«На встречном течении» Пушкин сквозь призму Веселовского

Знаменитый синкретизм — прообраз и ранний пример системности в области культуры. Системная синхронизация материала в истори-

к речи и соотносима с ней по смыслу сделанного» [Шайтанов 2011а: 36].

В пушкинской «матрёшке» каждый уровень поясняется посред­ством надсистемы. Так, рассказчики поясняются более широкой си­стемой — образом Белкина. Белкин, в свою очередь, поясняется системой соседа, который поясняется издателем. Все вместе или по от-

и к организации текста. Рассмотрение отдельных повестей идёт в рам­ках более широкой системы — «Повестей Белкина», которая в свою очередь поясняется с точки зрения ещё более крупной системы —

В «Повестях» фокальной точкой лично для меня является образ Белкина как выразителя нравоописания в отечественной литературе. Для другого учёного это может быть что-то другое. Фокальная точка определяется каждым субъективно, в зависимости от его видения цело­го и возможностей работы со своей гипотезой. В своих трудах по инде­терминизму А. Каценелинбойген показывает, что принцип субъектив­ности лежит в природе оценочной категории и является определяющим в анализе, построении и развитии гипотезы. Конечно, возникает вопрос верификации. Ответ на него дан. Верификация литературоведческой гипотезы должна удовлетворять только двум условиям: 1) гипотетиче­ские построения не должны идти вразрез с информацией, данной в тек­сте (например, имена героев, места их проживания и прочее не должны быть искажены); 2) примеры, играющие роль доказательств, не долж­ны противоречить логике самой гипотезы. Если доказательства удов­летворяют этим условиям, то гипотеза имеет право на существование.

Субъективность является прерогативой творческого процесса. Ра­ботая над художественным произведением, писатель отбирает то, что важно именно ему, компонуя материал по своему разумению и в соот- ветствии со своими художественными задачами. Метод интерпретато-

Джамшид Гараедаги выделяет пять основных независимых ракур­сов в описании системы: структурный, описывающий вид системы и ее составляющие, процессуальный (как идет процесс взаимодействия внутри системы), функциональный (каково назначение), операторский (кто оператор) и генезис. Важно, что ни один из них не является детер­минирующим, как это было, к примеру, в структурализме, где струк­турный ракурс определял все прочие, которые выводились из него.

Несмотря на то, что Веселовский «был достаточно скуп на теоре­тические высказывания», которые «возникали у него либо в связи с ре­шением исследовательских задач, либо делались по конкретным пово­дам: защита диссертации, начало лекционного курса, научный отчет, рецензия» [Шайтанов 2010б: 6], он подходил концептуально к решению своих научных задач. Так, создавая целостную картину исторической поэтики, Веселовский, ещё за сто лет до появления этих концептуаль­ных методологических разработок, предложил подход, подпадающий под определение многоракурсный плюралистический. Этим объясня- ется тот разброс примеров из разных эпох и сфер деятельности, к ко­торым он обращается.

Благодаря многоракурсности исследований Веселовского созда­лось большое эпическое полотно, сопротивляющееся единому углу зрения. В многоракурсном подходе ракурсы суверенны, поэтому ин­формация, которую они несут, может быть противоречивой. «Смысл не в том, чтобы получить идеально согласованную картину, а в том,

полноте» [Зубарева 2015: 24, 25]. В литературоведении такой подход ещё не освоен. Так, структуралисты выводят всё из структуры, функ­ционалисты — из функции и т. д.

Пушкинская «матрёшка» также предполагает многоракурсный подход.

дой» (перевод и курсив мой. — В. З. ) [Bertalanffy 1976: 55]. Агрегат

дения», — пишет Ю. М. Лотман [Лотман Ю. 1998: 59]. И. Шайтанов отмечает: «Замена понятия “произведение” на понятие “текст” знамено­вала, кроме прочего, отказ от идеи делания как творчества, изначально (и на всех языках) закрепленной в первом из них: opus, work… Вместе с произведением ушло представление о необходимости пластическо­го владения формой» [Шайтанов 2011д: 12]. Ушло и понимание произ­ведения как системы-организма, а это повлекло за собой рост методо­логий с лингвистическим уклоном, оперирующих теми же терминами

ман, вводя понятие «семиосфера», как раз и различает эти два подхода:

гической) независимости отдельных голосов они всегда согласова­ны по вертикали. В полифонической пьесе слух выделяет консонансы и диссонансы, аккорды, а их связи, которые проявляются в развёрты­вании музыки во времени, подчиняются логике того или иного лада. Любая полифоническая пьеса обладает признаком целостности зву­ковысотной структуры, музыкальной гармонии» [Рахматов 2021: 436– 437]. Поэтому «вне вертикального контроля над движением линий го­ворить о полифонии некорректно» [Южак 2006, кн. 1: 16, сноска 9].