Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уинстон Черчилль его эпоха, его преступления
.pdf
К Ч
Черчилля. Гарольд Николсон * всвоем дневнике записал, что
некоторые политики- центристы говорили ему: «Черчилля необходимо убрать», несмотря наего возражения, что такой шаг
ввергнет страну вшок. Сесил Битон, также водивший дружбу
сконсервативными политиками, сообщал, что вих среде свободно обсуждаются недостатки ислабости Черчилля. Навопрос
отом, кто могбы его заменить, все отвечали: «Сэр Стаффорд
Криппс **». НеЭттли , неБевин , аКриппс, которого сегодня редко вспоминают как величайшего руководителя, какого унас
никогда небыло.
Ввоенных кругах также было заметно недовольство. Впериод с пог. вКаире собирался забытый ныне «Армейский
парламент». Созданный солдатами имладшими офицерами для
обсуждения будущего Великобритании после вой ны, этот парламент вдохновлялся Патнейской конференцией, накоторой
левеллеры спорили сОливером Кромвелем ***. ВКаире обсуждались национализация, земельная ибанковская реформы,
правила наследования итрудовые отношения. Наимпровизированных выборах сокрушительную победу одержали лейбори-
* Гарольд Джордж Николсон (–)— британский дипломат, политик, пуб-
лицист ижурналист; вначале -х гг. сблизился сОсвальдом Мосли , осно-
вателем Британского союза фашистов (БСФ), ноперестал поддерживать его
после основания БСФ. Вг. избрался впалату общин отНациональной лей-
бористской организации, которую основали правые лейбористы после раскола
Лейбористской партии вг. Был близок кУ. Черчиллю ивместе сним высту-
пил против Мюнхенского соглашения г.— Прим. науч. ред.
** Стаффорд Криппс (–)— британский политик- лейборист; выступал
засоздание единого антифашистского фронта лейбористов, социалистов, ком-
мунистов иконсерваторов. В–гг.— посол Великобритании вСССР,
вмарте г. возглавил миссию британского правительства вИндию, целью
которой было достижение соглашения синдийскими национальными движе-
ниями (ИНК, Мусульманская лига идр.).— Прим. науч. ред.
*** Патнейская конференция проходила соктября поноября г. повопро-
су будущего конституционного устройства Англии после победы над рояли-
стами. Вней принимали участие представители революционной армии «ново-
го образца». Левеллеры, как называли радикальных республиканцев, выступа-
ли зареализацию принципов свободы слова, равенства всех перед законом,
равного избирательного права для всех взрослых свободных мужчин ит. д.—
Прим. науч. ред.

У Ч
сты. Тори пришли кфинишу последними. Конечноже, все эти
экзерсисы быстро прикрыли.
Впреддверии всеобщих выборов г. многие считали победу тори неизбежной, учитывая авторитет Черчилля, заслуженный вовремя вой ны. Ноавтор передовицы вThe Times оказался пророком. Античерчиллевские настроения, особенно всреде
рабочего класса, оставались сильными напротяжении всей войны, вопреки пропаганде. Лейбористы мчались кпобеде, выдвинув социал- демократическую программу, которая, пусть вгораздо более мягкой версии, словно мантру повторяла редакционную статью вThe Times.
После смерти Черчилля вг. небыло недостатка вхвалебных
некрологах иславословиях совсех сторон. Ричард Кроссман,
интеллектуал изЛейбористской партии ивысокопоставленный министр вкабинете Гарольда Вильсона , публично выражал
недовольство тем, что его заставили присутствовать напохоронах, апозднее писал, что «это ощущалось как конец эпохи, возможно, даже конец нации». Какже он ошибался! Впрочем, так
ошибались многие.
Втовремя насамом деле казалось, что послевоенное урегулирование, постепенная деколонизация заморских владений
исоздание государства всеобщего благосостояния сего уютной семейной атмосферой окончательно покончили снесправедливостями прошлого изаложили фундамент современного постчерчиллевского общества. Лидер консерваторов Эдвард
Хит был страстным поборником европейской идеи; премьерминистр Вильсон — чуть менее убежденным ее сторонником.
Европа, которая географически представляет собой всего лишь
мыс, прилепившийся кгигантскому азиатскому континенту, станет для послевоенных политиков воплощением надежды ихранительницей западной цивилизации. Ее преступления насвоей
территории изаее пределами, ее вой ны— империалистические, гражданские ирелигиозные— были практически полностью забыты, заисключением геноцида евреев.

К Ч
Вбольшинстве некрологов превозносилась роль Черчилля
как премьер- министра вовремя вой ны. Подругим вопросам
улюдей были гораздо более противоречивые мнения. Служившая для поднятия морального духа пропаганда, которую Черчилль создал ивкоторой сам участвовал, взывала кколлективной стойкости. Вэтом отношении он был непревзойденным
мастером тактической риторики. Что авторы панегириков упускали извиду, так это то, что корни этой стойкости уходили
намного глубже ибыли гораздо долговечнее, чем героические
призывы вконкретный исторический момент.
Многие изтех, кто страдал отмассовой безработицы в-е
и-е гг., досих пор живы. Нередко можно услышать замечания типа «Моя семья (или мой отец) ненавидела Черчилля».
Многие изсолдат, восторженно приветствовавших его вовремя вой ны, голосовали против него, когда допобеды оставалось
рукой подать. Втедни люди дольше помнили опрошлом.
Даже когда Черчилль не был вовлечен в события напрямую, он воплощал собой более склонное кавантюризму крыло британского правящего класса: его насилие, его высокомерие, его самодовольство илелеемые им идеи опревосходстве
белой расы. Военно- аристократическое происхождение Черчилля сослужило ему большую службу, ноумногих оно невызывало безоговорочного приятия. Как подчеркивали Рой Дженкинс
идругие, предки Черчилля, носившие герцогский титул Мальборо, после смерти основателя династии непроизвели насвет
ниодного значимого отпрыска, заисключением самого Уинстона иего отца Рэндольфа. Тенденция, которая, добавим, продолжается посей день. Соумс — неболее чем вудхаусовский персонаж, даитоне первого плана.
Вотличие отмногих своих коллег, Черчилль нестал довольствоваться ролью обитателя задворок или пассивного парламентария. Прежде всего он был активным империалистом. Он
жаждал сражений, убийств, аесли потребуется, тоисобственной гибели воимя того, что было для него превыше всего,—
Британской империи. Смерть всем ее врагам внутри страны

У Ч
изаее пределами. Атам, где белым приходилось убивать белых
(буров, ирландцев, немцев, русских после г.), можно было
без труда использовать другие идеологии, вполне совместимые
сидеями превосходства белой расы.
Бум черчиллианы начался сорок лет назад. Стех пор история Черчилля незаметно превратилась висторию Великобритании (или покрайней мере Англии) вцелом. Мало кто помнит,
что вг. все было нетак. Тогда сатирики, кинематографисты
идругие выступали убежденными противниками империалистических вой н. Насмешливый спектакль Джоан Литлвуд «Ах,
какая прелестная вой на!» (Oh! What aLovely War), вал критики, обрушившийся наПервую мировую вой ну, аншлаги втеатре
«Ройал Стратфорд Ист». Фильм Ричардсона «Атака легкой кавалерии» (The Charge of the Light Brigade) разоблачил культ имперской Большой игры. Тогда врядли можно было предвидеть восшествие Маргарет Тэтчер, Фолклендскую вой ну, инструментализацию образа Черчилля, усилиями Тэтчер, Блэра иДжонсона
возведенного ныне вранг общенациональной иконы. Илегенда эта сформировалась пообе стороны Атлантического океана.
Приторным запахом благовоний пропитаны бумажные святилища, вкоторых чтут память оЧерчилле иего вой нах— больших ималых. Эффективность этого культа— что бумажного,
что целлулоидного— невозможно отрицать. Ночего несомненно добились молодые противники колониализма иих союзники,
так это того, что новый разговор оЧерчилле наконец-то начат.

Мир империй
Потомки вспомнят старый принцип,
Что был заветом стариков:
Свобода нам инашим детям,
Ценою жизни всех врагов.
К. П ()
«Ябыл сыном Викторианской эры,— писал Черчилль вкнигеавтобиографии “Мои ранние годы” (MyEarly Life), — когда
внутреннее устройство нашей страны казалось незыблемым,
когда ее торговая иморская мощь неимела себе равных икогда
сознание величия нашей империи инашего долга поее сохранению лишь укреплялось». Вг., когда Черчилль появился
насвет, Британская империя занимала господствующее положение, превосходя соперников глобальным размахом своих владений. Да,она утратила свои американские колонии, носохранила
засобой точку опоры вКанаде. Потери наамериканском континенте были слихвой компенсированы завоеванием Индии.
Африка была разделена посоглашению между европейскими
державами.
Большинство европейцев всех социальных классов были
очень похожи всвоем отношении к колониям. Кто бы что
ниговорил, ничто немогло сравниться сэкспансией иберийских стран иих трехвековым господством над огромным континентом, расположенным подругую сторону полного опасностей океана. Это было достижение, равных которому история

У Ч
незнала. При этом большинство биографов Черчилля досих
пор продолжают придерживаться мнения, будто нафоне Испанской идругих колониальных империй, отличавшихся жестокостью идаже варварством, господство Британии было более мягким ипоэтому больше пришлось подуше тем, кого она колонизировала.
В результате Британская империя превратилась в товар
номер один наярмарке исторического наследия. Министры правительства Тэтчер в-е гг., как иих наследники вкабинете
Блэра , нетолько подвергли пересмотру казавшиеся незыблемыми принципы государства всеобщего благосостояния изадушили протестную активность профсоюзов. Они также намеревались повернуть вспять антиколониальные течения вобществе,
пытавшиеся демифологизировать имперское прошлое Великобритании или остро критиковавшие его. Сам этот разворот
вызвал ответную реакцию состороны многих людей. ВВеликобритании приукрашенная версия колониализма совсем недавно
была практически полностью опровергнута английским историком Ричардом Готтом, показавшим всвоей замечательной книге масштаб сопротивления, скоторым сталкивалась Британская
империя. Он четко иясно резюмировал суть проблемы:
Нередко говорится, что Британская империя была чем-то вроде
образцового примера— вотличие отфранцузов, голландцев,
немцев, испанцев, португальцев и,конечноже, американцев.
Существует довольно распространенное мнение, будтобы Бри-
танская империя создавалась иподдерживалась минимальным
количеством насилия ипри максимальной поддержке благо-
дарного туземного населения. Этот благостный, мармеладный
взгляд напрошлое далек оттого понимания истории, ското-
рым сегодня моглибы согласиться молодые люди втех краях,
что некогда входили всостав империи
.
Именно вэтой оптике нам следует рассматривать личность
молодого империалиста Уинстона Черчилля. Он принадлежал

М
кособой разновидности людей, порожденных Викторианской
эпохой, иначальные годы его становления прошли вколониальном антураже, аименно вДублине, где его дед занимал пост
вице-короля Ирландии. Родители неуделяли мальчику достаточного внимания, ион находил утешение, играя всолдатики
ислушая без конца повторяемые семейные легенды, рассказывавшие оего выдающемся предке- военачальнике— первом
герцоге Мальборо. Истории одоблестях герцога почасти военной тактики, которые тот демонстрировал наполях сражений
вомногих странах,— неговоря оего политической изворотливости, начиная сучастия вСлавной революции *,— лишь укрепляли страстное желание молодого Черчилля стать военным.
Родительской заботы неприбавилось ипосле того, как Уинстона отправили вшколу- интернат вХэрроу. Там он нашел
утешение вшкольном кадетском корпусе и начал готовиться кпоступлению ввоенную академию вСандхерсте, заместо
вкоторой претенденту предстояло выдержать жесткую конкуренцию. Его отец, лорд Рэндольф Черчилль, втовремя член
парламента отконсерваторов, был неввосторге отэтой затеи.
Он предпочелбы видеть сына в какой- нибудь финансовой фирме вСити (они дружили сРотшильдом), чтобы тот смог зарабатывать деньги. Уинстон, одновременно боявшийся упрямого, бескомпромиссного ивспыльчивого отца ипреклонявшийся
перед ним, тем неменее настоял насвоем ипосле двух неудачных попыток был принят вСандхерст.
Его успеваемость была недостаточной для того, чтобы его
зачислили впехоту (где втевремена высоко ценили интеллект),
иЧерчилля, подобно многим представителям высшего общества, определили вболее эффектную внешне, нопри этом менее
* Славная революция г.— одно изключевых событий истории Англии Ново-
го времени. После свержения ЯковаII Стюарта ивосшествия натрон Вильгель-
маIII Оранского был принят Билль оправах (), который нетолько огра-
ничил власть короля, ноиопределил дальнейшее развитие парламентской
монархии. Влиберальной исторической традиции Славная революция превоз-
носилась как бескровный триумф здравого смысла, приведший краспростране-
нию умеренных народных свобод иограничению монархии.— Прим. науч. ред.

У Ч
требовательную кавалерию. Втомже г., чтобы отпраздновать свой новый статус кадета, он отправился налыжный отдых
вШвейцарию. Впечатление отканикул было резко испорчено
после того, как он получил строгое послание ототца— человека,
чье психическое здоровье было подорвано сифилисом икоторый дотого момента совершенно неинтересовался делами сына:
Ниразу янеполучал по-настоящему хорошего доклада отвоей учебе ниотодного изтех преподавателей ивоспитателей,
скоторыми тебе периодически приходилось иметь дело. Вечные
задолженности, никаких успехов вклассе, постоянные жалобы наполное отсутствие прилежания… При всех тех усилиях,
которые прилагались ради того, чтобы сделать твою жизнь легкой иприятной, атвою учебу— нетягостной инеобременительной, вот результат, которого ты добился, оказавшись среди второразрядных итретьеразрядных кадетов, годных только нато, чтобы их зачислили вкавалерийский полк… Больше
янебуду писать обэтом, итебе нестоит утруждать себя ответом наэту часть моего письма, потому что отныне янепридам
нималейшего значения тому, что ты скажешь освоих достижениях иуспехах. Заруби себе наносу, что если твое поведение
ипоступки вСандхерсте будут похожи нато, что было вдругих
заведениях, где тебе тщетно пытались дать хоть какое-то образование, тонаэтом моя ответственность затебя закончится.
Нетрудно себе представить, каким психологическим ударом должно было стать такое письмо для девятнадцатилетнего
юноши (хотя следует помнить, что ввысшем обществе подобный стиль при обращении отца ксыну небыл чем-то исключительным нивтовремя, нипозже). Напсихологическом уровне
начиная сэтого момента доказать неправоту отца стало для Уинстона одной изцелей всей жизни.
Его мать-американка, наследница крупного состояния Дженни Джером всвоей родительской заботе была лишь чуточку лучше. Она любила Уинстона заочно. Когда тот вырос, она нестес-

М
нялась спать ссамыми влиятельными фигурами встране, если
это могло как-то помочь карьере сына, азаодно пополнить ее
собственный кошелек, который опустел после того, как экономический кризис вСША унес ссобой богатство ее семьи. Она
немало походила порукам вБелгравии иВестминстере (идаже,
послухам, смогла забраться впостель ккоролю)— процесс этот
начался втовремя, пока ее муж умирал отсифилиса, ипродолжился без какой-либо паузы после его смерти.
К акое-то время существовала возможность, что Черчилль
унаследует герцогский титул, так как Санни, двоюродный брат
Уинстона инаследник попрямой линии, оставался холостым.
«Никак нельзя,— убеждена была герцогиня,— допустить, чтобы этот маленький выскочка Уинстон однажды стал герцогом».
Поэтому она призвала напомощь толстосумов изСША. Вконце концов американку Консуэло Вандербильт удалось убедить
выйти замуж заникчемного Санни. Кбогатой наследнице прилагалось единовременное приданое всумме двух споловиной
миллионов долларов иежегодные выплаты вразмере тысяч
долларов— недурной вклад всемейный бюджет. Спустя положенное время у пары родился ребенок. Теперь у Черчилля
неоставалось ниединого шанса переехать вБленхейм. Уинстон
должен был сам позаботиться осебе.
Могли молодой кадет изСандхерста надеяться когда-либо
дослужиться достатуса крупного военачальника империи? Без
сомнения, он очень хотелбы этого, носудьба распорядилась иначе. Пережить пару приключений, наблюдая заразными вой нами,
атоиучаствуя вних,— вот все, что ему было предначертано
судьбой. При этом унего никогда невозникало никаких сомнений вэффективности имперского правления. Гордясь своим славным предком, основателем династии Мальборо— Черчиллей, он
был решительно настроен внести свой вклад взащиту империи—
как втеории, так инапрактике. Вой на была волшебным эликсиром, панацеей отскуки итоски. Она была увлекательнее охоты,
потому что здесь вкачестве дичи обычно служили некие «дикари»… накакомбы наречии они ниговорили, насколькобы «при-

У Ч
митивны» нибыли, они были людьми исоперниками. Какое иное
приключение моглобы сравниться сэтим? Вой на, пособственным словам Черчилля, была самым «востребованным товаром».
Однако ввозрасте двадцати одного года, будучи зачислен
в-йгусарский полк, Уинстон пережил разочарование. Это был
год, инагоризонте непросматривалось ниодной колониальной вой ны винтересах Британской империи. Народине он скучал, и«все [его] деньги были потрачены наполо-пони *». Как можно было найти здесь «быстрый способ заслужить отличие» и«сияющий путь» кславе? Наведя некоторые справки, он обратил взор
надругую сторону Атлантики. Как он позднее вспоминал,
охота была мне непокарману, [и] язанялся поисками такого
места накарте мира, где можно былобы утолить жажду при-
ключений иазарта. Всеобщий мир, откоторого вот уже многие
годы изнывало человечество, был нарушен лишь водной точ-
ке земного шара. Затянувшаяся партизанская вой на, которую
кубинские повстанцы вели против испанцев, послухам, входи-
ла всвою самую острую фазу
.
Испанская империя переживала стадию распада. В течение уже нескольких лет она прилагала усилия для подавления одновременно двух освободительных движений— наКубе
инаФилиппинах. Политическое иинтеллектуальное руководство этими движениями находилось вруках Хосе Март наКубе
иХосе Рисаля наФилиппинах: первый был поэтом ипублицистом, второй— писателем высочайшего класса. Жизни обоих
трагически оборвались: Марти погиб вперестрелке, аРисаль
был расстрелян поприговору испанского военного трибунала.
Куба и Пуэрто- Рико оставались последними владениями
Испании вАмерике ибыли одними изсамых слаборазвитых
* Поло-пони (англ. polo ponies) — специальные лошади для игры вполо.—
Прим. науч. ред.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
