Я и Другой концепция позитивной онтологии в феноменологии языка

УДК 111.1+165.62 ББК 87.21 Ж85

Н а у ч н ы й р е д а к т о р

кандидат философских наук И. М. Наливайко

Р е ц е н з е н т ы:

доктор философских наук Е. В. Беляева,

доктор философских наук Т. Н. Буйко,

Ж85

Я и Другой: концепция позитивной онтологии в феноменологии языка / Е. И. Жук ; научный редактор И. М. Наливайко ; Националь­ная академия наук Беларуси, Институт философии. – Минск : Белару­ская навука, 2025. – 151 с.

ISBN 978-985-08-3294-8.

В монографии представлена позитивная онтология Другого в феноменоло­гии языка как оригинальная концепция, образованная конгениальными идеями трех выдающихся философов современности: М. М. Бахтина, М. Мерло-Понти и М. де Серто. Концепция позитивной онтологии Другого выступает в качестве смыслового ядра, определившего архитектонику феноменологии языка как одного из ведущих направлений внутри феноменологического движения. Эвристический потенциал концепции обусловлен обоснованием положительной роли инаковости Другого при реализации языковой способности в индивидуальном и социальном бытии человека.

ISBN 978-985-08-3294-8

Такие проблемы, как обострение вопросов идентификации, определен­ная деградация культуры общения, ускоренное развитие информационных технологий и новых манипулятивных стратегий, уже сегодня зачастую пытаются решать с опорой на феноменологические основания – например, в сферах терапевтического и юридического консультирования, реформи­рования образования, кастомизации и персонализации ИТ-продукции и т. д. Необходимо, однако, последовательно показать, почему именно благодаря феноменологии в рамках осуществляемого ею анализа языковых практик появилась возможность «увидеть» взаимодействие с Другим – от другой культуры до конкретного человека или смысла – как позитивный фактор формирования индивидуальной и культурной идентичности, равно как и эволюции общества.

Поэтому в данной монографии рассматривается история становления конкретной концепции – позитивной онтологии Другого в феноменологии языка. В то же время непосредственно историко-философскую реконст­рукцию представляют собой лишь вводные части работы, посвященные постановке проблемы и выявлению теоретических предпосылок. В целом же она ориентирована на проблемный подход к подаче материала, что позво­ляет взглянуть на идеи рассматриваемых мыслителей как на живой фило­софский диалог. Каждый из данных авторов – Михаил Михайлович Бахтин,

в конечном счете, введение к онтологии мира…

Джон О’Нил

Современная ситуация отмечена множеством связанных с проблемой восприятия Другого вызовов, которые требуют практических усилий, на­правленных на предотвращение социальных конфликтов, преодоление кризисных ситуаций, выстраивание долгосрочных стратегий в сферах го­сударственного управления, социальной и культурной политики. К таким вызовам относятся обострение вопросов личностной и культурной иден­тификации в ситуации кризисных процессов, вызванных глобализацией, трансформация и определенная деградация культуры общения в условиях развития информационных технологий, дальнейшее развитие манипуля­тивных стратегий рынка, информационных войн и т. д. Разрешение опи­санных выше социальных проблем невозможно без обращения к мировоз­зренческому и методологическому потенциалу философского знания, спо­собного стать базисом построения корректных прогностических моделей развития современного социума. Значимым шагом в данном направлении является философское осмысление специфики человеческой экзистенции и ее основополагающих характеристик, одной из которых и выступает язы­ковая способность. Осознание этого обстоятельства еще на заре ХХ в. вы­лилось в так называемые онтологический и лингвистический повороты в философии. Они реализовывались в рамках различных философских стратегий, но именно представители феноменологии смогли предложить продуктивное сочетание онтологической и языковой проблематики, что

позволяет ей по сей день не утрачивать своей актуальности и лидирующих позиций в современной философии.

В результате проведенного исследования появляется возможность объ­яснить, почему именно феноменология (а конкретнее – феноменологиче­ское понимание субъективности и растворенного в языковой реальности взаимодействия Я с Другим) имеет сегодня выход в практическую область в самых различных сферах, а именно – в рамках индивидуального кон­сультирования (терапевтического, юридического, философского и т. д.), в вопросах реформирования образования, планирования и развития город­ской среды и туризма, во многих областях развития информационных тех­нологий и искусственного интеллекта. Феноменологически фундированные практики, реализуемые в подобных сферах, ориентированы на выполнение практических задач вне сугубо утилитарного подхода, а, напротив, – с ори­ентацией на особенности человеческой личности, что позволяет им успеш­но сочетать в себе потенциал гармоничного развития человека с возможно­стью адекватного реагирования на запросы современного общества.

6

Поскольку данная монография является прежде всего историко-фило­софским исследованием, т. е. своеобразным «интеллектуальным путеше­ствием» по истории становления конкретной концепции – позитивной он­тологии Другого в феноменологии языка, – сугубо практическая часть здесь представляет собой относительно краткий экскурс, где описаны прак­тические аппликации выработанного позитивной онтологией Другого теоретико-методологического подхода с определением его возможностей и преимуществ. В частности, обосновывается и иллюстрируется эффек­тивность данного подхода при решении ряда проблем в сфере развития со­временного образования и искусства, демонстрируется значимость данной методологии для совершенствования культуры общения, в том числе в рам­ках виртуального пространства, а также обосновывается ее применимость к сфере городского развития.

Теоретические результаты указанных исследований уже были апроби­рованы в рамках более чем 20 международных и республиканских науч­но-практических конференций, посвященных проблемам человека, взаи­модействия Я и Другого в современном социуме, специфике развития образования, вопросам городского планирования и т. д. Практическая зна­чимость исследования была подтверждена в ходе реализации его результа­тов в процессе педагогической деятельности. Во-первых, данное исследо­вание послужило как теоретической, так и методической основой для раз­работки программы и чтения лекционного курса «Проблемы речевой коммуникации в феноменологии», что подтверждается выданным БГУ в 2022 г. Актом о внедрении. Во-вторых, на основе феноменолого-диалогических разработок данного исследования в рамках научно-просветительской ра­боты Института философии Национальной академии наук Беларуси авто­ром была предложена инициатива проведения научно-просветительского мероприятия в формате Философского кафе. Данный формат апробирован на двух фестивалях науки, в 2023 и 2024 гг., и зарекомендовал себя в каче­стве эффективного способа заинтересовать участников современными гума­нитарными разработками, философским поиском ответов на смысложиз­ненные вопросы и навыками ведения продуктивной дискуссии. В рамках научно-исследовательских работ кафедры философии культуры Белорус­ского государственного университета: «Теоретические основания фило­софско-культурологических исследований» (2011–2015 гг., № ГР 20120901); «Философско-культурологические исследования тенденций цивилизаци­онного развития» (2016–2020 гг., № ГР 20162478); «Современные тенден­ции цивилизационного развития: философско-культурологические аспек­ты» (2021–2025 гг., № ГР 20212832), а также Государственной программы научных исследований «Общество и гуманитарная безопасность белорус­ского государства» на 2021–2025 годы, задания 4.03 «Ценностно-смысловое

Хотелось бы также надеяться, что это исследование будет способство­вать дальнейшему развитию отечественной историко-философской науки, прежде всего, в плане разработки таких ее предметных областей, как спец­ифика развития, основные направления и идеи современной философии, а также изучения конкретных направлений, школ и персоналий. Хотя фе­номенология языка уже признана особым направлением в рамках феноме­нологической философии, работа по критическому осмыслению ее места в общем историко-философском процессе еще только начинается. Вышед­шие в последние десятилетия исследования, в основном, сфокусированы на прояснении ее соотношения с другими философскими стратегиями, на­правленными на изучение языка, и установлении роли отдельных мысли­телей в ее формировании. Вопросы ее концептуально-методологической специфики, в частности места и значимости позитивной онтологии Друго­го в феноменологических исследованиях языка, пока практически не за­трагивались в историко-философской литературе. Данное исследование призвано в определенной степени заполнить этот пробел.

Это предполагает теоретическую реконструкцию позитивной онтоло­гии Другого как единой концепции, что, в свою очередь, требует выде­ления некоего инварианта в виде единого для нее концептуального поля и общего методологического подхода к проблематике Другого. Осуществ­ление этих исследовательских шагов приводит к утверждению, что теоре­тическая экспликация единой концепции онтологии Другого в феномено­логии языка возможна только относительно так называемой позитивной онтологии, т. е. тех онтологических версий Другого, которые рассматрива­ют его принципиальную инаковость не только как необходимую экзистен-

8

Особый интерес для отечественного читателя может представлять вы­бор трех базовых фигур в данном исследовании – М. М. Бахтина, М. Мерло­Понти и М. де Серто. Безусловно, работы каждого из них знакомы русскоя­зычной аудитории – однако же, это знакомство иногда носит фрагментар­ный характер, а возможность диалога между данными мыслителями часто оставалась за пределами историко-философских исследований. Наиболее знакомым отечественному читателю представляется творческое наследие М. М. Бахтина, как за счет широкой известности в нашем академическом пространстве его онтологии диалога, так и благодаря общему историческо­му контексту (в частности, Витебскому кругу 20-х гг. прошлого века). Тем не менее даже сегодня, в определенных критических исследованиях, фигу­ра М. М. Бахтина зачастую балансирует на границе философии и литера­туроведения, а русскоязычные исследования феноменологической составля­ющей его философии тем более редки. Между тем в данной работе сделана попытка показать, что, несмотря на специфический словарь бахтинских терминов, очень многие оттенки смысла и особенности философской оп­тики сближают его творчество именно с представителями французской

феноменологической мысли, ориентированной на целостное восприятие человека.