Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Философия музыки в новом ключе. Музыка как проблемное поле человеческого бытия

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
вокальной интерпртеации цикла, который он пел более 100 раз на сцене, исполнил его втелевизионном фильме, и,нако­нец, написал книгу, каждая из глав которой посвящена одной из 24 песен цикла. «Бостридж исследует буквальное значе­ние слов песен, их музыкальную интерпретацию Шубертом, исторический контекст и значение для современности. Он настолько находится под влиянием своего материала, что, по сути дела, анализирует и другие культурные артефакты и означающие, которые могут стать ключами к раскрытию и интерпретации шедевра Шуберта». (GuerrieriM. [элек- тронный ресурс] URL: http://www.bostonglobe.com/arts/ books/2015/01/24/review-schubert-winter-journey-anatomy­obsession-ian-bostridge/1beDSGcsNtw8DPocyECigK/story. html#skip-target1) Так, в анализе песни «Почта» автор под­черкивает иронический контраст между романтически окрашенным звуком охотничьего рога ирожком почтового фургона, что является предостережением против ностальги­ческого восприятия песни. Наиболее известная песня цикла «Липа» создает острое ощущение смешения прошлого ина­стоящего: романтические образы, германский национализм, Томас Манн, Марсель Пруст— все эти символы используют­ся, чтобы показать движение от прошлого кнастоящему, от настоящего кпрошлому, а музыкальные возможности рас­ширяются до все новых аллюзий всложном сплетении моти­вов исмыслов.
Любопытство, которое ведет автора вглубь текста ирас­ширяет контекст цикла, приводит кновым семантическим пространствам. Так, ванализе песни «Смелость» (“Mut”), вко­торой содержится явный вызов Богу исудьбе, Бостридж объ­единяет текст, отношение Шуберта крелигии иего искусство под лозунгом «негативной способности» Дж.Китса, то есть «…способности существования в неуверенности, тайнах,
141
загадках без какого-либо раздражения по поводу отсутствия фактов и рациональности». (GuerrieriM. [электронный ре­сурс] URL: http://www.bostonglobe.com/arts/books/2015/01/24/ review-schubert-winter-journey-anatomy-obsession-ian­bostridge/1beDSGcsNtw8DPocyECigK/story.html#skip-target1)
Следуя многочисленным загадкам, содержащимся в музыкально-поэтическом тексте, книга также содержит множество настроений, образов, скрытых намеков ипара­доксов. Так, в главе, посвященной песне «Ворон», исследу­ется символизм фильмов Хичхока икартин К.Д.Фридриха, аглава «На реке» содержит описание альпийских ледников, которые представляли большой интерес для европейских интеллектуалов.
В век тотальной дигитализации как литературных, так и музыкальных текстов, этот томик с обложкой, содержа­щей намек на ускользающий в неизвестность путь героя особо важен и как реминисценция об утраченных куль­турных ценностях, и как возможность погрузиться в мир Другого, найдя внем общие моменты со своим миром, ми­ром читателя ислушателя сегодняшнего дня. Несмотря на многочисленные интерпретации цикла ина обширную му­зыковедческую литературу, посвященную Шуберту, рабо­та Й.Бостриджа является, пожалуй, первым полноценным культурологическим исследованием «Зимнего пути», тем более убедительным и достоверным, что автор проделал путь как интеллектуального, так и художественного осво­ения этого произведения. Объединяющей темой всех этих, на первый взгляд тематически разрозненных глав, стано­вится соединение красоты и боли в творчестве Шуберта иромантиков вцелом. Для Бостриджа «Зимний путь»— это открытие Шубертом красоты через боль, силы красоты, ко­торая помогает эту боль переносить. Говоря словами самого
142
композитора, «Когда япытался петь олюбви, она превраща­лась вболь.”
В поисках ответа на вопрос оважности «Зимнего пути» для современного слушателя, важно обратиться к воспри­ятию этого цикла в разных аудиториях. Реакция публики, заполнявшей до отказа различные концертные залы, от Московской консерватории до Зальцбургского Моцартеума, которую янаблюдала, практически во всех случаях, носила характер некоторого оцепенения, овладевавшего аудитори­ей после последней песни, что сменялось овациями, нося­щими катарсический характер, который яощутила ина себе и которого так не хватает в нашем прагматическом мире, в котором жизненные цели успеха и материального благо­получия заставляют забыть отом, что существуют ивсегда будут существовать любовь, стремление квзаимности исо­отнесенность внутреннего состояния сокружающим миром, который окрашивается втона нашей любви, счастливой или несчастной. И— самое главное— перед нами снова иснова встает важнейший вопрос нашего бытия— «Куда мы идем?» икакова цель нашего жизненного пути.
ГЛАВА 4.
ЭСТЕТИКА ЛЮБВИ/СТРАДАНИЯ
В МУЗЫКАЛЬНО-ПОЭТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ
РОМАНТИЗМА
Есть два аспекта человеческого бытия, ко­торые принадлежат ощущению жизни ислужат его выражением— любовь иискусство.
Э.Рэнд. Романтический манифест.
Современная культура, прошедшая через рационализм и прагматизм, постмодернизм и нео-архаику, признающая свою исчерпанность иугасание творческого импульса, фор­мирует различные стили и направления, имеющие всвоих названиях приставки «пост-» или «нео-», основанные на эклектическом смешении весьма произвольно выбранных фрагментов культурного наследия человечества. В этих ус­ловиях обращение кстилям прошлого носит не только ха­рактер постмодернистского цитирования, но и выражения тоски по утраченным ценностям, эстетическим иэтическим, которые были основой художественных практик прошлого. Одним из таких периодов истории культуры, из направлений художественной жизни, является романтизм, периодически выходящий на современную культурную сцену, привлека­ющий как любителей и ценителей великих произведений романтиков, так и мало искушенных читателей, зрителей и слушателей, находящих в произведениях романтическо­го искусства ценности и эмоции, столь недостающие ввек тотальной коммерциализации, культа успеха и господства пиар-технологий. Одним из проявлений интереса кроман­тизму (иромантическому) вискусстве служит популярность такого распространенного в музыкальной культуре жанра
144
как романс (в немецкоязычной традиции — Lied). Кэтому камерному жанру обращаются известные исполнители, ро­мансы звучат на концертных площадках разных стран мира, на музыкальных фестивалях, привлекая публику разного возраста исоциального положения. Рассматривая причины растущего интереса к столь камерному жанру, к произве­дениям, сосредоточенным на раскрытии внутреннего мира лирического героя, мы выделили ряд моментов, которые по­могут ответить на вопрос отом, чего же не хватает нашим современникам вболее масштабных формах искусства, чего мы ищем ичто находим вних, что говорят нам эти музы­кально-поэтические миниатюры сегодня ичто они значили для людей своей эпохи.
Музыкально-поэтический дискурс иего особенности
Употребляя слово дискурс для исследования музыкаль­но-поэтических текстов, мы пользуемся им взначении, вы­ходящем за пределы его лингвистического значения. Под дискурсом висследованиях культуры конца ХХвека, восо­бенности внаправлении cultural studies, всё чаще понимает­ся «социально обусловленный способ говорить или думать об определенной теме». [Fiske J. British Cultural Studies. — In: Channels of discourse. Chapelhill:  e University of North California press, 1087. P.16] Вэтом понимании дискурс приоб­ретает статус социокультурного феномена, для которого ха­рактерны соотнесение сопределенной областью социального опыта, которую он наделяет смыслами; социальная локали­зация, в которой возникают эти смыслы; лингвистическая
145
(или какая-либо другая) система сигнификации, при помо­щи которой эти смыслы продуцируются и циркулируются. Дискурс воплощается втекстах, которые также понимают­ся широко, выходя за литературно-лингвистические рам­ки— мы можем говорить отекстах архитектуры иживопи­си, вкоторых вообще нет вербального элемента, но которые, тем не менее, семиотически наполнены. Дискурс может быть выделен вобщем пространстве значимых высказываний как по признаку формы, так исодержания. Внашем случае мы отталкиваемся от формы дискурса, называя его музыкаль­но-поэтическим, что подразумевает сочетание двух весьма различных тиров дискурсивных практик. В этой области дискурса иего текстов присутствуют как вербальный (поэ­зия), так иневербальный (музыкальный) компоненты. Они находятся друг сдругом всложных взаимоотношениях, пе­реплетаясь, доминируя, усиливая или ослабляя друг друга, стремясь к целостности, которая в данном случае является необходимостью для достижения эстетического воздей­ствия на человека, очем мы более подробно скажем ниже. Что касается содержательной доминанты, мы определяем ее как дискурсивный универсум Любви/Страдания, выделен­ный из текстов, которые представляют собой разнородное интердискурсивное пространство. Для понимания границ очерченного нами пространства, его эстетической ценно­сти и семантического богатства необходимо принимать во внимание то, что наши утверждения, предположения, догад­ки ивыводы адекватны именно для данного дискурсивного универсума, который представляет собой «…ряд инстан­ций, вкоторых мы осуществляем коммуникацию при помо­щи символов. Для различных универсумов дискурса доста­точны различные степени точности… Если термин берется вне своего универсума, он становится метафорой и может
146
нуждаться вновом определении».[Harre R. and Gillet G. e Discursive Mind.  ousand Oaks. CA.: Sage, 1994. Pp. 109–11] Это не означает того, что исследуемый нами материал роман­тических песен понятен только врамках этого жанра, вре­мени их создания ивыразительных средств, присущих дан­ному направлению вкультуре— напротив, нас интересуют универсальные смыслы и эстетические ценности, которые делают музыкально-поэтические тексты романтизма понят­ными илюбимыми для наших современников. Тем не менее, дискурсивный подход даёт возможность восприятия произ­ведений искусства прошлого вцелом (нетолько выбранной нами области художественной культуры) на двух уровнях— эмоциональном, основанном на восприятии универсальных эстетических ценностей, и познавательном, расширяющим наши знания осоциокультурном мире через дискурс, кото­рый «…сам является той средой, вкоторой формируется по­знавательная деятельность». (ШапинскаяЕ.Н.Дискурс люб­ви. М.: Прометей, 1998. C.27]
Романс (Lied)
как форма музыкально поэтического дискурса
С давних времен музыка ислово были тесно связаны как вфольклорных, так ивклассических формах искусства. Вро­мантизме сочетание поэзии имузыки привело красцвету та­кого жанра как Lied, песня (врусской традиции— романс), ксозданию подлинных музыкально-поэтических шедевров. Сложность этого жанра, специфика отношений между сло­вом имузыкой, отмечена столь выдающимся исследователем
147
проблем музыкальной формы как Б.Асафьев, причем оцен­ка этого соотношения неоднозначна ивременами противо­речива. Всвоей известной работе «Музыкальная форма как процесс» он отмечает, что «область Lied (романса, etc.) никог­да не может быть полной гармонией, союзом между поэзией имузыкой».(Асафьев Б.Музыкальная форма как процесс.— Л., 1971. C.178) Но далее, как замечено В.Васиной-Гроссман (Васина-Гроссман В.Музыка ипоэтическое слово. Ч.2–3.— М.: Музыка, 1978), он высказывает иное мнение: «сочетание слово-звука, ритмо-интонация, откуда и произошло потом многообразие вокальных жанров, является самостоятель­ным искусством. Иследы этой самостоятельности, но только вобогащенном мелодико-гармоническом наряде, до сиз пор сохраняют формы камерно-вокального стиля: романс, Lied и т.п… » (Асафьев Б. Музыкальная форма как процесс. — Л., 1971. C.233) Эта видимая непоследовательность вработе столь выдающегося музыковеда как Б.Асафьев указывает на сложность отношений музыкального ипоэтического миров, переплетенных ввокально-поэтических миниатюрах, столь любимых представителями романтизма.
Вопрос соотношения музыки и слова важен не только (и, возможно, не столько) для теоретиков, сколько для ис­полнителей. «Музыка ипоэзия имеют общее пространство, из которого они черпают вдохновение ивкотором они осу­ществляются: пейзаж души. Когда они вместе, они обладают властью придать интеллектуальную форму тому, что ощуща­ется ичувствуется, перевести их на тот язык, которые не мо­жет быть выражен никаким другим искусством. Магическая сила, которая живет вмузыке ипоэзии, способна постоянно менять нас»,— говорит один из величайших исполнителей камерной музыки ХХвека Дитрих Фишер-Дискау. Эту идею он успешно вополощал всвоем творчестве на протяжении
148
своей долгой жизни вискусстве: «Его величайшее достиже­ние как художника заключается в том, что он дал нам от­вет на вечный вопрос… о первичности музыки или слова. Он показал, что сам вопрос неправильно поставлен: всво­их интерпретациях он создал единство текста имузыки как никто другой до или после него… Он создал новое измере­ние возможности понимания текста». (Barenboim D.Dietrich Fischer-Dieskau was a revolutionary performer [Эл.Ресурс] URL http://www.theguardian.com/music/musicblog/2012/may/21/ dietrich- scher-dieskau-daniel-barenboim)
Обращаясь к истории, мы видим, что преклонение перед этими двумя искусствами звучит во многих вы­сказываниях представителей романтизма. Приведем не­которые из них. «Поэзия — героиня философии, пишет Новалис,— Поэт постигает природу лучше, чем разум уче­ного». (Новалис. Фрагменты. — В кн.: Литературные ма­нифесты немецких романтиков.— М., Изд-во МГУ, 1980. C.94) Для романтика поэзия приобретает значение вселен­ского принципа: «Все, что происходит вэтом мире, проис­ходит ради поэзии, история выражает это всамой общей форме, асудьба ставит эту гигантскую пьесу. Ради поэти­ческого наслаждения копит деньги купец, ради воскресе­нья работает ремесленник, ради игр— школьник; только немногие— и эти немногие — поэты, пользуются такой милостью, что для них работа— игра, иони должны тру­диться за все остальное человечество, чтобы то не прошло мимо своей цели вжизни, цели, состоящей впоэтическом наслаждении после труда». (Новалис. Фрагменты.— Вкн.: Литературные манифесты немецких романтиков. — М., Изд-во МГУ, 1980. C.95) Не меньше превозносится имузы­ка: “Музыка— самое романтическое из всех искусств, по­жалуй, можно даже сказать, единственно романтическое,
149
потому что имеет своим предметом только бесконечное… Музыка открывает человеку неведомое царство, мир, не имеющий ничего общего счувственным миром, который его окружает ивкотором он оставляет все свои определен­ные чувства, чтобы предаться несказанному томлению». [Уланд. Оромантическом. Вкн.: Литературные манифесты немецких романтиков.— М., Изд-во МГУ, 1980. C181) Всо­четании же эти два великих искусства производят как опе­ру, жанр масштабный, усиленный визуальным элементом постановок, так икамерные Lieder, романсы, представляю­щие интимный мир человеческих переживаний вотличие от грандиозных событий истрастей оперы.
Для камерного поэтически-музыкального жанра харак­терно, всоответствии с самим жанром, углубление во вну­тренний мир человека. Не удивительно, что именно тема любви становится ведущей как внемецком, так иврусском музыкально-поэтическом дискурсе периода расцвета ро­мантизма, первой половине XIX века. Здесь мы перейдем к теме любви, как она понималась и интерпретировалась вромантизме, атакже кзагадке очарования этих, зачастую нехитрых песен, для на, живущих здесь-и-сейчас, пережив­ших эпоху рационализма, рассматирвающих произведения искусства как «культурный продукт», аих создателей— как «культурных производителей». Итак, попробуем погрузить­ся в мир романтической любви, который предстает перед нами как дискурсивные музыкально-поэтические форма­ции, столь характерные для жизненного мира человека той эпохи ивесьма широко представленные вмузыкальной жиз­ни наших дней. Оговоримся, что вкачестве музыкального материала для нашего исследования мы по преимуществу брали песни Ф. Шуберта, как объединенные в циклы, так и разрозненные, поскольку в них тема Любви-Страдания
150