Трудные вопросы истории России. ХХ век. Учебно-методическое пособие

Однако институт вождизма, олицетворенный в фигуре Лени­на, выходил зарамки этой формальной конструкции совмещения двух важнейших постов, поскольку представлял качественно иную силу поотношению ко всем остальным организованным силам вгосударстве– армии, полиции, правительству. Эту силу питала народная поддержка или то, что выдавалось властью занародное мнение средствами пропаганды, – мандат налюбые действия пра­вителя, невзирая назаконы итрадиции. Основанием для личного произвола вождя служила ссылка нареволюцию, которая «недела­ется вбелых перчатках».

жения, мелкобуржуазная ианархическая стихия поднимают свою голову» (курсив наш. – Авт.). Вина за последствия революции,

вподготовке ипроведении которой большевики играли главную роль, была переложена на «мелкобуржуазную и анархическую стихию». Однако все революции когда-то заканчиваются, ивсем революционерам приходится с этим считаться. Ленин, как мог, оттягивал конец революции, всё время ожидая, что революция наЗападе придаст дополнительный импульс российской. Надеж­ды неоправдались.

Еще вянваре 1919г. историк Н. А.Рожков, близко знавший Ле­нина по совместной партийной работе (бывший большевик, пе­решедший в стан меньшевиков), писал вождю о необходи мо сти смены экономической политики– «разрешите вполне свободную торговлю. Нельзя вXXвеке превращать страну вконгломерат зам­кнутых местных рынков». Ленин ответил вполне вдухе политики военного коммунизма: «Неназад через свободу торговли, адаль­ше вперед через улучшение (курсив Ленина. – Авт.) государствен­ной монополии ксоциализму». Рожков для Ленина оставался «вра­гом доконца».

Переход страны отвойны кмиру означал для большевистской партии качественную перемену: следовало осознать, что необхо­димость в профессиональных революционерах себя исчерпала, амирная жизнь требовала отаппарата иных качеств– стабильно­сти, предсказуемости, порядка. Фигура классического чиновника­бюрократа становилась определяющей для управленческой систе­мы, неважно в каком кресле сидел этот чиновник– партийном, советском или общественном. Однако вглавном– подчиненности профессионального революционера и советского чиновника-бю­рократа партийной директиве центра– обе персоны находились вравном положении.

К этому времени феномен социализма

Сразу после крушения самодержавия начинает оживляться ра­бота земств, дум и прочих органов самоуправления. Возникают принципиально новые структуры общественной всесословной са­моорганизации, прежде всего комитеты общественной безопас­ности, общественные исполнительные комитеты и подобные им органы. Всего по стране, по сведениям министра внутренних дел Временного правительства, тогда было образовано 79 губернских, 651 уездный и около тысячи волостных подобных комитетов. Их социальная база была существенно шире, чем у прежних земских учреждений, что позволило сегодня некоторым исследователям ввести в отношении комитетов общественной безопасности такой «осовремененный» термин, как «антицаристский» или даже «на­родный фронт».

общины во время Столыпинских реформ. А главное – сразу же после свержения ца­ризма крестьяне восстанавливают экономические и социальные механизмы общинной самоорганизации, что еще раз свидетель­ствует о их чрезвычайной живучести и полном соответствии ха­рактеру русского крестьянства.

Важным элементом революции самоуправления становятся на­биравшие мощь рабочие организации, на примере которых ме­ханизмы развития демократических институтов в непростых условиях революции могут быть изучены наиболее глубоко и все­сторонне. Уже в первых числах марта возникло более 50 Советов рабочих депутатов, а к Октябрю в стране существовало 1429 Сове­тов, из которых 706 являлись Советами рабочих и солдатских депу­татов и еще 235 – рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Вспоминая первые недели, последовавшие за свержением само­державия, видный профсоюзный лидер П.Гарви отзывался о них как о времени настоящего организационного «грюндерства», ох­ватившего всю огромную страну. К лету общее количество членов профессиональных объединений рабочих приблизилось к полуто­ра миллионам, а осенью – превысило 2 миллиона. Проявилась тяга к координации профсоюзами своих действий, что нашло выраже­ние в создании в городах центральных бюро, позже преобразован­ных в центральные советы профессиональных союзов. К моменту Октябрьской революции таких профсоюзных центров возникло уже около 80. На III Всероссийской конференции профессиональ­ных союзов в июле 1917г. был создан всероссийский центр про­фессионального движения – ВЦСПС.

Среди новых революционных организаций важное место сразу же заняли фабрично-заводские комитеты, создаваемые самими рабочими на предприятиях, непосредственно в тру­довых коллективах, за что их с момента возникновения назы-

Подводя основные итоги революции 1917г., следует осо­бо подчеркнуть, что всплеск демократического начала в этот переломный момент нашей истории определялся нескольки­ми факторами, своими корнями уходящими глубоко в исто­рию. Локализм и жесткая централизация, земля и власть – вот те два основных полюса, направлявшие историческое разви­тие России каждый по-своему. С течением времени централизм не только возобладал, но и смог подавить творческую энергию низовой самоорганизации. Но она не исчезла, и с крушением самодержавия заполнила вакуум властного начала, тем самым выполнив свою государствообразующую роль. Речь в данном случае может идти об устойчивом порыве общества устранить образовавшиеся разрывы между ним и государством. Совре­менники даже говорили о неком «государственном инстин- кте» простых русских людей. Неслучайно основой новой го­сударственности революционной России становятся именно массовые общественные организации, в частности органы по­литической самоорганизации крестьянства и рабочих – Сове- ты, сыгравшие в новых условиях 1917г. ту же институциональ­ную роль, что и земские соборы XVII в., возродившие единую общенациональную власть снизу. Тем самым сильная власть в России немыслима без мощной поддержки со стороны обще­ства, сильных, устойчивых демократических институтов.