась заметка о том, что профессор ходит по церквам. По тем временам это было совершенно недопустимо. Лишь после Великой Отечественной войны станет возможно
посещать храм, да и то, в 60-е гг., в период хрущевского правления, антирелигиозная активность государства возрастет вновь.
Смерть матери и изгнание с работы имели серьезные последствия для семьи Новицких. Известно, что после Октябрьской революции была осуществлена национализация жилого фонда в городах и введены нормы жилой площади. Тех, у кого были излишки площади, уплотняли, то есть к ним подселяли нуждающихся.
Одновременно были установлены и льготы для научных работников. Советская власть понимала, что ученые (пусть и буржуазные)
нужны для развития производства, поэтому даже в те тяжелейшие времена пыталась создать условия для успешного творчества.
Сохранилось удостоверение, выданное И. Б. Новицкому МГУ, в котором подтверждалось его право, как профессора, на занятие дополнительной комнаты в качестве кабинета для научных работ.
В 1930 г. в 4-комнатной квартире жилой площадью 54 кв. м было
прописано 5 человек, из которых один имел право на отдельный
кабинет. В 1931 г. в квартире проживало 4 человека, никто из которых не имел права на дополнительную площадь. Новицких уплотнили, подселив семью. Время подселения рабочих из подвалов
прошло, поэтому подселили семью человека, отличившегося при
проведении коллективизации.
Поскольку эти люди сыграли важную роль в жизни И. Б. Новицкого, я немного расскажу о них. Глава семьи Павел Петрович Башарин, коммунист, участник Гражданской войны. Женился
он, как это было распространено в этой среде, на девушке из благородных. Его супруга Людмила Георгиевна окончила гимназию в город Севске. Она была довольно милой женщиной. Мама
вспоминает, что до школы она носила на веревочке крестик на шее.
Людмила Георгиевна часто с грустью брала его, не снимая, в руки
и о чем-то размышляла. Сам Павел Петрович был, разумеется, атеистом, получил образование, стал астрономом, старшего сына даже
назвал Гелием в честь Солнца. Но бросил все дела и участвовал в
390 Биографический очерк
раскулачивании, гордился, что раскулачивал даже свою родную
беременную сестру. Однако при всей классовой ненависти к эксплуататорам сам держал прислугу, причем из раскулаченных. Деталь довольно интересная, поскольку раскулаченным запрещалось
проживать в крупных городах. Думаю, что здесь Башарин выгадывал на оплате, если предположить, что ей что-то платили. Жила
эта очень красивая и сильная женщина на коммунальной 9-метровой кухне.
Соседство с профессорской семьей давало специалисту по переселениям возможность улучшить свои жилищные условия. Башарин пишет донос в ОГПУ о том, что в квартире проживает контра: глава семьи враг, его сестра подольская мещанка. В
1932 г. Ивана Борисовича арестовывают. Место жительства контры вызывает некоторое удивление у самих чекистов. Бабушка
вспоминала, как один из них сказал: Вот где окопался жучок
дом был уже тогда неважнецкий. Обыск, проведенный во время
ареста, дать, естественно, ничего не мог. Вызвал интерес только
портрет Аронсон, подаренный ею еще до революции Анне Борисовне. К счастью, на картине не было никаких надписей, и на вопрос: Это кто, был дан ответ: Артистка. Однако после ухода кожаных курток (так еще со времен революции в обывательских кругах называли чекистов) портрет был уничтожен. Сожжены были и
подшивки безобидного журнала Нива, поскольку в нем помещались фотографии членов царской фамилии.
Арест главы семьи подвиг Башарина на следующие шаги: он
пишет в администрацию больницы, где работала Мария Николаевна, что она жена врага народа, и подает заявление в жилищно-эксплуатационную контору с просьбой предоставить ему еще
одну комнату (видимо, с перспективой занять всю квартиру). ЖЭК
вчиняет в суд иск об уплотнении Новицких. Пожалуй, это были самые черные дни в истории нашей семьи.
19321933 гг. годы начала паспортизации. Осуждение главы семьи поставило бы под угрозу высылки из Москвы (в лучшем
случае) всю семью. Но в это время очень многие люди помогали
Ивану Борисовичу и Марии Николаевне. Директор поликлиники на
улице Мархлевского (между прочим, член партии), где в то время работала Мария Николаевна, к которой поступил донос на жену врага народа, вызвала ее к себе, показала письмо со словами:
Посмотри, с какой сволочью ты рядом живешь, а потом при ней
же порвала. Адвокаты (А.?) Тагер (погибший во второй половине
30-х), А. М. Винавер, Б. С. Антимонов не боялись принимать у себя
жену арестованного и писали прошения и жалобы в различные
инстанции. Свою роль сыграло и отсутствие у Ивана Борисовича
каких-либо связей с политическими партиями и группами. Следствие, видимо, топталось на месте, тем более, что подследствен-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]