Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Основы римского гражданского права
.pdf
Раздел VIII. Право наследования
241
данного лица как наследника (например, оспаривал действительность завещания, из которого данное лицо выводило свое
право наследования).
2. В случае первой из названных в п. 1 групп в распоряжении наследника имелись те же самые иски, какие были в распоряжении наследодателя; например, если третье лицо задерживало у себя вещь из состава наследства, наследник мог
предъявить виндикационный иск, который был бы в таком случае предъявлен наследодателем, если бы он был жив, и т. п.
Если право наследника нарушалось не тем, что не признавались какие-либо права, входящие в состав наследства, а тем, что
не признавалось данное лицо имеющим право на наследование, то
наследнику предоставлялся цивильный иск об истребовании наследства (hereditatis petitio), по своим условиям и последствиям
аналогичный виндикационному иску. Добросовестный владелец
наследства должен был по такому иску выдать истцу свое обогащение за счет наследства (на момент предъявления иска) за
удержанием понесенных им издержек на наследственное имущество (безразлично, были ли издержки необходимыми, полезными или производились только для удовольствия данного лица).
Недобросовестный владелец должен был выдать истцу по
hereditatis petitio все полученное из наследства со всеми плодами и приращениями, нес ответственность за виновную (а с момента предъявления иска и за случайную) гибель или порчу
полученных ценностей и мог удержать лишь сумму понесенных
им издержек, необходимых и полезных, но и то лишь постольку, поскольку полезные издержки все еще увеличивали ценность тех вещей, на которые они были произведены.
Преторский наследник (bonorum possessor) получал для
своей защиты интердикт quorum bonorum, с помощью которого мог получить владение вещами, принадлежащими к составу
наследства.
Глава V
ЛЕГАТЫ И ФИДЕИКОМИССЫ
§ 1. Понятие и виды легатов. § 2. Фидеикомиссы. § 3. Порядок
приобретения легатов. § 4. Ограничения легатов
§ 1. Понятие и виды легатов
1. Легатом (или завещательным отказом) называлось рас-
поряжение, которое делалось в завещании наследодателем и
242
Основы римского гражданского права
состояло в предоставлении определенному лицу какого-то права или иной выгоды за счет наследственного имущества.
Из определения легата следует, во-первых, так называемый сингулярный характер преемства легатария (т.е. лица, в
пользу которого назначен легат) в имуществе наследодателя.
Это значит, что он преемник наследодателя в отдельном праве, но не в какой-то доле наследства, и что получение легата не
сопровождалось ответственностью (в какой бы то ни было мере)
за долги наследодателя. Во-вторых, поскольку легат можно было
оставить только в завещании, нельзя было возложить легаты на
наследника по закону (ab intestato).
2. Различалось несколько видов легатов. Наиболее существенным было различие легатов per vindicationem и легатов per
dаmnationem. С помощью легата per vindicationem устанавливалось непосредственное право собственности легатария на известную вещь завещателя (отсюда и название этого вида легатов:
легатарий получает виндикационный иск). Легат per damnationem назван так потому, что он назначался в форме heres
damnas esto dare, т.е. наследник пусть будет обязан передать
то-то такому-то. В этом случае легатарию предоставлялось
только обязательственное право требовать от наследника исполнения воли завещателя.
§ 2. Фидеикомиссы
1. В практике нередко встречались случаи, когда легаты
оставлялись без соблюдения форм цивильного завещания, а,
например, распоряжением на случай смерти, не содержавшим
в себе назначения наследника (такие распоряжения назывались
кодициллами); иной раз распоряжение о предоставлении известной вещи из состава наследства было обращено к наследнику
по закону. В республиканский период такие распоряжения не
пользовались юридической защитой, исполнять их или нет
было делом совести наследника; отсюда название такого рода
распоряжения фидеикомисс (т. е. порученное совести). В период принципата фидеикомиссы получили исковую защиту и
стали подобны легатам.
2. Однако путем фидеикомисса можно было возложить на
наследника обязанность выдать другому лицу также все наследство или определенную его долю. Первоначально и такой fideicommissum hereditatis приводил только к сингулярному преемству, так что ответственность по обязательствам, входившим в
состав наследства, лежала на наследнике (хотя он и передавал
Раздел VIII. Право наследования
243
все имущество лицу, которому такой фидеикомисс был оставлен).
Естественно, что при таком положении рассчитывать на
принятие наследником подобного рода наследства было трудно;
распоряжение наследодателю нередко оставалось без исполнения. Поэтому был внесен ряд поправок в регламентацию fideicommissum hereditatis, конечным результатом которых было
признание, что в случае назначения fideicommissum hereditatis
наследник все же мог оставить одну четверть наследства за собой и что лицо, получившее в качестве фидеикомисса не отдельное право, а определенную долю наследства, в соответствующей
доле несло и ответственность за долги наследства, т. е. такой
фидеикомисс получил значение универсального преемства.
В праве Юстиниана fideicommissum hereditatis как форма
универсального преемства сохранил значение. Другие фидеикомиссы (т. е. устанавливавшие не универсальное, а сингулярное
преемство) были полностью уравнены с легатами.
§ 3. Порядок приобретения легатов
1. В процессе приобретения легатарием его права различались два момента: dies legati cedens и dies legati veniens. Dies
legati cedens, как правило, в момент смерти завещателя; но
если легат оставлен под условием, то dies cedens приурочивался
к моменту наступления условия. Юридическое значение dies
cedens заключалось в том, что если легатарий переживает этот
момент, его право на получение легата само становится способным переходить по наследству. Следовательно, если потом легатарий умирал, не получив легата, право на легат переходило
к его наследнику.
2. Dies legati veniens это момент вступления наследника
в наследство. Теперь легатарий или его наследники получали
право требовать осуществления их права на легат: если легат
оставлен per vindicationem, легатарий с момента dies veniens мог
предъявлять виндикационный иск против всякого, у кого находится отказанная вещь, а при легате per damnationem обязательственный иск против наследника об исполнении легата.
§ 4. Ограничения легатов
1. Легаты получили в Риме широкое распространение. Нередко завещатели назначали столько легатов, что наследникам
не оставалось почти ничего; вследствие этого у них не было
244
Основы римского гражданского права
стимула принимать наследство. В интересах наследников были
введены ограничения легатов.
2. Сначала установили, что нельзя назначать легаты размером свыше 1000 ассов каждый и что ни один легатарий не должен получить больше, чем наименее получивший наследник.
Этих мер оказалось недостаточно, потому что можно было, назначив большое число мелких легатов, все-таки исчерпать все
наследство.
Поэтому законом Фальцидия (приблизительно за полвека
до н. э.) было установлено более радикальное ограничение: наследника стали признавать не обязанным выдавать в качестве
легатов больше трех четвертей наследства; четверть наследства
(оставшегося после погашения долгов наследодателя) должна
была поступить наследнику (так называемая Фальцидиева четверть).
Лекции по курсу
ОСНОВЫ РИМСКОГО ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА
Вместо предисловия
Публикуемые ниже лекции по курсу Основы римского частного права мой дед Иван Борисович Новицкий читал на юридическом
факультете Московского государственного университета. Данный
лекционный курс предлагался начинающим, то есть содержал азы,
или основы, римского частного права. Конечно, за последние пятьдесят лет наши знания о римском праве расширились, однако, насколько мне известно, коренной революции здесь не произошло.
Поэтому содержание лекций не утратило своего учебного значения.
Кроме того, для студентов и преподавателей может представить
интерес сама подача лекционного материала. Ученые, получившие
юридическое образование до революции 1917 г., отличались блестящим знанием источников римского права. Я имею в виду здесь не
только Ивана Борисовича Новицкого, но также Ивана Сергеевича
Перетерского и многих других романистов прошлого. Их глубокие
познания в области римского права базировались на знании латинского языка и античной культуры в целом, редком для современных
ученых. Как известно, латинский и древнегреческий языки изучались в классических гимназиях. Поэтому тот, кто прошел курс гимназического обучения, мог свободно читать латинские тексты. Так,
известный лидер правых в Государственной Думе Пуришкевич
вспоминал, что после думских заседаний он отдыхал, читая Горация.
Блестящее знание латинского языка и истории Древнего Рима сочеталось у русских правоведов прошлого глубокими познаниями в
области юриспруденции.
Все вышесказанное и является основанием для публикации
курса лекций профессора И. Б. Новицкого Основы римского частного права. Текст дается без купюр и редактирования.
Т. Е. Новицкая
Лекция ¹ 1
ПЕРВЫЙ ЧАС: ЗНАЧЕНИЕ РИМСКОГО ПРАВА
ДЛЯ СОВЕТСКОГО ЮРИСТА
В курсе всеобщей истории государства и права один из разделов посвящается истории римского права. Какое соотношение между
обоими курсами? Там история <римского права вообще, напр.,
госуд[арственного] права>*, здесь систематическое изучение римского частного права в том виде, как оно сложилось в так наз. классический период римской юриспруденции (а это первые три века
н. э.), и как затем было изложено в кодификации, осуществленной
в VI в. императором Юстинианом. На республиканское римское право мы будем ссылаться лишь в той мере, в какой это необходимо
для понимания классического права. <Это, следов[ательно], другой предмет.> Учебником для Вас будет служить изданная в прошлом году книга Основы римского гражданского права. В конце
полугодия зачет. Так как по моему предмету практических занятий нет, то рекомендуется пользоваться консультационными часами, возможностью подавать записки, чтобы выяснить все неусвоенное в лекции.
Нужно усвоить курс за время чтения: тема лекции будет сообщаться за неделю, до лекции рекомендуется прочитывать лекцию;
на лекции ее записывать; о непонятном спрашивать**.
Такого непосредственно практического значения римское
право для нас не имеет. И тем не менее изучение римского права
имеет не одно только историческое значение, оно полезно для практики. Чем же? Какая от него польза для практики? Когда-то существовал предрассудок, будто юриспруденция имеет свою особую
логику, и будто этой юридической логике легче всего можно научиться на образцах римского права. Марксистская наука полностью ликвидировала этот предрассудок. Мы говорим теперь о логике формальной, и логике диалектической (хотя и их нельзя противопоставлять как взаимно исключающие одна другую), но не может
быть особой логики юридической, математической и т. д. (нет
даже особой женской логики, даже потому, что на сцене Малого
театра до революции шла пьеса под названием Женская логика).
Таким образом, ни для отдельной науки, ни для одной половины
* Здесь и далее в скобки помещается текст, дописанный карандашом.
** Далее в тексте рукописи пропуск с 3 по 6 страницу.
248 Основы римского гражданского права
рода человеческого не существует отдельной логики. Поэтому на
образцах римского права можно получить навыки логичности заключений, но нельзя научиться какой-то специальной юридической
логике, ибо таковой не существует.
Но если нет специальной юридической логики, то зато есть
специальная юридическая техника, которой советскому юристу необходимо овладеть. Мы нередко говорим о юридической технике с
некоторой мерой пренебрежения, как о чем-то формальном и малозначительном (иногда, обсудив какой-нибудь вопрос и выяснив общие, принципиальные положения, говорят: дальнейшее чисто
технический вопрос, как бы хотят этим сказать: технику всякий
осилит, а мы, квалифицированные юристы, не снизойдем до этого.
А, между тем, юридическая техника чрезвычайно важная сторона правовой работы, и в необходимости для юриста быть хорошо
подкованным в этой области лежит главная сила и основное значение для нас римского права.
Посмотрим на этот вопрос несколько глубже. Овладение юридической техникой необходимо для того, чтобы хорошо подготовлять
проекты законов и всякого рода <иные> нормативные акты и для
того, чтобы правильно применять законы. А это важно с точки зрения укрепления социалистической законности: правильное применение закона это необходимое условие для того, чтобы жизнь
общества протекала при господстве социалистической законности. В
чем же состоит законодательная техника? Законы должны излагаться понятно, притом понятно не только для юриста, но для всякого
вообще, кому придется с этим законом иметь дело, жить по этому
закону. Для того, чтобы так средактировать закон, что он станет
понятным всякому, кто его прочтет, требуется очень высокая юридическая техника. Как всякое литературное произведение, закон
выражает известные мысли. И нужно, чтобы эти мысли были так
изложены, чтобы текст закона им соответствовал, чтобы каждый мог
понять, какие вопросы им затрагиваются и в каком направлении
решаются, какое жизненное отношение подойдет под общее предписание закона, какое нет. Закон есть общая норма; а общее (говорил Ленин) должно охватить все богатство отдельного. Отсюда
вытекает требование максимальной точности закона. Нужно так
формулировать закон, чтобы его редакция, его текст охватил как
раз тот круг отношений, для которых закон предназначается, чтобы все отношения, на которые имеется в виду распространить действие закона, подошли под его текст. Наряду с этим необходимо,
чтобы текст закона не захватил ничего лишнего, т. е. чтобы под него
не подошли отношения, которые не имелось в виду под него подводить. (Грубый пример: издается закон о найме жилых помещений,
а в тексте говорится просто о помещениях; получается, будто наем
складского или конторского помещения должен определяться теми
же правилами, как и наем жилого помещения.)
249Лекция ¹ 1. Значение римского права. Предмет курса
Добиться этой цели полного соответствия между мыслью
законодателя и текстом издаваемого им закона представляет в большинстве случаев большие трудности. Преодолеть эти трудности
можно только при высокой юридической технике. Не менее, а может
быть даже более, необходимо овладение юридической техникой
для юриста применителя закона, будет ли то судья, прокурор, нотариус, юрисконсульт, адвокат. В каждом конкретном жизненном
случае юристу, применяющему закон, приходится делать для этого конкретного казуса вывод из общей, типической нормы закона.
Закон никогда не пишется для конкретного случая: вы никогда не
встретите, скажем, такого закона: Если Иван Иванович снял у
Петра Петровича дачу, дал ему 500 р. задатка, а потом передумал
и на дачу не поехал, он не сможет истребовать по суду 500 р. обратно. Нет, закон всегда норма абстрактная, отвлеченная, типическая. А вот в жизни все происшествия конкретны: фигурируют не
какие-то люди и учреждения вообще, а именно Иван Иванович,
Петр Петрович, завод ¹ такой-то, Московский университет и т. д.
И вот юристу применителю закона нужно уметь проанализировать и норму закона, и фактический состав того жизненного случая,
казуса, по поводу которого приходится применить данную норму.
Таким образом, перед юристом стоит задача: навести мост между
общим правилом, содержащимся в законе в отвлеченной форме, и
конкретным случаем, к которому надо применить это правило. Ведь
применение закона и заключается в подведении частных жизненных случаев под некоторые общие нормы, предусматривающие подобного рода случаи, но в общей форме.
Чтобы это было понятнее и нагляднее, возьмем пример. Иванов
продал Сидорову письменный стол. Прежде чем стол был фактически передан Сидорову, в квартире Иванова возник от случайной
причины пожар, во время которого проданный стол сгорел. Пожар
возник от случайной причины, т. е. без всякой вины как Иванова,
так и Сидорова. И вот теперь между ними начинается спор. Иванов,
продавший стол, рассуждает так: я не потому не передаю Сидорову стол, что не хочу <исполнить договор и> передать, а потому, что
стол погиб, и погиб без моей в том вины; поэтому я считаю Сидорова
обязанным уплатить мне условленную сумму: он стол купил, и несчастный случай должен относиться к имущественной сфере Сидорова. А Сидоров возражает: я обязался уплатить определенную
сумму Иванову не за воздух, а за стол. Для меня не важно, что
Иванов не виноват, а важно, что я не получил купленного стола.
Поэтому я отказываюсь платить покупную цену. Вот с этим спором
они приходят в юридическую консультацию за советом к адвокату
или сразу в народный суд. Поставим себя в положение адвоката или
судьи, которым нужно разрешить этот жизненный казус. Каждому
из вас, конечно, понятно, что странно было бы ожидать встретить в
законе норму специально для данного жизненного случая, норму, в
250 Основы римского гражданского права
которой говорилось бы о таком конкретном примере, что продан
письменный стол, что, до его передачи покупателю, он сгорел в помещении продавца, сгорел от случайной причины. В законе дается
указание в общей, отвлеченной форме. Мы найдем в советском ГК
ст. 186, в которой сказано, что при отсутствии иного соглашения
риск случайной гибели проданного имущества переходит на покупателя одновременно с переходом к нему права собственности. А по
вопросу о том, когда же переходит к покупателю право собственности, ст. 186 ГК отсылает к другой статье того же кодекса к ст. 66,
которая (опять-таки в общей форме) постановляет, что право собственности приобретателя возникает в отношении индивидуально определенной вещи с момента совершения договора, а в отношении вещей, определенных родовыми признаками (числом, весом, мерой),
с момента их передачи. Вот и нужно сделать заключение.
Пример взят самый простой, элементарный (как принято говорить школьный), и посмотрите, подымается все же целый ряд
вопросов: что такое риск случайной гибели вещи? Что такое вещь
индивидуально определенная и что такое вещь, определенная родовыми признаками? В какую из этих двух категорий нужно отнести
проданный в нашем примере письменный стол? В жизни конфликты
и споры, как правило, сложнее, найти подходящие к данному случаю законы также не всегда легко. И юрист оказывается перед
трудной задачей: отыскав подходящий по теме закон, нужно выяснить, касается ли этот закон таких случаев, как возникший между
спорящими. Для этого нужно выяснить и хорошо понять и смысл
закона, и смысл договора. Применительно к этой операции говорят
о толковании закона. Истолковать закон это значит, установить,
выяснить себе его действительный, точный смысл. Юрист, применяющий закон, должен понять содержание и смысл нормы, понять
фактические обстоятельства дела и в соответствии с раскрытым
смыслом нормы сказать, что возникший в жизни конкретный вопрос должен быть решен как-то. Это очень трудная задача, опятьтаки требующая высокой юридической техники.
В конце концов, выходит, что если не владеют юридической
техникой те, кто редактируют норму права, то они не сумеют так
выразить свою мысль, чтобы не сказать ни больше, ни меньше того,
что считают нужным сказать, и вследствие неясной редакции закон
чуть не с первого дня будет возбуждать недоуменные вопросы. А
если слаба юридическая техника у того, кто применяет закон, ему
не разобраться в мало-мальски сложном случае, возникающем в
жизни. От юриста при применении закона требуются такие свойства, которые можно пояснить сравнением из области музыки. Музыкант должен обладать музыкальным слухом и чувством музыкального такта. Так и юристу нужен, так сказать, юридический слух
и чувство юридического такта. Это сравнение на наше счастье только приблизительно. Дело в том, что музыкальный слух, как правило,
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]