Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социально-психологические аспекты помощи родителям детей с особенностями развития. Учебное пособие
.pdf
Анализируя опыт Болгарии в работе с детьми с особенностями развития,
Д. Левтерова приходит к заключению о том, что фактором, осложняющим их
вхождение в общество, является недостаточная работа с родителями. Часто
родители не желают участвовать в терапевтической работе, не хотят постоянно
мотивировать ребёнка к занятиям. Зачастую родители сами нуждаются в
психологической поддержке (а специалистов, умеющих работать с такими
родителями, явно недостаточно) [Левтерова, 2009].
Описывая сложности «особого детства», Д. Райкус и Р. Хьюз указывают
на более высокий риск насилия по отношению к ребёнку или неудовлетворения
его потребностей. Анализируя ситуацию, они опираются на три основных
критерия, тесно связанных с насилием над детьми, которые выдвинул Steele
(1987):
1) родители обладают определёнными личностными качествами, которые
делают их более предрасположенными к насилию;
2) родители считают ребёнка особенным; ребёнок, который отличается
(или считается отличным) от других детей и требует особого ухода, подвержен
более высокому риску насилия;
3) возникновение кризисных ситуаций (сильный стресс, ослабление
адаптивной способности) часто провоцируют насилие.
Д. Райкус и Р. Хьюз пишут, что родители детей с недостатками развития
часто переживают ситуацию, как утрату «нормального» ребёнка. Гнев является
одним из этапов процесса утраты, и родители, склонные к насилию, иногда
выплёскивают его на ребёнка. Присутствие в семье больного ребёнка, кроме
того, генерирует многочисленные эмоциональные и средовые стресс-факторы,
способные в конечном итоге ввергнуть семью в полномасштабный кризис.
Вследствие этого в случаях, когда родители психологически предрасположены к
насилию, ребёнок с пороками развития часто подвержен более высокому риску
насилия, чем другие дети.
Дети с особенностями развития, по словам Д. Райкус и Р. Хьюз, могут
также становиться жертвами особой разновидности неудовлетворения
11
потребностей. Такие дети порой требуют к себе столько внимания, что
родители могут попросту не справляться со своими обязанностями. Семья, где
при обычных обстоятельствах всё шло бы «нормально», может не располагать
индивидуальными или финансовыми ресурсами, необходимыми для полного
удовлетворения исключительных потребностей больного ребёнка в
медицинском обслуживании, питании, общении и образовании. Как следствие,
помимо воли родителей уход за таким ребёнком может оказаться неадекватным
и недостаточным [Райкус, 2009, с. 131].
Е.В. Хорошева исследовала особенности социальной адаптации
мальчиков подросткового возраста, прошедших госпитализацию в связи с
диагнозом «шизофрения». Рассматривалось влияние на успешность адаптации
подростка родительского реагирования и поведения.
Выявилось, что значительную роль в социальной адаптации играют
особенности эмоционального реагирования родителей на психическое
заболевание сына, то, как они переживают состояние кризиса. У родителей с
адекватным типом реагирования происходит осознание и принятие ситуации,
которое способствует конструктивному изменению их поведения и тактики
взаимодействия с подростком. В случае неадекватного реагирования родителям
не удавалось преодолеть возникшую критическую ситуацию, что приводило к
формированию у них защитных механизмов и искажённого восприятия болезни
сына. Вследствие этого поведение родителей становилось непоследовательным,
амбивалентным, что отрицательно сказывалось на социальной адаптации.
Выявилось, что на социальную адаптацию подростка оказывает влияние
поведенческий контроль со стороны семьи. Из-за нарушения потребностномотивационной сферы и снижения уровня психической активности у
подростков появляются трудности в учебной деятельности, в сфере
межличностных отношений, базовых навыков и пр. Активизирующее влияние
со стороны семьи в связи с этим становится незаменимым. Самой
благоприятной, как показало исследование, является ситуация, когда родители
используют тактику сотрудничества и совместного решения проблем. Уровень
12
социальной адаптации у подростков из семей с ослабленным и усиленным
поведенческим контролем оказывается приблизительно одинаковым, при этом
резко ниже, чем у мальчиков, чьи родители используют тактику сотрудничества.
Также важное значение для социальной адаптации имеют родительские
ожидания. При этом самый высокий уровень социальной адаптации
наблюдается у подростков из семей с оптимистическими ожиданиями, далее
следуют подростки из семей с пессимистическими ожиданиями. Самый низкий
уровень социальной адаптации выявлен у мальчиков из семей с отсутствием
ожиданий.
Довольно неожиданные результаты были получены в исследовании Е.В.
Хорошевой в аспекте связи успешности социальной адаптации подростка и
родительских оценок. Самый высокий уровень социальной адаптации
отмечается у мальчиков из семей с заниженной оценкой. Несколько ниже
уровень адаптации у респондентов из семей с завышенной оценкой. И самый
низкий уровень адаптации подростков в семьях с реалистической оценкой.
Можно предполагать, что родители с реалистической оценкой не столь
«заряжены» на стимулирование реабилитационных процессов, как менее
адекватные взрослые участники исследования. По-видимому, некоторое
смещение оценок задаёт зону рассогласования, которая и является источником
позитивного напряжения. Если связать данные по оценкам с данными по
ожиданиям, с некоторой долей допущения можно говорить, что благоприятной
для подростка с точки зрения потенциала его социальной адаптации является
сочетание в родительском отношении относительно низкой актуальной оценки с
оптимистическими ожиданиями позитивных изменений.
Как оказалось, особенности взаимоотношений семьи с социальным
окружением не влияют на общую социальную адаптацию, но являются
важными для адаптации в сфере межличностных отношений. При наличии у
семьи большого количества социальных контактов уровень социального
функционирования подростков более высокий по сравнению с уровнем
функционирования мальчиков из «закрытых» семей [Хорошева, 2009].
13
В исследовании Н.М. Кравченко и Е.И. Захаровой, направленном на
выявление влияния родительского воспитания на адаптацию детей с
симптоматикой СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности) в
детском саду и школе, выявлены разные по характеру тенденции для разных
возрастов. Так, для школьников положительным оказывается реализация
родителем потворствующей гиперпротекции, доминирующей гиперпротекции,
а также высокий уровень требований и запретов. Отрицательное влияние на
адаптацию ребёнка оказывает снижение требований в родительском
воспитательном воздействии.
Вместе с тем при адаптации детей с СДВГ в дошкольном образовательном
учреждении при потворствующей и доминирующей гиперпротекции в
родительском воспитании трудности детей, наоборот, усугубляются [Кравченко,
2009]. Получается, что родитель не только может и должен реализовывать
оптимальные для своего ребёнка стратегии воспитания, но быть способным
изменять их по мере необходимости, связанной с социальной ситуацией
возраста.
Исследования Е.В. Хорошевой, Н.М. Кравченко и Е.И. Захаровой
являются показательной иллюстрацией того, сколь зависим в своей социальной
успешности от характеристик родительства в его семье ребёнок с
особенностями развития.
Неблагоприятная семейная обстановка может усугубить проблемы
развития ребёнка. Но практика показывает, что родители могут внести самый
позитивный вклад в развитие ребёнка, его социальную адаптацию и
формирование личности.
В связи с тем, что исследовательские данные свидетельствуют о связи
семейного благополучия и развития ребёнка, специалисты, работающие с
«особым детством», всё в большей мере начинают возлагать надежды на
реабилитационный, гармонизирующий и развивающий потенциал родительской
семьи ребёнка (С.Д. Забрамная, И.Ю. Левченко, Э.И. Леонгард, Н.В. Мазурова,
Г.А. Мишина, Е.М. Мастюкова, Л.И. Солнцева, В.В. Ткачёва) [Ткачёва, 2005],
[Ткачёва, 2007].
14
Не следует забывать, что эффективное родительство несёт позитивное
начало как в рамках взаимодействия с ребёнком, так и в более широких
социальных контекстах. Позитивные эффекты оптимизации характеристик
родительства в семьях с детьми, имеющими особенностями развития, имеют
несколько векторов направленности:
1) в первую очередь — формирование оптимальной среды развития
ребёнка, так как любые усилия специалистов в работе с детьми могут
купироваться вплоть до полной потери продуктивности при неблагоприятной
семейной ситуации, и, наоборот, достижение ощутимых результатов в работе с
детьми многократно облегчается при продуктивном сотрудничестве с
родителями;
2) помощь обществу в оптимизации жизнедеятельности, повышении
социальной адаптации и удовлетворённости его членов, находящихся в трудной
социальной ситуации (а именно так можно квалифицировать положение
родителя, воспитывающего ребёнка с особенностями развития);
3) формирование у обычно жертвенно-пассивной группы населения
субъектности, способности решать собственные проблемы, используя широкий
спектр внутренних и социальных ресурсов.
Вопросы для обсуждения
1. Как менялось отношение к детям с особенностями развития в ходе
человеческой истории?
2. Какое значение имеют термины, используемые в отношении «особого
детства»? Почему они изменялись?
3. Какое значение имеет родительская семья для жизнедеятельности,
социальной адаптации и развития детей с особенностями развития?
Проиллюстрируйте ответ примерами из исследований или практики работы
помогающих служб.
4. Какие негативные аспекты влияния семьи на ребёнка с особенностями
развития требуют особого внимания специалистов помогающих служб? Какие
факторы способствуют их проявлению?
15
Список литературы
1. Демоз Л. Психоистория. Ростов-на-Дону: Феникс, 2000. 512 с.
2. Райкус Дж. Социально-психологическая помощь семье и детям групп
риска : практическое пособие : в 4 т. Т. III. Развитие и благополучие детей.
М.: Эксмо, 2009. 288 с.
3. Специальная психология: Учебник. Под ред. В. И. Лубовского.
М.: Академия, 2009. 560 с.
4. Голубева М.С. Качество социальной поддержки родителей,
воспитывающих детей с сенсорными нарушениями // Другое детство : Сборник
тезисов участников Второй Всероссийской конференции по психологии
развития. М.: МГППУ, 2009. С. 182-188.
5. Левтерова Д. Другое детство — дети со специальными потребностями в
Болгарии // Другое детство: Сборник тезисов участников Второй
Всероссийской конференции по психологии развития. М.: МГППУ, 2009.
С. 84-87.
6. Жиронкина М.А. Специфика детско-родительских отношений в семьях,
воспитывающих детей с особенностями психофизического развития // Вестник
практической психологии образования, 2008. № 2. С. 97-100.
7. Доман Г. Гармоничное развитие ребенка. М.: «Аквариум», 1996. 448 с.
8. Хорошева Е.В. Личностные особенности родителей ребёнка с
нарушениями развития // Другое детство: Сборник тезисов участников Второй
Всероссийской конференции по психологии развития. М.: МГППУ, 2009.
С. 124-126.
9. Кравченко Н.М., Захарова Е.И. Воспитание ребёнка с поведенческой
симптоматикой СДВГ как условие его адаптации к ДОУ и школе // Другое
детство: Сборник тезисов участников Второй Всероссийской конференции по
психологии развития.- М.: МГППУ, 2009. С. 77-79.
10. Ткачёва В.В. Работа психолога с матерями, воспитывающими детей с
тяжёлыми двигательными нарушениями // Дефектология. 2005. № 1. С. 25-34.
11. Ткачева В.В. Технологии психологической помощи семьям детей с
отклонениями в развитии. М.: АСТ; 2007. 318 c.
16
2. Родительские семьи детей с особенностями развития
в психологических исследованиях
2.1. Исследования взаимоотношений родителей и детей
с особенностями развития
Описывая то, как воспринимается родителями информация о патологии
ребёнка, особенно выявленной в младенческом возрасте, М.А. Жиронкина
говорит о шоковой реакции. Матерям сложно принять больного ребёнка,
некоторым бывает даже трудно брать малыша на руки, ухаживать за ним.
Осознание того, что у ребёнка есть патология, влияет на материнское
отношение к нему. В свою очередь, как указывает автор, эмоциональное
неприятие малыша, то, что он не получает необходимого внимания, любви и
заботы, способствует формированию у него вторичных отклонений в развитии.
А это, в свою очередь, ещё больше расстраивает родителей, и они ещё больше
дистанцируются [Жиронкина, 2008].
В.М. Сорокин приводит данные о том, что более чем у семидесяти
процентов матерей детей с особенностями развития отмечается чрезвычайно
амбивалентное отношение к собственному ребёнку, который одновременно
рассматривается и как объект любви, и как источник страданий. По оценке
большинства матерей, это становится причиной частых приступов раздражения
по отношению к ребёнку [Сорокин, 2008]. Установлено также, что мать
испытывает постоянную немотивированную тревогу за ребёнка, подспудно
ощущая присутствие какой-то опасности. По данным Л.А. Коротовских, больше
трети матерей отмечают, что постепенно у них формируется чувство стеснения
собственного ребёнка, провоцируемое за счёт недоброжелательного и праздного
любопытства окружающих [Коротовских, 2010].
Некоторые авторы негативно характеризуют родительские семьи детей с
особенностями развития. Так, Е.В. Бурмистрова утверждает, что семья,
имеющая ребёнка с особыми нуждами — это всегда «больная» семья, где
происходит более или менее выраженная дезинтеграция семейных отношений.
17
По словам автора, в большинстве случаев взаимоотношения в таких семьях
приобретают нелогичный, неадекватный ситуации характер, родители
затрудняются определить свою роль в новых сложных условиях. Их общее
состояние можно характеризовать как растерянность. Члены семьи не
понимают как и не умеют создать условия, позволяющие ребёнку нормально
развиваться, обучаться и самореализовываться [Бурмистрова, 2009].
Ряд авторов указывает на то, что родители не адекватны в восприятии
детей с особенностями развития.
Кравченко Н.М., Захарова Е.И., исследуя ситуацию адаптации в ДОУ и
школе детей с проявлениями СДВГ, приходят к заключению, что родители
склонны недооценивать степень поведенческих проблем своих детей. А
родители первоклассников имеют тенденцию недооценивать также трудности
адаптации. Авторы отмечают, что родители детей с высокой степенью
выраженности СДВГ склонны проявлять недостаточную чуткость к
особенностям своего ребёнка и вместо изменения формы и содержания
требований предпочитают отказаться от них, используя в качестве основного
средства воспитательного воздействия санкции [Кравченко, 2009]. Если учесть,
что (как установлено в том же исследовании) положительное влияние на
адаптацию детей в ДОУ и школе оказывает внимание родителей к потребностям
ребёнка, а отрицательное влияние имеет повышение уровня санкций, сведения
о высокой распространённости недостаточной чуткости родителей приобретают
характер весьма тревожного сигнала.
Дж. Райкус и Р. Хьюз пишут, что одной из распространённых причин
насилия над детьми и неудовлетворения их потребностей является то, что
родители предъявляют неадекватно завышенные требования к поведению детей
[Райкус, 2009, с. 20].
Во многих случаях такие заблуждения возникают в результате неверного
понимания родителями способностей детей определённого возраста. При этом
родители детей могут применять методы поддержания дисциплины, не
соответствующие уровню развития детей. Например, они могут:
18
1) пытаться «убедить» годовалого ребёнка, который не понимает
сложные языковые конструкции и не способен рассуждать логически;
2) применять избыточную физическую силу к двухлетнему ребёнку,
который пытается проявлять нормальное для его возраста стремление к
самостоятельности (многие родители совершенно необоснованно принимают
это слишком близко к сердцу и начинают выяснять, «кто в доме хозяин»);
3) применять телесные наказания к грудному ребёнку, который не
обладает когнитивными способностями, чтобы понять, за что его наказывают и,
соответственно, никак не меняет своё поведение, воспринимая наказание как
болезненное и дезориентирующее вмешательство.
Недостаточная осведомлённость в вопросах развития может также вести к
неверному толкованию родителями детских поступков. Например, родитель
может полагать, что двухлетний ребёнок, который пытается вести себя
самостоятельно и пользуется горшком только тогда, когда захочется, делает это
«назло», чтобы «достать» родителя. Между тем двухлетние и трёхлетние дети
часто проявляют упрямство, и попытки ребёнка контролировать свои телесные
функции свидетельствуют только о его развивающейся самостоятельности. С
другой стороны, ребёнок этого возраста просто не способен на злонамеренные
действия, приписываемые ему родителем.
Аналогичным образом родитель может считать, что младенец, который
продолжает плакать, несмотря на все попытки его утешить, проявляет
«неблагодарность» и не способен «оценить» всё, что для него делает родитель
или обвинить трёхлетнего ребёнка, который настолько увлёкся просмотром
мультфильма, что не ответил на его обращение к нему, в том, что он
«игнорирует» родителя. Но грудные дети не умеют проявлять «благодарность»
в целенаправленной и осмысленной манере, присущей взрослым людям. Точно
так же многие трёхлетние дети могут одновременно реагировать только на один
внешний раздражитель. Более того, у некоторых детей и даже взрослых
подобное «невнимание» может быть проявлением их стиля осуществления
когнитивной деятельности, а не эгоистического или конфликтного поведения
[Райкус, 2009, с. 21].
19
Методы поддержания дисциплины, которые не соответствуют уровню
развития ребёнка, как правило, не ведут к желаемым изменениям в поведении.
Кроме того, их применение может вызвать у родителя серьёзную фрустрацию,
что в свою очередь усугубляет эмоциональный конфликт между родителем и
ребёнком и может спровоцировать чадо на новые проступки [Райкус, 2009,
с. 22].
Во многом неадекватное понимание родителями возможностей ребёнка
лежит в основе того, что дети, страдающие пороками развития, подвержены
более высокому риску жестокого обращения [Райкус, 2009, с. 23].
Соответственно, по мнению Дж. Райкус и Р. Хьюз, выявление и исправление
заблуждений родителей в отношении детей позволяет предотвратить жестокое
обращение с ними [Райкус, 2009, с. 21].
Е.В. Белоногова, опираясь на положение о том, что родительское
отношение воспринимается ребёнком и влияет на его собственное отношение к
себе и к миру, обращает внимание на то, что одним из важнейших проявлений
родительского отношения являются родительские ожидания — экспектации.
Проведённое ею совместно с Н.Н. Самойловой исследование родителей детей с
различными формами ДЦП (с сохранным интеллектом, но двигательными
нарушениями, препятствующими посещению школы) и ЗПР показало, что
ожидания родителей относительно будущего детей имеют выраженный
позитивный характер, в том числе и в сфере профессиональных успехов. При
этом практически полностью ответственность за эту успешность, особенно за
здоровье и благополучие в дальнейшей жизни, родители возлагают на себя
[Белоногова, 2011, с. 95].
С целью получения объективных данных, характеризующих родительское
отношение к детям с ОР, мы провели исследование, в котором приняли участие
родители детей от года до семи лет, две сравнительные группы: родители
здоровых детей и родители детей, имеющих особенности развития
[Лукьянченко, 2009]. Работа проводилась на базе детских садов и центров
психолого-медико-социального сопровождения и социальной помощи семье и
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]