Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Университетская реформа 1863 года в России. Учебное пособие
.pdf
Часть вторая. Подготовка университетской реформы 123
Назначение университета — сообщать молодому поколению ученое
высшее образование и тем заканчивать его приготовление к жизни человеческой и гражданской. Следовательно, наука, в высшем, окончательном смысле есть единственная цель и тех, которые передают ее
в университетах, и тех, которые принимают ее. Казалось бы, цели этой
достигнуть не трудно; стоит только хорошо учить и хорошо учиться —
и задача решена. Где любовь к науке вошла, так сказать, в плоть и кровь
общества, где общество идет ровным шагом по пути развития, там так
и бывает. У нас мы видим не то. Дух новых беспокойных стремлений,
охвативший наше общество, проник в среду университетского юношества и отодвинул от него науку на задний план. Образовавшееся в нем
корпоративное настроение, при ослаблении ученого характера, повлекло его в сторону от настоящей цели и породило печальные события, которых мы были свидетелями. Значит, назначение университетов обойдено. Задача правительства возвратить их к нему. Все меры
его должны стремиться к тому, и лучшим устройством университетов будет то, которое, споспешествуя сколь возможно более усилению
в них и развитию науки, отстранит или ослабит в юношестве покушение ко всему тому, что лежит вне ее.
2. Нужно ли для этого выдумать какую-то новую особенную организацию университетов? Это не нужно и невозможно. Здание их
должно быть то же, только с некоторыми изменениями и пристройками, конечно, значительными.
3. В настоящее время представляется три способа устройства университетов. Первый способ состоит в том, чтобы сделать их совершенно открытыми, как предполагал барон М. А. Корф, с устранением
даже того, чтобы желающие пользоваться университетскими лекциями были достаточно к нему приготовлены. Второй способ допускает
открытые университеты с ограничением, т. е., чтобы молодые люди
допускались к слушанию лекций в университетах не иначе, как представив удостоверение, что они получили достаточное гимназическое
образование. Но затем уже предоставляется им совершенная свобода
посещать какие угодно курсы и лекции, не ограничиваясь известным
числом лет, не подвергаясь испытаниям, кроме экзамена на ученую
степень кандидата и т. п. Третий способ тот самый, какой ныне существует, но усовершенствованный посредством некоторых изменений и
улучшений, как в отношении учебной и правительственной части университетов, так и в отношении к дисциплине студентов.
4. Первый способ едва ли может быть допущен, преимущественно потому, что он наполнил бы университет слушателями не-
124 Документальные материалы
подготовленными и сделал бы науку жертвой дилетантизма или только
орудием для приобретения университетских привилегий. Второй способ имеет ту выгоду, что препятствует развитию корпоративного духа
между учащимися, уничтожая студенчество. Но тут встречается вопрос: так ли зрело, в умственном и нравственном отношениях, наше
юношество, чтобы можно было снять с него всякую учебную опеку?
Третий способ заключает в себе значительные выгоды, но только под
двумя необходимыми условиями: а) чтобы правила, обеспечивающие
порядок в университетах, какие будут введены в них, исполнялись
строго, без малейшего послабления и b) чтобы все профессоры единодушно сему содействовали. Без исполнения этих условий, лучше принять второй способ.
ЧАСТЬ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННАЯ
И ДИСЦИПЛИНАРНАЯ В УНИВЕРСИТЕТАХ.
5. Органы управления университетского, если будет принят третий
способ, могут остаться те же, как и ныне, именно: совет, правление,
ректор, проректор с помощниками своими и суд.
6. Сколько неуместна и вредна корпорация студентов, столько,
напротив, необходима и полезна корпорация профессоров. Без нее
нельзя сохранить ни характера высшей науки в университете, ни единства в развитии ее. Поэтому все, что касается до ученых и учебных потребностей университета, должно быть распределяемо и исполняемо
ученым сословием, разумеется, под контролем высшего начальства.
Университету также должно быть предоставлено право выбора ректора, равно как и всех лиц, принадлежащих к кругу его деятельности.
7. Одна из важнейших частей университетского управления относится к сохранению порядка между учащимися, как залога и условия
самых успехов в науке. Ибо вне университета юноши подчиняются общим городским властям, в стенах же университета они состоят в полном ему повиновении. При самом вступлении в него, каждому из них
предлагаются правила для будущего его поведения в оном; в непреложном их исполнении он дает подписку с обязательством подвергнуться всем последствиям, сопряженным с их нарушением.
8. Когда известному лицу, или учреждению предоставляются
права, когда на него возлагаются обязанности, то вместе с сим он подвергается и ответственности. Обязанность университетского ученого
сословия не только учить, но и отстранять все внутренние неудобства,
препятствующие успешному учению. Главные из них, без сомнения,
Часть вторая. Подготовка университетской реформы 125
нарушение молодыми людьми порядка во время посещения лекций.
Не нужно ли точнее определить правила ответственности университетских властей в этом случае? Беспорядок может произойти так внезапно и неожиданно, что предотвратить его не было возможности, и
разумеется, за это никто и не отвечает, кроме произведших его. Но если
беспорядки одного и того же рода повторяются, то это доказательство,
что в заведении или вовсе не были приняты надлежащие меры, или
приняты недостаточные, или в случае, превышающем обязанность и
право установленной власти, не было испрошено пособия у высшей.
9. Как наука составляет исключительную задачу университета, то
молодые люди являются в него единственно для слушания лекций и
занятий, к ним относящихся. Никакие собственные собрания их не допускаются. Для этого решительно отменены должны быть все случаи,
подающие к ним повод, как то: концерты, издание сборников, касса
для пособия нуждающимся студентам и т. п. Студенты достаточные
могут помогать своим неимущим товарищам, если пожелают, независимо от университета.
10. Но могут быть собрания студентов весьма полезные в видах
науки. Они могут составляться из студентов одного и того же факультета с согласия профессора и в его присутствии по известной науке.
Ни один профессор, конечно, не в состоянии представить на лекциях
науки во всей ее полноте и подробностях, разъяснить могущие возникнуть в умах недоумения, руководить слушателей своих практически в достижении истины. Поэтому собрания студентов для этих
целей, как сказано выше, в присутствии профессора и под его руководством, могли бы принести значительную пользу. Здесь могли бы происходить ученые диспуты, читаться письменные упражнения слушателей, происходить взаимные объяснения по труднейшим вопросам
науки и получаться от профессора дополнительные пояснения, для которых у него не достает времени и возможности на лекциях. Порядок
сих собраний и время могут быть определены краткими правилами,
с утверждения совета и ректора университета.
11. Ответственность в наблюдении за поведением молодых людей в стенах университета слагается с ученого сословия только в таком
случае, когда устройство первого будет основано по второму способу,
т. е., когда при существовании открытых университетов будет допущено только одно ограничение — допущение в их аудитории молодых
людей с гимназической подготовкой. В этом случае правительство от
себя назначает особых чиновников для присутствия и для сохранения порядка в самых аудиториях во время лекций, как это делается
126 Документальные материалы
при всех публичных собраниях. Они, конечно, должны быть снабжены нужными для этого правилами. При таком устройстве едва ли
возможно будет образование корпораций между учащимися. Мера эта
может быть временная, по чрезвычайности настоящих обстоятельств.
12. Должны ли существовать так называемые переводные экзамены (в устройстве университетов по третьему способу)? Полезно
было бы допустить только один экзамен в половине университетского
курса, а чтобы облегчить способы его, то можно бы производить оный
в два приема — один по истечении первого семестра на втором году,
перед зимними вакациями, а другой после второго семестра, т. е., по
истечении двух лет.
ЧАСТЬ УЧЕБНАЯ
13. Для доставления юношеству ученого образования существуют два
главные средства в университете: а) хорошие профессоры и b) обилие
пособий, как то: библиотеки, лаборатории, музеумы и проч.
14. Ученое сословие университета состоит: а) из ординарных и
экстраординарных профессоров и b) из доцентов штатных и сверхштатных. Последние суть кандидаты на места доцентов штатных и
профессоров.
15. Обеспечения в достоинстве лиц, избираемых в члены университетского сословия, суть: а) степень доктора и магистра, доктора —
для профессоров, магистра — для штатных доцентов, b) ученая репутация, с) изучение науки за границей, d) пробные лекции.
16. Возможность приобрести подобные лица и удержать их в университетской службе: а) достаточные оклады жалования, обеспечивающие безбедное и приличное содержание, b) пенсионы. Необходимо
восстановить пенсионы семействам, дарованные университетам прежними уставами.
17. Распределение наук по факультетам должно установить на новых началах таким образом, чтобы с одной стороны представлялась
возможность основательного специального образования, а с другой,
чтобы самая специальность не превратилась в тесную односторонность и следовательно была бы поддержана в широком университетском размере пособием ближайших предметов знания.
18. Не удобно ли будет распределить ныне существующий университетский курс, если он будет удержан, таким образом, чтобы первые
два года были посвящаемы общим предметам факультета, год ближайшим к избранной слушателем науке, а окончательный год — исключительно последней?
Часть вторая. Подготовка университетской реформы 127
19. Нужно ли открыть новые кафедры и каких именно предметов?
Об этом должны представить университеты свои соображения.
20. Необходимо, без малейшего промедления времени, озаботиться приготовлением достойных преподавателей, в которых у нас
чувствуется большой недостаток. Для этого каждый университет должен бы указать способных молодых людей, кончивших курс, и по надлежащем строгом удостоверении в их дарованиях, отправить их для
усовершенствования за границу.
21. Необходимо открыть кафедру философии во всех университетах. Но предмет этот требует величайшей осторожности, особенно
в выборе профессора. Философия есть меч обоюдоострый. Кто умеет
с ней обращаться, тот принесет огромную пользу общей системе знания, но неумеющий сделает большой вред, особенно в такой шаткой
среде умов, как у нас. По философии мы не имеем, или почти не имеем
специальных ученых; дилетанты нашлись бы; но можно ли вверить им
преподавание такого важного предмета в университете, и в настоящее
время? Не лучше ли в этом случае послать за границу несколько даровитых молодых людей для приготовления, и уже по возвращении их
начать преподавание философии, чем вверить ее в ненадежные или сомнительные руки?
22. Наконец, какое бы устройство ни дано было нашим университетам, какие бы мудрые правила ни были предписаны им в руководство, все будет зависеть от исполнения. Если в университетах не утвердится мысль, что их единственная задача есть наука, если юношество,
по-прежнему, будет составлять корпорацию с какими-то особенными
правами, видами и притязаниями и если за всякое покушение к какимнибудь целям, лежащим вне науки, за всякий беспорядок не будет употреблено в отношении к нему благоразумной строгости, то немного
доб ра можно ожидать от университетов.
КОСТОМАРОВ Н. И., член-корреспондент
Императорской Санкт-Петербургской Академии наук
Замечание о наших университетах
1
В 1 № газеты «День» помещена замечательная статья покойного
А. С. Хомякова «Об общественном воспитании в России». Мы не
1
Публикуется по: Замечания на проект Общего Устава Императорских Российских
университетов. Часть 2. СПб., 1862. С. 155–168.
128 Документальные материалы
берем на себя подробного разбора мнений об этом важном предмете
достойного и глубоко уважаемого нами писателя и гражданина; ограничимся его взглядом на важный орган общественной образованности — университеты, позволив себе представить собственные замечания. Вот что говорит А. С. Хомяков об университетах вообще:
«Университет, как высшее изо всех государственных училищ, определяет значение всех остальных. Его процветание есть процветание
всех, его падание — падение их. Плохой университет делает все остальные школы ничтожными, иные вследствие их прямой зависимости,
другие вследствие того соревнования, которое заставляет даже специальную школу стремиться к совершенству, чтобы не уступить слишком явного первенства высшему учебному заведению. Итак, улучшение университетов должно считать предметом первой важности в деле
образования общественного, и к нему должно прилагать всевозможные старания».
Соглашаясь с приписываемым университету значением важности для всех учебных заведений, позволим себе прибавить, что и, наоборот, процветание университета зависит от процветания низших
училищ, в каком бы положении университеты ни были поставлены.
Чтобы слушать с пользой университетские лекции, необходимо получить приготовительное воспитание, и в этом отношении, едва ли не
больше внимания следует обращать на подготовку к университету, чем
на самый университет; по крайней мере, опека и бдительный надзор
над низшими и средними учебными заведениями необходимы для их
процветания, тогда как университет, предоставленный возможно широкой свободе и самодеятельности, будет хорош, если слушатели лекций получат надлежащее воспитание.
Далее Хомяков говорит:
«В недавнее время проявилось мнение, будто бы университеты
вообще можно уничтожить… Это мнение должно отстранить однажды
навсегда, и оно отстраняется само собой, при малейшем размышлении. Вопрос об уничтожении университетов тождествен с вопросом об
общем направлении народного просвещения. Или все воспитание распадается на училища чисто специальные, или для высшего и всеобъемлющего образования должны существовать высшие училища, вмещающие в себе преподавание всех наук, связанных между собой одной
общей мыслительной системой; но после того, что сказано о преобладании специализма, первого предположения уже и опровергать не
нужно. С другой стороны, или общество должно давать большие преимущества и большую веру школам замкнутым и огражденным от
Часть вторая. Подготовка университетской реформы 129
нравственного влияния и надзора семьи и самого общества, или на
первой и высшей ступени оно должно поставить заведение, доступное
его же надзору и его нравственному влиянию; но первое предположение противно здравой логике везде, и противно нравственным законам в земле, которая признает семью главной своей основой и лучшей
порукой своего преуспеяния и своего духовного достоинства. Итак,
необходимость университетов и разумность их главных законов неопровержимы: остается только рассмотреть, какими путями могут они
удобнее достигать своей цели».
«Вообще люди, говоря об образовании в России, признают, что
оно имеет более характер поверхностного всезнания, чем дельной
специальности. Это мнение сильно распространено, но тем не менее
вполне ложно. Без сомнения, дельную специальность встретить у нас
не совсем легко; но не всезнание мешает ей развиваться, а чистое невежество, прикрытое лоском одной специальности, самой неопределенной и самой пустой изо всех. Эта специальность есть довольно
полное знание современной беллетристики, т. е. чего-то среднего
между промышленной словесностью и общественной болтовней. Разумеется, эта специальность, резко отличающая наше общество, имеет
какой-то обманчивый вид всезнания, но она соединяется по большей
части с полным и совершенным невежеством во всех отраслях человеческого знания, начиная от практических законов отечественного
языка до отвлеченностей математики или философии. Не излишняя
общность знания мешает развитию специальностей; нет, эта мнимая
общность, выдуманная, может быть, иностранцами, поверхностно изучившими Русское общество, и охотно допущенная нашей хвастливой
скромностью, не существует. Специальности у нас ничтожны, просто
потому, что общее знание у нас ничтожно, что уровень нашего просвещения весьма низок, что ум лишен всякой силы и всякого напряжения, и что наше совершенное невежество прикрыто от поверхностного
наблюдения только одной специальностью: знанием современной
беллетристики…»
Мы пропускаем следующее затем предположение о порядке слушания лекций, о разделении факультетов и курсов, и вообще все, что касается частного устройства университетов, но приведем слова автора о
публичном преподавании.
«Следует прибавить, что, по моему мнению, вход на лекции должен
быть открыт всем без исключения. Этого требует польза науки и образования общественного; этого требует нравственная справедливость,
недозволяющая, чтобы учение детей было тайной для родителей;
130 Документальные материалы
этого требуют выгоды самого правительства, приобретающего в надзоре общества вернейшую поруку в дельности и безвредности самого
преподавания. Точно также должно давать и экзаменам на высшие степени, или, по крайней мере, диспутам, величайшую общественность:
вход должен быть свободен, возражение свободно. Всякое ограничение этой свободы должно быть устранено. Без нее испытание кандидата на ученую степень делается ничтожным, и таково оно, отчасти,
теперь, когда и кандидат за своей кафедрой, и возражатели на своих
стульях спорят друг с другом, как будто под страхом уголовного следствия, или гейнауского суда. В самых семинариях понимают, что возражатели на диспуте не могут стесняться постановлениями и учением
церкви. Это — простое требование здравого смысла».
Из статьи Хомякова видно, что еще в 1850 г. существовала мысль
об уничтожении университетов. В то время Хомяков считал уместным устранить ее навсегда. Однако обстоятельства не устранили ее, и
ее нередко слышишь не только от обскурантов, но даже и от людей,
искренно любящих просвещение. Нам случалось слышать, например,
такие суждения: К чему правительству содержать университеты? Не
лучше ли предоставить желающим читать лекции по разным наукам,
и слушать их тем, кто захочет? Такие суждения происходят оттого, что
в настоящее время чувствуется потребность радикального изменения
университетов, а всякое коренное преобразование представляется необходимо уничтожением того вида, в каком находился преобразуемый
предмет. Университеты наши представляют собой что-то неопределенное, неустановившееся, какую-то середину между школой и ученой
академией, и очень многие не решили себе задачу, чем они должны
быть: воспитательно-учебными или образовательно-учеными заведениями. До сих пор, они имеют претензию быть тем и другим вместе, и
в самом деле — они ни то, ни другое, потому что то и другое несовместимо, по своей сущности.
Воспитание и образование не одно и то же, хотя одно без другого
невозможно. Воспитание предшествует образованию и необходимо
должно вести к нему, иначе — само по себе бесполезно. Образование
имеет корень в воспитании, и без последнего не может расти. Воспитание есть приготовление к жизни, образование есть душа жизни. Воспитание принадлежит детским и отроческим летам, и оканчивается
с вступлением в зрелый возраст; образование есть достояние всяких
возрастов, и не прекращается до старости. Никто не может сказать: я
окончил свое образование, ибо это значило бы: я окончил свою духовную и нравственную жизнь; но всякому приходится сказать это о
Часть вторая. Подготовка университетской реформы 131
воспитании; хотя бы и с сожалением, когда остается сознание о неполноте и неправильности оконченного воспитания. Образование есть
расширение, развитие и осмысление того, что дается воспитанием; последнее дает нежный и, так сказать, тающий материал; образование сообщает ему плотность и крепость; воспитание и образование в жизни
словно абрис и растушовка в рисунке. Способности души, приготовленные воспитанием к самобытной деятельности, начинают ее с помощью образования. Воспитание наполняет память материалом; образование сообщает правильное практическое применение этому запасу.
Воспитание для ума есть как бы гимнастика; образование направляет
его развитые и получившие гибкость силы к делу познания и жизни;
воспитание должно обратить чувство и волю юноши к добру; образование может утвердить в нем сознательную любовь и постоянную доблесть. В строгом смысле, образование начинается для человека тогда,
когда оканчивается воспитание (разумеется, в упорной против всяких
определительных граней духовной деятельности невозможно поставить для всех одинаких правил и условий). Составляя единицу в неуловимой сумме всего образованного общества, человек проходит свое
общественное поприще, ведет дело своего образования. Оно касается
всех возможных видов жизни, и духовной, и семейной, и гражданской,
и экономической. Очевидно, наука, в обширном смысле своего названия, обнимая все существующее внутри и вне человека, не есть подготовительное пособие, но действующий орган; чем более проникает
она общественную жизнь, чем более руководит ею и делается необходимой для нее, тем прогресс благосостояния идет вернее, правильнее, скорее и полнее. Лучшее ручательство нормальности общественного быта — когда общество будет иметь потребность обращаться
сколько возможно чаще к науке. В такой органической связи науки
с жизнью общества и состоит то, что мы называем просвещением. Что
следует стараться о распространении просвещения — против этого никто не будет спорить; а потому и необходимо устроить меры и средства для образования, то есть для содействия со стороны науки процессу общественного благосостояния и водворения просвещения.
Необходимы два рода органов: одни воспитательно-учебные, другие
образовательно-ученые. К первым принадлежат школы, вообще все
заведения, имеющие целью давать воспитание отроческому возрасту,
до тех пор, когда этот возраст оканчивается, и воспитанник в состоянии вступить в число членов общества. К тем же органам воспитания
принадлежат учебники и вообще детская литература. Второго рода
органы — университеты и ученые общества, которые должны иметь
132 Документальные материалы
целью лицам, уже окончившим воспитание и достигшим зрелого возраста, давать образование и содействовать, посредством науки, прогрессу общественного просвещения и благосостояния. Вместе с ними
должны идти рука об руку ученая литература и искусства.
В приемах воспитательно-учебных и образовательно-ученых заведений должно существовать различие. Способы передачи научных истин: во-первых — урок, руководство, наставление; во-вторых — чтение, лекция, исследование. Совсем иные отношения должны быть
между учителем гимназии и его учениками и между профессором и
его слушателями. То, что дает учитель ученику, имеет для последнего
качество необходимости: ученик должен принимать сказанное учителем на веру так сказать, жить умом учителя, руководствоваться буквально его наставлениями, развиваться под его указанием. Мы говорим, однако, не о том рабском долге, который, иногда, бездарный и
недостойный учитель навязывает своим ученикам, и тем способствует
не развитию, а отупению своих питомцев, но о том доверии, которое
внушает учитель, любящий и знающий свое дело. Профессор, напротив, предлагает своим слушателям свои лекции не на веру, а на проверку, на обсуждение, и слушатель делает его своим руководителем
только по сознательному признанию. Ученик не может быть судьей
своего учителя, иначе это будет доказательством, что учитель плох.
Напротив, слушатели должны быть в состоянии судить о достоинстве и недостатке своего профессора: в этом и процветание университета. На это мы слышали такое узкое возражение: если слушатели могут судить профессора, то, значит, он им читает уже известные вещи.
Какая же польза от его чтения? — Легко отвечать на это: многое, что
услышат слушатели от профессора, должно быть им известно, но известное может представиться в более расширенном объеме, озаренное
иным советом, в соотношении с теми или другими сторонами знания
и жизни; много слушатель от профессора может узнать и вовсе неизвестного; но то, что нам было неизвестно, делаясь достоянием нашего
познания, не изъемлется от нашего суда, до такой степени, в какой мы
вообще развиты. Слушатели, приобретая от профессора данные знания и взгляды, должны подвергнуть их тому же процессу, который
употреблял профессор, чтобы передать их слушателям. Сам профессор
обязан сообщать слушателям все орудия для критики того, что он говорит им с кафедры.
Коль скоро мы признаем университет заведением образовательноученым, с целью дать науке возможность содействия развитию общественной жизни, то остается нам уяснить себе вопрос, из кого должны
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]