Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:И пастушок, привитый вместо оспы. История развития жанра идиллии в русской поэзии XX – XXI вв.. Монография
.pdf
Елена Балашова
«И ПАСТУШОК, ПРИВИТЫЙ
ВМЕСТО ОСПЫ...»:
ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ЖАНРА ИДИЛЛИИ В РУССКОЙ ПОЭЗИИ
ХХ – ХХI веков
ББК 83
Б20
Рецензенты: доктор филологических наук Н.А. Карлик (Санкт-Петербург)
доктор филологических наук Е.В. Николаева (Москва)
Е.А. Балашова
Б20 И пастушок, привитый вместо оспы: История развития жанра
идиллии в русской поэзии XX – XXI вв.: Монография. – Калуга:
КГУ им. К.Э. Циолковского, 2014. – 348 с.
ISBN 978-5-88725-376-3
Монография посвящена исследованию истории развития жанра идиллии в
русской лирике XX – XXI вв.
В данной книге жанр идиллии рассмотрен не только как устоявшийся тип
произведения, но и своего рода механизм культурной памяти, а именно: жанр есть
не застоявшееся образование, а некая модель мировидения, которая способна продуцировать многие и разные художественные тексты. Делая сопоставительный
анализ текстов русской лирики на протяжении ХХ – XXI вв., мы пытались выявить жанрообразующие факторы, остающиеся жизнеспособными в современных
условиях, и факторы, утратившие свою продуктивность.
Издание предназначено для преподавателей, аспирантов и студентов филологических факультетов университетов.
ISBN 978-5-88725-376-3
На обложке использована репродукция картины
Игоря Витальевича Медведева «Пастушок»
© Е.А. Балашова, 2014
© КГУ им. К.Э. Циолковского, 2014
2
ПРЕДИСЛОВИЕ
Наверное, это самый первый вопрос, возникающий при обсуждении
предмета нашего разговора: неужели в современном мире возможна идиллия? Не стилизация, не пародия, а самая настоящая идиллия?
Справиться с сомнением позволяют тексты, подобные этому – «Буколики» владивостокца А.А. Егорова:
Многое лучше всего совершается ночью прохладной
Или когда на заре росится земля под Денницей.
Вергилий. «Георгики»
Хозяйка опару в овчинную кутает шубу,
Высокие сосны скрипят на заснеженных кручах,
Незримый родник замирает в хрустальных чертогах,
А малые дети в домишках, подобно гороху,
На тёплых полатях витают в объятьях Морфея…
Озимые спят, повинуясь законам природы,
Мышиные пары живут под стернёй, размножаясь,
В овчарне – ягнёнок пытается встать на
колени,
Матёрый подсвинок – мечтает о сладкой подруге;
Голодной волчице – приснилась покорная жертва,
Медведице бурой – поляна лесной земляники,
Дородной крольчихе – кочан белоснежной капусты,
Пчеле медоносной – цветущие травы июля,
Жерёбой кобыле – весенняя встреча с красавцем,
Приятное бремя его потрясающей плоти,
Телёнку – тугое и сладкое вымя коровы,
А ей – бесконечное поле зелёной люцерны,
Которую острой косой мужики подсекают,
Поднявшись с завидной охоткой ещё до рассвета,
Успев по росе завершить основную работу,
Проделав по лугу с десяток заглавных прокосов…
Чуть солнце в зените, садятся в тени пообедать,
Достав из тряпиц и кошёлок домашнего хлеба,
С десяток куриных яиц и зелёного лука,
Смакуя всё это
то квасом холодным, то солью,
3
А после – свистульки строгать конопатым мальчишкам,
Рубахи от пота сушить, покурив, балагурить,
Лапту вспоминая, далёкого детства качели,
Весною взлетающих к небу до самого солнца,
Цветные платки и нарядные кофты красавиц,
Сердечный озноб от внезапного прикосновенья…
На волнах незримых в приятные сны уплывая,
Оставив воронам, сорокам да юрким полёвкам
Лишь жалкие
крохи от щедрого пира земного…
(Егоров, 2012, с. 57-58).
Перед нами – идиллическое восприятие реальности, подключение ее
не только к вечности, но и к сегодняшнему дню. Подобные тексты, всерьез
рассматривающие возможность идиллической жизни, не редкость в литературе ХХ-XXI вв. Хотя можно утверждать, что в большинстве представленных стихотворений идиллия редуцирована.
У
истоков идиллии (если иметь в виду дошедшие до нас образцы) мы
обнаруживаем не какой-то один – раз и навсегда данный тип произведений, а набор различных (иногда и разнонаправленных) жанрообразующих
признаков (формальных и содержательных). При этом ряд таких признаков
становится относительно устойчивым и неизменным в последующем развитии и функционировании идиллии
. Они-то и входят в понятие инварианта (как «совокупность вариаций одной структуры, в «чистом виде» не существующей»). Таковы топосы предметно-образного уровня: сельский
пейзаж, противопоставленный цивилизованному миру, и герой как «природный человек» (пастухи, рыбаки), а также преобладающий «эмоциональный тон», доминирующее эстетическое качество изображаемого
(идиллическое настроение безмятежности
, гармонии человека с окружаю-
щим). Другие же индивидуальные особенности, свойства разнообразных
идиллических произведений (специфика субъектно-речевой организации,
композиция, система персонажей и т.д.) оказываются не «инвариантными», но именно «вариативными». Эти признаки не постоянны, но обладают жанрообразующими потенциями (они «чреваты» развитием), актуализируясь в тех или иных разновидностях – вариантах
жанра.
Жанр идиллии, на наш взгляд, представляет собой инвариантную
структуру, порождающую вариации единой модели. Она не перестает быть
собой в процессе межжанровых контактов, однако на длительном протяжении истории литературы (да и в рамках одной определенной литературной эпохи) что-то из традиционной идиллии разошлось по другим формам,
было утрачено, а
что-то, наоборот, было привнесено. Надо заметить, что
варианты дает уже античная идиллия, родоначальником которой считается Феокрит (III век до н.э.). Его идиллии, будучи у истоков жанра, задавая
канон, уже предполагают варианты работы со стилем. Если у Феокрита
4
сразу была рефлексия на жанр, то подобного следует ждать и от его последователей.
Анализ литературы по данной теме показал, что интересы авторов сосредоточены в основном на изучении пасторали в контексте традиционных
историко-культурных этапов, являющихся для нее «классическими» (античность, Возрождение, XVIII век). Вне поля исследования ученых остаются те
эпохи, которые, как правило, не считаются «идиллическими», вот
почему идиллия и идиллическое исследуются нами на современном поэтическом материале, который до сих пор не становился предметом специального научного рассмотрения. Таково, например, творчество А. Герцык, К.
Некрасовой, О. Чухонцева, И. Кабыш, Д. Бобышева, О. Фокиной, С. Львовой, А. Юдахина,
Е. Русакова, П. Комарова. С другой стороны, у ряда поэтов, достаточно изученных, известных, обнаруживаются «идиллические»
тексты, казалось бы противоречащие нашему читательскому ожиданию, то
есть не «вписывающиеся» в их традиционное творчество (В. Хлебников, С.
Кирсанов, Н. Тихонов, В. Маяковский, П. Васильев, П. Антокольский, Б.
Слуцкий, И. Бродский и др.). У многих
авторов: М. Петровых, Д. Андреева, Б. Пастернака, Н. Коржавина, Б. Ручьева, М. Львова, Я. Шведова и др. –
идиллий не обнаружено.
Исследование жанра идиллии относится к числу наиболее актуальных
направлений современного литературоведения. Сегодня интерес к идиллии
обусловлен повышенным вниманием к проблеме частной жизни. Для одних из нас идиллия умерла,
для других её отголоски живы и сопровождают
человека на протяжении всей жизни. Думается, что слова поэта С. Львовой, вынесенные в заголовок книги, обратят на себя внимание: как бы сегодня мы ни относились к идиллии, её «закваска» во всех нас осталась – в
осознанном или неосознанном желании уюта и гармонии с
миром.
5
Медленный яд
уклада,
уюта,
устоя.
Я знаю – всё это пустое,
Все это пропало,
распалось навзрыд,
А запах не выдохся, запах стоит.
А. Межиров
6
СУДЬБА ЖАНРА ИДИЛЛИИ
Постепенно действительность
превращается в Недействительность…
И. Бродский
Жанровое многообразие идиллии
Жанр: от канона к внутренней мере
Определить жанровую природу произведения – это значит установить
наличие объективно существующих связей между ним и родственными
ему произведениями по жанровым признакам. Жанр обретает смысл и
функцию литературного кода, с помощью которого читатель получает информацию о способе прочтения данного текста
, что в определенной степени обеспечивает понимание этого текста. Так, распространенным определением литературного жанра является следующее: жанр фиксирует типовую общность художественной структуры группы произведений, обладающую исторически устойчивыми содержательными и формальными
признаками.
Из этого следует, что литературно-художественный жанр – тип целостной, «завершенно выраженной эстетической соотнесенности определенного предмета изображения с определенной структурно-стилевой системой
авторского отношения к изображаемому. Познание каждого из диалектически противоречивых начал в их единстве показывает, что первое, идущее
от объекта, имеет по существу функции движения и изменения, а второе,
принадлежащее субъекту, – функцию закрепления и сохранения жанрового
качества» (Лесничева, 2004, с. 13).
Несмотря на то, что в XX в. центральной фигурой литературного процесса стал автор, литературные жанры не утратили своего значения, в них
скрещиваются и находят выражение важнейшие закономерности литературного процесса: соотношение содержания и формы, замысла автора и
требования традиций
1
, ожидания читателя, устойчивые и быстро изме-
няющиеся особенности литературы. Именно жанры осуществляют начало
преемственности и стабильности в литературном развитии. При этом в
процессе эволюции литературы уже существующие жанровые образования
обновляются, возникают новые, меняются соотношения между жанрами и
характер взаимодействия между ними. Установлено, что весьма тесными и
разноплановыми узами жанры литературы
связаны с внехудожественной
реальностью. Эволюция жанровых форм, всегда содержательно значимых,
во многом зависит и от сдвигов в собственно социальной сфере, поскольку
1
«Жанр – ген культурной памяти» (Шайтанов, 1996, с. 19).
7
произведение того или иного жанра ориентировано на определенные условия восприятия.
Кратко остановимся на вопросах общей теории жанра. Среди работ,
представляющих концепции жанра, выделяются два подхода. Условно
обозначим их как типологический (Г. Поспелов – Поспелов, 1972; Ю.
Стенник – Стенник, 1974
2
) и историко-генетический (М. Бахтин – Бахтин,
1975; Д. Лихачев – Лихачев, 1971; С. Аверинцев – Аверинцев, 1986; Аверинцев, 1994; С. Бройтман – Бройтман, 2004)
3
.
Первую позицию идеи жанра как стабильной единицы поддерживает В.
Кожинов («Жанр... есть образование исторически устойчивое, твердое,
проходящее через века» – Кожинов, 1964, т. 2, с. 915)4. Вторую позицию,
мнение Д.С. Лихачева о том, что «категория литературного жанра – категория историческая, и литературные жанры появляются только на определенной стадии развития искусства слова и затем постоянно меняются и
сменяются» (а значит, «без учета факторов, определяющих историческое
формирование жанровых структур, установление жанровых типологий будет неверно») (Лихачев, 1971, с. 42), разделяют Б. Томашевский (Томашевский, 1931)5, Ю. Тынянов (Тынянов, 1977)6, Г. Маркевич (Маркевич,
1980)7, В. Турбин (Турбин, 1978)8, Зырянов (Зырянов, 2004)9.
2
Стенник Ю.В.: «Жанр как бы нейтрален по отношению к неповторимой индивидуаль-
ности произведения. В этом смысле категория жанра отмечена печатью консерватизма.
И соответственно в историко-литературном процессе жанр выполняет роль фактора
стабильности (Стенник, 1974, с. 175).
3
Именно так определяет два основных подхода к изучению жанра И.В. Силантьев, рас-
сматривающий жанровый статус сюжетного произведения (Силантьев, 2009, с. 185).
Мы заимствуем эти наименования и по причине их удачного обозначения, и с целью
избежания очередной классификации.
4
Данную функцию жанра – знака литературной традиции – В. Кожинов особо выделяет
в совместной работе с Г.Д. Гачевым. Они подчеркивают, что в жанрах, «как в неких аккумуляторах, таится огромная и многообразная энергия, которая накапливается в чтение веков и тысячелетий развития жанра» (Теория литературы.., 1964, с. 21).
5
«Возможно выявить основные направления эволюции жанра, так как, развиваясь,
«жанровые образования сохраняют доминирующие …приемы-признаки… Никакой ло-
гической и твердой классификации жанров произвести нельзя. Их разграничение всегда
исторично, то есть справедливо только для определенного исторического момента…»
(Томашевский, 1931, с. 162).
6
Ю.Н. Тынянов: «Жанр – не постоянная, не неподвижная система… Представить себе
жанр статической системой невозможно уже потому, что самое то сознание жанра возникает в результате столкновения с традиционным жанром, т.е. ощущение смены – хотя бы частичной – традиционного жанра "новым", заступающим на его место» (Тынянов, 1977, с. 202).
7
Г. Маркевич, считая жанровую константу ничтожной, предлагал отказаться от рассу-
ждений о жанре «вообще»: «…жанровые понятия только тогда насыщены богатым познавательным содержанием, когда их трактуют как динамические структуры в границах литературного направления… Более широкие конструкции, охватывающие не-
8
С точки зрения первого подхода жанр исторически повторяем. Типологический подход предполагает обнаружение обобщающих признаков
конкретного жанра и приложение полученной «матрицы» к произведениям
шаблонным, рожденным в эпоху эйдетической поэтики.
С точки зрения второго подхода не только жанры меняются (их жанрообразующие признаки) – меняются принципы их выделения10. Поэтому
при анализе отдельного произведения часто невозможно определить его
жанровую принадлежность. Этот подход учитывает живую, конкретноисторическую реальность эпохи художественной модальности11.
Типологический способ – нормативный, учитывающий жанровый канон
(а затем жанровый закон)
12
. Историко-генетический предполагает, во-
первых, обнаружение генетических признаков жанра, связанных с понятием «памяти жанра» (М. Бахтин)
13
, поскольку вся последующая литература
заимствует компоненты предыдущей именно через генетические признаки.
Во-вторых, в ситуации деканонизации жанров (в тот или иной литературный период) историко-генетический подход позволяет менять жанровый
угол зрения на произведение
сколько литературных направлений, напротив, оказываются менее содержательными,
ибо количество постоянных черт ничтожно» (Маркевич, 1980, с. 187).
8
См. у В.Н. Турбина: «Жанры наследуются. Жанры передают идеологический опыт от
поколения к поколению. Ни к кому из нас жанр не приходит готовым, каждый раз мы
как бы создаем его наново. Но когда он начинает жить, он примыкает к исторической
традиции» (Турбин, 1978, с. 9).
9
Р. Уэллек и О. Уоррен трактуют жанр одновременно то как устойчивое, то как дина-
мическое понятие (Уэллек, Уоррен, 1978).
10
Ю.Н. Тынянов писал: «Самые признаки жанра эволюционируют…то, что называли
одою в 20-е годы XIX века или, наконец, Фет, называлось одою не по тем признакам,
что во времена Ломононосова» (Тынянов, 1977, с. 275).
11
Говоря об этапах исторической поэтики, мы используем терминологию С.Н. Бройт-
мана (Бройтман, 2004), который выделяет эпоху синкретизма, эйдетической (традиционалистской) поэтики и художественной модальности. В терминологии С.С. Аверинцева это соответственно «дорефлективный традиционализм», «рефлективный традиционализм» и «антитрадиционалистский» этап.
12
Жанр выступает как более или менее постоянный набор признаков, которые охваты-
вают различные уровни художественной структуры (тематический, сюжетнокомпозиционный, речевой).
13
Именно «памятью» жанра объясняется то, что значительные художественные произведения воспроизводят весь предшествующий культурный опыт. То, что у М.М. Бахтина названо «памятью жанра», у Ю.В. Стенника называется «тяготеющим над понятием
жанра грузом консерватизма», а у С.С. Аверинцева – «жанровой инерцией». А.А. Потебня говорил об этом как о «накапливаемой веками памяти». Есть еще и название
«особая нормативная идея жанра» (Винд, Лихачев): «она совпадает с определением,
которое дает классическая поэтика, и всегда богаче его» (Виндт, Лихачев, 1978, с. 59).
14
Восприятие произведение под тем или иным жанровым углом зрения О.К. Лесничева
называет «жанровой конвенцией»: «Механическое перенесение конвенции одной эпохи
на другую влечет неоправданные смещения» (Лесничева, 2010, б.н.).
14
, поскольку развитие литературы – это эво-
9
люционный процесс постоянного «расширения» известных литературных
жанров, трансформация уже существующих жанровых форм.
В «Сюжетологических исследованиях» И.В. Силантьев делает наблюдение, выводящее на проблему соотношения произведения и жанра как
«двух разноуровневых форм литературной целостности» (Силантьев, 2009,
с. 191). Он рассматривает, с одной стороны, жанр в системе произведения:
«Произведение не только может воплощать тот или иной сложившийся в
литературе жанр как целостную структуру, – так, что об этом произведении можно сказать: "Это новелла" или "Это житие" и т.п. Произведение...
может порождать определенные структурообразующие начала, которые
только в перспективе последующего литературного развития сойдутся в
целостности нового жанра» (Силантьев, 2009, с. 191). Во-вторых, И.В. Силантьевым выделено произведение в системе жанра: «Произведение не
только может частично выходить из сферы того или иного жанра, не только может формировать отдельные, еще разрозненные, начала новой жанровой целостности. Произведение может вообще находиться вне статуса
определенного жанра» (Силантьев, 2009, с. 191)15.
Мы бы несколько «облегчили» данные высказывания применительно
к конкретному жанру идиллии: каждый из исследуемых нами современных
текстов являет собой жанр идиллии, но при этом выходит за границы жанра-первоосновы. Если в эйдетической поэтике «художественным целым
был жанр, а поэтическое произведение – вариацией и в этом смысле элементом жанрового целого»,
то теперь целым становится именно это произведение, а жанр – его вариацией (Гиршман, 1991, с. 14). Эта смена жанрового принципа организации художественного целого «лично-родовым» (М.
Гиршман) не означает потери значимости жанра или его девальвации. Она
лишь говорит об уходе жанра с поверхности, поэтому он труднее опознаваем, чем прежде. В результате
переориентации неканонический жанр об-
ретает новый облик.
С. Ермоленко в монографии «Лирика М.Ю. Лермонтова: жанровые
процессы» (Ермоленко, 1996) убедительно доказывает, что при переходе
15
Сейчас эта мысль чрезвычайно популярна. В свое время она была высказана Б. Эй-
хенбаумом, В. Жирмунским, Л. Гинзбург. Далее гипотеза об «отмирании» лирических
жанров в литературе XIX века получила разработку в монографии В.Д. Сквозникова
«Реализм лирической поэзии: становление реализма в русской лирике». Литература последних двух столетий побуждает говорить о
шенных жанровой определенности, каковы многочисленные лирические стихотворения, не укладывающиеся в рамки каких-либо жанровых классификаций. В.Д. Сквозников отметил, что в лирической поэзии XIX в., начиная с Гюго, Гейне, Лермонтова, «исчезает былая жанровая определенность», «лирическая мысль …обнаруживает тенденцию ко все более
(Сквозников, 1975, с. 208). Позже на эту же позицию становится В.А. Грехнев (Грехнев, 1985).
синтетическому выражению», происходит «атрофия жанра в лирике»
наличии в ее составе произведений, ли-
10
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]