Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Университетская реформа 1863 года в России. Учебное пособие
.pdf
Часть вторая. Подготовка университетской реформы 293
только в самом кратком виде, то всего лучше отнести ее к лекциям энциклопедии. Если же она должна быть излагаема подробно, например, так, как маркиз Пасторе в своей Histoire de la législation, (1817–37,
в 11 томах) изложил законодательства одной части древних народов,
то потребовалось бы по крайней мере 10-летнее преподавание, чтобы
дойти только до истории законодательств новейших народов, для изложения которой, при более обильных против древних веков источниках, понадобилось бы от 20 до 30 лет. К этому присоединяется еще
важный вопрос: имеют ли студенты те обширные познания в языках и
обращения к сим последним всякое учение было бы только призраком и значило бы не более, как jurare in verba magistri? Далее спрашивается: нашлись ли бы самые профессора с такими познаниями? Едва
ли даже в каком-либо Германском университете. Наконец, изучение
подобного предмета в сущности не принесет учащимся никакой действительной пользы, а напротив того повредит им, ибо отнимет много
драгоценного времени, которое они должны бы были посвятить другим немалочисленным необходимым предметам юридического образования» (ч. II, стр. 96–7).
Выше мы уже заметили, что, по нашему мнению, нельзя соединять
преподавание истории иностранных законодательств с преподаванием
энциклопедии, если не желать сделать лекции одного из этих предметов крайне поверхностными и недостаточными для университетских
слушателей. Что касается до того довода г. Шнейдера, что потребуется не менее 10 лет для подробного преподавания истории законодательств древних народов, и от 20 до 30 лет для такого же изложения
истории законодательств новейших народов, то в этом отношении нам
кажется, что г. Шнейдер смешивает то обширное и всестороннее изучение предмета, со всеми его мельчайшими подробностями, которое
должен иметь в виду специалист-ученый, по предмету его тесной специальности, с тем знанием, которое обязан преподать своим слушателям профессор, чтобы возбудить в них дух научности, развить способность воспринимания науки, и тем сделать их способными к научной
самодеятельности. Далее мы не можем согласиться и с тем замечанием
г. Шнейдера, что будто бы для студентов необходимы обширные познания в языках и истории, так как, при изучении истории иностранных законодательств, им необходимо обращаться к изучению источников ее, без чего всякое учение, по его мнению, было бы только
призраком. Нам кажется, что хотя знание иностранных языков в таком деле, каково изучение истории иностранных законодательств, и
294 Документальные материалы
очень важно; но тем не менее нельзя отрицать существенной пользы
для большинства университетских слушателей юридического факультета от знакомства с историей иностранных законодательств и тогда,
когда знание иностранных языков у них оказывается недостаточным.
Недостаточное знание этих языков еще более указывает, по нашему
мнению, на необходимость прослушать курс истории иностранных законодательств вышеупомянутым лицам, так как им нет возможности
изучать эту науку по источникам, а между тем она является необходимой для юриста. Знание иностранных языков вообще облегчает труд
изучения многих предметов; однако недостаток языкознания не служит еще непреодолимым препятствием к изучению их. Многие из этих
предметов входят в круг общего образования, и при изучении их не
полагается непременным условием знание того или другого иностранного языка. Так напр. можно не знать по-английски, по-итальянски, и
в то же время быть достаточно знакомым с историей литературы того
и другого народа. Что касается до знания истории (политической),
то, по нашему мнению, те сведения в этом предмете, которые имеют
кончившие курс в наших гимназиях или выдержавшие там испытание
в предметах полного гимназического курса, могут считаться достаточными для того, чтобы изучение истории иностранных законодательств
для таких лиц не было terra incognita по отношению к политической
судьбе тех государств и народов, с историей законодательства которых
им приходится знакомиться.
Наконец мы не можем согласиться и с тем замечанием г. Шнейдера,
что едва ли найдутся не только у нас, но даже и в каком-нибудь германском университете, профессора с теми обширными сведениями,
которые необходимы для преподавания истории иностранных законодательств; так как, допустив подобное предположение, пришлось
бы отрицать не только возможность успешного преподавания исторических и юридических наук, но и вообще возможность этих наук идти
вперед, совершенствоваться.
На основании всех вышеприведенных мнений и соображений по
ним, мы считаем необходимым удержать помещенную в проекте кафедру истории иностранных законодательств древних и новых, —
предмет, который уже по уставу 1804 года имел особого профессора
в отделении нравственных и политических наук и назывался правом
«знатнейших, как древних, так и нынешних народов». Название, которое мы предлагаем дать этой кафедре, есть следующее:
«История важнейших иностранных законодательств древних и
новых».
Часть вторая. Подготовка университетской реформы 295
3) История Русского права и других Славянских законодательств и
обзор местных законов в России.
Об этой кафедре высказано четыре замечания:
Г. профессор Спасович не согласен на соединение местных законов с кафедрой Русского права и других Славянских законодательств
(ч. I, стр. 184); совет Московского университета предлагает отделить
от этой кафедры обзор местных законов и поручить его особому преподавателю (ч. I, стр. 246); член ученого комитета г. Шнейдер предлагает для местных законов учредить особую кафедру (ч. II, стр. 97);
г. профессор Андреевский, указывая на то, что содержание как истории Русского права в отдельности, так и истории Славянских законодательств, очень обширно, и что преподаватель, если он будет излагать оба предмета, непременно сосредоточит «все свое внимание на
истории Русского права и не будет иметь возможности подвергнуть
самостоятельному анализу историю других Славянских законодательств», — предлагает настоящую кафедру проекта разделить на две
кафедры: одну — для истории Русского права, при изложении которого преподаватель, по самой необходимости, будет делать и обзор
местных законов; другую — для истории Славянских законодательств
(ч. I, стр. 141).
Мы разделяем вполне мнение г. профессора Андреевского, тем
более что на основании 2 пун. ст. 26 исправленной редакции проекта, факультет будет иметь возможность, если найдет то нужным,
предоставить отдельному преподавателю изложение местных законов; учреждать же в настоящее время в наших университетах особую
кафед ру для местных законов Российской империи нам кажется излишним, по отсутствию существенной важности для университетских
слушателей от обширного изучения этого предмета и по недостатку
еще самостоятельной ученой обработки его. Для местных законов могут быть учреждаемы отдельные кафедры в тех из Российских университетов, которые, сверх общей для всех университетов цели, должны
еще удовлетворять и некоторым особенным местным потребностям;
но вводить в общий университетский устав особую кафедру для местных законов нам кажется излишним.
Поэтому мы полагаем, на основании всех приведенных здесь мнений и соображений, разделить вышеозначенный 3-й пункт статьи 14-й
проекта на две кафедры и означить их так:
История Русского права.
История Славянских законодательств.
4) Римское право.
296 Документальные материалы
а) История Римского права.
б) Догматика Римского гражданского права
в) Византийское право.
Относительно подразделения этой кафедры высказали мнение: попечитель Киевского учебного округа г. Витте (ч. I, стр. 436) и член ученого комитета г. Шнейдер (ч. II, стр. 97). Оба они отвергают необходимость вводить Византийское право в кафедру Римского права, на
том основании, что наши университетские слушатели большей частью
не имеют в древне-Греческом языке достаточных сведений для того,
чтобы, изучая Византийское право, как отдельную науку, обращаться
к ее источникам, без чего всякое основательное знание, по их мнению,
невозможно. Руководствуясь этим мотивом, г. Витте предлагает излагать ход развития Византийского права в лекциях истории иностранных законодательств с большей против других законодательств подробностью, а г. Шнейдер — предоставить изучение Византийского
права частным занятиям каждого учащегося.
Выше мы уже высказали наше мнение о том, что недостаток знания иностранных языков в университетских слушателях не может еще
служить безусловным препятствием для изучения права; а потому и
теперь мы предлагаем удержать кафедру Римского права в том ее составе (т. е. со всеми тремя подразделениями), какой она имеет по проекту, именно:
Римское право:
а) История Римского права.
б) Догматика Римского гражданского права.
в) Византийское право:
5) Государственное право.
а) Общее государственное право.
б) Государственное право важнейших держав.
в) Русское государственное право: законы основные, государственные учреждения и законы о состояниях.
На эту кафедру проекта сделано 4 замечания, из которых три относятся к первому ее подразделению и одно — ко второму.
Г. профессор Спасович указывает на неопределенность названия
«общее государственное право» (ч. I, стр. 184), которое г. профессор
Ивановский предлагает заменить названием «теория государственного права» (ч. I, стр. 70), а г. профессор Утин (ч. I, стр. 132) под общим государственным правом здесь разумеет «историю философских
учений о государстве, с чем, как нам кажется, нельзя согласиться, потому что под общим государственным правом составители проекта
Часть вторая. Подготовка университетской реформы 297
разумели, вероятно, философскую науку о государственном праве,
которую Германские ученые обыкновенно называют «allgemeines
Staatsrecht». Наука эта излагает в системе те общие философские начала о государственном праве, которые выработались и выяснились
мыслителями по настоящее время и которые могут быть применимы
к государству вообще. В этом отношении, слово «allgemeines Staats
recht» как бы противопоставляется слову «besonderes Staats recht», как
государственному праву известного, определенного государства. Теория государственного права, по нашему мнению, может иметь свою
историю, как имеет ее всякая философская наука о праве. Совет Мо-
сковского университета предлагает для государственного права важ-
1
нейших иностранных держав
учредить особую кафедру, по примеру существующей в настоящее время такой кафедры в Московском
университете (ч. I, стр. 245–246), к чему мы не видим достаточного
основания, тем более, что по силе 2 п. 26 ст. исправленной редакции
проекта, факультету всегда будет предоставлено право поручать преподавание известного предмета, входящего в состав той или другой
кафедры, отдельному лицу, не учреждая для того особой кафедры.
Сверх того, при том составе кафедры государственного права, который она имеет по проекту, представляется возможным сравнительный метод изложения этой науки, столь желательной в настоящее
время по своей существенной пользе, тогда как этот метод, при отделении государственного права важнейших иностранных государств
в особую самостоятельную кафедру, окажется почти невозможным
или во всяком случае излишним.
Таким образом, на основании всех вышеприведенных мнений и
соображений, мы предлагаем дать этой кафедре проекта следующее
название:
Государственное право:
а) Теория государственного права.
б) Государственное право важнейших иностранных государств.
в) Русское государственное право.
6. Гражданское право:
а) Имущественное право.
б) Семейственное право.
в) Межевые законы.
1
Мы предлагаем в замену слова «держав», которое употреблено в проекте, слово «го-
сударств», потому что это последнее в настоящем случае определительнее.
298 Документальные материалы
Совет Московского университета (ч. I, стр. 246) и г. профессор
Лешков (ч. II, стр. 395) предлагают назвать эту кафедру Русским гражданским правом.
Нам кажется, что относительно названия этой кафедры необходимо
удержать редакцию ее по проекту, так как ею выражается мысль — не
ограничивать преподавания гражданского права одним Русским гражданским правом
1
.
На этом основании, мы полагаем настоящую кафедру назвать так:
Гражданское право.
7. Гражданское судоустройство и судопроизводство.
Относительно этой кафедры только совет Московского универси-
тета сделал замечания, предлагая назвать ее кафедрой Русского гражданского судопроизводства и судоустройства (ч. I, стр. 246); но мы не
можем согласиться с этим по той же причине, по которой не можем назвать кафедру гражданского права — кафедрой Русского гражданского
права.
По причине той тесной связи, которая существует между граждан-
ским правом и гражданским судопроизводством, нет основания, как
нам кажется, учреждать для сего последнего особую кафедру, тем более, что, по силе пункта 2 ст. 26 исправленной редакции проекта, факультету предоставляется право назначать отдельных преподавателей для известных наук или частей их, не учреждая для того особых
кафедр.
Вследствие этих соображений, мы считаем необходимым соеди-
нить с кафедрой гражданского права гражданское судоустройство и
судопроизводство (составляющее по пункту 7 ст. 14 проекта самостоятельную кафедру) и дополненную редакцию 6 пун. ст. 14 пр. выразить
так:
«Гражданское право и гражданское судоустройство и судопро из-
водство».
Затем пункт 7 ст. 14 проекта исключается.
8. Уголовное и полицейское право:
а) Уголовное право.
б) Полицейское право.
в) Уголовное судопроизводство.
1
Совет Московского университета, предлагая назвать гражданское право — Русским
гражданским правом, не держится того же относительно уголовного права, и называя это последнее, как отдельную кафедру, «уголовным правом», подразделяет его
на теорию уголовного права и на Русское уголовное право (ч. I, стр. 246).
Часть вторая. Подготовка университетской реформы 299
На эту кафедру проекта сделано шесть замечаний1, из них: во-1-х,
все согласны в том, что полицейское право должно быть устранено из
кафедры уголовного права, во-2-х, три мнения в пользу того, чтобы
уголовное судопроизводство составляло отдельную от уголовного
права кафедру
2
.
1) Г. попечитель С.-Петербургского учебного округа Делянов,
указывая на неправильное совмещение полицейского права в одну
кафедру с правом уголовным, замечает, что «едва ли можно найти
какое-либо научное к этому основание», а г. профессор Андреевский,
мотивируя необходимость отделения полицейского права от уголовного, говорит, что полицейское право имеет мало общего с уголовным, «так как теория каждого из этих прав черпает свои начала не
из одного общего источника, но их различных. Уголовное право есть
наука о преступлениях и наказаниях, а полицейское право, или как
оно у нас обыкновенно называется, наука о законах государственного
благоустройства и благочиния, есть наука о безопасности и благосостоянии граждан». Так как «опасности для граждан могут быть двоякие: или зависящие от злой воли человека, или вовсе независящие от
воли человека», и как первые составляют предмет предупредительной полиции, то, вероятно, продолжает г. профессор Андреевский,
«составители проекта хотели сказать уголовное право, с присоединением к нему законов предупредительной полиции, на том же основании, как в общем уставе Российских университетов 1835 г. сказано:
законы уголовные и полицейские». Такое существенное различие
между полицейским и уголовным правом, наглядно выставленное
г. профессором Андреевским, ясно доказывает, по нашему мнению,
необходимость исключения полицейского права из кафедры права
уголовного.
2) Совет Московского университета полагает необходимым учре-
дить особую кафедру для уголовного судопроизводства, по причине
обширности этого предмета и потому еще, что в проекте для гражданского судопроизводства назначена отдельная кафедра; а совет
Одесского лицея замечает, что «одной кафедры для уголовного права
мало, тем более, что самый проект назначает две для гражданского:
1
Мнение совета Московского университета (ч. I, стр. 246); совета Одесского лицея
(ч. II, стр. 53); г. члена ученого комитета Шнейдера (ч. II, стр. 97); г. профес. Спасовича (ч. I, стр. 184); г. попечителя С.-Петербургского учебного округа Делянова (ч. I,
стр. 223) и г. профес. Андреевского (ч. I, стр. 139–140).
2
Мнения совета Московского университета, совета Одесского лицея и г. Шнейдера.
300 Документальные материалы
уголовный процесс и практические занятия непременно требуют особой кафедры».
Эти мотивы, как нам кажется, не могут служить достаточным осно-
ванием для учреждения самостоятельной кафедры по уголовному судопроизводству, тем более, что, на основании 2 пун. 26 ст. исправл.
редакц. пр., факультету предоставляется право назначать отдельных
преподавателей для известных наук или частей их, не учреждая для
того особых кафедр, и та тесная связь, которая существует между
гражданским правом и гражданским судопроизводством, соединяет также уголовное судопроизводство с уголовным правом в одно
целое.
Руководствуясь всеми этими замечаниями и соображениями, мы
предлагаем пун. 8 ст. 14 проекта поименовать так:
«Уголовное право и уголовное судоустройство и судопроиз вод-
ство».
9) Хозяйственная политика и законы благоустройства.
Неопределенность такого названия этой кафедры вызвала со сто-
роны критиков проекта ряд замечаний, из которых замечание г. профессора Андреевского вполне разрешает настоящий вопрос. Разделяя
полицейское право на учение о безопасности и учение о благосостоянии (о чем сказано нами выше) и указывая составные части того и
другого, г. профессор Андреевский объясняет, что теория второй части законов благоустройства, как «философское учение о правительственных мерах для доставления народу материального благосостояния, именно о заботах относительно развития земледельческой,
мануфактурно-ремесленной и торговой промышленности, и составляет хозяйственную политику, которая в проекте возведена на степень
самостоятельной кафедры и таким образом оторвана от других частей,
вместе с которыми должна составлять (как это было и до сих пор) самостоятельную кафедру полицейского права или законов государственного благоустройства и благочиния».
На основании этого замечания г. профессора Андреевского могут
быть объяснены прочие замечания на 9 пун. 14 ст. проекта. Так, по
мнению г. Шнейдера (ч. II, стр. 97) хозяйственная политика, непосредственно основанная на началах политической экономии, должна быть
соединена с сей последней и отнесена в юридический факультет. За-
коны же благоустройства следует отнести к полицейскому праву, которое, по его мнению, должно составлять отдельную кафедру. Г. Греч
(ч. II, стр. 129) предлагает законы благоустройства назвать законами
полицейскими, так как это, по его мнению, было бы определительнее;
Часть вторая. Подготовка университетской реформы 301
относительно хозяйственной политики он делает такой вопрос: «чем
она отличается от политической экономии, преподаваемой в факультете историко-филологическом»? Г. профессор Лешков желает изменить название 9 пунк. 14 ст. проекта в «общественное право или
законы благоустройства» (ч. II, стр. 395), а совет Московского университета дает этой кафедре название: «законы благоустройства и благочиния» (ч. I, стр. 246).
С замечанием г. Шнейдера мы не можем согласиться в том отноше-
нии, что хозяйственную политику следует соединить с политической
экономией: так как, по нашему мнению, в этой последней науке первая разумеется сама собой, как одна из составных частей политической экономии; в преподавании же полицейского права хозяйственная политика занимает самостоятельное место, потому что здесь она
не заключает в себе голых философских начал по отношению к народному хозяйству, но в применении к тем положительным законам,
которые основаны на ее философских началах, поставленных в связи
с потребностями народа данного государства и целым законодательством страны.
То, что мы сейчас заметили о сродстве хозяйственной политики, как
с политической экономией, так и с полицейским правом, может объяснить и вопрос г. Греча: чем отличается хозяйственная политика от
политической экономии? Второе его замечание, что определительнее
было бы «законы благоустройства» назвать законами полицейскими,
также не может быть нами принято, так как законы благоустройства
принадлежат к полицейским законам и составляют часть сих последних. Желание г. профессора Лешкова — назвать 9 пун. 14 ст. проекта
«общественное право или законы благоустройства» вводит в юридический факультет не целую науку полицейского права, а только часть
ее, так как под законами благоустройства разумеется только учение о
благосостоянии, следовательно, учение о безопасности (законы благочиния) в нее вовсе не включено. Наконец, что касается до предложения совета Московского университета назвать 9 пун. 14 ст. проекта
кафедрой законов благоустройства и благочиния, — наименование, ко-
торое имела эта кафедра в университетском уставе 1835 года, то его
можно бы было принять; но тогда, для сохранения последовательности, и в некоторых других пунктах 14 ст. проекта пришлось бы употреблять слово «законы» вместо «право», как, например, государственные, гражданские, уголовные законы и т. д.
По всем этим соображениям, мы полагаем 9 п. 14 ст. проекта на-
звать так:
302 Документальные материалы
Полицейское право:
а) Учение о безопасности (законы благочиния).
б) Учение о благосостоянии (законы благоустройства).
10) Наука и законы о финансах:
а) Законы о финансах.
б) Законы о государственных повинностях.
Совет Московского университета предлагает назвать эту кафедру
наукой о финансах (ч. I, стр. 246); г. профессор Лешков — финансовым
правом (ч. II, стр. 395); г. Шнейдер — отменить подразделение, так как,
по справедливому его замечанию, такое подразделение «не только не
логично, но и вообще не научно» (ч. II, стр. 97).
Что касается до нашего мнения, то мы предлагаем назвать эту ка-
федру проекта финансовым правом, подразделив его на 1) теорию фи-
нансов и на 2) Русское финансовое право: так как название «наука о
финансах», предлагаемое советом Московского университета, не заключает в себе той полноты понятия, какая соединяется с понятием
«финансовое право». Наука о финансах есть философия финансового
права, которое в отношении к данному государству или народу (как
это имеет в виду проект) имеет догматическую и историческую части,
для изложения финансовых законов этого народа и ученой их обработки у него. С предложением г. Шнейдера — уничтожить только подразделения этой кафедры проекта (следовательно, удержать однако ее
название) — мы согласиться не можем, потому что для полного изложения предмета недостаточно только философского и догматического метода, но необходим и метод исторический. Вот почему название финансовое право, как такое название, которое дает более полное
понятие о предмете, мы предпочитаем наименованию наука и законы
о финансах.
Таким образом настоящую кафедру проекта мы полагаем назвать и
подразделить так:
Финансовое право:
а) Теория финансов.
б) Русское финансовое право.
11) Международное право и дипломация.
Профессор Лешков называет это право народным правом (ч. II,
стр. 395); но нам кажется, что такое название ни сколько не указывает на существо того предмета, который хотят им обозначить, и
своей неопределенностью может дать повод к неточному уразумению
этого предмета, тогда как название международное право само собой
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]