Университетская реформа 1863 года в России. Учебное пособие

учащимся, приносит очень богатые результаты. Немецкие универси­теты делают очень много по всем наукам и не только в преподавании, но и в дальнейшей разработке науки. Будучи учебными заведениями, они, по роду занятий своих преподавателей, представляют собой как бы академии наук, и таким образом сосредоточивают в себе и науки в высшем развитии их, и высшее образование. Деятельность препода­вателей сильно поджигается свободной конкуренцией других доцен­тов в том ли самом университете, или в другом; обленившийся препо­даватель, отсталый и нелюбимый тотчас же теряет своих слушателей, а в месте с ними — и уважение и денежное вознаграждение. Равным образом, большая, почти неограниченная свобода пробуждает в уча­щихся самостоятельную деятельность и дает им возможность зани­маться любимыми предметами. Молодой человек должен сам за­ботиться о себе и самостоятельно развивать свои силы, и каждый выполняет это, согласно со своими личными наклонностями и сред­ствами. В этом, конечно, скрывается причина всесторонности и ин­дивидуальности в образовании высших классов Немецкого общества. Впрочем, надо сознаться, что эта система имеет и положительные не­достатки. Свободные конкуренции нередко порождают ссоры и враж­дебные отношения между преподавателями, иногда — впрочем реже, чем можно бы предполагать, — употребляются шарлатанство и недо­стойные средства для привлечения слушателей. Неодинаковые оклады жалования причиняют неравенство в положении преподавателей, что для многих стеснительно и оскорбительно. При свободе учения и при недостатке контроля за употреблением времени, иной молодой че­ловек решительно погибает, или делает менее чем сколько мог бы и должен был бы делать. Особенный же вред этой системы заключается в том, что преподающий и учащийся остаются чужды друг другу, и тем более чем обширнее университет, знаменитее и известнее профессор. Причина этого заключается частью в том, что профессор читает свою науку, нисколько не заботясь, понимают ли его слушатели, или нет, главным же образом в высоко научных трудах самих профессоров, — в трудах, которые ставят их на степень исследователей и ученых писа­телей. Преподаватели, с одной стороны, не имеют времени сноситься с учащимися, с другой — не чувствуют к этому и особенного влечения. Итак, смешение учебного заведения с академией наук действует в этом случае очень вредно. Выход из этой крайности возможен только с из­менением всей системы.