Структура текста и семантика языковых единиц. Сборник научных трудов

русалкам» (116). Для описания Лолиты ис­пользуются самые разные эмоционально-оценочные лексемы: прелестный, восхитительный, волшебный (нередко – в букваль­ном значении), очаровательный (так же часто в буквальном зна­чении), чудный, чудесный, дивный, удивительный. Одной из час­тых лексем, характеризующих Лолиту, является также лексема

порыве нежности и умиления Гумберт называет Лолиту прелестной девочкой; прелестны ее ноги, коленки (в другом мес­те – «очаровательно мальчишеские колени» – 122), ладони … у Лолиты «прелестный впалый живот». Любая нимфетка – сам по себе прелестный образ: «я останавливался в стратегическом пункте <…> и наблюдал за тем, как девочки выходят из школы – картина всегда прелестная» (163).

времени»), мир, который организуется по законам красоты и нежности. Именно в этих понятиях Гумберт определяет свою жизнь рядом с Лолитой: «Двум месяцам кра­соты, двум месяцам нежности, предстояло быть навеки промо­танным, и я не мог сделать против этого ничего» (105). Все, что окружает нимфетку, становится для Гумберта нежным и краси-

было замечено исследователями, природа мало описывается у Набокова, в «Лолите» же – это только кон­кретные детали, отдельные штрихи – без пространных пейзаж­ных зарисовок. Учитывая известную смысловую значимость пей­зажа в структуре художественного произведения, необходимо особенно внимательно отнестись к описанию природы у Набо­кова. Красивая природа в романе – спутник Гумберта и

. Истин-

называет «паршивой сукой», воспитатель­ниц женской гимназии «уродливыми ведьмами», «под надзором» которых растут сестры Лолиты. О своих интимных отношениях с «нормальными» женщинами герой всегда говорит пренебрежи­тельно, например: «имел так называемые нормальные сношения с земнородными женщинами, у которых груди тыквами или гру­шами» (18). Интересно, что если Лолита часто сопоставляется с мальчиком (чувство особенного восторга у Гумберта вызывают неразвитые формы нимфетки), то большая женщина – с мужчи­ной, что нашло выражение в соответствующих оценочных номи­нациях, например: «мужеподобная дылда» (380). Больше всего досталось, конечно, Шарлотте – женщине «…с царственными сосцами и тяжелыми лядвиями» (106). Шарлотта – это и «старая дурында», и «старая ехидна» и т. д.

Часто Гумберт сравнивает се­бя и героев с какими-то животными. Например, Лолиту герой на­зывает «своим зверенышем». А вот женщины часто сравниваются с крупными животными. В частности, Шарлотту Гумберт назы­вает «тюленеобразной маменькой» (выразительное сравнение с большим неповоротливым животным): «Она плыла рядом со мной, как доверчивый, неповоротливый тюлень» (216), или чуть дальше: «это несчастное, скользкое, большетелое создание» (221). В другом месте Гумберт говорит о «гнедой спине киноак- трисы» (157). Достается от Гумберта и ровесницам Лолиты, если они лишены прелести нимфетства: «Число настоящих нимфеток гораздо меньше числа некрасивых или просто “миленьких”, или даже “смазливых”, но вполне заурядных, пухленьких, мешкова­тых, холоднокожих, человечьих по природе

своей, девочек, с круглыми животиками, с косичками, таких, которые могут или не могут потом превратиться в красивых, как говорится, женщин» (17). Чуть девочка переходит рубеж возраста нимфетки (бабоч­кину стадию нимфы), она превращается в девушку-студентку –

запах Аннабеллы и Лолиты). Отсутствие у взрослый женщины собственного запаха кожи и волос (духи, крашеные волосы – все искусственное) означает, что они лишены внутреннего очарования, огня: «волосы такие безжизненные на

гово­рит о массовой литературе, в частности, о современных комик­сах, например, «об отвратительной серии с гориллообразным верзилой и его женой, гномообразной гнидой» (91). В контраст с

Гумберта и оценки Гумберта в адрес мужчин. Как мы писали выше, в романе происходит постоянное наложение Гум­берта-рассказчика и гумберта-героя, раздвоенность героя. Это находит отражение в противоречивых характеристиках, которые Гумберт дает героям и себе, а также взаимных наложениях харак­теристик героев: Гумберта – Лолиты – Куильти, – что хорошо было описано в

свои бедствия, ис- ключительным красавцем, со сдержанными движениями, с мяг­кими темными волосами и как бы пасмурной, но тем более при­влекательной осанкой большого тела» (22). Герой подчеркивает яркость своей красоты использованием лексем, содержащих в своем значении интенсивный признак: поразительный, исключи­тельный. Раздвоенность Гумберта проявляется в том числе и тем, что иногда

тановая лапа»), с жабой («я был, как жаба, вял»). Гумберт назы­вает Лолиту своей пленницей. Его роль – роль хищника, вы­слеживающего свою «дивную добычу», «нежную жертву». От­сюда частое сравнение Гумберта с животными – хищниками, на­пример, с пауком: «подбитый паук Гумберт». В других случаях самоописание героя

представляет собой «портрет неизвестного Изверга», «неврастеника-вдовца», имеющего внешность с при­знаками психически нездорового человека: «нервный тик, кос- тяшки пальцев» (387, 401). Вопрос, какая же внешность у Гум­берта на самом деле, связан с проблемой раздвоенности героя, живущего в от начала до конца в вымышленном мире. Мы ни ра­зу не встречаем оценок

реальной красоты Гумберта другими ге­роями (кроме сомнительной картинки в комнате Лолиты и обо­жания Шарлотты, о восприятии Гумберта которой мы все так же знаем только в пересказе героя), а вот о нервном тике Гумберта, очевидно уродующем его, мы узнаем потому, что его начинает копировать Лолита

мерзость. С помощью лексем с корнем -мерз-/-мерзк- (мерзкий, мерзко, мерзость) Беспощадный-к-себе-Гумберт называет свое

преступное влечение к Лолите: «…внезапно, с мерзостной иро­нией, желание нарастало

Итак, мы видим, что роман «

Лолита» насыщен самой разно­образной эмоционально-оценочной лексикой, частое использова­ние которой является важной характеристикой главного героя. Четко обозначены два поля оценок Гумберта, соответствующих в создаваемом героем мире его представлению об истинной кра­соте. Эстетические взгляды героя-художника прямо противопос­тавлены «общественным», мещанским взглядам, принятым нор­мам. С одной стороны, возвышенное

герой адресует всем, кто так или иначе может быть препятствием его воссоединения с Лолитой: медсестрам в больнице, «гадким мальчишкам» и, конечно, Куильти и Времени, разрушающим его вымышленный мир. Исследователи по-раз­ному толкуют использование «архаичной» лексики в речи Гум-