Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сопротивление в образовании в контексте смены философских парадигм. Монография
.pdf
Ж. Делез обосновывает взгляд на феномен сопротивления как «складку»
власти, которая формирует субъективность. Сопротивление в описании
Ж. Делеза — это возможность через «внутреннюю» субъективацию воздействовать на «внешнее». «Внутренняя» субъективация не локальна, не изолирована, обладает не только внутренней, но и внешней сферой влияния.
Микрофизика власти представляет «внешнее» не застывшим пределом по
отношению к «внутреннему», но движущейся материей. Оно предстает
сферой, оживляемой порывами, импульсами, движениями, складками
и изгибами, образующими «внутреннее»: это не нечто иное, отличное от
«внешнего», это как раз и есть «внутреннее внешнего», пишет Ж. Делез
50
Как пример «внутреннего» конструирования субъективности, форму
сопротивления «внешней» субъективации Ж. Делез рассматривает «заботу
о себе» из античной культуры в герменевтике М. Фуко: «Ни одно решение
невозможно перенести из одной эпохи в другую, но возможны вторжения
на чужую территорию или взаимопроникновение проблематичных полей,
способствующих тому, что “данные” из какой-нибудь стародавней
блемы реактивируются в другой проблеме»
51
. В представленных М. Фуко
про-
практиках античной Греции Ж. Делез выделяет особенность, значимую
для периода современности. В процессе ее реализации осуществляется
сгибание «внешнего». «Именно это сделали греки: они согнули силу,
которая при этом не перестала быть силой. Они соотнесли силу с ней
самой. Отнюдь не игнорируя интериорность, индивидуальность, субъективность, они
изобрели субъект, но как нечто производное, как продукт “субъективации”. Они обнаружили “эстетическое существование”,
то есть подкладку, отношение с самим собой, факультативные правила
свободного человека». В практике «заботы о себе» измерение субъективности предстает производным от власти и от знания, но не зависит
от них
52
. «Эстетика существования», которая демонстрирует способ
сопротивления «внешней» субъективации, производит самобытность,
несхожесть, незаданность, нетождественность — реализует внутреннюю
свободу.
Свобода осваивает новую область через «внутреннюю» субъективацию — обретается свобода по отношению к себе. М. Фуко, всматриваясь
в будущие возможности и перспективы субъективации, обобщает способы
формирования субъективности через взаимоотношение сил и замечает, что
«человек
в классическую эпоху мыслился не как таковой, но как “образ”
Бога, и именно потому, что его силы соединялись с силами бесконеч-
50
Делез Ж. Складки, или Внутренняя сторона мысли (субъективация) / Делез Ж. Фуко ...
М., 1998. С. 148.
51
Там же. С. 149.
52
Там же. С. 133.
.
ного. В XIX столетии, напротив, силы человека сталкиваются с такими
силами конечного, как жизнь, производство, язык, и образуют единую
форму “Человек”. И так же как эта форма не была предшествующей всем
остальным, так же у нее нет оснований выжить, если силы человека вступят в отношения с иными силами: будет образована форма
ни божественная, ни человеческая»
53
. На основании ретроспективного
нового типа,
и перспективного взгляда М. Фуко на процессы субъективации Ж. Делез
обозначает проблему: «Без конца повторяющийся вопрос звучит так: если
силы в человеке образуют форму не иначе, как вступая во взаимоотношения с силами внешнего, то с какими новыми силами рискуют они вступить
в отношения теперь и какая
новая форма, которая уже не будет ни Богом,
ни Человеком, может из этого получиться? Вот правильная постановка
проблемы, которую Ницше назвал “сверхчеловеком”»
54
. Поскольку сегодня
силы внешнего властного фактора, действуя на микроуровне, направлены
на «подавление субъективности», результатом взаимодействия с этими
силами и сопротивления им становится субъект «внутренней» субъективации.
Ж. Делез исследует возможности сопротивления, развивая концепцию
М. Фуко о сопротивлении власти контроля, но подвергает радикальному
переосмыслению все «заимствованные» у М. Фуко ключевые концепты,
такие как «складка», «стратегии власти», «процессы субъективации»,
пишет В. Ю. Быстров. Рассматривает их не в контексте определенной
методологии, но одновременно и как самодостаточные, и как взаимопроникающие и модулирующие друг друга
55
. Таким образом, Ж. Делез осмыс-
ливает проблему сопротивления с позиции исследователя микроуровня
отношений власти, на котором реализуется сопротивление как «складка»
власти с возможностью «внутреннего» воздействия на «внешнее».
Стремясь обнаружить «альтернативные горизонты» освобождения
в соответствии с линией исследования власти и сопротивления, обозначенной Ж. Делезом и М. Фуко, В. Д. Губин
пишет: «Нужно подвергнуть
анализу те структуры субъективности, в которых инкорпорирована власть,
насилие: например, в субъект-объектных моделях жизни и воспитания,
господстве мифов и метанарративов и т. д.»
56
.
В заключение подчеркнем, что историко-философский анализ сопро-
тивления показывает его связь с процессом развития экзистенциальной
53
Делез Ж. Переговоры. СПб., 2004. С.132–133.
54
Делез Ж. О смерти человека и о сверхчеловеке / Делез Ж. Фуко ... М., 1998. С. 169.
55
Быстров В. Ю. Жиль Делез: человек с пятью лицами / Делез Ж. Переговоры. СПб.,
2004. С. 7.
56
Губин В. Д. Проблема освобождения: альтернативные горизонты // Вестник РГГУ. 2008.
№ 7. С. 256.
22 23
свободы субъекта, его роль в становлении субъективности и эволюцию
сопротивления в контексте постклассической философии. В философии
М. Хайдеггера Новое время представлено периодом, когда человек последовательно раздвигает горизонты осуществления свободы. С позиции
представителей Франкфуртской школы и философии экзистенциализма
рассматривается активная форма сопротивления власти дисциплины,
«подавления субъективности». Через концепцию Ж. Делеза
постнеклассическая трактовка сопротивления контролирующей власти
как «складка» власти, процесс «внутренней» субъективации. Понимание
власти и сопротивления как элементов одной структуры — «властных
отношений» в контексте философии М. Фуко направляет продолжение
исследования к анализу исторических форм «отношений власти» и форм
«властных отношений», имманентных образовательному дискурсу.
представлена
1.2. Историчность форм сопротивления
в контексте концепции властных отношений М. Фуко:
от Античности до современности
Образовательные институты функционируют в поле властных отношений современного им социального пространства, где действующие
стратегии власти производят соответствующие формы сопротивления
и наполняют соответствующим смыслом. Институты образования находятся в ряду тех социальных институтов, где деятельно используются
техники
власти дисциплинирования и контроля. Для исследования причин и форм сопротивления в современном образовании в этом параграфе
мы обращаемся к анализу исторически сложившихся стратегий власти.
Выделение способов осуществления власти в различных исторических
контекстах будет способствовать установлению ее смысла и анализу форм
функционирования в образовательной сфере сегодня.
Исторические формы власти анализирует
М. Фуко в своей «новой
истории», названной им «археологией». Он противопоставляет «новую
историю» классической философии истории, опирающейся на принцип
«исторической непрерывности»: «Теперь под обширными непрерывностями мысли, под массивными и однородными проявлениями духа
или коллективной ментальности; под упрямым становлением науки,
изначально стремящейся продлить свое существование и одновременно
обрести законченность; под
устойчивостью определенного жанра, определенной формы, определенной теоретической деятельности историки
стараются обнаружить феномены прерывности, то есть те прерывности,
статус и природа которых весьма различны»
57
. Каждая историческая
«эпистема» смещает акценты, предлагает новые углы и точки восприя-
тия, проявляет новые смыслы разнообразных элементов общественного
устройства. Она определяет новые версии и решения общественных проблем, по-новому представляет «неизменную целостность бытия». В этой
«новой истории» выдвигается на первый план «некоторая прерывистость»,
которая не превращается в разрыв,
рует новые образы субъективности, формы знания и стратегии власти
пишет А. С. Колесников, но форми-
58
В процессе исследования исторически обусловленных форм властных
отношений М. Фуко акцентирует внимание на контролирующем аспекте
власти. Анализ властных стратегий М. Фуко продуктивен для исследования сопротивления в образовании, поскольку контролирующий властный
аспект широко и вариативно представлен в образовательном дискурсе.
57
Фуко М. Археология знания. СПб., 1994. С. 37.
58
Колесников А. С. Мишель Фуко и его «Археология знания» / Фуко М. Археология зна-
ния. СПб., 1994. С. 8.
.
24 25
В качестве методологической основы для исследования исторических
форм властных отношений мы используем концепцию властных отношений М. Фуко. В данной концепции убедительно показывается: власть
осуществляет свои функции с помощью различных дискурсов, которые
«являются тактическими элементами или блоками в поле отношений
силы, внутри одной и той же стратегии могут быть самые
различные
и даже противоречащие друг другу дискурсы; и, наоборот, они могут обращаться, не меняя своей формы, между противоположными стратегиями»
59
В пространстве образования возможно пересечение и сосуществование
многообразия властных дискурсов, функционирующих в корреспонденции с различными образовательными и воспитательными целями. Таким
образом, «властные отношения» в образовании можно исследовать как
комплекс, сочетающий различные дискурсы власти, которые формируют
соответствующие формы сопротивления в образовании. Задача данного
параграфа — проанализировать обусловленные историческим контекстом
формы власти:
от древнегреческого дискурса власти над собой до микрофизического уровня власти — «биовласти», «практик власти повседневности».
Способы субъективации и сопротивление субъекта обусловлены, как
отмечалось выше, формами знания и стратегиями власти, и в данной связи
описанные М. Хайдеггером исторические этапы развития в соответствии
с установками мышления сопоставимы со стратегиями власти, осуществляющей
контроль над субъектом, которые выделяет М. Фуко.
Античность (сер. V в. до н. э. — сер. V в.) с системой контроля —
«мера-измерение». Средневековье (сер. V в. — нач. XIV в.) с формой
контроля — «опрос-дознание». Ренессанс (нач. XIV в. — нач. XVII в.) —
в этот период контроль осуществляется через «осмотр-наблюдение».
Новое время (нач. XVII в. — нач. ХХ в
.): 1. Эпоха Великого Заключения (нач. XVII в. — сер. XVIII в.) и 2. самостоятельный Переходный
период (сер. XVIII в. — нач. ХХ в.). На этих этапах последовательно
развивается система глобального надзора. Современный период
(с нач. ХХ в.) — тотальное распространение «власти контроля и мгновенной коммуникации»
60
.
Для каждого периода можно выделить характерный принцип осуществления властного контроля и проанализировать его взаимосвязь со способами субъективации. 1) для периода Античности мера в осуществлении
контроля соотносится с открытостью античного субъекта сущему; 2) для
.
59
Фуко М. Воля к истине: По ту сторону знания, власти и сексуальности. М., 1996. С. 203–
204.
60
Матвиенко Т. Н. Научно-педагогическая концепция П. М. Фуко: дис. … канд. пед. наук.
Волгоград, 2012. С. 10–11.
периода Средневековья — дознание с должествованием; 3) для Нового
времени — дисциплина со свободой; 4) для современного периода — глобальный контроль с «новыми формами субъективности». Мы обращаемся
к данной периодизации с целью осмысления исторических дискурсов
власти в их контролирующей функции как способов субъективации, обусловливающих форму сопротивления.
1. В Античности государство обеспечивало организацию и порядок,
необходимые обществу свободных образованных граждан, стремящихся
к умножению и упрочению счастья — счастливому общежитию. Такая
трактовка государственной власти отражена в философии Платона, Аристотеля, Луция Аннея Сенеки, Марка Аврелия. В своем труде «Размышления. Наедине с собой» Марк Аврелий констатирует: «Нельзя не признать
счастливой жизнь гражданина, отдающего свои силы на деятельность,
полезную
государство»
его согражданам, и приветствующего все, чем оделит его
61
. Он называет негосударственного человека «слепцом»
и «невеждой». Но невозможно хорошо управлять другими, не «озаботившись собой».
«Власть над собой», или «заботу о себе», «культуру себя» античной
Греции М. Фуко исследует как основу управления домохозяйством или
полисом. Для управления другими необходимо уметь управлять собой,
следует из его анализа диалога Платона «Алкивиад
». «Забота о себе»
появляется в поле власти и постепенно приобретает особую значимость:
«Нельзя управлять другими, невозможно хорошо управлять другими,
невозможно сделать свои привилегии орудием политического воздействия
на других, разумного действия, не озаботившись самим собой»
62
. В Антич-
ности «забота о себе» или «практики себя», «культура себя» не были
условием жизни исключительно философа или правителя. Это была общая
установка как жить, и практика такой жизни высоко ценилась в Греции.
Господство над самим собой, своими эмоциями, помыслами, физическим
телом предписывалось каждому свободному человеку, а пребывание в рабстве своих желаний и привычек порицалось63. Эту точку зрения на власть
М. Фуко прослеживает в трудах Платона. Так, в диалоге «Горгий» Сократ
задает вопросы, приводящие Калликла к пониманию того, каким должен
быть правитель:
«Калликл. …Им-то и должна принадлежать власть в городе, и справедливость требует, чтобы они возвышались над остальными — властители
над подвластными.
61
Аврелий Марк. Наедине с собой [Электронный ресурс]. URL: http://psylib/090417/books/
avrel01/txt10.htm.
62
Фуко М. Герменевтика субъекта. СПб., 2007. С. 51–52.
63
Фуко М. Краткое содержание курса / Герменевтика субъекта. СПб., 2007. С. 536.
26 27
Сократ. А сами над собою, друг, будут они властителями или подвластными? <…>
Калликл. Как же ты ее понимаешь, власть над собой?
Сократ. Очень просто, как многие: это воздержанность, умение владеть собою, быть хозяином своих наслаждений и желаний»
64
.
В диалоге «Государство» Платон говорит о необходимости правителю быть философом, то есть человеком, который не только знает, как
следует жить, но и следует этому знанию в собственной жизни: «Ни для
государства, ни для граждан не будет конца несчастьям, пока владыкой
государства не станет племя философов»
65
. Итак, Античность демонстри-
рует форму властных отношений, когда контроль или «власть над собой»
определяет меру власти над «другими». Стремление осуществить такую
власть встречает сопротивление собственной физической, витальной или
ментальной природы. Желание удовольствий порождает лень телесную
и нравственную, изощренность ума предоставляет аргументированные
доводы в пользу недеяния. Таким образом, античная Греция формирует
дискурс «власти над собой», где обосновано соответствующее направлению этой власти сопротивление.
2. В Средние века сформировалась теократическая концепция власти, предписывающая ей природу божественную. Основы такой трактовки были заложены Тертуллианом и Аврелием Августином, пишет
Е. Г. Сахно
66
. Средневековая философия полагала верховную власть
принадлежащей Богу, а осуществлялась эта власть земной иерархией
властителей. Таким образом, каждый стоящий на более низкой ступени
вертикали власти становился объектом подчинения множеству вышестоящих господ — Богу, священнику, правителю города, отцу семейства и т. д.
В Средние века у человека было только одно право перед
иерархически
выстроенными инстанциями — право выполнения своего священного
долга: «Человек, выступавший субъектом власти в античном философском дискурсе, в средневековой философии трактовался как объект
подчинения»
67
. Христианством был сформирован этический кодекс,
характеризующий заложенные Церковью новые отношения власти,
принципиально отличающиеся от античных. М. Фуко описывает аспекты
такой власти: главной целью становится спасение человека для будущей
жизни, для чего осуществляется неустанная забота не только обо всем
сообществе, но и о каждом человеке. Для наиболее верного управления
этой власти
64
Платон. Горгий / Сочинения: в 4 т. СПб., 2006. Т. 1. С. 326.
65
Платон. Государство / Сочинение: в 4 т. СПб., 2006. Т. 3. Ч. 1. С. 334.
66
Сахно Е. Г. Повседневные практики власти: дис. … канд. филос. наук. СПб., 2004. С. 5.
67
Там же.
необходима информация о мыслях, желаниях, поступках,
побуждениях подвластного — обо всем, что движет человеком. «Дознание» истины о субъекте через исповедальные откровения становится
инструментом власти
68
.
М. Фуко называет эту форму власти «властью пастырей», которая,
развиваясь в церковных институтах, распространилась и утвердилась
за их пределами с переходом от феодального общества к обществу
господства экономического капитала. Среди форм властных отношений
современных обществ именно с функцией «пастырской власти» М. Фуко
связывает доминирование формы подчинения, которую он определяет
как «
подавление субъективности»69. Итак, функция контроля средневековой «пастырской власти» осуществляется в процедуре дознания через
исповедальное слово, через «практики говорения» поступает информация
о действиях, мыслях и чувствах человека. Сопротивление такой форме
власти получило свое выражение в Реформации, которая явилась приметой «крупнейшего кризиса, затронувшего западный опыт субъективности, — пишет М. Фуко, — и признаком
бунта, направленного против
того типа религиозной и моральной власти, который наделил формой эту
субъективность в Средние века»
70
.
3. Период Новой истории с развивающейся дисциплинарной властью
предваряет эпоха Ренессанса. Для данного периода М. Фуко фиксирует
форму властного контроля посредством «осмотра-наблюдения» — паноптическую власть, дополняющую практики говорения Средневековья практиками наблюдения. В этот период зарождения буржуазного государства
Н. Макиавелли в своем произведении «Государь» развенчал и античный,
и средневековый образ
правителя. Он десакрализировал представление
о власти — государство назначается единственным носителем власти
и ее источником, отмечает Е. Г. Сахно
71
. В противоположность антич-
ному взгляду Н. Макиавелли рассмотрел политическую власть как сферу
деятельности правителя, на которую не распространяются регулятивные
нормы морали: «Вдумавшись, мы найдем немало такого, что на первый
взгляд кажется добродетелью, а в действительности пагубно для государя,
и, наоборот, выглядит как порок, а на деле доставляет государю благополучие
и безопасность»72. Исследуя отношения власти политической,
Н. Макиавелли показывает несовпадение между соблюдением правителем
моральных норм и достижением политической целесообразности. Он заяв-
68
Фуко М. Субъект и власть / Интеллектуалы и власть. М., 2006. С. 170.
69
Там же. С. 168–169.
70
Там же. С. 169.
71
Сахно Е. Г. Повседневные практики власти: дис. … канд. филос. наук. СПб., 2004.
С. 14–15.
72
Макиавелли Н. Государь / Малое собрание сочинений. СПб., 2014. С. 71.
28 29
ляет о рациональности независимого существования публичных форм
власти и ее скрытых смыслов. Правление, в трактовке Н. Макиавелли,
заключается главным образом в том, чтобы подданные не смогли или
не желали причинить государю вред, это достигается тем, что государь
предугадывает их действия и лишает их возможности ему навредить. Или
осыпает их такими милостями
мены участи
73
. Оправдывая интересами государства действия правителя,
, что становится неразумным желать пере-
возможность выходить за пределы нравственных норм, античной этике
и «пастырской» заботе о своих подданных Н. Макиавелли противопоставляет новую «мораль» государственной власти, обусловленную экономической или политической выгодой. Он видит достоинства такой власти
для правителя в том, что он может не предавать огласке свои истинные
цели и не обнародовать способы их достижения. Этот период назван
М. Фуко Эпохой Великого Заключения. Паноптикум Иеронима Бентама
становится образом власти, которая наблюдает, контролирует, оставаясь
невидимой.
По мере того как власть экономического капитала становится доминирующей в период становления новоевропейского государства, она
вызывает и свою форму сопротивления — борьбу с эксплуатацией одним
человеком труда другого. Это период становления индустриального
общества, когда производство стало функционировать более интенсивно
и эффективно, а разделение труда потребовало квалифицированных рабочих. В сферу деятельности власти теперь входит управление не только
территорией и населением, но и общественными отношениями, становлению которых содействовало появление новых социальных структур.
Продолжает распространяться власть
государственного дисциплинарного
надзора — паноптическая власть. Принципами такой власти, по мысли
М. Фуко, становятся адаптированные к условиям светского общества
постулаты церковной «власти пастырей». Для светского функционирования цель и задачи «пастырской власти» трансформируются: новой целью
становится не спасение в Царстве Божьем, а обеспечение благоденствия
на земле. «Пастырская власть» — это власть «заботящаяся», она
предполагает помощь, поддержку, создание условий для движения к лучшей
жизни на основе исповеди. Признание — открытие своих поступков,
мыслей, чувств, намерений, желаний дают информацию для осуществления наилучшего «водительства»
74
. По мере развития новоевропейского
государства совершенствуются практики наблюдения и практики дознания. Концепция Н. Макиавелли получила развитие, действия правителя
73
Макиавелли Н. Государь / Малое собрание сочинений. СПб., 2014. С. 57–58.
74
Фуко М. Субъект и власть / Интеллектуалы и власть. М., 2006. С. 170–171.
оправданы теперь не только интересами государства, но и необходимостью
заботы о каждом человеке этого государства.
Ф. Ницше на рубеже Новейшей истории полагает жизненным принципом «волю к власти», которую можно рассматривать как сопротивление «власти пастырей», «подавляющую субъективность». Переносимые
на светскую жизнь функциональные аспекты такого вида власти Ф. Ницше
критикует за
возможность с их помощью создать «пантеистическую
систему, в которой зло, заблуждение и страдание не были бы ощущаемы
как аргументы против божественности. Этой грандиозной инициативой
злоупотребляли существующие власти (государство и т. д.), словно ею
санкционировалась разумность господствующего в данное время»
75
. Заяв-
ляя себя имморалистом, Ф. Ницше пишет: «Мы не желаем быть обмануты
ни на кантовский манер, ни на гегелевский. Мы больше не верим, как они,
в мораль, и нам, следовательно, незачем создавать философские системы
ради того, чтобы мораль получила свое оправдание»
76
. Философия
Ф. Ницше формулирует принципиально иную, по сравнению с классической, трактовку власти: не как инструмента государственного управления,
а как личностной «воли к власти», к самотрансформации, к самосовершенствованию. «Воля к власти» Ф. Ницше — это субъективное волевое
действие, сопротивление техникам подчинения. Подводя итог, можно
сказать, что контролирование субъекта Нового времени
осуществляется
посредством визуальных практик — досмотра и практик говорения —
«пастырской власти», обусловливая сопротивление через реализацию
субъективной свободы.
4. Начало ХХ в. М. Фуко определяет как время становления «современной эпистемы». В классический период государство представляло
власть, напрямую связанную с интересами определенных социальных
общностей или определенной группы граждан. Человеческая индивидуальность не была
предметом ее внимания. Современное государство
М. Фуко рассматривает как «матрицу индивидуальности», оно развивается
не за счет подавления индивида — напротив, индивиду дается возможность интеграции в выстроенную государственной властью структуру
через принятие изменений в своей индивидуальности и подчинение совокупности государственных механизмов. В «современном государстве»,
пишет М. Фуко, в новой форме
продолжает использоваться старая техника власти — «пастырская власть», которая «заботится» о благополучии
граждан. Она связана с некоторым образом идеального сосуществования:
благоденствия, порядка, комфорта, безопасности, здоровья, образованно-
75
Ницше Ф. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей. М., 2005. С. 239.
76
Там же.
30 31
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]