Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сопротивление в образовании в контексте смены философских парадигм. Монография
.pdf
кает личность к сопротивлению ограничивающим ее структурам власти.
Соприкасаясь с объективирующими практиками социума, человеку приходится делать серьезный и неочевидный выбор «быть или не быть»: идти
на риск, опираясь лишь на собственную истину, собственные устремления,
пренебрежение которыми означает потерять само существо своего бытия.
Свобода выступает фактором сохранения идентичности личности и
при-
обретает экзистенциальный и фундаментальный характер.
Экзистенциальная значимость свободы обусловливает многообразие
проявлений сопротивлений, которые становятся частью социального пространства. Свободный и мыслящий субъект непредсказуем, нестабилен,
не признает фиксированных границ, стремится за их пределы и становится потенциально деструктивным фактором для властных структур.
Власть и субъект оказываются взаимно провоцирующими друг друга
оппонентами
. «Власть и непокорность свободы неотделимы. <…> Здесь
следует говорить не столько об “антагонизме”, — пишет М. Фуко, —
сколько о некоем “агонизме” — об отношениях одновременно как спора
и взаимного возбуждения, так и борьбы; не столько о лобовой оппозиции,
которая при их столкновении блокировала бы как власть так и свободу,
сколько о непрерывном их
взаимном провоцировании»14. Так, историческая трансформация систем господства выражается, с одной стороны,
в последовательной демократизации и либерализации властных структур,
но с другой — не ставит своей целью осуществление свободы человека,
подчеркивает А. С. Колесников. Напротив, управленческие структуры
не выпускают субъекта и его жизнь из пространства своих приоритетов,
которые совсем не идентичны приоритетам субъекта. «
В ХХ веке философы утверждают, что общество ни в коем случае не является гарантом,
обеспечивающим торжество человеческой подлинности, ибо оно столь
же ограничивает одни человеческие устремления, сколь и высвобождает
другие, социальность, в лучшем случае, нейтральна по отношению к человеческим целям (хотя может быть и средством для них), но, как
она античеловечна», — пишет А. С. Колесников
15
.
правило,
Представители Франкфуртской школы Г. Маркузе, Т. Адорно, М. Хоркхаймер и др. расценивали направленность индустриального общества
на создание социальных условий зависимости человека от потребления
товаров и услуг как угнетающую свободное формирование субъективных потребностей и способностей. О подавлении свободы субъекта
в индустриальном обществе Г. Маркузе пишет: «Это подавление, которое
14
Фуко М. Субъект и власть / Интеллектуалы и власть. М., 2006. С. 182–183.
15
Колесников А. С. Становление проблемы субъекта: от Декарта до современной фило-
софии / Колесников А. С., Ставцев С. Н. Формы субъективности в философской культуре
ХХ века. СПб., 2000. С. 20.
существенно отличается от подавления, имевшего место на предшествующих, более низких ступенях развития общества, сегодня действует
не с позиции природной или технической незрелости, но, скорее, с позиции силы. Никогда прежде общество не располагало таким богатством
интеллектуальных и материальных ресурсов и, соответственно, никогда
прежде не знало такого объема господства общества
над индивидом»16.
Опираясь на «негативную диалектику», представители Франкфуртской
школы демонстрируют критическую позицию в отношении общества,
ограничивающего свободу субъекта, формирующего удобного для управления «человека потребляющего». Своей философией они обосновывают
необходимость активных действий для изменения status quo. «Борьба
Человека с Природой, — пишет Г. Маркузе, — все более превращается
в борьбу его с обществом, чья власть над
индивидом становится все более
“рациональной” и, следовательно, более необходимой, чем когда-либо
прежде»
17
.
Представители экзистенциализма также считают, что критическая
позиция и активные действия необходимы для сопротивления власти,
«подавляющей субъективность». Для Ж.-П. Сартра общество угрожает
уникальности бытия человека, поскольку предоставляет свободу в лучшем
случае экономическую или политическую, а подлинная свобода начинается за гранью социальной жизни. Человек, считает Ж.-П. Сартр, «обречен
быть
свободным». Быть свободным — значит не поступать и не думать
так, как поступают и думают другие, и потому свобода — это тяжкий груз,
который несет человек, если он личность. Жизнь Ж.-П. Сартра — яркий
пример его философских убеждений, его стремление быть свободным
проявляется во всем: от личной жизни до лидерства в революционных
движениях. «Свобода становится действием, и мы достигаем ее обычно
через действие, организуемое ею вместе с мотивами, движущими силами
и целями, которые оно содержит», — пишет Ж.-П. Сартр
18
, всегда или
участник, или организатор многочисленных протестных движений. Во
всем, что он делал, проявлялась свойственная ему критичность по отношению к дисциплинарным предписаниям, ограничивающим свободу
субъекта.
Итак, сопротивление свидетельствует об открытой личностью собственной свободы, которую она стремится сохранять и отстаивать в любых
трудных или опасных ситуациях. Волна протестных выступлений,
прокатившаяся по Европе в конце 60-х гг. ХХ в., демонстрирует характерные
черты сопротивления власти, определенной М. Фуко как дисциплинарная
16
Маркузе Г. Одномерный человек. М., 1994. С. XI.
17
Там же. С. 315.
18
Сартр Ж.-П. Бытие и ничто. Опыт феноменологической онтологии. М., 2000. С. 449.
12 13
власть. Выразил эти настроения в своем романе «Золотоискатель» (1952)
участник французского Сопротивления, писатель и путешественник
Сатпрем (Б. Анженже): «Я пишу эти строки, пишу, чтобы бороться с эрозией, чтобы сказать “нет” враждебному, беспросветному, душераздирающему миру. Миру, который вынюхивает, присваивает, извлекает из всего
пользу»
19
. Роман о путешественнике и его взаимоотношениях с пред-
ставителями власти в Гвиане — отчеты, объяснения, оправдания, обещания и в итоге — нарушение дисциплинарных предписаний и обретение
свободы. В условиях необходимости выбора между свободой и законом
золотоискатель своим выбором свободы говорит «нет» власти дисциплины
и контроля над субъективным миром.
Изучая творческие биографии
различных общественных деятелей
этого периода, Д. В. Затонский прослеживает особенности сопротивления
в культуре и общественной жизни середины ХХ в.: «Генрик де Ман,
философ, историк, экономист, происходивший из голландской купеческой семьи, родившийся в 1885-м и умерший в 1953 г., прожил жизнь,
полную метаморфоз. Начинал как анархист и левый марксист, затем
примкнул к
социал-демократам, был министром бельгийского короля,
а в войну активно сотрудничал с немецкими оккупантами. Вкусив
чуть ли не ото всех политических верований эпохи, де Ман избрал
высокогорное швейцарское отшельничество и настолько углубился
в историю, что нередко датировал письма сороковыми годами XV,
а не XX столетия»
20
. Характерным примером сопротивления дис-
циплинарным формам власти становится жизненный путь барона
Бертрана де Жувенеля: «В молодости коммунист, потом французский
левый фашист, пожелавший, однако, защищать родину от немцев.
Вскоре, впрочем, он стал видной фигурой коллаборационистской
прессы в Париже. И снова крутой поворот, даже скачок эквилибриста:
Жувенель связан с Сопротивлением, на него
охотится гестапо. А после
войны он превращается в теоретика консервативного неолиберализма
и так называемой “чистой политики”»
21
.
Эти несколько примеров обнаруживают разнообразные (вплоть
до диаметрально противоположных) способы найти точку опоры, чтобы
сказать «нет» подавляющим субъекта дисциплинарным общественным
практикам. Наиболее частым итогом такого сопротивления, которое
выражалось в попытке преобразования или реорганизации социального
пространства, становилось разочарование. «Перепробовав все наличные
19
Сатпрем. Золотоискатель. СПб., 1998. С. 9.
20
Затонский Д. В. Постмодернизм: гипотезы возникновения. [Электронный ресурс].
URL: http://magazines.russ.ru/inostran/1996/2/zatonsc.html
21
Там же.
способы построения рая, их один за другим отбросили», — подводит итог
Д. В. Затонский
22
, характеризуя формы активного выражения протеста
дисциплинирующей власти, и подтверждает мысль М. Хайдеггера о том,
что «всякое контрдвижение необходимо, как и вообще всякое “анти-”,
застревает в сущности того, против чего выступает»
23
.
В современный период, когда культурная парадигма индустриального
общества сменяется информационной, изменяются и стратегии власти.
Дисциплинарные общества, как писал М. Фуко, — это то, от чего мы
намерены уйти, мы вступаем в «общества контроля и мгновенной коммуникации». Г. Маркузе отмечает «исключительное достижение», к которому
приводит развитие индустриализма: «Очевидно, что современное общество
обладает способностью сдерживать качественные социальные перемены,
вследствие которых могли бы утвердиться существенно новые институты,
новые направления продуктивного процесса и новые формы человеческого
24
существования»
. На данном этапе власть развивает, дискретизирует, тота-
лизирует свои контролирующие функции, «рассеивается» как на макро-,
так и на микроуровене — становится одновременно «вездесущей» и глобальный, она стремится контролировать и нормировать все социальные
процессы. Но, если философы Франкфуртской школы говорят о сверхдетерминированности человека в обществе, о его подавлении в самом
негатив-
ном смысле и, таким образом, подразумевают перспективу освобождения,
25
М. Фуко «не впадает в подобную иллюзию», пишет А. В. Дьяков
.
«Требование равных прав», «отстаивание правоты» М. Фуко считал
«наилучшим способом оказаться в великой западне институций», отмечает
26
Ф. Гро
. В. Д. Губин анализирует стремления реанимировать революци-
онный смысл сопротивления в условиях дискретности власти и делает
вывод: «Роковой ошибкой всех современных революционеров является
намерение покончить с господствующей системой, как если бы она была
реальной персонифицированной силой, аппаратом, составленным из
людей. Силой, с которой можно бороться и иногда побеждать. Но невозможно и бессмысленно бороться с анонимными силами, когда никто
не знает тех, кто находится у власти, потому что у власти никто реально
не находится. Более того, власть нельзя рассматривать как внешнюю, принуждающую силу. И формы принуждения, и формы освобождения нахо-
22
Затонский Д. В. Постмодернизм: гипотезы возникновения. [Электронный ресурс].
URL: http://magazines.russ.ru/inostran/1996/2/zatonsc.html
23
Хайдеггер М. Слова Ницше «Бог мертв» // Вопросы философии. 1990. №. 7. С. 147.
24
Маркузе Г. Одномерный человек. М., 1994. С. XIV.
25
Дьяков А. В. Мишель Фуко: о «смерти человека», о свободе и о «конце философии» //
Мишель Фуко и его время. СПб., 2010. С. 288.
26
Гро Ф. О курсе 1982 года / Фуко М. Герменевтика субъекта. СПб., 2007. С. 594–595.
14 15
дятся внутри человека»27. М. Фуко исследует «современные дискурсивные
пространства» для ответа на вопрос, «как и в каких формах возможно
такое “свободное” поведение морального субъекта, которое позволяет ему
“индивидуализироваться”, стать “самим собой”, преодолевая заданные
коды и “стратегии поведения”», — пишет Н. С. Автономова
28
. Он находит
ответ в том, что, сопротивляясь «управлению через индивидуализацию»,
распределяющую и связывающую с определенными идентичностями,
все что нужно — это «деиндивидуализировать» себя посредством
умножения и смещения различных рекомбинаций
29
. По мысли М. Фуко,
сопротивление власти, осознанной на микро-уровне, не может ставить
своей целью освобождение от гнета государства, поскольку индивид
и общество противостоят друг другу, дополняя друг друга. Это связка
антагонистов, они враги и союзники одновременно. Потому встающий
вопрос, политический, этический, социальный и философский, пишет
М. Фуко, и состоит
не в том, каким образом освободить индивида от
государства, но как субъекту освободиться от связанного с государством
типа индивидуализации. «Нам следует выдвигать новые формы субъективности, отвергая тип индивидуальности, навязывавшийся нам в течение
нескольких столетий»
30
. Новые способы субъективации М. Фуко полагает
действительной и действенной формой сопротивления в условиях власти,
все более развивающей свои контролирующие функции. Это значит —
нужно отвергнуть то, чем мы являемся, представить и создать то, чем мы
могли бы стать, говорит М. Фуко.
В период формирования постиндустриального пространства и раз-
вития новых приоритетов
власти в аспекте сопротивления возникает
и развивается феномен «нового номадизма». Номадологию в данной
связи представляют Ж. Делез и Ф. Гваттари тем способом, который может
оказывать сопротивление воздействию властных структур. И. П. Ильин
отмечает: пресыщенность политикой позволяет проявиться «витальному
инстинкту», порождающему «социальную живучесть» — способность
сопротивляться внутри масс, избегать или релятивизировать воздействия
очагов
власти31. Этимология слова «номадология» восходит к греческому
слову «номод» — это человек, пребывающий в поиске установленных
27
Губин В. Д. Проблема освобождения: альтернативные горизонты // Вестник РГГУ. 2008.
№ 7. С. 256.
28
Автономова Н. С. Фуко М. / Современная западная философия: Словарь. М., 1991.
С. 362.
29
Фуко М. Предисловие к американскому изданию «Анти-Эдипа» / Делез Ж., Гваттари Ф.
Анти-Эдип: Капитализм и шизофрения. Екатеринбург, 2008. С. 9.
30
Фуко М. Субъект и власть / Интеллектуалы и власть. М., 2006. С. 174.
31
Ильин И. П. Постмодернизм. Словарь терминов [Электронный ресурс] М., 2001.
URL: http://postmodernism.academic.ru
для него границ или пределов — места, где он мог бы иметь безусловные
основания. Ж. Делез и Ф. Гваттари в «Трактате о номадологии» на опыте
истории показывают, как кочевники — «машины войны» — сокрушают
государства: германские племена вместе с гуннами — Римскую империю,
монгольские племена — Китайскую империю, Русь, страны Азии, арабские племена — Иранское царство
, Сирию, Византию, Египет, Северную
Африку. Ж. Делез и Ф. Гваттари исследуют способность кочевников, менее
культурных, чем оседлое население, разрушать мощные мировые цивилизации. Государство, поясняют Ж. Делез и Ф. Гваттари, — это определенная модель и определенная мысль, претензия на внутренний образец
мирового порядка. На таком основании государство укореняет человека,
предлагает «
пускать корни» внутри его границ. «Машина войны» — это
другое отношение к внешнему: это не просто другая модель, это способ
действия, где сама мысль «кочевник», а, например, книга — воплощение
мысли, лишь отросток ризомы
32
.
Для «людей пути» быть в пространстве «неукорененности» — это
не только потребность внешнего перемещения. Для «оседлых» в пределах утвержденных и укрепленных границ важна собственность, для
«номад» важен только опыт. Фактор значимости личностных возможностей демонстрирует трансформацию ценностей. Материальные ценности
индустриального общества теряют свою первостепенную важность,
в ценностное пространство включаются опыт
, виртуальный, знаниевый
аспекты — составляющие горизонта личностных возможностей. Явление
номадизма характерно для любых дискурсивных пространств: «Суще-
ствуют блуждающие, странствующие науки, чья суть в том, чтобы следовать за потоком в поле векторов, где распределяются сингулярности
как множество “происшествий” <…> Существует и тип блуждающего
ученого, с которым не перестают бороться, интегрироваться
или соединяться государственные ученые, рискуя предложить ему незначительное место в узаконенной системе науки и техники», — пишут Ж. Делез
и Ф. Гваттари о ценностных приоритетах номад
33
. Пребывая в пределах
государства — символа стабильности власти, номады отдают предпочтение закону «подвижности», и всякая свободная мысль уже становится
«племенем» — противоположностью государства. В новых ценностных
ориентирах групповая солидарность проявляет себя доминированием
«малых племен» — «духовности в сектах». Происходит утрата имиджа
общественного человека, и осваивается способность к трансверсальности,
маргинальность выходит на
32
Ильин И. П. Постмодернизм. Словарь терминов [Электронный ресурс] М., 2001.
URL: http://postmodernism.academic.ru
33
Делез Ж., Гваттари Ф. Тысяча плато: Капитализм и шизофрения. Екатеринбург, М.,
2010. C. 625–626.
поверхность из недр социального.
16 17
Ж. Делез и Ф. Гваттари оценивают «номадическое мышление» как
позитивное. В комментариях к их концепции Б. Массуми отмечает, что такое
мышление не заключает себя в темнице внутреннего, но свободно движется
во внешнем, не полагается на сходство — напротив, им движет различие.
Оно заменяет категорию сходства, которая порождает границы, на «проводимость», не
знающую границ. Номадическое мышление не может сказать
что-либо о бытии мира, поскольку погружено в нестабильность изменяющихся вещей
черкивают Ж. Делез и Ф. Гваттари
34
. У номад «нет истории, у них есть только география», под-
35
. Номадическое мышление производит
синтез множественных элементов, сохраняя различия между ними, что
не мешает будущей реорганизации множества.
Сегодня номадология — исходная точка исследования необъятности
субъектных пространств, ее можно рассматривать как основание сопротивления личности стереотипам массового сознания. Современный «кочевник» расширяет границы своего мира до творимых мыслью горизонтов
и может существовать «вне»
классов, сословий, социальных установок.
Его свободная мысль — это связь с негосударственным миром, а значит,
она «племя». Противодействие техникам власти, действующим посредством «подавления субъективности», производит особую форму сопротивления, которое начинает создавать субъекта в соответствии с его внутренними устремлениями. И такая жизнь, подчеркивает В. Д. Губин, возможно,
единственный способ свободного
существования и альтернатива власти
современного государства, которая остается репрессивной в любых, даже
мягких и либеральных своих формах
36
. Номадология представляет форму
сопротивления как способ субъективации. В. Ю. Быстров пишет, что
Ж. Делез, развивая концепцию М. Фуко о способе сопротивления власти
контроля, осуществляет намерение «найти новые, более эффективные
формы сопротивления»
37
. Особенность такого сопротивления определя-
ется тем, что оно обусловлено стратегиями власти, но не зависит от них.
Властные стратегии изменяются вместе с историей и, таким образом,
определяют исторические условия создания новых форм сопротивления
субъекта и новые способы формирования субъективности. Ж. Делез отмечает историческую взаимосвязь форм знания, власти и субъективности:
34
Массуми Б. Предисловие к американскому изданию «Тысяча плато» Ж. Делеза и Ф. Гват-
тари. [Электронный ресурс] Сайт журнала «Слова». URL: http://slova.name/slova-7/brayan-
massumi.html
35
Делез Ж., Гваттари Ф. Тысяча плато: Капитализм и шизофрения. Екатеринбург, М.,
2010. C. 664.
36
Губин В. Д. Проблема освобождения: альтернативные горизонты // Вестник РГГУ. 2008.
№ 7. С. 264.
37
Быстров В. Ю. Жиль Делез: человек с пятью лицами / Делез Ж. Переговоры. СПб.,
2004. С. 9.
«По существу они демонстрируют тот способ, каким ставится проблема
в той или иной исторической формации: что я могу знать или что я могу
видеть и высказать в данных условиях света и языка? Что я могу сделать,
на какую власть претендовать и какое оказывать сопротивление? Чем
я могу быть, какими складками
себя в качестве субъекта?»
38
себя окружить или как воспроизвести
. На эти вопросы не может быть ответа уни-
версального, подчеркивает Ж. Делез, как не существует универсальной
формы субъекта для любой исторической страты. «Субъективация — это
процесс, разворачивающийся в некоем пространстве, а именно — в пространстве определенного дискурса. <…> В этом смысле дискурс, — пишет
С. И. Голенков, — представляет собой “место”, в котором разворачивается
игра действий, взаимодействий, противодействий, содействий с Другим»39.
Формирование субъекта, в том числе его сопротивления, связано с множеством сингулярных позиций участвующих в знаниевых, властных и субъ-
40
ективных образованиях, с нескончаемым действием — «событием»
.
Итак, для каждой исторической эпохи соответствующие отношения
власти, наряду с формами знания, детерминируют способ сопротивления,
подчиняют его существенно отличающимся друг от друга правилам. Философия постструктурализма прослеживает также обусловленность способа
субъективации современными субъекту отношениями власти. Ж. Делез,
комментируя концепцию власти и сопротивления в постнеклассической
трактовке М. Фуко, фиксирует направленность сопротивления
как «складку»
власти. Ж. Делез пишет, что субъект каждый раз «творится заново, как очаг
сопротивления, сообразно ориентации складок, субъективирующих знание
41
и изгибающих власть»
. Необходимость привлечения понятия «складки» как
присутствия в отношениях особой двойственности сгиба обусловливается
проблемным полем «власти—знания» постнеклассической философии. Как
сгибание (например, материи) производится необходимо по двум сторонам,
которые различаются, но также соотносятся между собой в своем различии
42
С понятием «складка» связаны исследования М. Фуко, Ж. Делеза,
Ф. Гваттари, Ж.-Л. Нанси, А. Бадью, Ж. Деррида, А. А. Грицанова,
В. А. Подороги и др. Ж. Делез, в частности, анализирует «складку», свя-
.
38
Делез Ж. Складки, или Внутренняя сторона мысли (субъективация) /Делез Ж. Фуко ...
М., 1998. С. 149–150.
39
Голенков С. И. Понятие субъективации Мишеля Фуко // Вестник Самарской гуманитар-
ной академии. 2007. № 1. С. 64.
40
Делез Ж. Логика смысла. М., 2011. С. 100–101.
41
Делез Ж. Складки, или Внутренняя сторона мысли (субъективация) / Делез Ж. Фуко ... М.,
1998. С. 138.
42
Новейший философский словарь. Постмодернизм / гл. науч. ред. и сост. Грицанов А. А.
Минск: Современный литератор, 2007. 816 с.
18 19
занную с процессом субъективации. В философии Ж. Делеза проблема
и ее решение, власть и сопротивление образуют «складку», характеризующую одновременное их единство, различие и повторение. Власть
контроля современных обществ, пишет Ж. Делез, производит подконтрольного субъекта через две основные субъективирующие формы: подчинение индивидуальности требованиям власти; закрепление за каждым
индивидуумом определенной
самотождественности. Сопротивлением
становится процесс субъективации с источником вне контролирующей
власти, в результате которого индивидуум осуществляет борьбу за право
на несхожесть, различие, возможность личного выбора.
«Внешнюю» сторону формирования субъективности составляют
социальные процессы, которые так или иначе влияют на индивида и тем
самым «складывают» его в качестве субъекта. В пространстве современного
образования наиболее очевидна функция «внешнего» властного
фактора — объективирующего и индивидуализирующего, субъективирующего. «Дисциплина, с одной стороны, организует массу тел, упорядочивая ее, но, с другой, индивидуализирует тело в направлении порядка,
предзаданного властью. И в этом смысле, в смысле “доходя до каждого”,
субъективирует его в соответствии со своей целью и индивидуальными
способностями тела, она как раз и выступает техникой субъективации», —
описывает дисциплинирующую и контролирующую власть как способ
«внешней» субъективации С. И. Голенков
43
.
«Внутренняя» сторона субъективации представляет собственные
волевые, интеллектуальные, моральные, физические и прочие различные
усилия самого индивида, дающие ему возможность привести в соответствие внутренние потребности и интересы с социально-исторической
и экзистенциальной ситуацией, в которой он находится. Существенно, что
«“внутренняя” субъективация позволяет индивиду привести в согласие
мир внутренний и мир
внешний»44. В реальной практике «внутренняя»
и «внешняя» стороны субъективации тесно между собой переплетены,
детерминируют друг друга и составляют единство процесса субъективации, пишет С. И. Голенков
45
. Взаимопроникновение «внешнего» и «вну-
треннего» определяет их способ коррелятивного взаимовоздействия.
Внутреннее и внешнее нескончаемо переворачиваются, и в интегративном итоге все становится продолжением наших усилий. В пространстве
микрофизики власти сопротивления линейные, односложные решения
ничего не меняют, поскольку власть проходит через сингулярности и про-
43
Голенков С. И. Понятие субъективации Мишеля Фуко // Вестник Самарской гуманитар-
ной академии. 2007. № 1. С. 60.
44
Там же. С. 57.
45
Там же.
изводится посредством их внутреннего единства с принципами власти.
Постнеклассическая философия, исследуя возможные формы сопротивления «подавлению субъективности», выделяет значимость инверсии
силовых линий отношений власти и сопротивления. В своем исследовании
«складки» власти и сопротивления Ж. Делез показывает, как изменить
вектор властного силового действия в направлении изменения способа
субъективации. К данному анализу
С. В. Комаров приводит пояснение
А. Бадью, состоящее в следующем: если мыслить двойное, нисходящее
и восходящее движение — от сущности к бытию, затем от бытия к сущности, то проявляется различие самого бытия в «складке» бытия и сущего
46
«Становясь, сущие отличаются, отграничиваются, отделяются друг от
друга. Они отличаются от других не в своей сущности, но именно в своем
бытии. Поэтому различие, по мнению французского философа, — отмечает С. В. Комаров, — не отрицательное, но утвердительное понятие»
47
В соответствии с философской концепцией Ж. Делеза сопротивление
контролирующей власти формирует особую направленность: «Преодолеть
линию силы, обойти власть — все равно что подчиниться силе, сделать
так, чтобы она аффицировала саму себя, вместо того чтобы аффицировать
другие силы: “складку”, которая, согласно М. Фуко, является силовым
48
отношением к своему “Я”»
. Ж. Делез подчеркивает действенную особен-
ность «внутренней» субъективации. Силовое воздействие, направленное
на себя, показывает способ, каким сопротивление в условиях «складки»
взаимодействует с властью. Этот способ заключается в том, что изменение
себя изменяет не только субъектное существование, направление вектора
власти на себя с целью изменения себя полагает получение возможности
более конструктивного
внешнего действия. «Будучи силой среди других
сил, человек не может сгибать составляющие его силы, чтобы при этом
не сгибалось и само внешнее, образуя при этом в человеке углубление
его “Я”. Вот она, складка бытия, возникающая как его третий облик
после того, как формы уже переплелись, а битвы — завязались: в этом
случае
бытие формирует уже не “Sciest” (Ты знаешь) и не “Possest”,
a “Se-est”(Оно есть для себя) в той мере, в какой складка внешнего
образует “Я”, а само внешнее — равнообъемное ему внутреннее. Чтобы
добраться до онтологической складки, необходимо было пройти через это
49
страто-стратегическое переплетение», — пишет Ж. Делез
46
Комаров С. В. Анатомия складки Ж. Делеза // Личность, культура, общество. М., 2010.
№ 3. С. 220.
47
Там же. С. 219.
48
Делез Ж. Жизнь как произведение искусства. Мишель Фуко / Переговоры. СПб., 2004. С. 131.
49
Делез Ж. Складки, или Внутренняя сторона мысли (субъективация) / Делез Ж. Фуко ...
М., 1998. С. 148.
.
.
.
20 21
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]