Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Основы римского гражданского права
.pdf
311Лекция ¹ 4. Лица
называлась самой большой, maxima, максимальной; если изменение
относилось к status civitаtis, то это capitis deminutio средняя, media;
если изменялось семейное положение, status familiae, то это capitis
deminutio minima, минимальная.
Изменение status libertatis означало превращение свободного в
раба (а это могло случиться, в частности, в качестве уголовного
наказания), то понятно, что такое уменьшение правоспособности
называется максимальным; это, в сущности, не уменьшение, а утрата правоспособности. Изменение status civitatis, среднее уменьшение правоспособности это обращение римского гражданина в
перегрина, точнее, на положение перегрина. Эти различия в правоспособности римских граждан и свободных лиц, но не имеющих прав
римского гражданства, не получили никакого отражения в праве
современных капиталистических стран, и потому я их не буду касаться, они имеют исключительно историческое значение.
Нужно сказать немного о status familiae: каким образом семейное положение могло отражаться на правоспособности гражданина?
Чтобы понять это, надо иметь в виду, что римляне знали два вида
семьи и два вида родства агнатское и когнатское. Когнатское родство, которое и мы теперь признаем: родители и дети; братья и сестры; дядя и тетка и их племянники и племянницы и т. д. Агнатское же родство вытекает из характера агнатской семьи. Агнатская
семья это союз лиц, подчиненных общей семейной власти домовладыки, paterfamilias. Буквальный перевод paterfamilias отец семейства, но это название не точно: одно лицо могло не иметь вовсе
детей и быть paterfamilias, другое лицо могло иметь целый взвод детей и все-таки не называлось paterfamilias. Почему? Да потому, что
у этого многодетного отца еще был жив его собственный отец, отцовской власти которого он был подчинен; этот многодетный отец сам
не был самостоятельным.
В связи с этим нужно, прежде всего, сказать, что по семейному положению, по status familiae, римские граждане делились на
personae sui iuris, букв. лица своего права, т. е. самостоятельные
лица, и personae alieni iuris, лица чужого права, несамостоятельные, подвластные. Persona sui iuris это и есть paterfamilias, домовладыка, глава патриархальной семьи. Ему подвластны все и вс¸ в
семье: жена, дети, внуки, другие родственники. Первоначально домовладыка имел совершенно одинаковую власть как над всеми только что названными лицами, так и над рабами, скотом, другим имуществом. Одинаковый характер власти во всех этих отношениях
подчеркивался даже в единстве термина: власть домовладыки во
всех этих случаях в древнейшем римском праве обозначалась единым термином: manus рука (ср. в русской истории обращение к великим князьям и царям с просьбой принять под свою
державную руку); с течением времени произошла дифференциация:
власть мужа над женой manus; власть отца над подвластными
312 Основы римского гражданского права
детьми patria potestas; власть над находящимися в кабале
mancipium; власть над рабами dominica; право собственности на
имущество dominium.
Все лица, объединенные властью единого домовладыки, являются как по отношению к нему, так и в отношении друг друга агнатскими родственниками. Самостоятельностью (в юридическом смысле) пользуется только домовладыка; только он persona sui iuris.
Поэтому-то в понятие правоспособности и входит составным элементом status familiae. Изменение этого статуса capitis dominutio
minima одинаково, обращается ли лицо самостоятельное в подвластное (например, в результате усыновления) или, наоборот, подвластное в самостоятельное (напр., в результате эманципации). Во
втором случае правоспособность увеличивается, а все-таки наз.
capitis deminutio. Некоторые объясняют эту странность терминологии тем, что deminutio обозначала не только уменьшение, но и
уничтожение. Таким образом, всякое изменение правоспособности понимали так, что старая persona юридически уничтожалась и
создавалась новая, а потому и можно было употреблять один и тот
же термин capitis deminutio, независимо от того, происходило
ли уменьшение правоспособности или увеличение.
Различие personae sui iuris и personae alieni iuris сказывалось
в области имущественных прав в том, что persona alieni iuris, то есть
лицо, состоящее под властью другого, в принципе не может иметь
собственного имущества, не может приобретать для себя. Однако его
приобретательные акты не считаются недействительными; они имеют силу, но только эти приобретения поступают в имущество его
домовладыки. Это обстоятельство проливает свет на одну непонятную особенность римского права. Уже в республиканском Риме развилась довольно оживленная торговля, торговый оборот. Гражданское право получило в связи с этим довольно высокое развитие. А
между тем римское право в принципе не признавало такого института, как представительство, которое в современной жизни имеет
применение каждодневно. Причина тому, несомненно, заключается
в том, что поскольку власть домовладыки имела своим последствием, что все приобретения подвластных детей и рабов шли в имущество домовладыки, потребность заменить себя другим лицом этим и
удовлетворялась, особой надобности в таком институте, как представительство, не было. Но это не означает, что подвластные и являлись представителями домовладыки. Дело в том, что представитель,
когда он продает, покупает, сдает в наем, снимает и т. д., совершает
эти юридические действия от имени и за счет представляемого;
представитель выражает волю совершить сделку так, чтобы последствия шли в пользу представляемого; а подвластный приобретал все
для домовладыки, независимо от того, имел ли он именно такую
волю или, наоборот, совершал сделку с тем, чтобы приобрести имущество для себя.
313Лекция ¹ 4. Лица
Мы оставим в стороне многие вопросы, важные с исторической
точки зрения, но не оставившие следа в современной жизни, как,
например, правовое положение клиентов колонов, и некоторые другие. Остается лишь добавить кое-что такое, что нам пригодится в
курсе для понимания некоторых других институтов. Так, нужно
заметить, что частноправовая правоспособность слагалась из двух
основных элементов ius conubii и ius commercii. Jus conubii это
право вступать в брак, влекущий за собой юридические последствия
по исконному римскому праву; в такой брак могли вступать только
полноправные римские граждане matrimonium. Jus commercii
право участвовать в гражданском обороте, распоряжаться имуществом, заключать сделки.
Что касается дееспособности, то надо отметить, что вплоть до
I в. н. э. женщина, даже взрослая, находилась под властью мужа,
незамужняя под властью домовладыки, если у женщины нет ни
мужа, ни домовладыки, к ней назначался специальный опекун. Эта
вечная опека (отмененная только при имп. Клавдии) объяснялась
римскими юристами так, что к этому побуждала levitas animarum
(легкомыслие), imbecillitas sexus (свойственная женскому полу податливость, слабость, мягкость). Это не мешало Катону Старшему
сказать: Все народы властвуют над женщинами, мы властвуем над
всеми народами, а над нами самими властвуют женщины. Да и
юрист Гай сознается, что женское легкомыслие скорее ходячее
словцо, чем серьезное соображение (Gai I.190: levitas animi magis
speciosa quam vera); дело не в этом, а в чем Гай не раскрывает.
За него это сделал Энгельс в Происхождении семьи, частной собственности и государства: при браке экзогамном, то есть когда
женщина выходила замуж в чужой род (у Энгельса enuptio), агнатские родственники зорко следили за тем, чтобы имущество семьи не переходило в чужой род, и для этого установили опеку. По
мере того, как стали входить в практику браки без установления
мужней власти, опека над женщинами потеряла смысл и при императоре Клавдии была отменена (Gai I. 157).
В современном гражданском праве, как советском социалистическом и в праве стран народной демократии, так и в капиталистическом праве буржуазных стран, субъектом, носителем прав может
быть не только человек, но и различные организации. Здание, в
котором мы находимся, не только теперь не имеет собственника
среди отдельных граждан, отдельных человеческих личностей, но не
имело такого собственника человека и до революции, когда экономическую основу составляла не социалистическая система хозяйства и социалистическая собственность на орудия и средства производства (ст. 4 Конст. СССР), а частная собственность. Теория права говорит в таких случаях, что субъектом права является организация, юридическое лицо.
Известна ли была эта категория римскому праву? На этот вопрос надо ответить так: факты, которые дают почву, на которой
314 Основы римского гражданского права
вырастает теория юридического лица, были известны в римской
жизни, но ввиду преобладания в римских юристах практической
жилки теоретической разработки понятия юридического лица мы у
них не найдем. Какие же это факты? По законам 12 таблиц допускалась почти полная свобода образования коллегий, ассоциаций:
члены коллегии или ассоциации были вольны принять для своей
деятельности любое положение, любой устав, лишь бы в том не было
ничего нарушающего публичный порядок (dum ne quid ex publica
lege corrumpant, D.47.22.4): Юрист Гай, написавший комментарий к
законам 12 таблиц, высказывает предположение, что эта норма заимствована из Солонова законодательства, то есть из греческого
права. Такой порядок свободного образования корпораций, коллегий
просуществовал в течение почти всего республиканского периода. В
конце республики на этой почве стали допускать злоупотребления.
Это побудило Юлия Цезаря распустить все корпорации, за исключением лишь возникших в древнюю эпоху. За этой первой мерой
последовала вторая: Августом была издана lex Julia de collegiis (закон о коллегиях, или корпорациях). По этому закону ни одна корпорация (кроме религиозных) не могла возникнуть (с юридическим ее
признанием) без предварительного разрешения сената и заключительной санкции принцепса (императора). Таким образом, была введена разрешительная система. Но если такое разрешение было получено, корпорация признавалась за юридическую личность. Для
некоторых корпораций было создано льготное положение в том
смысле, что если корпорация такого рода не отступает от некоторого, так сказать, типового положения, утвержденного для данной категории корпораций, то еще специальное разрешение или утверждение для каждой конкретной корпорации не требуется (так наз.
явочная система); такие корпорации разрешаются как бы раз навсегда. Такое льготное положение, т. е. образование без специального
разрешения, существовало для collegia funeraticia, похоронные товарищества (члены таких товариществ вносили небольшие взносы,
и за это после смерти хоронились за счет товарищества); для collegia
tenmiorum, т. е. объединений маломощных, маленьких людей. При
раскопках гор. Помпеи (засыпанного при извержении вулкана Везувия в I в.) нашли на развалинах домов надписи, сделанные в целях агитации в предвыборную кампанию. В этих надписях упоминаются коллегии, своего рода профессиональные союзы; это союзы
лиц, объединенных одной профессией, одним занятием маленьких
людей ремесленников, рабочих, мелких торговцев. В надписях
на развалинах Помпеев упоминаются коллегии плотников, цирюльников (или парикмахеров), носильщиков, возчиков, пирожников,
торговцев фруктами (Сергеенко, Помпеи, 91). Каждый такой союз
имел свою кассу (средства составлялись из ежемесячных взносов),
имели выборных лиц, которые ведали делами союза и его имуществом. И т. д.
315Лекция ¹ 4. Лица
Как же понимали римские юристы такое отношение? Кому, в
самом деле, принадлежит имущество такой корпорации? Может
быть, совокупности, сумме отдельных живых людей? Наподобие
того, что можно наблюдать теперь в виде права общей собственности? Скажем, дача принадлежит Иванову и Петрову, может быть,
в равных долях, может быть в неравных, но принадлежит им
обоим. Нет, римские юристы определенным образом отмежевывают
корпорацию, союз от отдельных живых людей, являющихся членами этого союза. Больше того, они даже объединение нескольких лиц
по договору товарищества противопоставляют корпорации. Во-первых, в отношении самой зависимости существования объединения
от тех живых, конкретных личностей, из которых объединение составилось. Если А, В, С и Д объединились в товарищество, чтобы,
напр., вести совместно торговлю, то такое товарищество существует
лишь до тех пор, пока эти члены товарищества равны и остаются в
составе товарищества; здесь важен персональный состав; стоит
одному из товарищей выбыть по той или иной причине из состава
товарищества, и оно прекращает существование. Если оставшиеся
товарищи договорятся продолжать дело, это объединение рассматривается уже как новое товарищество. Иное дело коллегия, корпорация, напр., говорит юрист, муниципия, городская община: тут
одни члены муниципии умирают, другие вступают вновь, а муниципия остается все той же (D.3.4.7 § 2 Ulp.). Юрист Алфен (D.5.1.76)
сравнивает изменение состава коллегии с ремонтом корабля: в корабле то одну часть сменят, то другую; через известный период
времени все его части обновились, а корабль рассматривается все
как один и тот же. Так и в коллегии: одни члены умирают или выбывают по другой причине, а другие вступают вновь; с течением времени весь состав сменился, а коллегия все та же.
Другое важное обстоятельство подмечает римский юрист. Если,
говорит он, выходит один из товарищей из состава товарищества,
образованного по договору, то он потребует свою долю в имуществе,
которым располагает товарищеское объединение; если один из товарищей умирает, его доля должна быть выделена его наследникам.
Не так в коллегии: вступает лицо в состав такой корпорации, от него
требуют вступительный взнос; потом нередко полагается еще платить периодически членские взносы; но когда из коллегии выбывает
кто-либо из ее состава, выбывшему или его наследникам не выделяют никакой доли все, что им было внесено, по общему правилу, остается безвозвратно за коллегией. Почему такая разница?
Римские юристы дают этому объяснение. Когда несколько лиц заключают договор товарищества и складываются, чтобы вести общее
дело, то образовавшееся таким образом складочное имущество
представляет собой их общее имущество, в котором каждый из товарищей имеет свою (равную или неравную) долю; естественно, что
если он перестает участвовать в товариществе, ему его доля в об-
316 Основы римского гражданского права
щем имуществе должна быть возвращена. Когда мы имеем коллегию или корпорацию, то образуется новое целое universitas (слово, кстати, от которого происходит университет: universitas litterarum = совокупность наук), и имущество принадлежит именно этой
universitas и ни в какой доле ее членам. Вот, например, говорит
юрист Марциан (D.1.8.6 § 1), в государствах* (in civitatibus) есть
театры, стадионы или ристалища для состязаний и т. п. Это все принадлежит, говорит он, самой universitas, но ни в какой мере не принадлежит отдельным членам этой universitas; точно так же, замечает тот же юрист, если взять государственного раба, отдельный
гражданин не считается ни в какой доле собственником этого раба,
собственник само государство. Понятно, что при выходе из состава universitas отдельное лицо не получает никакой доли.
Сообразно с этим решается и вопрос об ответственности за
долги. Не только рядовой член коллегии, но и ее орган не отвечает
за долги коллегии; и обратно, нельзя обратить взыскание на имущество коллегии, чтобы удовлетворить требование кредитора коголибо из членов этой коллегии. Классический юрист Ульпиан (D.3.4.7
§ 1) говорит: если что-нибудь следует, причитается получить самой
universitas, это не причитается отдельным ее членам; точно так же
долг, лежащий на universitas, не есть долг ее членов. А в товарищеском имуществе есть долг и отдельного члена; поэтому там другой
порядок: за долги отдельного товарища, если у него нет в достаточном размере другого имущества, отвечает его доля в товарищеском
имуществе.
Итак, мы находим у римских юристов на почве противопоставления товарищества, societas, с одной стороны, и коллегии, universitas с другой стороны, такие характерные черты коллегии: 1) ее
самостоятельное существование, вне всякой зависимости от того,
остаются ли в ней прежние члены, или только часть их или весь
состав обновился; 2) обособленность имущества коллегии от имуществ отдельных ее членов; 3) отсюда два вывода: а) выбывающий
из состава коллегии ее член не имеет права на выдел ему какойлибо доли из имущества коллегии, даже если в данной коллегии существуют членские взносы; б) коллегия не отвечает по обязательствам своих членов, а они не отвечают по обязательствам коллегии.
Можно, таким образом, сказать, что римские юристы нащупали
основные моменты, характеризующие юридическое лицо. Однако на
вопрос о том, имеем ли мы в этих случаях особую категорию persona, лица, они прямого ответа не дали, а оставили нам такие определения, что всякого рода коллегии, universitates, действуют privatorum loco (D.50.16.16), на положении отдельных лиц, personae vice
* Сверху этого слова И. Б. Новицкий написал в общинах. (Ïðèì.
издателя).
317Лекция ¹ 4. Лица
(D.46.1.22), вместо лица, это своего рода исправляющий должность лица, субъекта права. В этих выражениях римских юристов
кроются корни теории фикции юридич[еского] лица, которая в Средние века была представлена папой Иннокентием IV, и находит своих
представителей в буржуазной науке до сих пор. Юридическое
лицо, с этой точки зрения, есть как бы вывеска, прикрывающая
пустое место, или фигуральное выражение. Мы говорим иногда, что
Х. на все смотрит сквозь очки недоверия; а попробуйте зайти в
оптический магазин и попросить продавца продать вам очки недоверия; продавец, надо думать, с недоверием отнесется к нормальности содержимого в вашей голове. Вот, говорят, и юридическое лицо
есть только фигуральное выражение: привыкли люди, всякое имущество кому-нибудь принадлежит, а потому, когда по существу нет
определенного субъекта, к которому можно было бы приурочить
имущество, придумали юридическое лицо. Эта теория фикции в
эксплуататорских формациях, и не столько в рабовладельческом
Риме, сколько в капиталистических странах, имеет большое классовое значение: фабрики, заводы, железные дороги, все предприятия с повышенной опасностью для окружающих принадлежат
юридическим лицам. Раз юрид[ическое] лицо фикция, пустое
место, мечта по выражению Чичикова, то фабрика, железная
дорога и т. д. не могут нести ответственность за вред, причиняемый
трудящемуся; пусть отвечает знаменитый стрелочник, который, по
поговорке, всегда виноват. И когда жизнь все-таки потребовала в
какой-то мере возложить ответственность за причиняемый вред на
само предприятие, то это изобразили как какую-то милость в отношении потерпевших; а в римском праве последовательно проводили такую точку зрения, что юридическое лицо недееспособно;
оно приравнивалось к малолетнему, безумному. Представление о
юридическом лице, как субъекте воображаемом, а не существующем
реально, вообще господствует в буржуазной теории. Будапештский
профессор Шварц (19081910) образную характеристику разнообразных точек зрения, существующих в теории эксплуататорского
общества, [выразил] в такой аллегории. Несколько философов древнего мира проснулись после многовековой спячки, взглянули на
новый мир и, прежде всего, заметили проезжающий автомобиль.
Как философы они сейчас же стали размышлять над тем, каким же
это образом едет экипаж, перед которым нет ни лошади, ни вола;
что его двигает? И вот один философ изрек, что тут надо вообразить
бегущую лошадь. Другой считал невозможным, чтобы движение
происходило от воображаемой, фингированной лошади, стал говорить что-то неясное о лошадях прошедших и будущих, благодаря
которым экипаж может обходиться без них. Третий, стремясь к
более реальному объяснению, придумал новый живой организм в
виде некоего общества городского сообщения; четвертый упростил
дело и ответил на вопрос так, что перед нами безлошадный эки-
318 Основы римского гражданского права
паж; наконец, пятый пошел совсем по другому пути: он обратил
внимание на то, что ниоткуда не следует, что для движения экипажа непременно требуется лошадь; нужна вообще двигательная сила,
но, конечно, не воображаемая, а действительная, реальная. В этой
аллегории выражаются различные теории (теория фикции, теория
социального организма, теория бессубъектных прав и т. д.). Но вся
эта мудрость совершенно излишняя. Марксистская наука показывает, что юридическое лицо одно из надстроечных явлений, которое должно служить своему базису, который требует правового
оформления имуществ, не принадлежащих отдельным людям.
В римском праве юридические лица ставились на одну доску с
малолетними и сумасшедшими; сходство в том, что малолетние и
сумасшедшие имущество имеют, но осуществляют свои права на
имущество через опекунов и попечителей, то есть через представителей; так и юридические лица, коллегии, корпорации, всякие учреждения, они действуют тоже через представителей. Но кто же
стоит за этим представителем? Там малолетний, сумасшедший,
то есть живой человек; а здесь? Римские юристы не ответили на
этот вопрос; вместо объяснения они констатируют факт: hoc iure
utimur, говорят они, то есть мы пользуемся, применяем такое право,
так у нас установлено, а давать этому факту научное, теоретическое объяснение римские юристы не берутся.
По вопросу об ответственности юридических лиц римские юристы проводили последовательно свою точку зрения, что юридическое лицо есть только исполняющий должность субъекта прав, а не
настоящий субъект. В чем это у них сказалось? Что такое договор?
Это, прежде всего, действие. А в действии выражается воля. А
юридическое лицо не persona, а только personae vice fungitur. След[овательно], обязываться по договорам само юридическое лицо не
может. Не может обязываться путем деликтов, путем правонарушений. Но если в результате договора или деликта в обладание юридического лица попали какие-то ценности, какие-то вещи, юридическое лицо в сумме этого обогащения отвечает. Почему? Да потому, что в данном случае ответственность возникает не из совершенных действий, а из факта обогащения, из факта поступления вещей;
юристы так и говорят, что обязательство возникает re, самой вещью,
то есть фактом ее поступления в имущественную сферу юридического лица. А иски из договоров, из правонарушений могут возникать только против членов, входящих в состав юридического лица.
В римском праве наметилась разница между такими юридическими лицами, как universitаtes, collеgii, corpora с одной стороны,
piae cаusae с другой стороны. В первой из этих двух категорий
лиц мы имеем членство; решения принимаются большинством голосов, и в этих решениях и выражается руководство юридическим
лицом. Во втором случае благотворительные, богоугодные заведения предназначается (государством или каким-нибудь жертво-
319Лекция ¹ 4. Лица
вателем) определенная сумма на обслуживание определенной потребности, воля этого учредителя предопределила направление
деятельности этой организации, и никакой директор, никакое правление ничего тут изменить не может. Римское право не дало технических терминов для обозначения этих двух категорий юридических лиц; позднейшая теория стала называть первую категорию
юридических лиц корпорациями, вторую учреждениями.
В отношении корпораций известно дошедшее до наших дней
изречение tresfaciеmt collegium, букв.: трое составляют коллегию;
мы теперь вкладываем в это изречение такой смысл, что коллегия
может состоять минимум из трех; один или двое не могут составлять коллегии, и, следовательно, если число членов коллегии становится меньше трех, коллегия, корпорация должна считаться распавшейся. Однако это не совсем точно с точки зрения римского права.
Юрист Ульпиан (D.3.4.7 § 2) говорит буквально так: если состав
universitas сведется к одному члену, скорее, следует допустить, что
он может вступать в соглашения и с ним можно договариваться, так
как право всех сосредоточилось на одном, и сохраняется имя всей
universitas.
Если пополнения не будет, universitas все-таки прекратится.
Юридическое лицо прекращается и тогда, когда его деятельность
принимает противозаконный характер или не соответствующий его
уставу. Какова в этом случае судьба его имущества? Если юридическое лицо публичного права прекращает свое существование,
напр., муниципия, городская община, имущество отходит к государству; если кончается universitas частного права, его имущество делит между собой последний состав этой universitas, т. е. в этот момент утрачивается различие между юридическим лицом и отношением на почве договора товарищества.
Лекция ¹ 5
СЕМЕЙНОЕ ПРАВО
На правовом положении граждан* в римском праве очень сказывалось, в частности, семейное положение лица. Поэтому, закончив
тему лица, целесообразно перейти к изучению того раздела римского частного права, который обозначается как семейное право.
Что составляет содержание семейного права? Семья образуется
в результате брака. Поэтому семейное право изучает институт брака и гражданско-правовые отношения между супругами. Если супруги имеют детей, возникает второй круг семейно-правовых отношений отношения между родителями и детьми. Наконец, в римском праве к этому присоединяется третий круг: это искусственное выполнение или детей (институт усыновления), или родителей
(опека и попечительство).
Энгельс называет римскую семью промежуточной формой
патриархальной семьи. Существенным для промежуточной формы
Энгельс считает: 1) включение в состав семьи несвободных и 2) отцовскую власть; поэтому законченным типом этой формы семьи
Энгельс и считает римскую семью. Характерно само наименование
семьи familia. Первоначально это слово означало рабы (еще у
Гая familia id est patrimonium) в данном хозяйстве; потом все
относящееся к составу домашнего хозяйства и имущество, и рабочая сила: жена, подвластные дети, рабы.
Мне уже приходилось говорить о различии семьи агнатской и
когнатской и соответственно о родстве агнатском и когнатском. Агнатскую семью объединяло в одно целое не кровное родство, а общая отцовская власть, власть домовладыки. Все в семье было первоначально одинаково подчинено домовладыке, все было под его
рукой, manus, почему власть домовладыки и имела это наименование, независимо от того, идет ли речь о власти над свободными подвластными (жена, дети), над кабальными, (насколько эта власть
абсолютна, некоторые сомневались); рабами, скотом и другим имуществом. Но с течением времени произошла дифференциация; конечно, тут речь идет не только о разных обозначениях власти домовладыки, но о самом содержании власти: власть над свободными
стала окончательно ограниченнее, чем власть над рабами, а в эпо-
* В оригинальном тексте под словом граждан зачеркнуто слово личности. (Прим. издателя).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]