Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Введение в политическую теорию. Пособие
.pdf
против, способствовали становлению института частной собственности. Здесь в преимущественном положении оказывались те общины, которые позволяли своим членам заниматься частнопредпринимательской деятельностью. Поэтому
западные государства складывались и эволюционировали
прежде всего как орудие в руках экономически господствующих классов. Именно класс, обладающий средствами производства, и создал здесь первоначально города-государства
для выявления воли частных собственников, защиты ими
своих интересов и подчинения себе неимущих социальных
групп. Прежде всего западные государства имел в виду
Дж. Локк, когда писал о том, что «великой и главной целью
объединения людей в государства и передачи ими себя под
власть правительства является сохранение собственности»
[43. Т. 3. С. 334]. На всех последующих исторических этапах
государственная власть в западном обществе также являлась
производной от власти экономической, а исторический тип
государства определялся главным образом формой частной
собственности на средства производства. Следовательно,
применительно к западному обществу названия исторических типов государств – рабовладельческое, феодальное и
буржуазное – четко указывают на экономически и политически господствующие классы и характер их отношений с подчиненными социальными группами.
Имеющиеся классификации выделяют также государства,
переходные от одного исторического типа к другому. Например, в литературе встречаются суждения о том, что современное западное общество находится в состоянии перехода
к новому, отличному от буржуазного историческому типу
общества и государства. Однако по вопросу о государствах
переходного типа среди ученых существует большой разброс
мнений, вплоть до взаимоисключающих.
Государство и нация
С понятием государства непосредствен-
ным образом связано понятие нации.
Практически все исследователи определяют нацию как совокупность (общность) людей, проживающих на определенной
территории. Однако предмет расхождений в понимании нации составляет вопрос о том, является ли эта совокупность
людей политически, т.е. государственно, организованным сообществом, а значит, и субъектом политических отношений.
Одни исследователи считают нацией реальное, т.е. объек-
тивно существующее, сообщество людей, обладающих общей
идентичностью. В основе такой идентичности может быть
общность происхождения, языка, истории, культуры или
просто общность занимаемой территории. Нация в этом случае рассматривается как «коллективный индивид (или тело),
обладающее базовыми потребностями, самосознанием, общей волей и способное на единое и целенаправленное коллективное действие. Одной из таких потребностей является
обеспечение условий для своего сохранения и развития» [76.
C. 239]. При этом считается, что нация может быть государственно организованным сообществом, но может и не быть
таковым. Тем не менее, необходимым признаком нации признается явное стремление сообщества к автономии и самоорганизации в форме отдельного государства.
Другие же исследователи полагают, что между нацией и
государством существует неразрывная взаимосвязь: в качестве нации признается только политически организованное
сообщество людей. В данном случае нация понимается как
совокупность всех граждан одного государства как политического сообщества [76. C. 235]. При таком подходе понятие
«нация» охватывает все сообщество, т.е. народ, независимо
от происхождения, языка, цвета кожи, обычаев, религиозных
убеждений составляющих его людей. При этом считается,
что только организационно-правовое самооформление территориальной группы людей в виде государства делает ее
способной на коллективное действие и, следовательно, превращает ее в подлинный субъект политики. Иными словами,
нацией признается государственно организованная группа
людей. Такую группу людей называют также гражданской
èëè политической нацией. Очевидно, что при таком подходе
понятия государства и нации совпадают. Отсюда и название
«Организация Объединенных Наций», хотя ее членами являются государства.
В отечественном обществоведении в воззрениях на нацию
вплоть до недавнего времени господствовал первый из упомянутых подходов. Раньше других он был использован И.В. Сталиным в 1913 г. в работе «Марксизм и национальный вопрос». Согласно Сталину, для того чтобы какая-нибудь группа
людей могла называться нацией, она должна обладать четырь мя неразрывно связанными между собой чертами: «Нация есть исторически сложившаяся устойчивая общность
людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося
в общности культуры» [73. Т. 2. С. 296]. Кстати будет заме-
152 153
тить, что данное определение нации Сталин практически полностью заимствовал из изданной в 1909 г. на русском языке
в Петербурге книги австрийского марксиста Отто Бау эра
«Национальный вопрос и социал-демо кратия», опустив из
него «кровное родство» как еще один, по Бауэру, признак
нации.
Как видно, данное определение умалчивает об организационных аспектах бытия нации, т.е. исходит из того, что она
не обязательно должна быть организована как политическое
сообщество. Такое определение нации близко к тому, что
ныне исследователи называют этносом – группой людей, говорящих на одном языке, признающих свое единое происхождение, обладающих комплексом обычаев, укладом жизни,
хранимых и освещенных традицией и отличающих ее от таковых других [76. С. 230]. Очевидно, что проживающая на
определенной территории группа людей, как бы кто ее ни
называл – этнос, народ или нация, не является социальным
субъектом, если она не имеет собственных организационных
структур. Поэтому вполне обоснован тот факт, что в мировом правоведении и в юридических академических словарях
слово «этнос» отсутствует, а термин «нация» употребляется
в значении государственно организованного, т.е. обладающего субъектностью, сообщества людей.
Нация-государство,
или национальное
государство
Взаимосвязь между понятиями «государство» и «нация» позволяет соединить их в одном понятии: в одних ис-
точниках оно конструируется в словосочетание «нация-государство», в других – «государствонация». Различий в значении этих двух словосочетаний не
обнаруживается: оба они являются синонимами понятия
«национальное государство». Однако порядок расположения
в них слов все же указывает на разное понимание исследователями самого процесса образования национальных государств. В первом случае («нация-государство») считается,
что государство является результатом самоопределения объективно существующей однородной общности (нации) в политическое сообщество, во втором («государство-нация») –
нация рассматривается как результат целенаправленной осознанной деятельности того или иного субъекта. В качестве
таких продуцирующих нацию субъектов считаются либо интеллектуальная элита, либо институты государства. Например, видный английский антрополог и политолог Эрнест
Геллнер утверждает, что основным формирующим нацию
субъектом является государство как таковое. Только твердо
признав устанавливаемые им «определенные общие права и
обязанности по отношению друг к другу», «группы людей
становятся нацией» [17. С. 35].
И в отечественной, и в западноевропейской литературе
понятие «нация-государство» употребляется как полное тождество понятия «национальное государство». Оба они отражают тот факт, что исходной предпосылкой образования государств в Европе являлась культурная (языковая и (или)
религиозная) гомогенизация проживающей на определенной
территории группы, что вело к ее осознанию себя особой нацией и последующему самоопределению в качестве национального государства. Превращение этнокультурной или однородной в каком-либо ином отношении территориальной
группы в национальное государство или, проще говоря,
в нацию-государство, знаменует собой рождение суверенного субъекта политики, а именно государства современного
типа, пришедшего на смену феодальным, династическим и
религиозным политическим сообществам. Данная форма самоорганизации территориальной группы людей в качестве
политического субъекта первоначально возникла, как уже
говорилось, в Европе, а затем утвердилась и в других регионах мира. Политические и административные институты
наций-госу дарств устанавливаются, как правило, конституциями, законами и иными правовыми актами.
Следствием утверждения нации-государства как формы
политического сообщества стало формирование современной системы международных отношений. В ее основе лежит
принцип национального, или государственного, суверенитета и потому ее принято определять как нациоцентристскую,
или государственноцентристскую, международную систему.
За точку отсчета ее истории принимается завершение «тридцатилетней войны» в Европе и заключение Вестфальского
мирного договора 1648 г., который закрепил статус национального государства как суверенного субъекта международных отношений. Это не только серьезно видоизменило политическую карту Европы (распад Священной Римской империи на ряд наций-государств), но и привело к изменению
межгосударственных отношений. От ничем, кроме воли монарха, не мотивированных связей национальные государства
стали переходить к упорядоченным отношениям друг с другом на основе появления у них целого комплекса осознанных интересов.
154 155
Про бле ма «со ци а ли с ти-
ч е с к о г о г о с у д а р с т в а »
Суть нашей точки зрения по данной
проблеме состоит в следующем. Со-
гласно Марксу, социализм есть бесклассовое, безрыночное и, следовательно, безгосударственное общество. Оно станет естественной реальностью на такой стадии развития производительных сил, когда простой
процесс труда превратится во всеобщий научный процесс.
В своих произведениях основоположники марксизма постоянно подчеркивали, что по мере движения общества к социализму (коммунизму) государство как орудие классового господства будет отмирать. Поэтому с марксистской точки зрения постановка вопроса о существенных чертах «социалистического государства» должна быть признана теоретически
бессмысленной. И действительно, в произведениях самого
Маркса ни разу не встречается понятие «социалистическое
государство». Одновременно Маркс полагал, что в период
революционного перехода от капитализма к комму низ му государство изменит свой характер, а именно: из орудия господства имущего меньшинства оно превратится в орудие
реализации интересов большинства. Однако такой тип государства он назвал не социалистическим, а «революционной
диктатурой пролетариата» [48. Ò. 19. Ñ. 27].
В свете вышеизложенных критериев советское общество
неправомерно было бы называть социалистическим в марксовом смысле этого понятия. Оно не было бесклассовым,
безрыночным и безгосударственным общественным устройством. Неправомерно называть «социалистическим» и советское государство. По Марксу, в социалистическом обществе
вообще нет места государству как орудию господства людей
над людьми. Советское общество, в основе которого была
единая государственная собственность, унаследовало типологические черты традиционного (докапиталистического)
вос точного общества. В советском обществе в ходе так называемых социалистических преобразований был осуществлен
переход от доиндустриальной к индустриальной стадии развития производства при сохранении цивилизационных
основ самого общества. И хотя при этом были ликвидированы классы частных собственников, но реальным распорядителем государственной собственности являлся партийногосударственный аппарат. Он же обладал и неограниченной
властью. Участие народа в распоряжении собственностью,
распределении произведенного продукта и осуществлении
власти было чисто формальным. Это означает, что советское
государство обладало типологическими чертами восточного
государства.
Нельзя, однако, не видеть, что оно имело и собственную
специфику. Суть ее состоит в том, что советское государство,
несмотря на свой бюрократический характер, обеспечивало
весьма эффективную социальную защиту всех категорий
граждан и одновременно сдерживало устремления служащих
аппарата управления к личному обогащению. В отличие от
восточного общества классического образца в советском обществе сословное деление и сословные привилегии существовали в неявном и смягченном виде. Основная масса
граждан отдавала свои силы и способности обществу и получала через свои трудовые коллективы и общественные фонды потребления примерно равные средства существования.
Данное положение десятилетиями большинство населения
страны воспринимало как естественную норму социальной
справедливости, как отличительную черту социализма. На
этом, в сущности, основании советское общество было названо социалистическим, а некоторые аналитики, как, например,
известный российский философ А.А. Зиновьев, называют такое общество реальным коммунизмом [31. Ñ. 297–299].
Разумеется, советское общество никому не запрещено характеризовать и как социалистическое или коммунистическое, если при этом отдается отчет в том, что понятие «социализм» употребляется в ином, нежели у Маркса, смысле.
Но в таком случае было бы целесообразно указывать и отличительную черту данного типа общественного устройства:
например, «государственный социализм». Маркс в подобных
случаях именно так и поступал. В его произведениях неоднократно встречаются такие понятия, как «феодальный социализм», «казарменный коммунизм», «демократический коммунизм» и т.п. Но он никогда не употреблял понятие «социалистическое государство».
Кстати, из того факта, что советское государство, как и
любое иное, нельзя характеризовать как «социалистическое», отнюдь не следует, что его непременно надо было отправлять на слом. Как верно подметил уже упоминавшийся
А.А. Зиновьев, советский общественный строй был не отступлением от магистрального направления русской истории, а
ее закономерным продолжением и развитием. Объективные
условия, которые вызвали к жизни данный тип государства,
не исчезли. Как показывает долговременный исторический
опыт, географическое пространство, занимавшееся бывшими
156 157
Российской империей и СССР, отличается особой экономической жесткостью: чтобы выжить в нем, необходима государственность, существенно отличающаяся от государственности западного типа; здесь роль государства в организации
экономической жизни всегда будет выше, чем в щадящем западном пространстве. Из этого следует, что некоторые присущие советскому государству характерные черты неизбежно будут воспроизводиться в новых формах. Можно, в частности, утверждать, что в России, как и в большинстве других
стран бывшего СССР, государство и впредь будет решающим
фактором организации и развития экономики, а также других сфер общественной жизни.
7.2. Социальное правовое государство
и гражданское общество
Го су дар ст во и пра во
ленных, гарантированных государством норм, т.е. правил поведения общего характера, выступающих в качестве регулятора общественных отношений. Действие права распространяется на все важнейшие сферы жизни. Мы уже отмечали,
что его нормы являются юридическим выражением и закреплением отношений, складывающихся в различных областях
общественной жизни и прежде всего в сфере материального
производства. Правовые нормы соответствуют культурному
развитию общества, испытывают влияние исторических традиций, требований нравственности и других факторов.
Как видно, государство и право не тождественные явления. Если государство представляет собой организацию политической власти (выраженной в определенных органах),
то право – регулятор общественных отношений – состоит из
норм, т.е. правил поведения общего характера.
В то же время государство и право есть тесно связанные
между собой общественные феномены. Их объединяет более
широкое социальное явление – политика. И государство и
право служат средствами политического властвования и потому оба имеют непосредственно политический характер.
В этом своем качестве они находятся в тесном взаимодействии, взаимозависимости. В чем же выражается эта взаимосвязь?
Зависимость государства от права состоит в том, что право есть необходимое орудие в руках государства. Без юри-
Напомним, что право есть система
общеобязательных, формально опреде-
дических норм государство не может обойтись. Именно с
помощью норм права господствующие социальные силы выра жают свою волю. В связи с этим в советской политологической и правоведческой литературе часто приводилось марксистское положение о том, что право есть возведенная в закон воля господствующего класса [48. Т. 4. С. 443]. Право
является, таким образом, средством организации государственной власти. Посредством юридических норм государство осуществляет необходимые функции, делает свои веления обязательными для всего населения страны.
Однако существование самого права немыслимо, просто
невозможно без государства. Юридические нормы исходят
от государства, оно конкретизирует их в индивидуальных
актах, принимает меры к их обеспечению. Как мы видели,
при легитимной власти большинство граждан добровольно
следует нормам права. Вместе с тем в любом государстве
всегда имеется какая-то часть людей, которые в той или
иной мере не признают действующие законы, и потому они
не спешат их выполнять или попросту пытаются игнорировать. В таких случаях для обеспечения всеобщности норм
права государство вынуждено прибегать к мерам принуждения. Пока без этого не обходится ни одно государство.
Органическая взаимосвязь государства и права с наибольшей полнотой выражается в деятельности правового государства, которое является, в свою очередь, важнейшим элементом гражданского общества.
По ня тие и прин ци пы
п р а в о в о г о г о с у д а р с т в а
Понятие правового государства развилось в государстве из идеи господства
закона в жизни народа, общества, социальных групп, личности, а также в деятельности государства и всех его должностных лиц. Еще Платон отмечал: «Я
вижу близкую гибель того государства, где закон не имеет
силы и находится под чьей-либо властью. Там же, где закон – владыка над правителями, а они – его рабы, я усматриваю спасение государства и все блага, какие только могут
даровать государствам боги» [60. Т. 3. Ч. 2. С. 188–189]. Аналогичные взгляды высказывались и Аристотелем: «Там, где
отсутствует власть закона, нет и государственного устройства. Закон должен властвовать над всем» [4. Т. 4. С. 497].
Истории известен случай с древнегреческим философом
Сократом, который был необоснованно приговорен к смертной казни. Имея возможность уйти от исполнения наказа-
158 159
ния, Сократ этого не сделал, так как тем самым он нарушил
бы закон, соблюдение которого для него было свято. Превратив ценой своей жизни идею незыблемости закона в непреходящее завоевание человечества, Сократ навеки обессмертил свое имя.
Идеи верховенства закона в деятельности государства,
его органов, должностных лиц и всех граждан позднее развивались такими представителями западноевропейской политической мысли, как Ш.-Л. Монтескье, Дж. Локк, И. Кант,
Г.-В.-Ф. Гегель, К. Маркс. Философское обоснование этой
идеи дано И. Кантом, рассматривавшим государство как
«объе динение множества людей, подчиненных правовым
нормам». Идея верховенства закона связана с утверждением
суверенности народа, гарантированностью его свободы, подчинением государства обществу. Эта мысль была выражена
К. Марксом в следующих словах: «Свобода состоит в том,
чтобы превратить государство из органа, стоящего над обществом, в орган, этому обществу всецело подчиненный» [48.
Т. 19. С. 26].
Государство, деятельность которого подчиняется установленному демократическим путем закону, получило название
правового государства. Сам термин «правовое государство»
(Rechtsstaat) сформировался и утвердился в немецкой юридической литературе в первой трети XIX в. В дальнейшем
теория правового государства получила широкое распространение и в России, где в числе видных ее сторонников были
Б.Н. Чичерин, П.И. Новгородцев, Б.А. Кистяковский и др.
В различных концепциях правового государства можно
выделить как минимум три взаимосвязанных компонента, необходимых для выражения его специфики. Условно эти компоненты или элементы теории и предполагаемой ею прак тики
В.С. Нерсесянц предлагает называть так: собствен но-право вой
(или юридико-нормативный), индивидуально-пра во вой (èëè
компонент прав и свобод личности) и организа ци онно-пра во-
вой (или институционально-властный) [54. С. 7–9].
Основополагающим принципом первого из названных компонентов теории правового государства является принцип
правового равенства, который означает формальную независимость друг от друга субъектов права. Причем правовое равенство (а вместе с тем подразумеваемые им независимость
и свобода) носит всеобщий характер в том смысле, что оно
распространяется одинаковым образом на всех субъектов соответствующего круга правовых отношений. Это в первую
очередь относится к взаимоотношениям личности и государства, признающимся равнозначными субъектами права, конфликты между которыми подлежат разрешению только судом.
Реализация принципа правового равенства предполагает
такое правопонимание, в рамках которого так или иначе
проводится различие в понимании права и закона. Суть этого различия можно свести к следующему.
Право, как известно, есть единый масштаб и равная мера
(норма), применяемая к социальным ситуациям и отношениям, имеющим одинаковые признаки. В этом своем качестве право выполняет регулирующую роль в обществе, определяет меру свободы людей, их объединений и государственных органов во взаимоотношениях между собой. При таком
понимании права в нем можно выделить, во-первых, совокупность регулирующих норм, общих для человечества в целом и составляющих его народов. Во-вторых, совокупность
исторически обусловленных регулирующих норм, существующих в конкретных государствах (национальные системы
права). И, в-третьих, группы родственных национальных систем права. Этими обязательными для всех субъектов общественных отношений нормами обусловлен приоритет права
перед властью, волей отдельных личностей, общества в целом или какой-либо его части. Право, таким образом, выступает как независимый от воли законодателя социальный феномен со своими объективными свойствами и регулятивным
принципом.
Закон же есть вся совокупность официально-властных
установлений, общеобязательных актов и норм, наделенных
принудительной силой. Хотя закон и выступает формой выражения норм права, он все же жестко связан с волей законодателя и потому не всегда может соответствовать объективно сложившимся регулирующим нормам права. Однако
принцип правового равенства требует, чтобы законодатель,
другие органы власти, как и все иные субъекты правовых отношений, исходили из норм существующей правовой системы. Иными словами, данный принцип требует от власти, обладающей правом законотворчества, ограничивать свои права и свободы ею же созданными законами. Причем это самоограничение власти распространяется и на сам порядок
принятия и пересмотра законов, который тоже регламентируется. Содержание любого законодательного акта, принятого
с соблюдением всех формальных процедур его разработки,
рассмотрения и утверждения, не должно, по идее, противо-
160 161
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]