Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уинстон Черчилль его эпоха, его преступления
.pdf
С
принято общего решения оприменении силы— соборонительными или наступательными целями— против своевольного,
недемократического инежелающего ничего слушать государства, вкотором новый слой собственников был настроен любой
ценой поддерживать свой высокий уровень прибылей, опираясь наАкты онежелательных сообществах, которые запрещали
организацию профсоюзов. Вборьбе против «внутреннего врага» промышленники взяли себе всоюзники землевладельцев.
Почтительное отношение иктем икдругим наложило свой
отпечаток нанастроения бурно растущего среднего класса, представители которого могли сочувствовать «беднякам», нонеактивистам чартистского движения. Земельная аристократия воглаве смонархом насамой верхушке пирамиды контролировала
рычаги власти: парламент, судебную систему, армию ивоенноморской флот. Насколько это отличалось отситуации столетней
давности? Как точно выразился Эдвард Томпсон, «британское
государство— исэтим согласны все законодатели XVIIIв.—
существовало для того, чтобы охранять собственность и,при
случае, также жизнь исвободу владельцев собственности»
.
ВXIXв., несмотря нанабиравшее силу движение запроведение радикальных реформ, были сделаны лишь небольшие уступки. Конституционные требования чартистов воспринимались их
власть имущими современниками, атакже либеральными историками как без пяти минут революция. Нобылили эти опасения оправданны?
Сама Хартия — по крайней мере на бумаге — была,
в общем-то, довольно умеренным документом. Отом, что язык
политических манифестов часто является продолжением центрального ихотябы потенциально объединяющего всех требования, нередко забывают впоследующей сумятице. Чартисты
четко обрисовали, что произойдет, если бльшая часть мужского населения будет пропорционально представлена впарламенте. При этом они нестали включать всвой список такие
требования, как, например, упразднение палаты лордов или
монархии— двух главных достижений Английской революции

У Ч
XVIIв.,— неговоря уже окакихбы тонибыло мерах, касающихся социального или экономического нивелирования. Отсутствие этих пунктов, однако, нельзя трактовать как отсутствие
подобных идей вумах многих отдельных личностей, которые
коллективно задавали направление чартистского движения,
ипредшествовавших им радикальных якобинских групп.
Шпионы часто докладывали об«изменнических разговорах»,
подслушанных втавернах инасобраниях. Вслучае еслибы гражданская вой на всеже разразилась, невозможно сказать, как
именно изменилосьбы политическое сознание иизменилосьли
бы оно вообще. Полное доверие кнаписанному набумаге или
сказанному взале суда может быть в какой-то мере оправданным вмирное время, новситуации столкновения целых классов или наций ничего нельзя предсказать. Чартисты согласились ограничить свои требования пунктами, относительно которых имелось полное согласие изаобнародование которых их
немогли привлечь ксуду, бросить зарешетку или обвинить
вгосударственной измене иповесить. Любое иное решение
былобы безответственным. Врезультате они сказали «да» свободе ибратству (правда, лишь мужчин), нопридержали равенство (социальное, экономическое игендерное).
По мнению ультрарадикалов, все эти вопросы следовало
решать неразом, апоследовательно. Сперва— право всех мужчин голосовать наежегодных парламентских выборах (что было
поистине радикальным требованием), азатем уже атака напрочие формы существующих общественных структур. Классовое
сознание нелинейно, но, однажды радикализовавшись, оно
никогда больше неостается наодном месте, как нас учит история практически всех восстаний, бунтов иреволюций— как
успешных, так итех, которые закончились неудачей
.
Кроме того, как мы могли наблюдать на всех континентах натом или ином этапе, требование свободы идемократии
вусловиях внутренней или навязанной извне имперской диктатуры всочетании сдействиями, направленными надостижение
этих целей, всегда имеет революционный подтекст— незави-

С
симо оттого, что именно мятежники, реформаторы или революционеры пишут всвоих программных документах
. Это очевидно напримере акций, которые проводили более радикальные чартистские группы вЛанкашире, Южном иЦентральном
Уэльсе ивШотландии.
Например, восстание в Ньюпорте в г., несмотря
надовольно мягкую риторику Хартии, серьезно обеспокоило правящие классы. Джон Фрост иеще несколько тысяч чартистов, вооруженных пиками, палками, кузнечными молотами, серпами имушкетами, устроили шествие понаправлению
котелю «Вестгейт», чтобы освободить своих товарищей, которых держали там под арестом после того, как они потребовали выпустить изтюрьмы одного популярного лидера чартистов.
Впоследовавших столкновениях, вкоторых состороны чартистов особо активно проявили себя женщины, было убито тридцать активистов иеще несколько десятков ранено. Фроста приговорили ксмертной казни. Опасаясь новой волны вооруженных беспорядков, правительство смягчило приговор, иФроста
депортировали вАвстралию, где он провел остаток жизни, работая школьным учителем наТасмании.
Четыре года спустя, вг., Дэниел Макнотен , шотландский
деревообработчик изГлазго, совершил серьезную попытку покушения нажизнь премьер- министра Роберта Пиля. Он выслеживал Пиля несколько дней, нов день запланированного покушения перепутал премьер- министра сего личным секретарем
Эдвардом Драммондом. Макнотен шел заним сперекрестка
Чаринг- кросс доДаунинг- стрит, затем незаметно приблизился
ивыстрелил. Через пять дней Драммонд скончался. Насуде знающий толк всвоем деле адвокат Макнотена Александр Кокбёрн
настаивал, что его подзащитный вмомент совершения преступления был невменяем, исмог добиться его оправдания— создав
тем самым юридический прецедент «невменяемости» ванглийском уголовном праве. Помещенный вБедлам, психиатрическую
лечебницу, Макнотен вел себя ожидаемым образом. Вдокументах опоступлении пациента говорится: «Воображает, будто

У Ч
тори— его враги. Поманере поведения застенчив исклонен
куединению». После перевода вклинику Бродмур он описывается как «человек весьма неглупый», который вответ навопрос,
небезуменли он, сказал: «Таков был приговор, мнение жюри
присяжных после того, как они заслушали свидетельские показания». Детективная писательница XXв. Сара Кокбёрн *, сама адвокат попрофессии, сочинила оМакнотене пьесу под названием
«Адвокат безумца» (The Madman’s Advocate). Однажды, вначале -х, ябеседовал сней, иона сказала мне, что, как показали ее исследования, приговор присяжных нерасстроил монарха.
Почему? «Потому,— ответила она, попыхивая своей трубкой,—
что Дэниел был чартистом иабсолютно нормальным психически. Получи это огласку, он сталбы еще одним чартистом, которого отправили нависелицу. Еслибы ему удалось прикончить
Пиля, он призналбы себя виновным. Собственная ошибка привела его вярость, ноон нехотел умирать из-за нее».
Для правителей Соединенного Королевства всеобщая демократия казалась чем-то немыслимым и губительным, ноони
отдавали себе отчет втом, что кое-какие преобразования назрели. Реформа г. несколько расширила избирательные права
мужчин, атакже увеличила представительство крупных городов впалате общин. Ното, что реформа избирательного законодательства, вопреки питаемым надеждам, оказалась ограниченной, лишь еще сильнее подстегнуло чартистскую агитацию.
Вг. демократические устремления итребования чартистов пережили вначале резкий взлет, азатем ибыстрый спад
нафоне революционных движений наконтиненте. Французские события февраля— свержение короля Луи- Филиппа
иучреждение Второй республики— моментально отозвались
волнениями вИталии, Германии, Австро- Венгрии иБогемии.
Отдаленное эхо почувствовали вШвейцарии, Дании, Румынии,
Польше и,конечно, вИрландии. Чтобы разгромить эти движе-
* Русскоязычной аудитории более известна под псевдонимом Сара Кодуэлл
(Sarah Caudwell).— Прим. пер.

С
ния, потребуется несколько лет, авот неудача огромной чартистской демонстрации наКеннингтон- Коммон вапреле тогоже
года положила конец надеждам нацентрализованное восстание
вВеликобритании. Ноинаэтот раз группы чартистов вгородах идеревнях восприняли это некак поражение, акак временную неудачу. Спустя десятилетия их политические наследники
создадут тред-юнионы, затем— Независимую рабочую партию
и,наконец, Лейбористскую партию. Все перечисленные современем научатся отчасти отражать, авосновном использовать
ксвоей выгоде устремления масс.
Хотя волна революций, восстаний имятежей г., которая вбольшинстве случаев лишь подточила, нонеуничтожила старые режимы иих основания, вконце концов была подавлена силой, коронованные правители иправительницы Европы
испытали глубокое потрясение, иэто потрясение будет ощущаться еще некоторое время спустя. Вчастном письме ЛеопольдI, монарх — основатель Бельгии (созданной вг.),
доверительно сообщал своей племяннице королеве Виктории,
что он страшно напуган: «Мне сильно нездоровится вследствие
ужасных событий вПариже… Одному Богу известно, что нас
ждет; будут приложены колоссальные усилия для того, чтобы
довести эту страну дореволюции, апоскольку вовсех странах
имеются бедные излые люди, эти усилия могут увенчаться успехом». Несколько месяцев спустя Виктория ответила:
После февраля яощущаю такую неуверенность во всем
сущем, какую никогда неиспытывала прежде. Когда яразмыш-
ляю освоих детях, обих образовании, их будущем— имолюсь
заних,— явсегда думаю иговорю себе: «Пусть они вырастут
готовыми клюбому положению, вкотором могут оказаться,—
высокому или низкому». Никогда раньше яобэтом недумала,
нотеперь ядумаю обэтом постоянно…
Она недооценила сильный инстинкт самосохранения, который характеризовал ее класс. Ее супруг принц Альберт, немец-

У Ч
кий интеллектуал либерально- консервативных убеждений
ивысокой культуры, сам отправил частное письмо премьерминистру лорду Джону Расселлу вдень проведения собрания
чартистов наКеннингтон- Коммон *. Вэтом письме он советовал
сделать так, чтобы реакция правительства больше напоминала
спектакль, чем демонстрацию силы: «Яниминуты несомневаюсь втом, кто окажется сильнее, нобылбы крайне расстроен, еслибы произошло что-то напоминающее массовые волнения». Совет Альберта выходил зарамки принятой втовремя
тактики. Для него чартисты были представителями самых радикальных слоев рабочего класса, аон даже рекомендовал смягчающие меры: «Яполагаю, ксвоему огромному сожалению,
что количество рабочих всех специальностей, пребывающих
без работы, очень велико ичто оно выросло всилу сокращения
рабочих мест вгосударственном секторе вследствие стремления кэкономии впалате общин… Конечноже, сейчас неподходящее время для того, чтобы налогоплательщики экономили
засчет рабочего класса». Вэтом вопросе Альберт занял позицию левее любого британского правительства, начиная справительства Тэтчер .
Слабая буржуазия,
сильный правящий класс
Вотличие отконтинента, встремительно индустриализирующейся Великобритании небыло такого явления, как просвещенная либеральная буржуазия (неговоря уже оее революционном
крыле). Том Нэрн иПерри Андерсон объяснили причины такого
положения дел всвоих очерках вNew Left Review, иих новаторские идеи недавно были резюмированы Андерсоном:
* Большой митинг чартистов на Кеннингтон- Коммон проходил апреля
г.— Прим. науч. ред.

С
Весьма преуспевающий аграрный капитализм, контролируе-
мый крупными землевладельцами, сложился гораздо рань-
ше возникновения вВеликобритании промышленного капи-
тализма, ик-м гг. при поддержке торгового капитала эти
люди образовали аристократический правящий класс, стояв-
ший воглаве созданного поего образу и подобию государ-
ства— иприступивший к строительству величайшей импе-
рии мира задолго допоявления сколько- нибудь значительного
вполитическом отношении класса производителей. Промыш-
ленная революция XIXв. породила именно такую буржуа-
зию. Но,неполучив навыков борьбы смешающими ей окова-
ми феодализма инеобладая нибогатством, ниполитическим
опытом аграрной аристократии, промышленная буржуазия
согласилась занять вправящем блоке подчиненное положе-
ние (что было окончательно зафиксировано реформой г.),
незаявила опретензии нагегемонию инепородила собствен-
ной идеологии. Видеологическом плане можно сказать, что
классическая политэкономия пришлась вполне повкусу клас-
су землевладельцев, который отверг только утилитаризм как
скукожившееся мировоззрение отчетливо буржуазного харак-
тера. Еще одной важной причиной отказа отборьбы завласть
был страх перед первым вмире промышленным пролетариа-
том, который напротяжении примерно трех десятков лет неод-
нократно бунтовал как против буржуазии, так ипротив поме-
щичьего государства
.
Конечно, всреде правящего класса были люди, которые
понимали чартистов ившироком смысле относились ссочувствием ких требованиям, даже если осуждали их действия.
Принц Альберт был одним изтаких людей. Дизраэли также
был весьма проницательным вэтом отношении. Он понимал,
что многие чартисты воснове своей весьма умеренны. Вего
недурном романе вжанре «ревизия социальной действительности» «Сибилла, или Две нации» (Sibyl) выведен вкачестве героя
именно такой человек. Спустя годы после того, как Энгельс

У Ч
вг. написал свое первое серьезное социологическое исследование английского рабочего класса *, некоторые прогрессивные либералы открыто высказывались впользу улучшения
условий жизни итруда рабочих. Когдаже этот новый класс
тружеников, подмастерьев ирабочих сможет сам говорить
засебя?
Как показали события, которые были описаны выше, атакже те, которые небыли упомянуты, нокоторых происходило
много больше, классы трудящихся пребывали всостоянии перманентного восстания против «фурий частного интереса» иэтот
бунт практически непрекращался стех пор, как огораживания
-хгг. оторвали их отземли. Всвоем очерке, наполненном
лирикой иэлегическим духом, Том Нэрн так описал эволюцию
промышленного рабочего класса Англии:
Он появился насвет вусловиях жесточайшего насилия, грубо
вырванный извсех традиционных, позволявших притерпеть-
ся ксебе рамок человеческого существования— изаброшен-
ный вчужой, только что возникший мир первой промыш-
ленной революции. Формируясь втакого рода отчуждении
под воздействием слепых энергий нового капиталистиче-
ского порядка, он еще глубже погружался вбездну страда-
ний, преследуемый политически иидеологически. Ссамого
начала он внушал страх одним своим существованием. Вэпо-
ху всеобщего страха, порожденного Французской революци-
ей, такие опасения итакая враждебность стали хронически-
ми, поразив собой водинаковой степени как старый правя-
щий класс, так иновую промышленную буржуазию исоздав
атмосферу тотального подавления. Какая иная возможность,
кроме восстания, оставалась вэтих условиях? Люди, стертые
впорошок, азатем заново отлитые вэтой жестокой матрице,
должны были восстать ради того, чтобы жить, чтобы утвер-
* Имеется ввиду работа Ф. Энгельса «Положение рабочего класса вАнглии».—
Прим. науч. ред.

С
диться как нечто большее, чем просто объект истории, большее, нежели простой инструмент экономики. Поэтому ранний период истории английского рабочего класса представляет собой историю восстания, продлившегося более полувека,
смомента Французской революции вплоть доапогея чартизма в-е гг.
Ночтоже получилось изэтого восстания? Великий английский рабочий класс, эта титаническая социальная сила, которая, казалось, вот-вот должна была вырваться насвободу благодаря стремительному развитию английского капитализма
впервой половине века, так инесмог вконечном итоге возглавить ипреобразовать английское общество. Ему неудалось
сломать старую матрицу иизготовить другую
.
Модель образования тред-юнионов вВеликобритании име-
ла много общего соструктурами чартистов. Качество этой модели было неровным, анекоторые элементы отличались большей
прочностью, чем другие. Впервые десятилетия XIXв. забастовки происходили вШотландии, вграфстве Тайн-энд- Уир ивЛондоне (наборщики газеты The Times вг., каретники вг.).
ВГлазго апреля г. на политическую всеобщую стачку
вышло тысяч рабочих. Столкновению небольшой группы
ткачей с-м гусарским полком способствовали агенты Хоумофиса, которые изобразили стачку прелюдией квосстанию. Так
много прелюдий, итак мало восстаний. ВУэльсе один изпрофсоюзных лидеров, Дик Пендерин, поднял металлургов наоборонительную партизанскую вой ну сйоменами ирегулярными
вой сками. Его схватили, отдали под суд иказнили вг. Ланкашир был оплотом сопротивления идо, ипосле г. Именно
здесь вг. вздании Института механики профсоюзные деятели совсей страны собрались иоткрыли первый Конгресс тредюнионов. Его резолюция— «крайне желательно, чтобы представители профессий Соединенного Королевства проводили
ежегодный конгресс сцелью более тесного объединения рабочих разных специальностей, атакже чтобы оказывать влияние

У Ч
навсе парламентские процессы, затрагивающие общие интересы рабочего класса»— была одобрена единогласно.
«Парламентские процессы» были отсылкой кЛиберальной
партии— союзу вигов, некоторых сторонников Пиля и,что
было более важно для БКТ *, радикальных реформистов. Именно кпоследним прежде всего, если неисключительно, БКТ обращался, чтобы предложить им помощь или, напротив, потребовать ее уних. Добиваясь прямого представительства рабочих,
БКТ вг. как средство политического давления учредил
Лейбористскую партию. Навыборах г. она получила двадцать девять мест впарламенте, которые нафоне растущих цен
напродовольствие, общественного недовольства ираскола встане тори оказались внушительной победой либерального лагеря.
Черчилль всю свою политическую жизнь был фритредером.
Вместе сеще консерваторами он голосовал против своегоже
правительства после того, как оно отвергло принцип свободной
торговли. Вотличие отпрочих, Черчилль вышел изКонсервативной партии иприсоединился клибералам. Его коллеги никогда непростили ему этого «предательства». Ибо линия несогласия
двух партий проходила отнюдь неповопросу освободной торговле. Каждая изних представляла разные силы. Тори (сЧерчиллем) были партией крупных землевладельцев, церкви имонарха, партией ультрапатриотизма иимперии. Либералыже поддерживали автономию Ирландии инонконформистское течение
впротестантизме, аеще обеспечивали представительство радикальных республиканцев и атеистов. И вот преобладающая
часть политического класса обвинила Черчилля в«самораскрутке». После его возвращения впарламент вкачестве депутаталиберала отСеверо- Западного округа Манчестера иполучения
им министерского поста тори приготовили для него особую порцию оскорблений. Правое издание National Review писало:
* Британский конгресс тред-юнионов (англ. The Trades Union Congress, TUC)—
объединение профсоюзов Великобритании, возникшее в-х гг. как коорди-
национный центр профсоюзного движения.— Прим. пер.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
