Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социально-психологические аспекты помощи родителям детей с особенностями развития. Учебное пособие
.pdf
«Мы покидаем совершенный комфорт, нас выбрасывает в жизнь… Одно
движение ножниц, и мы начинаем умирать. Это первый приступ. Рождение —
это низвержение в жизнь, от этого не очухаешься. Единственные каникулы
человека — это девять месяцев, которые он проводит в материнском чреве.
Семья — это всё же покой, первое убежище. Вот в этой оболочке ты
наиболее уверен в себе, уверен в том, что тебя любят, уверен в своей любви,
уверен в постоянстве чувств, уверен в собственной полезности. У меня такая
семья, которую я желаю всем своим ближним.
Как только я высунул нос наружу, я сказал б… Жизнь для меня — это
нечто ужасное.
У меня было состояние человека, который не знает, к кому обратиться за
помощью.
Очень быстро, очень рано я понял, что существует, знаешь что? Смерть!
Да, смерть. И другие люди.
Меня лелеяли, любили, и я любил своих. Вот только при первых
соприкосновениях с другими я натолкнулся на первые миазмы общества. Самое
малое, что я понял, оно не было прекрасным. Когда я окунулся в дошколятину,
которая, кстати, была трогательной с её маленькими рисунками на стенах и
учительницей с тугим узлом волос, я почувствовал страх. Страх перед другими.
Страх жуткий, неукротимый. Почему же тогда эта ненасытность к живым
существам, что кроется во мне? Чтобы преодолеть этот страх? Приручить,
приласкать этого зверя, чтобы он не съел меня? Бегство навстречу тем, кого я
боюсь, чтобы попытаться их обольстить, успокоить, нейтрализовать?» [СанАнтонио, 2004, с. 18]. Интереснейшие наблюдения за людьми позволили Ф.
Дару создать уникальный жанр, сочетающий живую, искрящуюся манеру с
глубиной понимания и лёгким сарказмом. В настоящее время Ф. Дар является
самым читаемым во Франции писателем.
К.С. Шалагинова сообщает, что достаточно эффективным является при
реализации поддержки родителей обсуждение примеров — историй о детях с
инвалидностью и их родителях, которые успешно адаптировались и учатся в
111
массовых школах. Подобный опыт уже накоплен в России и изложен в брошюре
«Наши дети на пути к активной жизни: родительский опыт» [Шалагинова,
2009].
Как уже указывалось выше, родители детей с особенностями развития
особенно нуждаются в том, чтобы иметь ощущение подконтрольности
происходящего с ними и с ребёнком, в том, чтобы не только пассивно
принимать помощь, но быть субъектами собственной жизни.
В связи с этим результатом неудовлетворённости «социальной моделью»
помощи в США стали формироваться группы взаимной поддержки, участники
которых стремились дать друг другу то, что не могли получить от
специалистов — взаимную эмоциональную поддержку. Очень быстро эти
группы начали выполнять и другие задачи, прежде всего защиты интересов
данных семей и консюмеризма (стремление приобрести за деньги то, чего семье
не достаёт, оплачивать тот тип лечения и взаимоотношений с врачом, который
её устраивает [Эйдемиллер, 1999, с. 71].
Организации взаимопомощи начали также оказывать значительное
влияние на политику в области национального и местного здравоохранения.
Они делают это, добиваясь участия своих представителей во всевозможных
комиссиях и комитетах, которые принимают решения, касающиеся психических
больных и их семей. Представители организаций выступают в роли
«сторожевых псов» интересов семей, ведут интенсивную лоббистскую
деятельность, обеспечивая принятие необходимых нормативных актов. Они
способствуют изменению общественного стереотипа в отношении психически
больных и их семей; осуществляют общественный контроль над средствами
массовой информации, протестуют против утверждающих старый стереотип
публикаций, занимаются разнообразной просветительской деятельностью,
знакомят общественность с поистине героической жизнью семей, которые
посвятили свою жизнь больным родственникам [Эйдемиллер, 1999, с. 73].
112
Е.В. Бурмистрова пишет, что семьи различаются по своей активности. В
зависимости от уровня активности и степени самостоятельности семьи в
решении проблем, встающих на её пути, можно выделить несколько стратегий
оказания помощи. Семьям, занимающим активную позицию по отношению к
болезни ребёнка, необходима в первую очередь, информационная поддержка.
Ведь главные трудности, с которыми приходится сталкиваться родителям
«особых детей», — это правовой, информационный вакуум.
Поэтому необходимо регулярно информировать родителей о правовых,
законодательных гарантиях и возможностях; сведениях о различного рода
медицинских, образовательных и других социальных институтах,
занимающихся именно теми нарушениями, которыми страдает их ребёнок.
Родители, занимающие активную позицию, сами способны устанавливать
необходимые связи и контакты, они часто становятся проводниками знаний для
других семей. Как правило, именно они составляют актив родительского совета,
основу общественного объединения.
Вторая категория родителей характеризуется отсутствием чёткого
понимания сложившейся ситуации в семье, некоторой растерянностью. Работая
с такой семьёй, необходимо, прежде всего, помнить о том, что инициатива во
взаимодействии должна исходить от специалиста центра помощи. Как правило,
таким специалистом является социальный педагог. Он выявляет семьи и
сопровождает их на первых этапах получения помощи. Он не только
предоставляет информацию по всему спектру проблем, с которыми
сталкивается семья, но и выступает в роли кооператора, налаживая
необходимые связи со всеми требуемыми специалистами.
Особого внимания при организации патронажа требуют семьи третьей
категории. Они характеризуются отсутствием какой-либо активности и
неспособностью разрешить даже самую незначительную проблему. Как
правило, это семьи с одним родителем или находящиеся в состоянии распада.
Специалист центра помощи временно берёт на себя функции родителя,
обеспечивая необходимую помощь такой семье. Важно помнить о том, что при
оказании помощи семье главной целью является создание условий,
позволяющих ей решать проблемы самостоятельно [Бурмистрова, 2009, с. 82].
113
При этом важно помнить, что (как указывают Е.М. Мастюкова и
А.Г. Московкина) современные подходы к проблеме семейного воспитания
ребёнка с ограниченными возможностями здоровья характеризуются переходом
от партнёрской семьи с традиционным согласием между членами семьи к
плюралистической модели, с обоснованием важности индивидуальных прав её
членов [Мастюкова, 2003].
Важнейшим инструментом формирования родительской субъектности
является включение роли родителей в процесс работы специалистов с детьми. В
качестве конкретного приёма может выступать, например, обратная связь,
осуществляемая родителями в рамках групповой развивающей работы с
детьми. В данном случае под обратной связью понимаются различные формы
вербализации родителем отмеченных им положительных эффектов работы
специалиста, положительных сдвигов в развитии ребёнка. В групповых формах
работы это могут быть содержательно-оценочные высказывания «по кругу» о
том, какие новые продуктивные проявления отметил родитель у своего ребёнка.
Другой вариант — аналогичен первому, но родители высказываются о тех
положительных моментах, которые отмечают у других детей. Более
индивидуальные виды обратной связи — специальные анкеты, заполняемые
родителями. За счёт этого у родителя создаётся ощущение постоянного
продвижения, роста. С методической точки зрения важно стимулировать
родителя замечать наработки не только глобальные («стал лучше говорить»), но
и дифференцированные продвижения в нюансах их проявлений. У родителей
при этом усиливается чувство собственного вклада (субъектность), открытость
позиции, уточняется и обогащается представление о себе как родителе.
Важнейшая составляющая создания условий для обратной связи —
свободные, нерегламентированные консультации и собеседования родителей и
специалистов. Обычно они «случаются» в те временные промежутки, когда и
родители, и специалисты свободны от занятий, например, в перерывах или по
окончании всего цикла занятий. Доступность специалиста, его открытая
позиция позволяют родителям озвучить и обсудить те моменты взаимодействия
114
с ребёнком, которые личностно наиболее актуальны. Можно сказать, что это
нерегламентированное продолжение групповой работы, так как родители для
обсуждения интересующей их темы спонтанно собираются в микрогруппы, как
бы продолжая групповую динамику, заданную в процессе занятий. Интересно,
что, как отмечают специалисты, график занятий, при котором специалисты не
имеют возможности включиться в спонтанные родительские обсуждения,
снижает мотивацию родителей к работе в группе, значимо чаще находятся
поводы для пропуска занятий.
Таким образом, основные характеристики продуктивной обратной
связи — сочетание регламентированности и спонтанности; позитивность,
конкретность. Обратная связь даёт возможность специалисту активизировать
процессы формирования позитивной родительской идентичности и задавать
родительско-детскому взаимодействию направление, благоприятствующее
когнитивному и личностно-социальному развитию детей.
Вышеописанные формы работы помогают родителям укрепить свою
семейную идентичность, создать реальную базу формирования социальной
уверенности и субъектности как самих родителей, так и детей с особенностями
развития [Лукьянченко, 2010].
Ещё одним приёмом может быть формулирование самими родителями
собственной роли в работе по развитию ребёнка и во взаимодействии со
специалистами. Примером может являться собрание, которое проводилось по
итогам полугодовой работы в группе подготовки к школе детей с
особенностями развития. При его проведении использовались практикоориентированные формы взаимодействия специалистов центра психологомедико-социального сопровождения с родителями. В то время, когда родители
принимали участие в своём «взрослом» мероприятии, пришедшие с ними дети
занимались с одним из специалистов центра, готовя под его руководством
выступление, презентующее их личные достижения. Структура собрания
представлена следующими этапами:
115
I этап — коммуникативная разминка, включает:
а) круг знакомства: каждый родитель называет своё имя, имя ребёнка,
посещающего группу развития, и вкратце рассказывает, с какими проблемами
ребёнок поступил в группу¸ и чему он за прошедший период научился;
б) невербальное приветствие, традиционно применяющееся в тренинговых программах для повышения уровня симпатии и контактности,
доверительности во взаимодействии. Каждый из участников придумывает свой
способ поздороваться без слов, используя контакт любой частью тела, а затем
необходимо всем со всеми поздороваться. Причём каждый раз, здороваясь друг
с другом, участники обмениваются способами приветствия, и при следующем
контакте используют тот способ, который позаимствовали в предыдущем
взаимодействии. В этом упражнении принимают участие и родители, и
специалист, проводящий мероприятие.
II этап — рассказ специалиста о каждом ребёнке. Специалист озвучивает
первичный запрос родителей, переводя его в термины, содержательно
отражающие проблему развития данного ребёнка, а затем характеризует
продвижение каждого ребёнка в линиях когнитивного, эмоционального и
коммуникативного развития. По окончании сообщения каждый родитель
добавляет, какие видит перспективы в получении результатов от посещения
группы для своего ребёнка, уточняет и формулирует запрос на дальнейшую
работу уже с новым, более компетентным пониманием сути процессов
развития.
III этап — каждый родитель проговаривает, в чём он видит роль
специалиста и свою роль, свой вклад в дальнейшем перспективном движении
по линии развития ребёнка и формирования компонентов школьной готовности.
IV этап — заключительный. Родители получают письменные
рекомендации, приготовленные специалистом индивидуально для каждого
ребёнка, и высказывают свои впечатления по итогам проведённого собрания. А
затем отправляются к своим детям и становятся зрителями приготовленного для
них детского выступления.
116
Позитивные эффекты такой формы проведения собрания, главной
особенностью которой является активность родителей в рефлексии и
конструировании процесса развития ребёнка, отмечены не только в
положительной обратной связи в высказываниях родителей, но и в появившихся
после проведения собрания различных формах самоорганизации родительской
группы, в повышении активности и ответственности в сотрудничестве со
специалистами центра сопровождения [Лукьянченко, 2011].
Индивидуальное консультирование тоже может внести ощутимую лепту в
развитие у родителя субъектной позиции. Весьма серьезным фактором,
усугубляющим неблагополучные тенденции в развитии ребёнка, являются то,
что принято называть «синдром несчастливого родителя», которому
сопутствуют чувство вины, беспомощности, неуверенности, тревоги — все то,
что противодействует победному, радостному шествию по жизни [Лукьянченко,
2011], [Лукьянченко, 2010]. Причем «несчастность» или «счастливость», как
указывают психологи, является производной наших внутренних особенностей,
а не внешних обстоятельств. Многие страдальцы демонстрируют удивительное
упорство в собственной «несчастности», не замечая и не умея по достоинству
оценить лучшие стороны жизни. Несчастливый родитель, как бы он ни хотел,
не может обеспечить счастье своих детей. К счастью дети приобщаются,
счастьем напитываются и получают его образцы от самых близких и значимых
людей. «Несчастливость» нередко становится моделью, присваиваемой как
образец существования.
Синдром несчастливого родителя отягощается нередко еще и тем, что
свою «несчастность» родители начинают «привязывать» к детям («ну как
можно радоваться жизни с таким ребенком?»). Этим, с одной стороны, они
снимают груз ответственности за собственное неблагополучие с себя, а с
другой — возбуждают чувство вины в детях. Чувствующий себя виноватым
автоматически хочет «исправиться» и уж не так сильно стремится к
удовлетворению своих потребностей. Но если в младшем возрасте механизм
возбуждения виноватости приносит какие-то дивиденды, то в подростковом
117
возрасте, увы, можно получить в ответ, как говорится, по полной программе.
Ведь то беспричинное чувство вины, которое годами формировалось у ребенка,
постоянно ищет себе выход. Как логически оправдать законность родительских
придирок? Очень просто. Например, взять и разбить окно или вазу... И тогда все
встанет на свои места.
Впрочем, компенсаторная реакция может быть и прямо противоположной.
Речь идёт о детском перфекционизме — болезненном стремлении к
совершенству. Внутренняя мотивировка при этом заключается в стремлении
доказать себе и другим, что ты хороший и никогда ни при каких
обстоятельствах не можешь быть обвинен даже в мелких нарушениях
заведенного порядка. Ребёнок-перфекционист истощает сам себя и
окружающих погоней за достижениями. А родители только руками разводят —
«Но не до такой же степени!» — опять демонстрируя при этом ребенку, что он
плох и делает не то, что им нужно.
Наиболее ёмко негативные аспекты родительства определили классики
практической психологии подросткового возраста Роберт Т. и Джин Байярд
[Байярд, 1991, с. 27]. Обращаясь к родителям, они пишут: «Если вы
испытываете трудности с вашим сыном или дочерью, то, весьма вероятно, вы
делаете нечто одно (а может быть, и то, и другое) из двух:
1. Вы не справляетесь с вашей важнейшей обязанностью, состоящей в
том, чтобы делать счастливой свою собственную жизнь.
2. Вы берете на себя труд руководить жизнью ребенка, что является уже
не вашей заботой, но прямой обязанностью вашего ребенка».
Обобщение опыта вышеуказанных авторов и плодов собственной
деятельности позволяет нам говорить о необходимости формирования
позитивной родительской идентичности в контексте психологического
сопровождения детей с особенностями развития. Позитивная родительская
идентичность, на наш взгляд, включает в себя следующие составляющие:
принятие родителем самого себя и своих индивидуальных особенностей;
принятие ребенка и его индивидуальности, чувство ресурсности —
способности решать родительские задачи.
118
Определяясь в первой из обозначенных составляющих родительской
идентичности в практике консультирования семей, приходится уделять особое
внимание терапии родительской «несчастности». Основой такой работы служит
понимание того, что удовлетворительных определений психологической
сущности счастья еще не выработано, хотя в целом допустимо определить его
как некую интегральную эмоциональную характеристику, соотносимую с мерой
удовлетворенности (и возможности удовлетворять в будущем) собственных
жизненных потребностей. Проводя консультации, мы обратили внимание на
специфические особенности мотивационно-потребностной сферы родителей
«несчастливцев». Оказалось, что они, как правило, не имеют представления о
том, что их мотивация подвержена многочисленным влияниям и считают, что
она была всегда и возникла как бы из «ниоткуда». Свои потребности эти
родители либо просто упускают из виду, либо воспринимают в искаженном
виде, выстраивая по некому «правильному» образцу.
Следующая особенность таких родителей — узость диапазона мотивации,
характерная тем, что их внимание начинает концентрироваться в определенном
и очень ограниченном направлении. При этом создаются условия для
возникновения эффекта сверхзначимости и высокого психологического
напряжения. Родитель, например, может начать демонстрировать чрезмерную
озабоченность учебными проблемами ребенка или его отношениями со
сверстниками.
Слабая осознанность, узость диапазона мотивации, высокая
концентрированность побудительной энергетики у таких родителей обычно
бывают тесно связаны еще и с ригидностью мотивационной сферы, ее
негибкостью. Причем это касается не только формирования потребностей и
мотивов, но и средств их удовлетворения. Последние не отличаются
многообразием, стереотипны и однозначны. Например, позаботиться о близких,
доставить им радость часто представляется возможным только путем
приготовления вкусного обеда или приобретения очередного предмета для
гардероба.
119
Характерно и то, что средства удовлетворения потребностей наших
«несчастливых» клиентов обычно оказываются напрямую завязанными на
поведение других людей. Вместо того чтобы выстраивать свою активность в
соответствии со своими желаниями, они как бы постоянно оглядываются по
сторонам, возлагая ответственность за удовлетворение своих нужд на
партнеров. Чаще всего, круг «ответственных» лиц оказывается ограниченным
самыми близкими людьми. На них, в том числе и на детей возлагается
священная обязанность блюсти благополучие родителя, обязанность,
разумеется, невыполнимая. В результате, дети имеют «несчастную мать», и, как
следствие, подспудное чувство вины и личностной незащищенности.
Как же оказать действенную помощь родителям «несчастливцам»?
Наиболее этой цели соответствует разработанная итальянским психологом
Роберто Ассоджоли техника работы с субличностями [Психосинтез: теория и
практика, 2002].
Субличности — это психодинамические образования в рамках нашей
собственной личности. Каждая из них строится на основе какой-либо
относительно самостоятельной потребности. В результате работы с
субличностями, как носителями основных потребностей, родитель обретает
способность осознавать свои потребности, свободно с ними отождествляться и
разотождествляться, продуктивно использовать их энергетику, сознательно
выбирать средства их удовлетворения. А это, в свою очередь, становится
хорошей основой для выстраивания более гибких и эмоционально-позитивных
отношений с подростком, лучшего понимания его потребностей.
В целях формирования более позитивного отношения к детям
целесообразно использовать приемы, разработанные и описанные
отечественными исследователями С.В. Кривцовой и Е.А. Мухаматулиной
[Кривцова, 2004]. Эти приемы, легко адаптирующиеся к любой форме работы с
родителями, помогают лучше понять и принять индивидуальные особенности
подростка, увидеть их сильные стороны и возможности продуктивной
реализации.
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]