Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Социально-психологические аспекты помощи родителям детей с особенностями развития. Учебное пособие

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 78 / 148 9 10 11 12 13 14 > Следующая >>>

4. Теоретические основы анализа

социально-психологических проблем

родителей детей с особенностями развития

Дети с особенностями развития так же, как все другие, имеют право на полноценную реализацию в обществе. Однако для этого необходимы дополнительные усилия, компенсирующие дефициты их исходного потенциала развития. Поскольку речь идёт о детстве, самыми главными людьми, которые обеспечивают соответствующие адаптационные, формирующие и развивающие условия, являются родители. Родительская семья ребёнка, развитие которого не совпадет с нормативным, оказывается в очень сложной ситуации. Наличие ребёнка с особыми потребностями может как мобилизовать ресурсы семьи, так и снизить её жизнеспособность. Жертвами деструктивных изменений в таком случае становятся ребёнок, имеющий малоблагоприятные условия развития; его родители, теряющие потенциал полноценной личностной и социальной самореализации, и в конечном итоге, общество, лишающееся возможных продуктивных вкладов своих членов. Здесь уместно говорить о потерях социума широкого диапазона: от духовно-нравственных (если иметь в виду умонастроение довольно большой по численности группы родителей) до экономических (необходимость обеспечивать те функции, которые родители не смогли выполнить, и зачастую значительно возросшие в силу формирования вторичных проблем и дефектов).

Сложности семьи, имеющей ребёнка с особенностями развития, обусловлены не только объективными проблемами материального и режимного характера, но и трудностями личностно-социального плана. Второй из названных аспектов является многократно более весомым дестабилизирующим фактором, чем первый.

Если укладывать проблему семьи особенного ребёнка в обобщённую схему, то она сведётся к трём пересекающимся проблемным зонам: чрезвычайно высокий по интенсивности и длительный по времени стресс, сложности личностной самореализации и проблемы отношений разного уровня.

Все три проблемных сферы взаимосвязаны, но, если определять ключевую, первичную среди них, то это, очевидно, сфера отношений. Жизнь общества — устоявшаяся система алгоритмов взаимодействия на основе множества норм. Даже в социально нормативных условиях личность испытывает необходимость решать множество зависящих от неё вопросов, совершать выборы, но при этом опираясь на матрицу устоявшихся хронотопов жизнедеятельности. Ситуация экзистенциальной и социальной неопределённости, невстраиваемости в привычные социальные рамки предъявляет практически экстремальные требования к адаптивным возможностям родителей ребёнка с особенностями развития. Широта контекста проблемы определяет и ракурс её рассмотрения как социально-психологический. Конкретные технологии помощи должны выстраиваться, базируясь на глубоком осмыслении в пространстве теорий, объединяющих обозначенную многоуровневую проблематику стресс-личностьсоциальные отношения. На наш взгляд, эвристичным фундаментом понимания сущности психологической помощи родительским семьям детей с особенностями развития обладают следующие три теории: теория адаптации, теория семейных отношений М. Боуена и теория психологического здоровья.

Теория социально-психологической адаптации. Теоретикометодологическое понимание проблем социальной адаптации наиболее полно и системно представлено А.А. Налчаджяном [Налчаджян, 2010]. Автор указывает, что социально-психологическое понимание социальной адаптации должно опираться на философскую трактовку, где она рассматривается как итог процессов изменений социальных, социально-психологических, экономических и демографических отношений между людьми, приспособление к социальной среде [Налчаджян, 2010, с. 232]. В качестве специфических особенностей социальной адаптации отмечаются: активное участие сознания; влияние трудовой деятельности человека на среду; активное изменение человеком результатов своей социальной адаптации в соответствии с социальными условиями бытия. В этой связи отмечается полезность идеи Э.С. Маркаряна, который указывает на то, что человеческая деятельность имеет преобразовательную природу [Маркарян, 1972, с. 42.]; [Налчаджян, 2010, с. 232].

А.А. Налчаджян вводит понятие социально-психологической адаптированности, характеризуя её как такое состояние взаимоотношений личности и группы, когда:

— личность без длительных внешних и внутренних конфликтов

продуктивно выполняет свою ведущую деятельность;

— личность удовлетворяет свои основные социальные потребности, в

полной мере идёт навстречу тем ролевым ожиданиям, которые предъявляет к ней референтная группа;

— личность переживает состояние самоутверждения и свободного

выражения своих творческих способностей [Налчаджян, 2010, с. 26-27].

Адаптация же в определении автора — это тот социальнопсихологический процесс, который при благоприятном течении приводит личность к состоянию адаптированности [Налчаджян, 2010, с. 27].

Социально-психологическая адаптация личности, осуществляемая на уровне личностных механизмов, не сводится к конформизму, который, как выражение соответствующей социальной установки личности к данной социальной среде, является только одной из возможных адаптивных стратегий. Социально-психологическая адаптация личности может иметь неконформистский и творческий характер, тогда как конформистское поведение в некоторых ситуациях может быть неадекватным, приводящим к формированию таких черт и установок личности, которые делают невозможной её гибкую адаптацию. Длительная приверженность к конформистской стратегии адаптации может способствовать формированию склонности личности к систематическим ошибкам поведения и к созданию всё новых проблемных ситуаций, для адаптации к которым у неё нет ни адаптивных способностей, ни готовых механизмов и их комплексов. В частности, сознательно осуществляемая конформистская стратегия может стать предпосылкой возникновения перманентных внутренних конфликтов личности [Налчаджян, 2010, с. 28].

Поскольку адаптированность связывается с тем, каким образом личность удовлетворяет свои потребности в группе и в какой мере удовлетворяет ожидания группы, очевидно, что при развитии теории адаптации следует иметь ясное представление не только о разновидностях и иерархии потребностей человека, но и о том, что не все потребности человека способствуют правильному функционированию его организма и психики и социальнопсихической адаптации. Если взять крайний случай, то у личности может быть даже такая потребность (она может быть как гипертрофированной прирождённой — «естественной», так и социогенной), на пути к удовлетворению которой человек погибает.

Соответственно, по мнению А.А. Началджяна, потребности и мотивы личности можно разделить на следующие группы:

1) потребности и мотивы, адаптивные в данной социальной среде;

2) потребности и мотивы, стремление к удовлетворению которых в

данной социальной среде приводит к дезадаптации личности. Их можно назвать дезадаптивными потребностями и мотивами поведения человека [Налчаджян, 2010, С. 29-30].

Адаптивность или дезадаптивность потребности зависит от того, на какие ценности она направлена, то есть, из какого спектра социальных ценностей индивид должен выбрать соответствующий объект-цель для её удовлетворения. Поэтому можно говорить также об адаптивных и дезадаптивных целях и, соответственно, уровнях притязаний личности в тех основных социальных средах (группах), в которых протекают ведущие формы её активности [Налчаджян, 2010, с. 29-30].

Автор указывает, что эти идеи позволят использовать данные социальной психологии о процессах формирования целей и об уровнях притязания людей для развития определённых аспектов теории социально-психической адаптации личности.

По определению А.А. Началджяна, дезадаптивным можно назвать такой ход внутрипсихических процессов и поведения, который приводит не к разрешению проблемной ситуации, а к её усугублению, к усилению трудностей и тех неприятных переживаний, которые она вызывает [Налчаджян, 2010, с. 32]. Представляет интерес также мысль французских исследователей Э. Гюан и А. Дюссер, согласно которой социальная инадаптация (то есть дезадаптация) приводит к потере человеком своей индивидуальности [Приведено по: Лисицын, 1968].

А.А. Началджян считает, что процесс адаптации и его результат — адаптированность личности — имеют непосредственное отношение к уровню её автономности в данной среде. В рамках социально-психологической теории адаптации относительно этой связи утверждается, что чем выше уровень адаптированности личности к данной социальной среде, тем выше степень её автономности относительно этой среды.

Это положение основано на идее Р. Беллаха, применившем понятие эволюции для исследования религии: «Эволюцию на любом системном уровне я определяю как процесс увеличения дифференциации и сложности организации, который наделяет организм, социальную систему или любую возможную единицу анализа большей способностью адаптации к её окружению, так что она в некотором смысле более автономна относительно своей среды, чем её менее сложные предшественники» (Цит. по: Критика современной буржуазной теоретической социологии, 1977, с. 39).

Уточняя смысл понятия «автономость» при адаптированности А.А. Налчаджян говорит, что о ней можно говорить тогда, когда процессы успешного удовлетворения собственных потребностей и ожиданий социальной группы становятся у личности такими естественными, бесконфликтными и спонтанными, что передаются на подсознательный уровень регуляции, а высшие психические процессы освобождаются для творческой активности.

По мнению А.А. Налчаджяна, следует различать адаптацию внутреннюю и внешнюю. Внутренняя адаптация личности — это взаимная адаптация блоков, а также качеств личности внутри этих блоков. Внешняя же адаптация — это приспособление личности в целом, а также отдельных её блоков к внешним условиям её существования. Согласно введённому автором закону сопряжения эти две формы адаптации взаимосвязаны. Изменение в одной из них приводит к изменениям в другой. При этом между процессами внутренней и внешней адаптации, а также итогами этих процессов (то есть внешней и внутренней адаптированностью) существуют не только корреляционные, но и иные, более глубокие виды связей.

В полной своей формулировке закон сопряжения (или сопряжённого развития) двух психических явлений, А и В, гласит:

1) изменение А приводит к одновременному изменению В;

2) если бы не существовало А, не существовало бы В (и наоборот); это

означает, что закон устанавливает между А и В генетическую связь;

3) взаимное сопряжение А и В имеет по крайней мере два основных

варианта, а именно:

а) позитивное сопряжение имеет место тогда, когда с увеличением (усилением, положительным развитием) А имеет место усиление В, линейное или криволинейное, важна сама тенденция;

б) негативное сопряжение между двумя психическими явлениями имеет место тогда, когда при увеличении А наблюдается уменьшение В, и наоборот [Налчаджян, 2010, с. 73-74].

Социальные ситуации, в которых разворачивается жизнедеятельность индивида, в высшей степени детерминированы культурными нормами общества и соглашениями. Культура связывает с ними определённые маркеры и предопределяет те действия, которые в них можно (или следует) выполнять [Налчаджян, 2010, с. 83].

Люди могут бесконфликтно взаимодействовать в определённой ситуации, если интерпретируют её одинаково. Этническая культура даёт им определённые понятия и символы для примерно одинакового их осмысления.

П. Хеттема, один из исследователей психологической адаптации человека, указывал на то, что посылы ситуации определяются не индивидуально, а культурой. Они являются определяемыми культурой структурами стимулов пространственно-временного характера, которым придаётся определённый смысл. Это означает, что ситуация фактически создаётся путём объединения стимулов на основе использования смысла (значения) [Hettema, 1979]. Ж. Пиаже также считал, что, используя схемы, мы интерпретируем ситуации. Объективная ситуация как таковая (как вещь в себе) недостижима [Приведено: по Налчаджян, 2010, с. 84].

Для социально-психологической теории адаптации особый интерес представляют те социальные ситуации, в которых человек фрустрируется [Налчаджян, 2010, с. 87].

А.А. Налчаджян следующим образом характеризует фрустрацию:

1) жизненные ситуации, которые приводят к блокаде удовлетворения потребностей, к крушению надежд и планов личности, к отказу от высоко оцениваемых ею идей, к изменениям в структуре самосознания вследствие значительной степени вовлечённости «Я-концепции» личности. Это в основном объективно трудные проблемные ситуации. Именно такие проблемные ситуации, по своей природе чаще всего социальные, следует иметь в виду при использовании термина «фрустратор»;

2) «ядром» фрустрации необходимо считать то психическое состояние, которое возникает у личности под воздействием фрустраторов. Это может быть состояние разочарования, замешательства, подавленности, злости и ненависти к фрустратору и т.п. Однако возможна также активная внутренняя переориентация личности на новые идеи и планы взамен тех, от которых пришлось отказаться;

3) важнейшими компонентами фрустрации являются те реакции или защитные психологические механизмы (и процессы их использования), которыми личность отвечает на воздействие фрустрирующих ситуаций, стремясь изменить своё состояние [Налчаджян, 2010, с. 89].

Не всякий барьер, возникающий на пути целенаправленной деятельности, создаёт состояние фрустрированности. Барьер должен быть непреодолимым или хотя бы субъективно оцениваемым в качестве такового. Фрустрация и её последствия зависят от того, каково понимание ситуации. Когда фрустрированной личности объясняют действительное значение ситуации, у неё меняется восприятие и понимание; одни установки сменяются другими, прежние апперцепции уступают место новым и т.п. [Налчаджян, 2010, с. 94].

Человек, оценивая свои достижения, сравнивает их с достижениями других людей, в частности с успехами членов своих референтных и эталонных групп. Оценка собственного успеха может иметь только социальные эталоны, поскольку успех — социальное явление. Однако такое сравнение для многих чревато опасностью переживания особых состояний лишённости (привации) и лишения того, что уже имеет (депривация) [Налчаджян, 2010, с. 102].

Под депривацией понимается:

1) отнятие таких удовлетворяющих потребности человека объектов,

которыми он до этого владел;

2) создание препятствий на пути к овладению желательными объектами,

которыми до этого действующее лицо владело;

3) вынужденное поддержание отношений с объектами, которые не удовлетворяют потребностей субъекта, то есть физическое или психическое страдание от позитивной боли или повреждения;

4) угроза появления любой из вышеупомянутых возможностей (то есть предвидение депривации само является депривацией в потенции и может фрустрировать человека).

Противоположным депривации явлением следует считать удовлетворение

(гратификацию). Любой объект окружающей человека реальной ситуации или

удовлетворяет потребности человека, или приводит к одной из разновидностей депривации, или же может иметь амбивалентную или многозначную функции [Налчаджян, 2010, с. 103].

В зависимости от того, приводит ли объект к депривации или гратификации индивида, возникает или тенденция к бегству, или различные формы психологической защиты, или же положительные ориентации.

При фрустрации включаются механизмы её оправдания. Это оправдание может быть внешнее или внутреннее. Внешнее — поиск козла отпущения, внутреннее — самообвинение, чувство недостойности [Налчаджян, 2010, с. 107].

Источником фрустрации можно считать конфликт. Теория социальной адаптации ассимилирует типологию конфликтов, предложенную Куртом Левиным. Для выделения определённых конфликтов К. Левин исходил из того, что мотивированная своими потребностями личность ведёт себя одним из следующих главных способов: или приближается к цели, способной удовлетворить актуализированную потребность, или же удаляется от неё, избегая встречи с ней. Это две основные тенденции поведения. Человек начинает переживать конфликтную ситуацию в том случае, когда эти две тенденции активизируются одновременно [Lewin, 1955]. К. Левин выделяет следующие типы конфликтов: первый — конфликт типа «приближениеприближение»; второй — конфликт типа «избегание-избегание», третий — конфликт типа «приближение-избегание». Он характерен для ситуаций, в которых один объект привлекает субъекта, но в них есть и другой объект (или ожидаемый результат), которого он избегает. Говоря иными словами, это амбивалентные ситуации. На наш взгляд, этот тип конфликта в наибольшей степени характеризует ситуацию родителей ребёнка с особенностями развития.

Выделяют три основных подтипа третьего левиновского конфликта.

А. Ситуации, содержащие как позитивные, так и негативные для личности ценности (валентности).

Б. Ситуации, в которых личность окружена негативным или барьерным регионом (но ещё не находится в нём) и одновременно её влечёт цель, находящаяся вне этой негативной области.

В. Ситуации, когда регион положительной ценности, куда хочет попасть индивид, окружён регионом отрицательной ценности, который подлежит преодолению [Налчаджян, 2010, с. 124-127].

Экспериментальные исследования и наблюдения свидетельствуют, что независимо от различий фрустрирующих ситуаций (блокада целенаправленной деятельности, внутренние конфликты и т.п.) люди отвечают на их появление некоторыми характерными способами поведения: двигательным беспокойством и напряжением; непосредственным агрессивным ответом на воздействие фрустратора; апатией; психической регрессией; активизацией фантазии; стереотипией [Налчаджян, 2010, с. 154].

Концепция выученной (приобретённой) беспомощности (М. Зелигман и др.) [Seligman, 1975]

В последние десятилетия ХХ века психологи (М. Зелигман и др.) обратили внимание на явление, которое было названо «приобретённой беспомощностью». Вначале это явление было исследовано на собаках. Собак поместили в так называемый челночный ящик, состоящий из двух отсеков. Они научались избегать опасности удара током, перепрыгивая через барьер и делая это по предупредительному сигналу. Но если собака предварительно была в ситуации, когда избежать опасности не было никакой возможности, что бы она ни делала, то собака уже в новой ситуации, где возможность действовать предоставлялась, не была способна обучиться эффективному поведению и избегнуть неприятности [Seligman, 1975].

У людей при отсутствии возможности получать обратную связь о результатах своих действий наблюдаются аналогичные тенденции. У таких людей для преодоления апатии следует создать внутреннюю мотивацию социальной активности [Налчаджян, 2010, с. 161]. Это может получиться в логике, противоположной выученной беспомощности, при которой активность

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 78 / 148 9 10 11 12 13 14 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]