Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия музыки в новом ключе. Музыка как проблемное поле человеческого бытия
.pdf
вокальной интерпртеации цикла, который он пел более 100
раз на сцене, исполнил его втелевизионном фильме, и,наконец, написал книгу, каждая из глав которой посвящена одной
из 24 песен цикла. «Бостридж исследует буквальное значение слов песен, их музыкальную интерпретацию Шубертом,
исторический контекст и значение для современности. Он
настолько находится под влиянием своего материала, что,
по сути дела, анализирует и другие культурные артефакты
и означающие, которые могут стать ключами к раскрытию
и интерпретации шедевра Шуберта». (GuerrieriM. [элек-
тронный ресурс] URL: http://www.bostonglobe.com/arts/
books/2015/01/24/review-schubert-winter-journey-anatomyobsession-ian-bostridge/1beDSGcsNtw8DPocyECigK/story.
html#skip-target1) Так, в анализе песни «Почта» автор подчеркивает иронический контраст между романтически
окрашенным звуком охотничьего рога ирожком почтового
фургона, что является предостережением против ностальгического восприятия песни. Наиболее известная песня цикла
«Липа» создает острое ощущение смешения прошлого инастоящего: романтические образы, германский национализм,
Томас Манн, Марсель Пруст— все эти символы используются, чтобы показать движение от прошлого кнастоящему, от
настоящего кпрошлому, а музыкальные возможности расширяются до все новых аллюзий всложном сплетении мотивов исмыслов.
Любопытство, которое ведет автора вглубь текста ирасширяет контекст цикла, приводит кновым семантическим
пространствам. Так, ванализе песни «Смелость» (“Mut”), вкоторой содержится явный вызов Богу исудьбе, Бостридж объединяет текст, отношение Шуберта крелигии иего искусство
под лозунгом «негативной способности» Дж.Китса, то есть
«…способности существования в неуверенности, тайнах,
141

загадках без какого-либо раздражения по поводу отсутствия
фактов и рациональности». (GuerrieriM. [электронный ресурс] URL: http://www.bostonglobe.com/arts/books/2015/01/24/
review-schubert-winter-journey-anatomy-obsession-ianbostridge/1beDSGcsNtw8DPocyECigK/story.html#skip-target1)
Следуя многочисленным загадкам, содержащимся
в музыкально-поэтическом тексте, книга также содержит
множество настроений, образов, скрытых намеков ипарадоксов. Так, в главе, посвященной песне «Ворон», исследуется символизм фильмов Хичхока икартин К.Д.Фридриха,
аглава «На реке» содержит описание альпийских ледников,
которые представляли большой интерес для европейских
интеллектуалов.
В век тотальной дигитализации как литературных, так
и музыкальных текстов, этот томик с обложкой, содержащей намек на ускользающий в неизвестность путь героя
особо важен и как реминисценция об утраченных культурных ценностях, и как возможность погрузиться в мир
Другого, найдя внем общие моменты со своим миром, миром читателя ислушателя сегодняшнего дня. Несмотря на
многочисленные интерпретации цикла ина обширную музыковедческую литературу, посвященную Шуберту, работа Й.Бостриджа является, пожалуй, первым полноценным
культурологическим исследованием «Зимнего пути», тем
более убедительным и достоверным, что автор проделал
путь как интеллектуального, так и художественного освоения этого произведения. Объединяющей темой всех этих,
на первый взгляд тематически разрозненных глав, становится соединение красоты и боли в творчестве Шуберта
иромантиков вцелом. Для Бостриджа «Зимний путь»— это
открытие Шубертом красоты через боль, силы красоты, которая помогает эту боль переносить. Говоря словами самого
142

композитора, «Когда япытался петь олюбви, она превращалась вболь.”
В поисках ответа на вопрос оважности «Зимнего пути»
для современного слушателя, важно обратиться к восприятию этого цикла в разных аудиториях. Реакция публики,
заполнявшей до отказа различные концертные залы, от
Московской консерватории до Зальцбургского Моцартеума,
которую янаблюдала, практически во всех случаях, носила
характер некоторого оцепенения, овладевавшего аудиторией после последней песни, что сменялось овациями, носящими катарсический характер, который яощутила ина себе
и которого так не хватает в нашем прагматическом мире,
в котором жизненные цели успеха и материального благополучия заставляют забыть отом, что существуют ивсегда
будут существовать любовь, стремление квзаимности исоотнесенность внутреннего состояния сокружающим миром,
который окрашивается втона нашей любви, счастливой или
несчастной. И— самое главное— перед нами снова иснова
встает важнейший вопрос нашего бытия— «Куда мы идем?»
икакова цель нашего жизненного пути.

ГЛАВА 4.
ЭСТЕТИКА ЛЮБВИ/СТРАДАНИЯ
В МУЗЫКАЛЬНО-ПОЭТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ
РОМАНТИЗМА
Есть два аспекта человеческого бытия, которые принадлежат ощущению жизни ислужат
его выражением— любовь иискусство.
Э.Рэнд. Романтический манифест.
Современная культура, прошедшая через рационализм
и прагматизм, постмодернизм и нео-архаику, признающая
свою исчерпанность иугасание творческого импульса, формирует различные стили и направления, имеющие всвоих
названиях приставки «пост-» или «нео-», основанные на
эклектическом смешении весьма произвольно выбранных
фрагментов культурного наследия человечества. В этих условиях обращение кстилям прошлого носит не только характер постмодернистского цитирования, но и выражения
тоски по утраченным ценностям, эстетическим иэтическим,
которые были основой художественных практик прошлого.
Одним из таких периодов истории культуры, из направлений
художественной жизни, является романтизм, периодически
выходящий на современную культурную сцену, привлекающий как любителей и ценителей великих произведений
романтиков, так и мало искушенных читателей, зрителей
и слушателей, находящих в произведениях романтического искусства ценности и эмоции, столь недостающие ввек
тотальной коммерциализации, культа успеха и господства
пиар-технологий. Одним из проявлений интереса кромантизму (иромантическому) вискусстве служит популярность
такого распространенного в музыкальной культуре жанра
144

как романс (в немецкоязычной традиции — Lied). Кэтому
камерному жанру обращаются известные исполнители, романсы звучат на концертных площадках разных стран мира,
на музыкальных фестивалях, привлекая публику разного
возраста исоциального положения. Рассматривая причины
растущего интереса к столь камерному жанру, к произведениям, сосредоточенным на раскрытии внутреннего мира
лирического героя, мы выделили ряд моментов, которые помогут ответить на вопрос отом, чего же не хватает нашим
современникам вболее масштабных формах искусства, чего
мы ищем ичто находим вних, что говорят нам эти музыкально-поэтические миниатюры сегодня ичто они значили
для людей своей эпохи.
Музыкально-поэтический дискурс иего особенности
Употребляя слово дискурс для исследования музыкально-поэтических текстов, мы пользуемся им взначении, выходящем за пределы его лингвистического значения. Под
дискурсом висследованиях культуры конца ХХвека, вособенности внаправлении cultural studies, всё чаще понимается «социально обусловленный способ говорить или думать
об определенной теме». [Fiske J. British Cultural Studies. —
In: Channels of discourse. Chapelhill: e University of North
California press, 1087. P.16] Вэтом понимании дискурс приобретает статус социокультурного феномена, для которого характерны соотнесение сопределенной областью социального
опыта, которую он наделяет смыслами; социальная локализация, в которой возникают эти смыслы; лингвистическая
145

(или какая-либо другая) система сигнификации, при помощи которой эти смыслы продуцируются и циркулируются.
Дискурс воплощается втекстах, которые также понимаются широко, выходя за литературно-лингвистические рамки— мы можем говорить отекстах архитектуры иживописи, вкоторых вообще нет вербального элемента, но которые,
тем не менее, семиотически наполнены. Дискурс может быть
выделен вобщем пространстве значимых высказываний как
по признаку формы, так исодержания. Внашем случае мы
отталкиваемся от формы дискурса, называя его музыкально-поэтическим, что подразумевает сочетание двух весьма
различных тиров дискурсивных практик. В этой области
дискурса иего текстов присутствуют как вербальный (поэзия), так иневербальный (музыкальный) компоненты. Они
находятся друг сдругом всложных взаимоотношениях, переплетаясь, доминируя, усиливая или ослабляя друг друга,
стремясь к целостности, которая в данном случае является
необходимостью для достижения эстетического воздействия на человека, очем мы более подробно скажем ниже.
Что касается содержательной доминанты, мы определяем ее
как дискурсивный универсум Любви/Страдания, выделенный из текстов, которые представляют собой разнородное
интердискурсивное пространство. Для понимания границ
очерченного нами пространства, его эстетической ценности и семантического богатства необходимо принимать во
внимание то, что наши утверждения, предположения, догадки ивыводы адекватны именно для данного дискурсивного
универсума, который представляет собой «…ряд инстанций, вкоторых мы осуществляем коммуникацию при помощи символов. Для различных универсумов дискурса достаточны различные степени точности… Если термин берется
вне своего универсума, он становится метафорой и может
146

нуждаться вновом определении».[Harre R. and Gillet G. e
Discursive Mind. ousand Oaks. CA.: Sage, 1994. Pp. 109–11]
Это не означает того, что исследуемый нами материал романтических песен понятен только врамках этого жанра, времени их создания ивыразительных средств, присущих данному направлению вкультуре— напротив, нас интересуют
универсальные смыслы и эстетические ценности, которые
делают музыкально-поэтические тексты романтизма понятными илюбимыми для наших современников. Тем не менее,
дискурсивный подход даёт возможность восприятия произведений искусства прошлого вцелом (нетолько выбранной
нами области художественной культуры) на двух уровнях—
эмоциональном, основанном на восприятии универсальных
эстетических ценностей, и познавательном, расширяющим
наши знания осоциокультурном мире через дискурс, который «…сам является той средой, вкоторой формируется познавательная деятельность». (ШапинскаяЕ.Н.Дискурс любви. М.: Прометей, 1998. C.27]
Романс (Lied)
как форма музыкально поэтического дискурса
С давних времен музыка ислово были тесно связаны как
вфольклорных, так ивклассических формах искусства. Вромантизме сочетание поэзии имузыки привело красцвету такого жанра как Lied, песня (врусской традиции— романс),
ксозданию подлинных музыкально-поэтических шедевров.
Сложность этого жанра, специфика отношений между словом имузыкой, отмечена столь выдающимся исследователем
147

проблем музыкальной формы как Б.Асафьев, причем оценка этого соотношения неоднозначна ивременами противоречива. Всвоей известной работе «Музыкальная форма как
процесс» он отмечает, что «область Lied (романса, etc.) никогда не может быть полной гармонией, союзом между поэзией
имузыкой».(Асафьев Б.Музыкальная форма как процесс.—
Л., 1971. C.178) Но далее, как замечено В.Васиной-Гроссман
(Васина-Гроссман В.Музыка ипоэтическое слово. Ч.2–3.—
М.: Музыка, 1978), он высказывает иное мнение: «сочетание
слово-звука, ритмо-интонация, откуда и произошло потом
многообразие вокальных жанров, является самостоятельным искусством. Иследы этой самостоятельности, но только
вобогащенном мелодико-гармоническом наряде, до сиз пор
сохраняют формы камерно-вокального стиля: романс, Lied
и т.п… » (Асафьев Б. Музыкальная форма как процесс. —
Л., 1971. C.233) Эта видимая непоследовательность вработе
столь выдающегося музыковеда как Б.Асафьев указывает на
сложность отношений музыкального ипоэтического миров,
переплетенных ввокально-поэтических миниатюрах, столь
любимых представителями романтизма.
Вопрос соотношения музыки и слова важен не только
(и, возможно, не столько) для теоретиков, сколько для исполнителей. «Музыка ипоэзия имеют общее пространство,
из которого они черпают вдохновение ивкотором они осуществляются: пейзаж души. Когда они вместе, они обладают
властью придать интеллектуальную форму тому, что ощущается ичувствуется, перевести их на тот язык, которые не может быть выражен никаким другим искусством. Магическая
сила, которая живет вмузыке ипоэзии, способна постоянно
менять нас»,— говорит один из величайших исполнителей
камерной музыки ХХвека Дитрих Фишер-Дискау. Эту идею
он успешно вополощал всвоем творчестве на протяжении
148

своей долгой жизни вискусстве: «Его величайшее достижение как художника заключается в том, что он дал нам ответ на вечный вопрос… о первичности музыки или слова.
Он показал, что сам вопрос неправильно поставлен: всвоих интерпретациях он создал единство текста имузыки как
никто другой до или после него… Он создал новое измерение возможности понимания текста». (Barenboim D.Dietrich
Fischer-Dieskau was a revolutionary performer [Эл.Ресурс] URL
http://www.theguardian.com/music/musicblog/2012/may/21/
dietrich- scher-dieskau-daniel-barenboim)
Обращаясь к истории, мы видим, что преклонение
перед этими двумя искусствами звучит во многих высказываниях представителей романтизма. Приведем некоторые из них. «Поэзия — героиня философии, пишет
Новалис,— Поэт постигает природу лучше, чем разум ученого». (Новалис. Фрагменты. — В кн.: Литературные манифесты немецких романтиков.— М., Изд-во МГУ, 1980.
C.94) Для романтика поэзия приобретает значение вселенского принципа: «Все, что происходит вэтом мире, происходит ради поэзии, история выражает это всамой общей
форме, асудьба ставит эту гигантскую пьесу. Ради поэтического наслаждения копит деньги купец, ради воскресенья работает ремесленник, ради игр— школьник; только
немногие— и эти немногие — поэты, пользуются такой
милостью, что для них работа— игра, иони должны трудиться за все остальное человечество, чтобы то не прошло
мимо своей цели вжизни, цели, состоящей впоэтическом
наслаждении после труда». (Новалис. Фрагменты.— Вкн.:
Литературные манифесты немецких романтиков. — М.,
Изд-во МГУ, 1980. C.95) Не меньше превозносится имузыка: “Музыка— самое романтическое из всех искусств, пожалуй, можно даже сказать, единственно романтическое,
149

потому что имеет своим предметом только бесконечное…
Музыка открывает человеку неведомое царство, мир, не
имеющий ничего общего счувственным миром, который
его окружает ивкотором он оставляет все свои определенные чувства, чтобы предаться несказанному томлению».
[Уланд. Оромантическом. Вкн.: Литературные манифесты
немецких романтиков.— М., Изд-во МГУ, 1980. C181) Всочетании же эти два великих искусства производят как оперу, жанр масштабный, усиленный визуальным элементом
постановок, так икамерные Lieder, романсы, представляющие интимный мир человеческих переживаний вотличие
от грандиозных событий истрастей оперы.
Для камерного поэтически-музыкального жанра характерно, всоответствии с самим жанром, углубление во внутренний мир человека. Не удивительно, что именно тема
любви становится ведущей как внемецком, так иврусском
музыкально-поэтическом дискурсе периода расцвета романтизма, первой половине XIX века. Здесь мы перейдем
к теме любви, как она понималась и интерпретировалась
вромантизме, атакже кзагадке очарования этих, зачастую
нехитрых песен, для на, живущих здесь-и-сейчас, переживших эпоху рационализма, рассматирвающих произведения
искусства как «культурный продукт», аих создателей— как
«культурных производителей». Итак, попробуем погрузиться в мир романтической любви, который предстает перед
нами как дискурсивные музыкально-поэтические формации, столь характерные для жизненного мира человека той
эпохи ивесьма широко представленные вмузыкальной жизни наших дней. Оговоримся, что вкачестве музыкального
материала для нашего исследования мы по преимуществу
брали песни Ф. Шуберта, как объединенные в циклы, так
и разрозненные, поскольку в них тема Любви-Страдания
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
