Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Учителя и дети блокадного города. Учебно-методическое пособие
.pdf
ственных мест. Эта работа велась активно, постоянно и систематически, с привлечением общественности. Однако тяжелая обстановка военных лет вызывала рост безнадзорности и беспризорности
детей, что, в свою очередь, способствовало и росту преступности
среди несовершеннолетних. По постановлению СНК СССР наряду
с детскими колониями были созданы трудовые воспитательные
колонии для несовершеннолетних в возрасте от 11 до 16 лет. В них
направляли беспризорных и безнадзорных за мелкое хулиганство,
мелкие кражи и другие незначительные преступления. Направляли
тех, против которых признавалось нецелесообразным возбуждение
уголовного преследования, а также воспитанников детских домов,
нарушающих распорядок, дезорганизующих учебный и воспитательный процесс в детском доме. Это были закрытые учебно-воспитательные учреждения, отличающиеся от обычных детских домов
более строгим режимом. Трудовые воспитательные колонии создавались в основном на базе школ и ремесленных училищ, переданных
УНКВД Управлением трудовых резервов. Отметим еще, что уже
летом 1942 года начался обратный приток детей-подростков из-за
Ладожского озера. Все они немедленно попадали в приемникираспределители. После надлежащего осмотра и карантина дети
от 14 лет направлялись непосредственно на производство или в ремесленные училища, а дети младших возрастов возвращались в детские дома.
Задания к теме 1
Задание 1. Развитие «исторической эмпатии»1.
Поколения, не причастные к блокаде Ленинграда, оказываются
вовлеченными в «ритуализацию отфильтрованного военного прошлого». У некоторых появляется эмоциональная усталость и частичное отторжение данной тематики, считает Е. Ю. Мещеркина2.
Выскажите свое мнение о том, как в современной системе обра-
зования противодействовать процессу исторической амнезии.
1
Понятие, введенное музыкантом Кириллом Ивановым в ходе благотворитель-
ной онлайн-дискуссии «Память и мы» (07.09.2020).
2
Мещеркина Е. Ю. Историческая память и политики меморизации // Россия
реформирующаяся. 2005. № 5. С. 206.
21
Задание 2. Культурно-историческая ДНК Санкт-Петербурга.
Блокада Ленинграда — исконная, родовая принадлежность ны-
нешнего Санкт-Петербурга, неотъемлемая часть его исторической
судьбы. Но среди жителей города становится все больше приезжих,
3
которые не обращаются к этой истории
.
Вопрос, над которым стоит думать и формулировать свои сооб-
ражения: как сохранить «культурно-историческую ДНК» города?
Задание 3. Восприятие исследований военной и блокадной поры.
Познакомьтесь с современными исследованиями военной и бло-
кадной поры:
1. Блокадная педагогика / И. А. Колесникова, Н. В. Груздева, Л. В. Дербилова; под науч. ред. И. А. Колесниковой. — Санкт-Петербург: Росток,
2022. — 556 с.: ил.
2.
Мещеркина Е. Ю. Историческая память и политики меморизации //
Россия реформирующаяся. 2005. № 5. С. 206.
3.
Даев В. Г. Педагоги блокадной поры: По архивам ленинградских учреждений. — Санкт-Петербург: Сударыня, 1998.
4.
Соболев Г. Л. Ленинград в борьбе за выживание в блокаде. Книга вторая:
июнь 1942 — январь 1943. — Санкт-Петербург: Изд-во СПбГУ, 2015. —
526 с.
Воспринимаете ли вы их так, как отмечала в своем дневнике Таня
Савичева: «Вновь не должно это все повториться!»? Или как в своих стихотворных воспоминаниях призывала Л. Пожедаева, ребенком
испытавшая все ужасы реэвакуации, блокады и эвакуации: «Не играйте, взрослые, в войну! Сколько нас война еще положит!»?
Задание 4. Учитель в разрушающемся мире.
Сегодня много говорят о социальной миссии и престиже учитель-
ской профессии. Обратитесь к новым архивным материалам — свидетельствам работы учебно-воспитательных учреждений блокадного Ленинграда и постарайтесь увидеть (зафиксировать), как много
может сделать для будущего уникальный педагог, педагог «от бога»,
даже тогда, когда весь мир вокруг в буквальном смысле рушится.
3
Блокадная педагогика / И. А. Колесникова, Н. В. Груздева, Л. В. Дербилова;
под науч. ред. И. А. Колесниковой. — Санкт-Петербург: Росток, 2022. — С. 5.
22
Материалы для изучения
•
Дневниковые записи завуча Ксении Владимировны ПолзиковойРубец.
Кропачева М. В. Голос детей зовет к мщению. — Ленинград:
•
Ленингр. газ.-журн. и книжн. изд-во, 1942.
Раскин Л. Е. Советская учительница. — Ленинград: ЛГИУУ, 1943.
•
• Даев В. Г. Педагоги блокадной поры: По архивам ленинградских
учреждений. — Санкт-Петербург: Сударыня, 1998.
• Детская книга войны: дневники, 1941–1945 / ред. совет: Е. Фак-
торович и др. — 2-е изд., доп. — Москва: Аргументы и факты:
АИФ. Доброе сердце, 2017. — 527 с.
Рогова Н. Б. Воспоминания учительницы Н. В. Мансветовой
•
о бло каде Ленинграда.
Задание 5.
Познакомьтесь с методическими находками учителей-мастеров
блокадного Ленинграда. Могут ли они быть использованы в условиях современного образовательного процесса? Обоснуйте свою
точку зрения.
Материалы для работы
Рогова Н. Б.
Воспоминания учительницы
Н. В. Мансветовой о блокаде Ленинграда
Мансветова (в замужестве Рогова) Нина Васильевна — учитель-
ница начальных классов мужской школы № 82 Петроградского
района Ленинграда, депутат местного совета первых двух созывов,
орденоносец (орден Знак Почета), общий стаж работы — 52 года.
Из года в год, каждый день она встречала детей с большим ин-
тересом и вниманием. «Такие маленькие, а в каждом уже человек
живет — и какой человек!». Она не боялась трудных классов. Но однажды пришла домой в полном отчаянье: «Мне дали класс — от него
все отказались, двенадцать второгодников, из них пять — на учете
в милиции!». «Нинушка, — сказала ей тогда мама, — не плачь!
В хорошем классе маленькую ошибку сделаешь — все заметят
23
и не простят, в плохом классе ошибешься — никто не заметит,
а если чуть подправишь, то все тебе только спасибо скажут!». Эти
слова Нина Васильевна запомнила на всю жизнь — они стали ей
опорой.
«Отдали в школу меня рано. “Что она будет дома сидеть, — объ-
ясняла мама учителю, — а здесь она хоть умному чему научится”.
Учитель был знакомый, взял меня. Мешок картошки ему за это
дали… Вокруг меня дети, все старше меня — кому девять, кому
одиннадцать лет. Сижу я — и ничего не понимаю. Учитель взмолился: “Возьмите девчонку, рано ей еще в классы ходить!”. Только зимой
начала я читать. Сначала и не поняла, что читаю. А потом как закричу: “Бабушка!” — и кубарем с печки, валенки — на голые ноги,
и на крыльцо, плачу, бабушку зову. Она перепугалась: “Случилось
что?! Слезы-то о чем?”. А я ей кричу: “Бабушка! Я читаю!”. Бабушка повернулась к церкви, перекрестилась: “Слава Богу! Наша Нинушка зачитала!” <…> Учебный год я закончила уже как лучшая
ученица».
Для продолжения учебы родители отправили ее во Ржев, и там
после школы она поступила в педагогический техникум. В то время
Ржевский техникум готовил учителей, способных не только преподавать в сельской местности, — выпускники должны были владеть
и специальными навыками ведения сельского хозяйства. Скороговорки и песенки про севооборот остались у нее в памяти на всю
жизнь от такой широкой профилизации обучения. На лето преподаватели давали учащимся задания по изучению социально-психологических типов людей, проживавших в тех местах, где они проводили свои каникулы. Она вспоминала некоторые из тех своих
зарисовок и наблюдений.
Особую роль в ее личностном становлении сыграл преподаватель
литературы — Юрий Яковлевич Ходаков. Он имел большую библиотеку, вел литературный кружок, учил своих подопечных читать
и по нимать прочитанное, привил им правильный вкус к гуманитарным знаниям. Организовал театр. Свою карьеру преподавания он
должен был прервать на какое-то время из-за начавшихся гонений
на любителей поэзии Сергея Есенина и вынужден был даже покинуть
Ржев. Тогда в первый раз погибла его библиотека. Потом он несколько раз переживал потерю всех книг, и каждый раз начинал собирать
библиотеку заново, иногда почти с нуля.
24
В своих «Воспоминаниях» Н. В. Мансветова с благодарностью
вспоминает коллег и наставников, учителей с большим опытом работы, многие из которых были методистами, известными в районе
и городе не только в годы войны, но и после ее окончания. Ими были
выработаны особые приемы и методики преподавания, которые
активизировали процесс обучения. К их числу надо отнести такую
методику, которая была основана на постоянном повторении пройденного, что дисциплинировало и цементировало процесс обучения.
В экстремальных условиях войны эти методы были востребованы
сразу и полностью.
Размышления Нины Васильевны о значении гуманитарных дис-
циплин, активно помогающих формировать нравственное здоровье
растущего поколения, были выстраданы опытом именно тех военных лет. Она на своем опыте прочувствовала, как складывались
духовные опоры обездоленных, блокадных детей, на чем вырабатывались здоровые их основы. Ведь у ленинградских детей все
было отнято, порушено войной. Выстраивать духовную вертикаль
детского самосознания помогало изучение родного языка, отечественной истории и русской литературы. В этих предметах можно было найти и душевную ясность, и простоту, и достоинство. В годы войны они выполняли роль врачевателей душ и ориентировали
учеников на созидание и строительство жизни, мирного будущего.
«Как повышаете свой идеологический уровень?» — задали Нине
Васильевне вопрос на какой-то очередной партийной комиссии
в 1944 году, она ответила: «Читаю Толстого — “Войну и мир”».
И получила неожиданную оценку: «А ведь здорово! Это настоящее!».
В этой связи Нина Васильевна часто поминала Марию Петровну
Цамутали, учительницу литературы, с которой судьба соединила ее
в годы войны: «Она давала такие уроки, что жить хотелось. И это —
в самые тяжелые годы блокады! Мария Петровна дух человеческий
укрепляла, делала его сильным. Как это нужно было тогда!.. Откуда
сама-то силы брала? Жизнь хорошо знала… Ободрить умела — так
просто, ненавязчиво и очень тепло. Словечко скажет, а оно — на всю
жизнь западет. Как-то, уже после войны, я говорю Марии Петровне,
что муж цветов мне не дарит, а она — с улыбкой: “Был бы виноват,
тогда бы носил цветы. Значит — не виноват!”. Как на крыльях летела я домой!..».
25
Нина Васильевна старалась подыскать к каждому ребенку свой,
индивидуальный ключик. Особенно трудно было работать с талантливыми детьми. Она была убеждена, что «ребенок должен иметь
постоянно преодолеваемую им лестницу знания», что именно это
вырабатывает характер, закаляет силу воли и правильно развивает
нравственную основу его личности. «Зачем Таню Корнфельд учить
читать, когда она уже теперь читает Диккенса? И прячется под парту, чтобы я не отняла у нее книжку. Да она просто возненавидит
учебу! Я разрешила ей читать, но с условием, что она мне перескажет то, что прочитала». Или: «Я не могу ставить Ване Раку “пятерки” только за то, что он уже до школы владел этими знаниями, —
я просто его испорчу!». Или: «Лене Кобяку нельзя ставить “пять” за
решение общих контрольных — ему нужны задания более сложные,
индивидуальные». «Талантливых детей очень просто испортить —
их можно захвалить, они загордятся, потеряют интерес к учебе, у них
может ослабеть воля», — говорила Нина Васильевна об особенностях
работы с одаренными учениками. Таким детям она разрабатывала
отдельные задания. Но чтобы не ставить этих детей в исключительное положение и чтобы у остальных детей не возбуждать чувство
зависти или собственной неполноценности, задания на карточках
получали все в классе.
Нелегко было и с «запущенными», «проблемными» детьми. Здесь
уже надо было разбираться, с какими трудностями встретился ребенок
и почему вдруг потерял интерес к учебе. Причины были совершенно
разные: дом, семья, товарищи, улица, болезнь. Все входило в живое
поле работы учителя с детьми. В тихой и вроде бы спокойной работе
учителя бывали и опасные ситуации. Так, однажды она поняла, что
уже ничего одна, без помощи родителей не сможет сделать для своего Лемеша, втянутого в уличную грязь и разврат. Она пришла в дом
ученика. Грязные стены, лампа, спускающаяся на голом проводе с потолка, разбросанные постели, четверо детей… Беременная мать,
вечно испуганная, тихо плакала и что-то обещала исправить… «Что ты
плачешь? — раздалось вдруг из кучи одеял. — Кто тебя обидел? Ах!
Это учительница! Да я ее!». Посыпалась брань, в руке появился топор.
«Уходите! Уходите! Он пьяный!» — беременная вытолкала учительницу. Удар топора в захлопнувшуюся дверь поставил точку в «разговоре» с родителями. Дома Нина Васильевна плакала — но о чем?
О невозможности помочь ребенку: «Неужели так и отдать его улице?».
26
Задание 6.
Ознакомьтесь со следую щими материалами:
•
Свидетельства о ленинградской блокаде: хрестоматия / сост.
П. Барскова. — Москва: Издательский проект «А и Б», 2017.
• Мальчики из блокады / А. А. Крестинский; худож. Е. Ремизова;
сост. и оформл. серии И. Бернштейн. — Москва: Самокат, 2015. —
192 с.: ил.
• Должна остаться живой / Л. Д. Никольская; оформл. А. А. Весе-
лов. — Москва: Мой учебник; Санкт-Петербург: Детское время,
2013. — 256 с.: ил.
Предложите свой вариант знакомства (изучения) с материалом
для тех, кто решил посвятить себя работе с детьми.
Составьте вариант разговора педагога с детьми о блокаде, чтобы
его услышали граждане XXI века.
Задание 7.
С конца 2000-х годов в историографии блокады Ленинграда обя-
зательным минимумом любого исследования о блокаде является
наличие эго-документов (блокадных дневников, воспоминаний ленинградцев).
Обратитесь к некоторым эго-документам, чтобы определить свое
видение актуальных для историографии вопросов: трансформация
отношений в семье, стратегии выживания, функции блокадного
дневника, образы городского пространства и др.
Источники и литература
1.
Адамович А. М., Гранин Д. А. Блокадная книга. — Москва: АСТ; ОГИЗ,
2021.
2. Белозёров Б. П. Дети блокадного Ленинграда: проблемы спасения и защиты // Беспризорность и безнадзорность в России. История и современность: научно-практическая конференция (28 октября 2008 года).
3. Бюллетень Ленгорсовета. 1942. № 1–2, п. 4.
4. Дюков А. За что сражались советские люди. «Русский не должен умирать». — Москва: Яуза. Эксмо, 2007.
5.
Женщина и война. О роли женщин в обороне Ленинграда. 1941–1944 гг.:
сборник статей / отв. ред. А. Р. Дзенискевич. — Санкт-Петербург: Изд-во
СПбГУ, 2006.
27
6. Известия ЦК КПСС. 1990. № 9. С. 206–207.
7. Из районов области сообщают… Свободные от оккупации районы Ленин градской области в годы Великой Отечественной войны. 1941–
1945 гг.: сборник документов / отв. ред. А. Р. Дзенискевич. — СанктПетербург, 2005.
8. Кудояров Б. П. Фотографии из блокадного Ленинграда.
Ленинград в осаде. Сборник документов о героической обороне Ленин-
9.
града в годы Великой Отечественной войны. 1941–1944 / отв. ред. А. Р. Дзенискевич. — Санкт-Петербург: Лики России, 1995.
10.
Нюрнбергский процесс: сборник материалов. — Москва: Юридическая
литература, 1991. Т. 1. С. 597–598, Т. 2. С. 224; Т. 5. С. 84–85; Т. 8. С. 399.
11.
Павловская А. Ю. Новейшая историография блокады Ленинграда (2011–
2021): блокадный эго-документ как источник и медиум // Историческая
экспертиза. 2022. № 1.
12. Правда. 1981. 22 января.
13. Смирнова Н. В. Органы внутренних дел в борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью. МВД России. 200 лет. Ч. 3 / под ред. О. М. Латышева, В. П. Сальникова. — Санкт-Петербург, 1998.
14.
Яров С. В. Блокадная этика. Представления о морали в Ленинграде
1941–1942 гг. — Москва: Центрполиграф, 2012.
15.
Центральный государственный архив историко-политических документов Санкт-Петербурга (ЦГАИПД СПб). Ф. 25. Оп. 2. Д. 4687. Л. 82.
16. ЦГАИПД СПб. Ф. 25. Оп. 2. Д. 4701. Л. 75–76.
17. ЦГАИПД СПб. Ф. 4000. Оп. 10.
18.
Центральный Государственный архив Санкт-Петербурга (ЦГА СПб).
Ф. 7384. Оп. 18. Д. 1420. Л. 185–187.
19. ЦГА СПб. Ф. 7384. Оп. 18. Д. 1436. Л. 45.
20. ЦГА СПб. Ф. 7384. Оп. 18. Д. 1438. Л. 121–121 об.
21. ЦГА СПб. Ф. 7384. Оп. 18. Д. 94. Л. 12.
ТЕМА 2
Школа в годы войны
Посвящается
учителям и ученикам
блокадного Ленинграда.
Школа блокады — это школа выживания детей и взрослых,
особого отношения к жизни и смерти, надежды и воли, преодоления
и работы сверх сил. Школа блокады — это реально существующие
учреждения, где одни — учителя — учат и учатся у других — своих учеников — выдержке, мужеству, любви, где спасают от смерти
и побуждают жить, где основной состав защитников — это женщины.
Нам трудно даже представить, сколь тяжелыми были условия
работы школы в период войны. Миллионы советских детей на
временно оккупированных территориях вообще не учились. В тылу
число учащихся увеличилось за счет эвакуированных детей, и большинство школ работало в две-три смены, не хватало учебников, тетрадей, учебных пособий. В стране численность учащихся 5–10-х классов сократилась в 2–2,5 раза. Было закрыто свыше 6 тыс. средних
школ, поэтому главной задачей стало обеспечение всеобуча. Несмотря на громадные расходы на нужды фронта, за 1941–1945 годы
в Союзе было построено и введено в действие больше 8 тыс. школ
и восстановлено, отремонтировано и приспособлено для занятий
свыше 9 тыс. школ. За годы войны более 1 млн детей потеряли или
временно лишились своих родителей, широко развернулось движение за усыновление осиротевших детей. К 1945 году в стране
работало 6 тыс. дет ских домов. В 1943 году были учреждены Суворовские военные училища, Нахимовские военно-морские училища. Основной контингент учащихся составляли ученики младших классов. Большинство детей старшего школьного возраста
вместе со взрослыми трудились на фабриках и заводах или учились
29
в ремесленных училищах и школах ФЗО, которые готовили кадры
для народного хозяйства.
Забота государства об охвате обучением всех детей и подростков,
которые по разным причинам прекратили посещение школы, выразилась в организации новых видов учебно-воспитательных заведений.
С 1 сентября 1943 года стали функционировать школы рабочей
молодежи (ШРМ). Осенью следующего года были образованы подобные школы для сельской молодежи (ШСМ). Школы рабочей
молодежи, возникнув по всей стране в годы войны, сыграли важную
роль в повышении образовательного уровня и подготовке кадров
квалифицированных рабочих. В условиях войны были пересмотрены учебные программы, скорректированы учебные планы. Некоторые предметы (рисование, пение) могли временно исключаться из
учебных планов, в которых увеличивалось число часов на русский
язык, литературу и математику.
В Ленинграде ШРМ впервые были созданы зимой 1941–1942 го-
дов. В годы блокады у ленинградских учащихся не было чернил,
не хватало бумаги, помещения не отапливались, но полуголодные
подростки продолжали заниматься после работы. По решению Ленгорсовета в декабре 1942 года в городе открылись 52 школы рабочей
молодежи, некоторые из них находились у самой линии фронта.
Решением Ленгорисполкома с 1 сентября 1943 года учащиеся вечерних школ в дни занятий стали получать дополнительно 50, а потом
100 г хлеба, 7 г жира и 300 г овощей.
С 1943–1944 учебного года в городских школах было введено
раздельное обучение, охватившее около 20% школ страны. Особое
внимание уделялось укреплению дисциплины, организованности
школьников. Этому способствовало введение в 1944 году «Правил
для учащихся». В 1944–1945 учебном году был осуществлен переход
к обучению детей в общеобразовательных школах с семилетнего возраста, а также были введены экзамены на аттестат зрелости, выпускные экзамены за курс семилетней школы и переводные экзамены
в 4–6-х и 8–9-х классах. Стала применяться цифровая пятибалльная
система оценки знаний. Были учреждены золотые и серебряные
медали для выпускников средней школы.
Возникли проблемы с кадрами, так как свыше 180 тыс. учителей
ушли на фронт, часть осталась на захваченной территории, число
вузов, готовивших педагогические кадры, в 1942 году сократилось
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]