Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социология науки после Роберта Мертона
.pdf
Список литературы
105. Staudenmaier J.M. Technology's Storytellers: Reweaving the
Human Fabric. Cambridge, MA : MIT Press, 1985. 312 p.
106. Stehr N. The ethos of science revisited: Social and cognitive
norms // Sociological Inquiry. 1978. Vol. 48. P. 172–196.
107. The Scientist Speculates / ed. by I. Good. New York : Basic
Books, 1962. 413 p.
108. Travis D. On The Construction of Creativity: The “Memor y
Transfer” Phenomenon and the Importance of Being Earnest // The
Social Process of Scientific Investigation. Sociology of the Sciences
A Yearbook / eds by K.D. Knorr, R. Krohn, R. Whitley. 1981.
Vol. 4. P. 165–193.
109. Travis G. Replicating Replication? Aspects of the Social
Construction of Learning in Planarian Worms // Social Studies of
Science. 1981. Vol. 11, № 1. Special Issue: “Knowledge and Con-
troversy: Studies of Modern Natural Science”. P. 1132.
110. Winner L. Upon Opening the Black Box and Finding It
Empty: Social Constructivism and the Philosophy of Technology //
Science, Technology, & Human Values. 1993. Vol. 18, № 3. P. 362–
378.
111. Woolgar S.W. Irony in the Social Study of Science // Science Observed / eds by K.D. Knorr, M. Mulkay. Beverly Hills :
Sage, 1983. P. 239–266.
112. Woolgar S. Science: The Very Idea (Key Ideas). Routledge :
Ellis Horwood, 1988. 160 p.
113. Woolgar S., Ashmore M. The Next Step: An Introduction to
the Reflexive Project // Knowledge and Reflexivity: New Frontiers
in the Sociology of Knowledge / ed. by S.W. Woolgar. London :
Sage, 1988. P. 1–11.
111
Николина Н.В. Социология науки после Роберта Мертона
114. Woolgar S. Some Remarks About Positionism: A Reply to
Collins and Yearley // Science as Practice and Culture / ed. by
A. Pickering. Chicago ; London : The University of Chicago Press,
1992. P. 327–343.
115. Zuckerman H. The Sociology of Science and the Garfield
Effect: Happy Accidents, Unanticipated Developments and Unex-
ploited Potentials // Frontiers in Research Metrics and Analytics.
2018. Vol. 3. URL: https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/
frma.2018.00020/full (дата обращения: 24.11.2022).
112
Приложения
Приложения
Приложение 1
Роберт Л. Джомиско
КОД ГАРРИ2
интервью с Гарри Коллинзом3
В мае на конференции в Будапеште я встретился с Гарри
Коллинзом в парке Мементо – музее под открытым небом, заполненном несколькими дюжинами статуй, бюстов и мемориальных досок, связанных с прошедшей коммунистической эпохой. По замыслу венгерского архитектора Акоша Эледу, который его проектировал, этот парк посвящен диктатуре. И в то
время, поскольку о нем можно говорить, описывать, строить,
этот парк посвящен демократии. В конце концов, только демократия может дать нам возможность свободно думать о диктатуре. Оглядываясь назад, можно сказать, что это казалось подходящим местом для интервью. В этом не будет сомнений и у
читателя, который знает,
что Коллинз на протяжении, по край-
ней мере, десяти лет участвует в дискуссиях о социальных ас-
же
2
Jomisko R.L. Harry’s Code. An Interview with Harry Collins // Nordic
Journal of Science and Technology Studies. 2013. Vol. 1, № 1. P. 25–29.
3
Переводчик – Николина Н.В. Перевод выполнен на основании ли-
цензии Creative Commons Attribution 4.0.
113
Николина Н.В. Социология науки после Роберта Мертона
пектах науки и демократии. В попытках навязать то, что некоторые называют ограничениями на участие общественности в
экспертной деятельности, есть те, кто назвал его предложения
нелиберальными и недемократическими. Другие рассматривали
их как попытку сохранения экспертности оценки при привлечении общественности к принятию решений. Начиная со своих
ранних работ на тему распространения
знаний в 1970-х годах,
Коллинз продолжал «изобретать себя заново». И сейчас, получив грант от Европейского исследовательского совета, он продолжает развиваться в этом направлении.
Роберт: Гарри Коллинз, когда Вы впервые осознали, что хо-
тите стать социологом?
Гарри: В моей жизни это произошло слишком рано, но я
начал изучать
социологию в 1964 году. Итак, вот мой ответ – в
1964 году. Именно тогда я и понял.
Роберт: А как Вы это поняли?
Гарри: Это череда случайностей. Это не имеет значения, так
как это было давно. Давайте погорим о чем-то более современном.
Роберт: Как менялся Ваш взгляд на STS на
протяжении всей
Вашей карьеры?
Гарри: Можно сказать, что моя карьера в STS началась в
1970 или 1971 году, когда я учился в магистратуре в универси-
тете Эссекса. Мое обучение было основано на программе Лондонского университета, в которой было много философии.
Я прочитал большое количество трудов по философии социальных наук, в частности
«Идею социальной науки» Питера Уинча,
«Структуру научных революций» Томаса Куна и Карла Поппе-
114
Приложения
ра, и меня действительно интересовала философия науки и философия социальных наук. Затем, когда я учился в университете
Эссекса, для получения степени магистра мне нужно было защищать диссертацию, и я подумал, что было бы интересно зайти в научные лаборатории. Итак, я обнаружил, что в физической
лаборатории университета Эссекса строили
новый тип лазера,
названный «TEA-лазер» – лазер атмосферного давления с поперечным возбуждением. Для своей диссертации я решил провести исследование распространения информации об этом лазере.
Однако я знал, что буду проводить его не так, как это делал
раньше. Это должно было быть исследование распространения
знаний, а не распространения информации. Используя
идеи Куна и Витгенштейна, я подумал, что буду изучать способность
учиться строить лазер. Это будет похоже на изучение языка, а
не на сбор отдельных фрагментов информации, которые можно
прочитать из книги, потому что я в то время был увлечен идеей
парадигмы и идеей формы жизни Витгенштейна. Я хотел видеть
исследование как распространяющуюся, рассеивающуюся
свое
форму жизни, а не как людей, заимствующих отдельные фрагменты информации друг у друга.
Я ездил по стране, опрашивая людей, которым удалось заставить работать один из этих лазеров, и меня особенно интересовало, кто эти люди и как они контактируют с другими людьми, с
которыми
связаны, и так далее. Я обнаружил, что единственные
люди, которым удалось создать работающий лазер, – это те, кто
имел социальный контакт с учеными, у которых была работающая машина. Затем были другие люди, которые пытались построить лазер, но не смогли заставить его работать. По мощности лазера можно было определить его
работу. Во время работы
115
Николина Н.В. Социология науки после Роберта Мертона
он должен производить инфракрасный луч, который можно
направить на кусок бетона, и бетон будет дымиться – так вы
узнаете, работает ваш лазер или нет.
Ученые, которые смогли заставить лазер работать, – это те,
кто долго контактировал с учеными, у которых был работающий
лазер. Контакт осуществляется следующим образом: вы можете
попросить разрешения провести некоторое
время в их лаборатории или чтобы кого-нибудь из членов их команды посетил нашу
лабораторию. Это было моим открытием, и я написал об этом:
«Это показывает, что обучение созданию TEA-лазера похоже на
изучение языка, а не на изучение отдельных фрагментов информации, потому что вы можете узнать его только
через социальные контакты так же, как вы учите язык». Тема моей диссертации – «Социология СО
-лазера». Я помню, как люди смеялись
2
над этим названием и над тем, что никто раньше не видел ничего подобного. Как вообще возможна социология лазера СО
?
2
Так я начал работать в STS. Затем я стал аспирантом в Университете Бата и решил заняться сравнительными исследованиями, чтобы закончить изучение лазера, продолжив исследовать
закономерности распространения способности создавать лазеры,
прослеживая ее с того места, где все началось – в Канаде, где
Жак Болье построил первый лазер. Далее я проследил за
лазером через все американские лаборатории, вплоть до Великобритании, чтобы завершить исследование и посмотреть, подтвердятся ли результаты. В то же время я подумал, что мне следует
сравнить это с некоторыми другими областями науки и провести аналогичные исследования распространения, но в более
конкурентных областях, чтобы увидеть, работает ли там
теория
распространения знаний. Я выбрал два направления: парапсихо-
116
Приложения
логию и обнаружение гравитационных волн, потому что я читал
статьи в «New Scientist», в которых говорилось, что оба эти
направления являются довольно спорными. Затем я отправился
в Америку, купил подержанный автомобиль и проехал
7 000 миль по стране, беря интервью у ученых в этих областях, а
также в области, называемой теорией аморфных полупроводни-
мой руководитель предложил мне это сделать, чтобы у ме-
ков (
ня были теоретические наработки в данной области). Это ни к
чему не привело, потому что я никогда не понимал физику.
В конце моего путешествия, когда я ехал по Неваде на своей
старой машине – большом белом Ford Galaxy, который стоил
мне 200 долларов, – я внезапно понял
, что мое исследование
было полностью ошибочным, и это был полный провал. Цель
исследования ТЕА-лазера заключалась в том, чтобы узнать, работает ли лазер, и определить, работал ли он, потому что инфракрасный луч заставлял бетон дымиться, тогда как в случае исследования гравитационных волн неизвестно, что детектор гравитационных
волн должен делать, когда он работает. Должен ли
он обнаруживать гравитационные волны или нет? И я подумал
про себя: «Как я мог совершить такую ужасную ошибку?
Я напрасно потратил все деньги на свою докторскую степень, и
я неудачник». Но примерно через полчаса мне пришло в голову,
что изучение гравитационных волн намного
интереснее, чем
первоначальное исследование, потому что если я не знаю, работает ли детектор гравитационного излучения, то и ученые тоже.
Как они решают, работает детектор или нет? Отсюда возникла
идея регресса экспериментатора и релятивистского подхода к
социологии научного знания – так стала известна моя работа в
«Школе Бата» и эмпирической программе
релятивизма. Позже я
117
Николина Н.В. Социология науки после Роберта Мертона
обнаружил, что аналогичная работа уже ведется в Эдинбурге, но
скорее философская, чем эмпирическая.
Это было началом моей работы, и в конечном итоге она вылилась в книгу под названием «Изменение порядка», которая
была опубликована только в 1985 году. Тем временем я провел
другое исследование – Ури Геллера и детей, сгибающих ложки,
которое было
опубликовано в книге 1982 года. Если бы я был
хоть немного умнее, то первым делом я бы опубликовал вторую
книгу. Так я стал социологом науки, очень релятивистской социологии науки, и теперь я думаю, что был одним из основателей социологии научного знания (SSK) и первым человеком,
который провел какие-либо эмпирические
исследования в этой
области. Вот как я начинал, и Вы спросили меня, изменилась ли
моя точка зрения. Мой ответ – нет, никоим образом.
Роберт: Что Вы думаете о развитии STS с того момента и до
настоящего времени в связи с политическим поворотом, кото-
рый мы наблюдали в STS в последние годы?
Гарри: А
скажите, что Вы подразумеваете под политическим
поворотом?
Роберт: Похоже, что произошел сдвиг от сосредоточения
внимания на лабораториях к политическим исследованиям.
Гарри: Я всегда был против этого. На самом деле, я думаю,
это произошло, когда Вибе Бейкер был президентом Общества
социальных исследований. Помню, во время одной из встреч он
сказал: «
Теперь мы должны двигаться по “бульвару” политики» – это как раз то, что сейчас происходит с научными исследованиями. Я встал и сказал: «Нет, мы не хотим спускаться по
“бульвару” политики. Есть очень много институтов, которые
созданы для того, чтобы заниматься политикой. Политика по-
118
Приложения
всюду, но социальные исследования науки играют важную роль,
и мы должны уделять особое внимание этой роли, мы должны
делать это как ученые». Потому что у ученых есть особые основания для того, чтобы заставить людей поверить в то, что они
считают правдой, а политика – это слишком легко. Все, что вам
нужно
сделать, чтобы стать успешным политиком, – это сказать
то, во что все хотят верить. Но чтобы быть успешным ученым,
вы должны говорить то, во что другие люди не хотят верить, и
убеждать их, что это правда. Я сказал, что мне совершенно не
нравится, когда Общество (по науке и технологиям) становится
политизированным. Я бы хотел, чтобы этого не происхо-
более
дило, и поэтому всегда был против. Вы сейчас собираетесь указать мне, что в последние годы я сам стал более политизированным в высказываниях, и это правда. Но таков мой взгляд на политизированную традицию STS. Думаю, что STS это испортило.
Роберт: Не могли
бы Вы для тех, кто не знаком с третьей
волной научных исследований, дать о ней небольшую справку?
Гарри: Ранее я сказал, что мое мнение вообще не изменилось, и я был немного удивлен, что Вы никак не отреагировали
на это. Потому что я ожидал, что Вы скажете: «Что Вы имеете
в
виду, Ваша точка зрения вообще не изменилась? Вы, к сожалению, известны тем, что меняете свои взгляды и превращаетесь
из радикального релятивиста в анализе науки в кого-то, кто говорит, что у вас должна быть реалистическая теория экспертизы
и мы должны поддерживать науку», – разве Вы не собирались
так говорить
?
Роберт Эванс: Нет, он может задавать свои вопросы.
Роберт: Хорошо. Но раз уж Вы подняли этот вопрос, Гарри,
я позволю Вам ответить.
119
Николина Н.В. Социология науки после Роберта Мертона
Гарри: Ответ в том, что это не изменение. Это не изменение
взглядов на природу мира. Это просто изменение того, на что
обращают внимание. Я недавно написал в одном из замечательных писем, что если я посмотрю вот в эту сторону, то смогу
увидеть что-то одно. Если я посмотрю в
эту же сторону, повернувшись, чтобы посмотреть назад, то увижу еще что-нибудь. Но
для этого не нужно прикладывать много усилий. Это просто
способ переключить внимание. Совсем недавно я написал
нашумевшую статью под названием «Третья волна научных исследований», которая была опубликована в 2002 году. Это привлекло мое внимание и моего
коллеги Роберта Эванса к разного
рода вопросам: как вы можете по-прежнему ценить науку? Вы
по-прежнему цените науку, несмотря на весь анализ, который
был сделалан в рамках того, что мы называем второй волной
научных исследований, несмотря на релятивистский анализ,
эксперименты регресса и другие вещи? Как мы можем ценить
науку
до того, как она полностью исчезнет под нашим натис-
ком?
Роберт: Для тех, кто не знаком со статьей «Третья волна
научных исследований», не могли бы Вы дать ее небольшую
предысторию? Почему Вы с Робом решили написать статью
2002 года?
Гарри: Статья 2002 года привлекла внимание к другому вопросу, а именно:
как можно по-прежнему ценить науку или
опыт, несмотря на все то, что мы сделали во второй волне, на
весь релятивизм, эксперименты, регресс и так далее и тому подобное? Причина, по которой я обратил на это свое внимание,
заключалась в том, что я беспокоился, что люди считают науку
бесполезной. С
другой стороны, были люди, которые задавали
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]