Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Социология науки после Роберта Мертона

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
Приложения
Вторая проблема, которая повлияла на меня при создании этого текста, заключается в том, как отобразить интерпретатив­ную работу, проделанную аналитиками, включая меня самого [3]. Социологи в целом подражают естественным наукам в при­нятии эмпирического формата для своих исследовательских от­четов [4]. В результате большая часть их интерпретационной работы является скрытой от
посторонних глаз, и эмпирический материал часто трактуется так, как будто он говорит сам за себя. В данном тексте я использовал эмпирический материал для со­здания воображаемой драматической конфронтации. Таким об­разом, я стремился подчеркнуть интерпретативный, творческий характер моего собственного дискурса, а также дискурса участ­ников. Мне кажется, что то, что я
хочу сказать, не становится от этого менее убедительным, чем чистое представление «социоло­гических данных».
Таким образом, одна из задач, которую я пытаюсь решить здесь, – это серьезно изучить вопрос рефлексивности в социоло­гии науки и в социологии в целом, а также выяснить, могут ли новые формы анализа и презентации помочь сделать
нашу ис­следовательскую практику обоснованно рефлексивной. Если мы признаем, что наш собственный дискурс как аналитиков, явля­ется гибким и условным, и если мы примем, что наши интерпре­тации дискурса участников потенциально многочисленны и от­крыты, то кажется, что мы должны исследовать возможность использования способов представления, которые отражают эти предположения более адекватно
, чем эмпирическая исследова-
тельская работа [5].
Пьеса сфокусирована вокруг темы экспериментальной вос-
производимости в науке. Одна из причин выбора этой темы за-
131
Николина Н.В. Социология науки после Роберта Мертона
ключается в том, что в последнее время ей уделяется много внимания со стороны социологов [6]. Другим важным сообра­жением является тот факт, что как ученые, так и социологи опи­раются на понятие «репликация» при характеристике своих соб­ственных действий. Следовательно, обсуждение воспроизводи­мости в науке может быстро привести к изучению репликации в социологии и тем самым – к более общей теме рефлексивности. Как мы вскоре увидим, дискурс о репликации имеет тенденцию становиться самореферентным, но при этом он сталкивается с трудностями интерпретации. Основная проблема заключается в том, что самореферентный дискурс на тему репликации имеет тенденцию порождать парадоксы, становиться самопротиворе­чивым или самоопровергающим.
Вполне возможно,
что это общая особенность самореферент­ного дискурса. Например, Д.Р. Хофштадтер показал, как саморе­ференция порождает трудности интерпретации (а также творче­ские возможности) в музыкальном, изобразительном и математи­ческом дискурсах и как она порождает то, что он называет «странные петли», т.е. потенциально бесконечные последова­тельности дискурса, которые постоянно инвертируют
и подры­вают первоначальные предположения, но могут неожиданно вер­нуться к исходной точке [7]. Таким образом, дискурс участников в «Ученый отвечает», организован в форме «странной петли». Таким образом, используя «странные петли» и драматический формат, я попытался разработать способ социологической пре­зентации, который может отдать должное творческому, взаимоза­висимому и самореферентному характеру дискурса
участников и аналитиков о социальном действии в науке, но который сам не подрывается принятием рефлексивности.
132
Приложения
С. Вулгар отражает принцип, лежащий в основе данного тек­ста, когда пишет: «Нам нужно исследовать формы литературно­го выражения, с помощью которых монстра [рефлексивность] можно одновременно держать на расстоянии и позволить ему занять место в центре нашего предприятия» [8, p. 489]. Моя цель – показать, что через осознание и творческий подход к нашему собственному дискурсу
можно разработать способы
принятия, преодоления и даже применения рефлексивности [9].
Диалог пьесы построен следующим образом. Все высказыва­ния социологов взяты из научных работ, написанных в послед­нее время. Я часто объединял высказывания из нескольких ра­бот одного автора в один разговорный оборот. Но каждый со­циолог в пьесе последовательно опирается на
труды одного ав­тора социологической литературы. В его/ее слова вносятся лишь незначительные изменения, кроме добавления связующих фраз типа «боюсь, вы не понимаете» или «я с этим согласен». Выска­зывания Ученого основаны непосредственно на материалах, по­лученных Н. Гилбертом и мной в ходе интервью с биохимика­ми. Большинство высказываний Ученого – прямые
цитаты из этих интервью. Таким образом, контекст, в котором слова были первоначально произнесены (т.е. ситуация, когда ученый об­суждал науку с двумя социологами в собственной лаборатории), похож на тот, что воссоздан в пьесе.
Я внес больше правок в текст интервью, использованный для построения диалога Ученого, чем в формулировки суждений социологов и объединил высказывания разных ученых в одно. Я также иногда перефразировал фрагменты стенограммы интер­вью, чтобы они соответствовали воображаемой ситуации в пье­се, и иногда вкладывал в уста Ученого собственные обобщен-
133
Николина Н.В. Социология науки после Роберта Мертона
ные версии высказываний некоторых наших биохимиков, а так­же, в конце, некоторые собственные изобретения, которые как бы «естественно вырастали» из предшествующего диалога. Хотя нельзя отрицать мой творческий вклад в последующий текст, я использовал сноски, чтобы четко указать, откуда взялась каждая часть диалога. Таким образом, читатель может разделить боль­шую часть текста
на его первоначальные части.
Сцена.
Занавес поднимается. Осень. Поздний вечер. Кафетерий извест­ной американской лаборатории ферментов. Небрежно одетые сту­денты-исследователи сидят за столами, медленно потягивая кока­колу или кофе из пластиковых стаканчиков, и угрюмо, немигающе смотрят через в верхнего этажа на проходящее внизу шоссе. Гул уличного движения обеспечивает постоянный
фоновый шум.
За столом, расположенным в центре сцены, сидят три чело­века. Один из них – мужчина-биохимик зрелых лет (Ученый). Он возглавляет лабораторию ферментов и является автором бо­лее сотни научных работ. У него сегодня брали интервью два социолога. Он с удивлением обнаружил, насколько непохожи были их вопросы. Первоначально казалось
удобным организо­вать эти интервью в один день, но он нашел этот опыт чересчур утомительным. Он тем не менее по-прежнему вежлив, и в этой непринужденной, неформальной обстановке все еще пытается помочь социологам разобраться в ситуации.
Два других человека за столом – социологи. Они моложе
6
Ученого. Социолог 1 – элегантно одетая американка
6
Интерпретация М. Малкеем образа Х. Цукерман (примечание пе-
реводчика).
. В тот же
134
Приложения
вечер она отправится на собеседование с другим выдающимся ученым в другую научную лабораторию. Социолог 2 – англича-
7
. Он остается в лаборатории ферментов еще на один день,
нин чтобы поговорить с рядовыми учеными, работающими в обла­сти исследований Ученого. Когда мы присоединяемся к ним, Ученый как раз разъясняет двум своим слушателям фундамен­тальную истину о науке.
Ученый: Воспроизводимость результатов – ключевой эле­мент биохимии и науки в целом. Наличие экспериментального контроля дает вам понимание действующих механизмов, точной природы вещей. Точная репликация показывает, что вы изучаете что-то реальное [10].
Социолог 1: Да, это отправная точка для социологического анализа науки. Институционализированное требование воспро­изводимости новых работ является краеугольным камнем си­стемы социального контроля научного сообщества. Требование воспроизводимости служит не только для сдерживания отступ­лений от когнитивных и моральных норм, но и позволяет выяв­лять ошибки и отклонения [11, p. 92–93].
Социолог 2: Простите, но Вы одновременно философски и социологически наивны. Вы принимаете алгоритмическую мо­дель социального действия в науке, которая предполагает, что знание сводится к чему-то вроде программы цифрового компь­ютера. Вы подразумеваете, что существует конечная
серия од­нозначных инструкций, которые могут быть сформулированы, переданы и при правильном выполнении позволят ученому точ­но скопировать чужой эксперимент [12, p. 206]. Но это не так.
7
Интерпретация М. Малкеем образа Г. Коллинза (примечание пере-
водчика).
135
Николина Н.В. Социология науки после Роберта Мертона
Ученые никогда не могут точно указать, как они получают ре­зультаты своих экспериментов. Поэтому всегда есть возмож­ность усомниться в том, являются ли два или более эксперимен­тов одинаковыми. Таким образом, репликация не является твер­дым критерием, по которому оцениваются и регулируются дей­ствия ученых и их требования к знаниям. То
, что ученые назы­вают тиражированием, является неопределенным результатом процессов социального взаимодействия [13].
Ученый: Ну, хотелось бы увидеть доказательства этих утвер­ждений. Я понимаю, что Вы и те социологи, которые придержи­ваются аналогичной точки зрения, сосредоточились в основном на маргинальных или спорных для науки областях. Возможно, в таких областях все обстоит так,
как вы говорите [14]. Но я могу вас заверить, что в более трудных науках, при нормальных об­стоятельствах, экспериментальные процедуры достаточно ясны, чтобы позволить любому компетентному ученому повторить чужие наблюдения в обычном порядке. Возможно, это правда, что исследователь не может изложить в каждой короткой науч­ной статье все, от чего зависят его
результаты. Но он будет ссы­латься на методические статьи, где основные процедуры изло­жены более полно. А в тех редких случаях, когда кому-то труд­но повторить эксперимент, короткое обсуждение по телефону обычно решает проблему [15]. Мне кажется, что, сосредоточив­шись на спорных областях, где почти по определению суще­ствуют необычные
экспериментальные трудности, вы создаете
ложное впечатление о науке в целом [16].
Социолог 1: Я согласна. Конечно, мы должны признать, что все научные результаты не в равной степени воспроизводимы. Потенциал для истинной репликации сильно варьируется среди
136
Приложения
наук в зависимости от их когнитивной структуры. Например, было показано, что в крупных журналах по психологии по­вторно работы практически не публикуются. Но подобного мы не наблюдаем в таких науках, как физика, биохимия и генети­ка, где повторение, по-видимому, происходит гораздо чаще, особенно когда представленные оригинальные результаты яв­ляются теоретически
аномальными или важными, или и то и
другое [17].
Ученый: Спасибо за Вашу поддержку. Тем не менее есть один небольшой момент, где я должен Вас поправить. Вы под­разумеваете, что, вероятно, в психологии репликации меньше, чем в других дисциплинах, потому что психологи не публикуют копии. Но биохимики тоже не публикуют [18]. Простая «
точная репликация» не подлежит публикации. Она не вносит никакого полезного вклада в научное знание. Для того чтобы опублико­вать, вы должны произвести оригинальные результаты, сказать что-то новое [19].
[В этот момент к группе на центральной сцене присоединяет-
8
ся еще один социолог
. Кажется, что лаборатория полна ими.
Этот социолог, однако, не простой мигрант. Она здесь, не про­сто чтобы записать на пленку то, что ученые говорят о науке. Эта бесстрашная женщина научилась жить среди местных жи­телей. Она наблюдала за ними вблизи и знает, что на самом деле происходит в лаборатории. Последнее
замечание она произно-
сит с легким европейским акцентом.]
Социолог 3: Это верно! Ученые не стремятся к повторению,
они стремятся к оригинальности. Ученых не интересует провер-
8
Интерпретация М. Малкеем образа К. Кнорр-Цетины (примечание
переводчика).
137
Николина Н.В. Социология науки после Роберта Мертона
ка чужих результатов для того, чтобы установить соответствуют ли они действительности. Глядя на лабораторную практику, становится ясно, что ставки не определяются в терминах корре­спондентской теории истины. Каждый ученый ориентирован на то, чтобы чужие результаты работали на него самого внутри «реальности», которая искусственна и, по существу, создана из местных ресурсов.
Таким образом, результаты каждого исследо­вания являются особенными, отражающими выбор и интерпре­тацию кристаллизации порядка в локальном пространстве непредвиденных обстоятельств. Научные «факты» – это гибри­ды, построенные с помощью выбора ученых. Оригинальность и отличительная ценность фактов вытекают из особенности, кото­рая отмечается в их производстве. Только признавая, что про­цесс научного производства
действует таким локализованным образом, можно объяснить тот факт, что научные продукты анархичны и изменчивы и что большинство опубликованных результатов не могут быть легко повторно сгенерированы или проверены [20].
Социолог 1: Я не могу этого принять! Боюсь, мне придется обвинить Вас в антропологической близорукости. Вы соверши­ли фундаментальную ошибку, путая то, что происходит
в кон­кретной лаборатории, с тем, что происходит в сообществе в це­лом [21]. Мы не должны игнорировать различий между частной и общественной фазами научной работы. Когда результаты уче­ных становятся общественным достоянием, они оказываются предметом строгого контроля в той степени, в которой, возмож­но, нет аналогов в любой другой сфере
человеческой деятельно­сти. Я принимаю точку зрения, что копии редко, если вообще когда-либо, публикуются. Но это не значит, что воспроизводи-
138
Приложения
мость результатов не проверяется постоянно, и в подавляющем большинстве случаев это подтверждается. В процессе исследо­вания давно принятые результаты работы периодически подвер­гаются повторному анализу для использования в дальнейшей практике. Таким образом, ошибка и обман могут быть раскры­ты, даже без заинтересованности ученого, посредством меха­низмов социальной репликации, которые институционализиро-
в рамках научного сообщества [22].
ваны
Ученый: Да, я думаю, что это приближает к способу реплика­ции работ на практике. На самом деле, утверждения, которые Вы двое делаете [глядя на социологов 1 и 3], вполне совмести­мы [23]. Точная репликация происходит очень редко. Вероятно, Вы попытаетесь повторить эксперимент в точности, только если это важно для
Вашего собственного исследования и если у Вас были сомнения. Но даже тогда Вы можете просто проигнориро­вать его, что обычно происходит: люди даже не пытаются по­вторить тот же эксперимент, но они повторяют некоторые экс­перименты, которые имеют отношение к той же идее. Я думаю, с философской точки зрения, всегда лучше
проводить много разных экспериментов на одном и том же месте, чем повторять один и тот же эксперимент снова и снова. Если Вы проводите много разных экспериментов, то чаще всего из этого выйдет что-то новое, что Вы не смогли бы получить от одного экспери­мента [24]. Поскольку люди в разных лабораториях
используют собственные ресурсы и личные навыки, чтобы произвести ори­гинальный эксперимент, который показывает то же самое, науч­ный результат можно принять независимым от индивидуальных обстоятельств, сопутствующих каждому опытному производ­ству. Поэтому ученые стремятся к оригинальности. Точные по-
139
Николина Н.В. Социология науки после Роберта Мертона
вторения чужой работы не являются легким способом ни для производства, ни для быстрого поиска научных фактов. Тем не менее это так именно благодаря разнообразию эксперименталь­ных процедур, генерирующих выводы, которые не зависят от контекста производства. Научное знание – это то, что сохраня­ется, несмотря на разнообразные подходы ученых к исследова­ниям [25].
Социолог
3: Это элегантный аргумент, но боюсь, что он не выдержит критики. Ведь он зависит от неудовлетворительного различия между частной и публичной фазами исследования, введенного Социологом 1. Если мы рассмотрим процесс произ­водства знаний достаточно подробно, то обнаружим, что произ­водство и валидация неразделимы. Ученые постоянно разраба­тывают свои экспериментальные практики и дают
интерпрета­ции результатов в соответствии с ожидаемой реакцией своих коллег/конкурентов в других лабораториях. Утверждения осно­ваны на том, что «актуально» и «неактуально», и связаны с це­лым рядом других социальных соображений. Аналогично этому: оценивается ли предложенное требование знания как правдопо­добное или неправдоподобное, интересное, невероятное или бессмысленное, может зависеть
от того, кто предложил резуль­тат, где работа была сделана, и как она была выполнена. Други­ми словами, ученые практически отождествляют результаты с обстоятельствами их получения. Таким образом, где мы нахо­дим процесс проверки, если не в самой лаборатории? Что такое процесс принятия, если не один из выборочного включения предыдущих результатов
в постоянный процесс научно­исследовательского производства? Следовательно, мы просто не в состоянии идентифицировать «тело» инвариантного знания,
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]