Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социология науки после Роберта Мертона
.pdf
Глава 6. Критика программ/проектов
должен предопределять ее классификацию. К. Кнорр-Цетина
утверждала, что наука практична, локальна и сконструирована. М. Малкей, Н. Гилберт и С. Вулгар говорят, что интерпретационная работа, которой занимаются ученые, является
важным направлением для социологов. Эти исследования Р.
Крон называет впечатляющей программой, однако считает,
что в скором времени потребуется уточнить или перефразировать каждую из этих эвристических тем [69].
2. Замечание Р. Крона связано с использованием метафоры
лодки У. Куайна. Можно было бы спросить, как моряки (ученые) меняют нижние доски ниже ватерлинии (базовая теория) во время плавания. Для получения начальных подсказок
можно обратиться к статье Каллона о «проблематизации» в
науке [69].
В заключение Р. Крон называет социологию Р. Мертона
наивной и ограниченной, потому что она практикует эпизодическую социологию знания, а не систематическую [69]. Нужно
отнестись к исследованиям конструктивистской/релятивистской программы непредвзято, как к работе, которая делает
осторожные начальные шаги в выстраивании методологии социального исследования науки в широкой перспективе.
Ответ Т. Гиерина
Общий вывод Т. Гиерина заключается в том, что представители конструктивистской, релятивистской программ и дискурс-аналитики так и не ответили на вопрос: привели ли релятивистские и конструктивистские программы, которые
91
Николина Н.В. Социология науки после Роберта Мертона
непосредственно касаются научного знания, к выводам, которые заставляют пересмотреть или переосмыслить мертоновские исследования науки как социального института? Основная претензия состоит в том, что современные социологи
науки не видят, как вклад Р. Мертона можно использовать в
исследованиях. Например, описание релятивистской программы как «избыточной» основано на чтении Г. Коллинза и
Р. Мертона, которые находят мало эмпирических или теоретических несовместимостей. То, что М. Малкей и Н. Гилберт
называют стремлением к окончательной версии событий и
что действительно происходит в науке, можно назвать выбором проблемы. «Выбор проблемы – это одна из частей того,
что происходит в науке; описания ученых того, что
происходит, – это другая часть» [56, p. 333]. То, что отличает микроориентацию К. Кнорр-Цетины, – это ее предпочтение научной лаборатории как площадки непосредственного наблюдения за социальным строительством научного знания. Материал, собранный в ходе такой антропологической полевой
работы, будет использован для того, чтобы сделать выводы
не только о локальном исследовательском контексте, но и о
науке как социальном институте [56].
***
Данная дискуссия позволяет, вопреки протестам Т. Гиерина, выявить именно методологические различия между парадигмой Р. Мертона и эпистемологическими программами социологии науки. Стоит отметить, что авторы программ социологии науки останавливаются на методологических осо-
92
Глава 6. Критика программ/проектов
бенностях, не принижая при этом вклада Р. Мертона и других
социологов в развитие социологического исследования
науки. Специфика эпистемологических программ, которая
обозначена в дискуссии, заключается в следующем:
1. Методологический вопрос. М. Малкей и Н. Гилберт от-
мечают, что то, какой вопрос себе задает исследователь,
определяет методологию [78]. Все авторы подчеркивают, что
современные программы социологии науки не направлены на
поиск ответа на конститутивные вопросы, которые были актуальны для историков науки (Т. Кун, И. Лакатос) и для парадигмы социологии знания (Р. Мертон, М. Вебер, К. Мангейм). Основной методологический вопрос эпистемологических программ социологии науки: как на самом деле работает
наука? При этом
каждая программа разрабатывает микроисследования, которые не конкурируют, а дополняют друг друга. Основу исследований составляют ученый и его научная
деятельность: дискурс-аналитики рассматривают интерпретации версий ученых; конструктивисты – конструирование
объекта в лабораторных условиях; релятивисты – социальные
факторы выбора, направленности и выводов научной деятельности [17].
2. Проблема роста научного знания и
ее решение. Данная
проблема также связана с конститутивным вопросом. Методологические стратегии роста научного знания, которые были предложены историками науки (К. Поппер) и социологами
(К. Маркс, Р. Мертон), «слишком фундаментальны», по мнению представителей современных программ социологии
науки [46; 65; 69; 78]. Это приводит исследователей к пред-
93
Николина Н.В. Социология науки после Роберта Мертона
ложению таких же фундаментальных оснований, которые
определяют рост научного знания (например, парадигма).
Авторы указывают на то, что в микроориентациях, ситуационных исследованиях невозможно найти фундаментальных
ответов или предпосылок. Исходя из этого, аналитик может
проследить только генерацию научного знания в определенных условиях (лабораторных, кабинетных) или версиях интерпретаций [17]. Это приводит к релятивизму, но, как заметил Г. Коллинз, если мы избавимся от «страха перед релятивизмом», исследование и обсуждение релятивистской программы может стать началом важного диалога.
Перспективы исследований. Несмотря на то что авторы не
стремятся отвечать на конститутивные вопросы и строят
свою методологию вокруг микроисследований, программы
могут быть направлены на
решение традиционных тем,
например, открытие, выбор теории, конвенция, нормы или
историческое развитие исследовательских областей [78].
Указывая на явную дихотомию между современными и классическими исследованиями в социологии науки, тем не менее
представители современных программ остаются открытыми
для диалога, в отличие от представителя мертоновской школы. Как отметила К. Кнорр-Цетина, такое
взаимодействие
позволит превратить социологию науки в «мощное предприятие», так как усилия, которые направлены на понимание того, как на самом деле работает наука, только начались [65].
94
Заключение
Заключение
В качестве заключения хотелось бы обратить внимание не
на различия между программами/проектами в социологии
научного знания, а на то, что эти программы объединяет. Вопервых, микросоциологический подход к исследованию
науки и технологий; во-вторых, использование репрезентативных и интерпретационных практик как методологии;
в-третьих, единый для всех программ конститутивный
прос: как на самом деле работает наука; в-четвертых, опора
на принципы Д. Блура в «сильной программе». Но, кроме
этого, красной нитью сквозь все исследования проходит тема
противоречий в производстве научных знаний и технологий.
Споры и противоречия на границах исследований об утверждениях научных знаний стали эффективной темой для реа
лизации ключевого принципа Д. Блура – принципа «симметрии». Исследования споров и противоречий могут дать социологические объяснения того, как завоевывались, сохранялись и терялись авторитет и доверие к открытиям и науке в
целом, поэтому научные утверждения, сделанные учеными,
стали предметом анализа [86].
Например, социологи Эдинбургской школы развивали
свою программу посредством теоретического
анализа, под-
крепленного историческими тематическими исследованиями
во-
-
95
Николина Н.В. Социология науки после Роберта Мертона
(исключением была работа Э. Пикеринга). Школа Бата,
напротив, разработала эмпирический метод, основанный в
первую очередь на изучении научных противоречий. Г. Коллинз и участники специального выпуска (см. параграф 2.1)
утверждали, что во время разногласий научные результаты
демонстрировали «интерпретационную гибкость». Однако,
изучив все этапы производства научных знаний, социологи
смогли определить процесс «закрытия», в результате которого разногласия исчезали и возникал консенсус. Ограниченный круг ученых, как стало ясно в процессе исследования
гравитационных волн Д. Вебера, активно участвовал в спорах, остальная часть научного сообщества полагалась на основной набор в своих экспертных суждениях относительно
того, чему верить. Изучение разногласий с момента их
возникновения до момента закрытия позволило социологам
лучше понять «науку в процессе становления» [86].
В результате исследований споров социологи пришли еще
к одному выводу, что преподавание науки через изучение
споров – хороший способ дать участникам образовательного
процесса более реалистичное представление о научной практике. Есть ученые, которые никогда не сталкиваются с противоречиями
напрямую, и часто те, кто находится дальше от
исследовательских рубежей, имеют более твердое представление о надежной природе научного метода и достоверности
экспериментальных результатов. Феномен «расстояние придает очарование» был выражен Д. Маккензи в 1990 году в
термине «впадины уверенности», когда люди, которые находятся либо ближе, либо дальше от производства, испытывают
96
Заключение
наибольшую неопределенность по отношению к работе технологии, чем те, кто находится на среднем расстоянии [7].
После столкновения с противоречием ученые часто становятся более осведомленными о социальной стороне науки.
Социологический подход к противоречиям также использовался историками. Такие исследования создают особые методологические проблемы, потому что часто точка зрения
проигравшей стороны в споре исчезает из истории. Например, исследование С. Шапиным и С. Шаффером спора между
Р. Бойлем и Т. Гоббсом по поводу экспериментов Бойля с
воздушным насосом стало важной вехой в исследовании
научных противоречий [101]. Это исследование показало, как
политический климат может повлиять на исход спора и в то
же время
помочь институционализировать новый способ
установления фактов – эксперимент. Еще он обратил внимание на литературные и технологические аспекты достижения
фактического согласия в науке. Подход SSK к научным противоречиям также оказал влияние на изучение технологий.
В рамках SCOT используются концепции «интерпретационная гибкость» и «закрытие» [86].
Подробное исследование роли дискурса в научных спорах
было
проведено Н. Гилбертом и М. Малкеем. Они показали,
как определенные дискурсивные репертуары выборочно использовались учеными для поддержки своих собственных
требований или опровержения заявлений своих оппонентов.
Иногда разрешение противоречий возможно только путем
установления границ вокруг соответствующих экспертов, которые могут сыграть роль в разногласиях. Иногда отдельные
97
Николина Н.В. Социология науки после Роберта Мертона
научные объекты пересекают такие границы и образуют
связь, вокруг которой может разрешаться спор. Данная «работа по установлению границ», отраженная в исследованиях
Т. Гиерина [54], и «граничные объекты» в работах С. Стар и
Д. Гриесемера [104] образуют еще один важный аналитический ресурс для понимания того, как разногласия развиваются и доводятся до конца.
98
Список литературы
Список литературы
1. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реаль-
ности. Трактат по социологии знания / пер. с англ. Е. Руткевич.
М. : Медиум, 1995. 323 с.
2. Бычкова О.В. Исследование науки и технологий (STS): чему научили нас за 50 лет? // Социология науки и технологий.
2020. Т. 11, № 3. С. 7–33.
3. Нельсон А. Могут ли научные факты быть
сконструированы? // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 8: Науковедение : реферативный журнал. 1995. № 3. С. 71–73.
4. Гилберт Дж.Н., Малкей М. Открывая ящик Пандоры: Со-
циологический анализ высказываний ученых / пер. с англ.;
вступ. ст. В.П. Скулачева; общ. ред. и послесл. А.Н. Шамина и
Б.Г. Юдина
5. Дудина В.И. Эпистемическая рефлексивность в социоло-
гии // Вестник Санкт-Петербургского университета. Социология. 2018. Т. 11, вып. 2. С. 146–159.
6. Ерофеева М.А. Релятивистская программа в социологии.
От повседневности к новой онтологии социального // Социологические исследования. 2014. № 1. С. 134–137.
7. Зволев Н.П. Контингентность технологии и сильная программа
фия. Социология. Искусствоведение. 2019. № 3-2 (18). С. 248–
261.
. М. : Прогресс, 1987. 269 с.
Дональда Маккензи // Вестник РГГУ. Серия: Филосо-
социально
99
Николина Н.В. Социология науки после Роберта Мертона
8. Кнорр-Цетина К. Объектная реальность: общественные
отношения в постсоциальных обществах знания // Журнал социологии и социальной антропологии. 2002. Т. 5, № 1. С. 101–
124.
9. Латур Б. Наука в действии: следуя за учеными и инжене-
рами внутри общества. СПб. : Изд-во Европейского ун-та в
Санкт-Петербурге, 2013. 414 с.
10. Латур Б., Вулгар С.
Лабораторная жизнь. Конструирование научных фактов. Глава 2. Антрополог посещает лабораторию. Перевод А. Кузнецова // Социология власти. 2012. № 6–7.
С. 178–234.
11. Моркина Ю.С. «Две культуры» К. Кнорр-Цетины: наука
как людское знание // Человек. 2010. № 2. С. 85–94.
12. Николина Н.В., Стреляева А.Е. Классическая и современная социология знания: парадигмальный подход // Омский науч
ный вестник. Серия: Общество. История. Современность. 2019.
Т. 4, № 2. С. 82–86.
13. Николина Н.В. Приводит ли релятивизм к рефлексивно-
сти? Ответ социологии науки // Наука как общественное благо :
сб. науч. ст. / научн. ред. и сост. И.Т. Касавин, Л.В. Шиповалова
: в 7 т. Т. 2. М. : Русское общество истории и философии науки,
С. 47–50. URL: http://rshps.ru/books/ congress2020t2.pdf (да-
2020.
та обращения: 24.11.2022).
14. Николина Н.В. Рефлексивный проект в социологии науки
// Актуальные проблемы социальных наук : материалы
XXII Междунар. конф. молодых ученых. Томск, 2020. С. 68–71.
15. Николина Н.В. Публичный интеллектуал, или «Филосо-
фы не пекут хлеб» // Философские практики в культуре: история
и современность : материалы Всерос. науч. конф. XVI «Таври-
-
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]