Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Современное образование. Вызовы времени - новые решения. Часть 1. Материалы XI международной научно-практической конференции

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 78 / 158 9 10 11 12 13 14 15 > Следующая >>>

J. Żyngiel

kacyjnymi. Sukces ten spowodował to, że już w pierwszych latach człon- kowstwa w UE Polska należy do liderów w Europie w upowszechnieniu kształcenia na poziomie ponadgimnazjalnym (ISCED 3) oraz do krajów, w których nastąpił szybki wzrost liczby osób kształcących się na poziomie wyższym. W latach 1990—2005 nastąpił prawie 5-krotny wzrost liczby studentów (z ok. ponad 400 tys. do niespełna 2 mln), połączony z ponad 4-krotnym wzrostem liczby uczelni w latach 1990—2008 (ze 112 do 456). Tak znaczny wzrost aspiracji edukacyjnych i upowszechnienia kształcenia na poziomie ISCED 3, w tym przede wszystkim kończącego się maturą oraz na poziomie wyższym powoduje, że nadal wyzwaniem jest jakość edukacji.

И. Жингел

Ольштынская высшая школа им. Й. Русецкого (Польша)

Система образования в Польше

Подробно анализируется сложившаяся в Польше система образования, описываются изменения, произошедшие в результате комплексной реформы образовательной системы в 1999 году и реформы 2004 года.

Х. Мизерек

Ольштынская высшая школа им. Й. Русецкого (Польша)

Дилеммы изменений в образовании: пример Польши

Образование как предмет размышлений и общественной деятельности представляет собой материю особого рода. Это следствие его природы. Образование считается и, я надеюсь, будет считаться и дальше деятельностью по осуществлению культурного и цивилизационного развития современного мира, а также индивидуального мира каждого не только молодого человека.

Одну из наиболее важных проблем, решения, можно сформулировать в виде вопросов: каким образом организовать работу школы так, чтобы она была в состоянии реализовать свою основную задачу — создание оптимальных условий для обучения и развития каждого ученика; что делать, чтобы она не была

ожидающих практического

Современное образование: российский и европейский опыт

местом «токсичным» для работающих в ней учителей? Так, получается, что у школы сегодня много «лиц». Есть значительное количество аргументов за то, чтобы думать: с точки зрения далеко идущих задач школы и образования стоит не столько смотреть на ее «лицевую сторону», сколько реконструировать «обратную». «Лицевая сторона» школы

говорит нам, что возможности ее низовых автономных изменений ограничены. Они должны происходить с течением реформ, направление которых определяют прежде всего политики, вооруженные просветительским законом. Это напоминает учреждение, базирующееся на бюрократии. Самое важное в нем — «наштамповать бумаг», которые должны показать, что все происходит так, как предписывают

навязанные процедуры. На настоящую ра-

боту с молодежью не хватает времени и мотивации.

Кажется загадкой то, как так получается, что современная школа настолько сильно держится за образ, сложившийся в начале прошлого века. Ссылаясь на Гаррета Моргана, можно ее описать, используя метафоры организации, понимаемой как машина и тюрьма. Проблема

, однако, состоит не в том, что подобная модель школы вписывается в образовательную идеологию культурной трансмиссии, и не в том, что она так крепко «подшита» бихевиоризмом. Настоящая трудность состоит в том, что данная модель «подготавливает» молодых людей к жизни в мире, который уже не существует. Поэтому стоит

взглянуть на «заданное лицо». Обозначить его портрет можно, обратившись к перечню проблем, которые стоят перед школой. Первой из них является обязанность научить детей искусству учиться. Школа уже давно утратила монополию на знание. Сегодня никто не может испытывать иллюзию, что диплом об окончании учебного заведения равносилен наличию знаний и умений, которых достаточно на всю жизнь. Следовательно, главной задачей образования сейчас становится подготовка молодых людей к жизни в мире с непредсказуемым будущим.

Планируя процесс обучения, мы часто, к сожалению, забываем, что учеба — это более сложный процесс, нежели все привыкли считать. Банальная, хотя и часто игнорируемая правда в том, что обучение происходит в сознании. Решающим фактором его эффективности оказываются не только изощренные методы преподавания, но и в равной степени особенности процессов, сопутствующих обучению (мотиваций, интересов, памяти, внимания, эрудиции, стилей преподавания). Поэтому в школьной практике обязательным становится

Х. Мизерек

избавление от нескольких стереотипов — хотя бы с наивной уверенностью, что ученики учатся тогда, когда учитель говорит, а они слушают, или с убеждением, что суть преподавания сводится к передаче знаний. Желая сделать школу располагающей к обучению, следовало бы заботиться о таких образовательных процессах, при которых все действия педагогов и

детей имели бы смысл только тогда, когда они способствуют созданию условий для эффективного обучения. Вторая проблема, стоящая перед современным учебным заведением, — найти себя во все более недружественной среде. Многих директоров польских школ тревожит вопрос: как найти идею для школы в «эпоху Гермеса»? Образовательный дискурс сегодня становится все бо-

рыночным. Образование перестает быть благом, все чаще его

лее считают товаром. На смену Правде, Добру, Красоте — триаде ценностей, на страже которой должна стоять школа, — приходит новая троица: Клиент, Рынок, Услуга. Ключевые категории педагогики вытесняются понятиями чисто экономическими. Процессы преподавания, обучения и воспитания сведены к услугам. Школа как их

поставщик конкурирует на свободном рынке. Учеников и родителей заменили потребители (до совсем недавнего времени называемые клиентами). Школа должна превратиться в «эдумаркет», а учителя — выступать в роли «хостесс». Очень хотелось бы, чтобы эти картины были только сценами из кошмарного сна директора школы. К сожалению, при достаточно большой пассивности экспертной среды

все чаще можно увидеть их наяву. Реализованной миссией школы все чаще становится подготовка учеников к участию во всеобщих «крысиных бегах». Дело учителя — результативное подчинение своих подопечных «образовательному допингу». Поэтому, как многим кажется, лучше воспринимать школу как «подготовительные курсы» к поступлению в учебное заведение высшей ступени, нежели забо-

о развитии каждого из детей в меру возможностей.

титься

Представленный выше и нарочно сгущенный мрачный сценарий не должен исполниться. Достаточно воспротивиться искушению, выкинуть белый флаг. Образование не может отказаться от своей культурной роли, даже если это будет означать обязанность «плыть против течения» а также взятие на себя труда формирования в людях умения

работать на дело ценностей, у которых нет цены. Здесь стоит вспомнить слова великого польского педагога и гуманиста Богдана Суходольского. Для него трагизм образования состоит в том, что оно

Современное образование: российский и европейский опыт

жертвует ценностями, которые уже никому не нужны, и одновременно является их основной силой и обязанностью.

Третья из оговоренных здесь проблем, стоящих перед школой, — необходимость налаживания диалога с молодежью. Он становится все более трудным из-за отсутствия общих ценностей, создающих платформу взаимопонимания. Проблема современной молодежи — то, что она не бунтует против внешнего блеска нынешней массовой культуры, а, напротив, популяризует с помощью СМИ поведение своих ровесников. К ней также охотно присоединяются и взрослые, которые соблазняются культом молодости и стараются следовать такому стилю жизни. К сожалению, сбылось пророчество Маргарет Мид, которая уже в конце 1960-х годов предвидела закат постфигуративной культуры, где

прошлое взрослых является будущим молодых. Дети не берут сегодня пример со старших. Значение утрачивает также кофигуративная культура, в которой молодежь учится главным образом у ровесников, одновременно принимая уже чуждое им поведение взрослых. Начинает доминировать префигуративная культура, в которой взрослые учатся у молодежи. Есть ли в этом сценарии место

педагогу? Парадоксально, но да. Тот факт, что у молодых людей уже нет авторитетов среди старшего поколения, совсем не означает, что оно им не нужно. В данной ситуации стоит воспользоваться возможностями, которые создает система воспитания, определяемая в литературе как система кларификации ценностей. В ней педагог сознательно отказывается от роли

указывающего молодежи жизненный путь и строго контролирующего реализацию заданного сценария. Роль учителя состоит в том, чтобы помочь молодому человеку открыть смысл сделанного им выбора, а также ценностей, которые за ним стоят.

Представленный выше неполный список относится к проблемам

практики повседневной жизни, как мне кажется, не только

польской школы. Интересны решения. Благодаря им формируется значительный перечень хороших практик, описанных в специальной литературе. Их примеры, однако, трудно считать готовыми образцами для подражания, обязательными для всех и везде. В равной степени интересен и способ прихода к этим решениям. Оказывается, что их создателями являются учителя, которых угнетает роль

обрабатывающего техника школьной бюрократии. В настоящее время все чаще мы приходим к убеждению, что в вопросе изменения лица школы, могущей принять вызов современности, исходным пунктом становится новое переосмысление отношений между теорией и практикой, а также задач философии и методологии образовательных ис-

Х. Мизерек

следований. Необходимо подвергнуть пересмотру существующие решения в сфере образования учителей. Вызов, брошенный учителю, — принятие в практике роли рефлексивного исследователя собственной практики.

Пер. с польск. М. Фадеевой

И. Рутковяк

Ольштынская высшая школа им. Й. Русецкого (Польша)

Социальный и экономический контекст изменений

в современном образовании

Когда мы наблюдаем за изменениями, происходящими в современном образовании, нас интересуют, с одной стороны, их практический размах, а с другой — факторы и контексты, стимулирующие эти изменения. Пытаясь определить то, что сыграло ключевую роль, мы зачастую упускаем из виду факторы более высокой степени обобщения, оказывающие влияние опосредованно и в особо значимые для предпосылок, которые определяют содержание данных изменений.

В своей статье я бы хотела сделать основной упор именно на данном менее заметном спектре факторов, обусловливающих трансформации в современном образовании, а именно сконцентрироваться на общественно-экономических элементах динамики этих изменений.

Как известно, на протяжении исторического выработали два подхода к организации макроструктурных систем; данные общественные модели называются моноструктурной и полиструктурной. Первая характеризуется тем, что в ее рамках функционирует центр, который принимает системные решения, распространяющиеся на все области общественной жизни, в том числе на образовательную подсистему. Это подкрепляется определенным идеологическим обоснованием, происходящим из щепринятой ведущей идеи, которая всегда принимается за «единственно верную».

Личность, функционирующая в рамках рассматриваемой модели, заключена в рамки обязательства, что в сфере деятельности и мысли означает беспрекословное подчинение указаниям и директивам центра. Такое повиновение воспитывается посредством специ-

то же время

развития люди

об-

Современное образование: российский и европейский опыт

ального управления, соответствующего основам бихевиоризма и направленного на выработку в человеке реактивных, унифицированных моделей поведения, внутри которых он сам по себе является пассивным, послушным, подчиненным субординации, несамостоятельным, некритично настроенным, готовым к выполнению указаний, а не к творческой деятельности или решению личных задач.

Вторая модель макроструктурного функционирования общест ва, то есть полиструктурная, фактически ограничивает личность рамками политической системы парламентской демократии, в которой принят плюрализм. Личности, имеющие серьезные отличия — этнические, политические, статусные, языковые, совместно (путем избирательского представительства) вырабатывают основы жизни в группе в виде законодательных актов, чтобы впоследствии подстраиваться под данное законодательство. Таким образом, в пределах этой модели функционируют два дискурса — можешь / обязан, поскольку для каждого человека предусмотрен как шанс политического участия, так и ограниченная санкциями обязанность существования в соответствии с буквой закона, только он создается демократическим путем.

Изменения в общественном укладе, обозначающие переход от тотальной власти к системе парламентской демократии, вызывают зачастую разногласия в

интерпретации. Поскольку представителям молодых демократических движений кажется, что в данной системе личность преимущественно пользуется возможностями и не должна подчиняться никаким правилам. Они подчеркивают оппозицию между обязанностью и свободой, однако это не отвечает главным идеям модели. Человек в ней должен понимать сложность своего общественного ограничения, в котором присутствует постоянное

напряжение между должен и можешь, формирующими основополагающий принцип функционирования демократического единства. Для этого человеку необходимо иметь широкий спектр знаний о реальной действительности, проявлять точность мышления, гражданское сознание, собственную активность, инициативность, критичность, а также самодисциплину. Выработка таких качеств человека-демократа представляет собой серьезный вызов для педагогической мысли.

Переход от политической моноструктурной системы к полиструктурной сопровождается переходом от экономики центрального управления к капиталистическому свободному рынку, базирующемуся на игре спроса и предложения. Люди тяжело воспринимают подобный переход, поскольку он требует изменения устоявшихся ментальных стереотипов, выработки новых моделей поведения и

И. Рутковяк

другого, еще незнакомого его обоснования. Данные трансформации остро чувствуют граждане стран, переживающих демократический перелом.

Несмотря на сложности принятия описанного выше системного перелома, возникла еще одна трудность, проистекающая из внутренних изменений современного свободнорыночного капитализма как «нового капитализма». Уже с 80-х годов XX века он целенаправленно отходит от классической либеральной модели

и приобретает неолиберальное качество. Принципиальная разница между этими моделями заключается в том, что выгода, полученная в условиях либерального капитализма, который основывается на игре спроса и предложения, посредством налогов распределялась также между людьми слабее, беднее, менее здоровыми и способными, чем другие, что хотя бы частично уравнивало их

шансы и элементарно улучшало условия жизни. Выгода неолиберальной системы, которая в виде глобальной корпорационной экономики развивается сегодня во всем мире, является «выгодой над людьми», как ее определил Н. Хомский. Существующий все еще свободный рынок имеет уже совершенно другое качество, поскольку он сам с себя снял общественные обязательства перед людьми, нуждающимися в помощи, и сосредоточился на непосредственном получении прибыли, увеличении конкуренции между институтами и единицами, кумуляции капитала, его прибыльном вложении, поиске дешевой рабочей силы и рынков сбыта, что ведет за собой небывалый рост корпоративных доходов, которыми не делятся ни с кем. Это вызывает колоссальное и посто янно растущее неравенство между людьми, затрагивающее их социальное, экономическое, а также образовательное положение. Проще говоря, бедный, который все сильнее беднеет, имеет гораздо меньше доступа к хорошему образованию, чем богатый, непрерывно и довольно быстро богатеющий, благодаря чему у него есть упрощенный доступ кроме всего прочего и к образованию.

Данное

явление неразрывно связано с описанным в начале доклада влиянием на изменения в современном образовании культурных факторов высокой степени обобщения, трудно распознаваемых, но интенсивно формирующих качество нашей действительности. Это требует постановки следующих вопросов: каких людей, соответствующих неолиберальным требованиям, воспитывает упомянутая система; каким образом воспитываются именно такие люди?

Современное образование: российский и европейский опыт

Иногда в ответах на указанные вопросы в литературе появляется гипотеза о функционировании образовательной программы корпоративной экономики, которая основывается на формировании человека неолиберального уклада. Он может иметь три «лица», то есть такие познавательно-личностные качества, которые делают его эффективным производителем, страстным потребителем, человеком «на перемол».

Перечисленные человеческие

типы развиваются с помощью соответствующего бихевиористического воспитания, ставящего выразительный акцент на введении таких усилителей, как классические награды и наказания. Давайте присмотримся к людям, которых насильно загоняют в эту общественно-экономическую матрицу.

Среди «эффективных производителей» выделяются две подгруппы. Принадлежащие первой (считается, что их около 20 существует также мнение, что они составляют всего 5

% населения)

%, но

получают качественное, зачастую дорогостоящее образование в элитных, даже имеющих мировую славу учебных заведениях. Подобные люди — элита в области создания технологий, направленных на выработку новых, более доходных производительских решений, в сфере проведения общественного анализа, прежде всего политического и финансового. Данная подгруппа выполняет свою работу креативно, и это, в

свою очередь, хорошо оплачивается, благодаря чему входящие в нее находятся на пике стратификационной общественной системы. Они представляют собой ее «мозги».

Остальные «производители» (около 80—90

%) — реализаторы

типовых проектов и исполнители чужих идей, заключенных в формулу технического типа. Это означает, что акцент делается на отношения «цель — средство», причем данная цель дается человеку со стороны, а средства стандартизируются в зависимости от цели и определяются однозначно. Поэтому в рамках такой системы не приветствуется и

не является возможным креативный подход, а на первый план выходит процедуральное поведение. В воспитании людейпроизводителей рассматриваемой подгруппы подчеркивается значение выработки базовых способностей, роль практического опыта, необходимого для выполнения повторяющихся стандартных действий. Вопреки расхожему мнению данная модель касается не только учебных заведений среднего профессионального образования, а наоборот

, она быстро распространяется и становится образцом для учебных заведений всех уровней, и даже для университетов, которые традиционно были институтами, способствующими развитию мыс-

И. Рутковяк

ли, познанию неизученных материй и воспитанию молодежи в атмосфере непрерывного развития умственных способностей и критического подхода для осуществления творческой деятельности. В связи с этим необходимо задуматься над смыслом энтузиазма в просветительских кругах, который зацикливается на особом значении практических способностей учеников / студентов, и принять во внима-

что людям с подобным образованием уготованы, в общем-то,

ние, второстепенные исполнительские позиции.

Независимо от полученного — более высокого или более низкого — статуса людей-производителей обязывает требование максимальной собственной производительности, неограниченной готовности исполнения указаний управляющих рынком, которая именуется «корпоративной преданностью». Страх перед потерей работы (а в корпорационной системе данный «

хлебный» аргумент работает исключительно четко, поскольку правовые нормы подчиняются интересам хозяина) является особо результативным инструментом дисциплинирования работников. Такое положение вещей показывает, что люди трактуются как инструмент, полностью подчиняющий корпоративным правилам свой личностный потенциал и познавательный ресурс.

Второй тип человека, функционирующего в системе неолибе-

ральной образовательной программы, имеет

лицо потребителя. Системно обольщаемый обманными методами, а прежде всего находчивой, вездесущей рекламой, давящей со всех сторон обещаниями легкого кредита, ошеломленный и обманутый иллюзией счастья, которое якобы обеспечивается посредством бесконечно приобретения гаджетов как лишних предметов, иногда простых и дешевых, иногда замысловатых и непомерно дорогих, человек этот утрачивает свою индивидуальность, лишается чувства культурной принадлежности и личной духовности, а временами даже здравого смысла, переходит на позицию реактивного функционирования и как будто бы, потребляя, уничтожает самого себя, когда поддается натиску искусственного создания и ненасытного удовлетворения потребностей, протекающих уже практически без самоконтроля.

Данный участник неолиберальной общественной сцены не осоз нает того, что делается вокруг него и под что он подстраивается. Как подобает «человеку из масс», то есть не предъявляющему к себе высоких требований, а на самом деле специально так «воспитанному» в условиях неолиберальной культуры, он минимализирует собственный познавательный запас, считая умственные усилия ненужным

Современное образование: российский и европейский опыт

балластом, от которого необходимо избавляться на пути к счастью, кажущемуся легко достижимым, а на самом деле примитивному. В этом случае воспитание не может быть направлено на перспективные качества развития, формирование аналитических и критических способностей, которые позволяют оценивать качество действительности и положение людей, функционирующих в ее рамках. Напро-

воспитание должно быть направлено на сферу скорости, по-

тив, верхностности, конкретики, использования ограниченного языкового кода, овладение основными практическими навыками, удовлетворение элементарных жизненных потребностей, дающих возможность существовать без какой-либо реакции на вещи. И именно такое направление выбирает современное образование.

Третье лицо неолиберального человека — это лицо «человека на перемол». Несмотря

на кажущуюся бесполезность, он не является малозначительным объектом общественной маргинализации как бездомный, запущенный, нередко голодный, больной, по разным причинам не имеющий возможности управлять своей жизнью, а также лишенный поддержки. Сказанное относится не только к «неудачникам», поскольку «человеком на перемол», исключенным из общественной и культурной жизни, может стать

каждый, если скатится на низшие уровни системы, а это произойдет тогда, когда он не сможет прикладывать достаточно усилий для того, чтобы удержаться на определенных позициях неолиберального порядка в его «высших эшелонах». Таким образом, «человек на перемол» не случайный брак общественного строя, а представляет собой в известной степени системного

«учителя жизни», показывающего своим примером, что нам грозит, если мы не подстроимся под неолиберальную общественноэкономическую машину.

Как отражается неолиберальная программа корпоративной экономики на образовании? Каким образом решения и способы образования / воспитания применяются для формирования человека такого толка? Обращу внимание лишь на несколько основных элементов применяемой стратегии,

поскольку эти вопросы уже не раз находили решения в мировой научной литературе. Теоретикамиапологетами считаются прежде всего М. Фридман, Ф. Хайек, Т.

Л. Фрид-

ман, а передовыми теоретиками-критиками являются Ж. Бодрийяр, Н. Хомский, З. Бауман, Д. Харви, Р. Сеннет, Й. Э. Стиглиц, Ж. Сорос, М. Хардт и А. Негри, Н. Кляйн, а в Польше — Э. Потулицка, Й. Рутковяк, Т. Шкудлярек.

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 78 / 158 9 10 11 12 13 14 15 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]