Речи известных юристов России. Сборник

вую процедуру повышения этих акций и посредством биржевой игры и ажиотажа обогащаться. Такой крупный акционер, появля­ющийся в среде мелких акционеров, действительно, опасен. А если закон предоставил ему право иметь больше пяти голосов, то таков акционер чувствовал бы себя совершенно свободным в этой сфе­ре и мог бы уже законно, по своему усмотрению, так или иначе шатать предприятие, с которым его имущественный интерес свя­зан лишь временно биржевой игрой и ажиотажем. Вот почему подобный акционер является злом, злом, особенно сильным, ког­да этот акционер – биржевой игрок, и опасным даже и тогда, когда такой акционер добросовестен и деятелен. Поэтому нельзя счи­тать непротивозаконным, хотя и ненаказуемым, состав общих со­браний из подставных акционеров. Мы видели примеры, пред­ставляемые железнодорожными акционерными компаниями. Tам является сперва концессионер, который, благодаря своей ловкос­ти, выхлопотывает для себя концессию, передает ее крупному ка­питалисту, который, заполучив акции в свои руки, составляет око­ло себя из акционеров партию; расточительным образом строится дорога, эксплуатируется хищническим образом и затем сдается правительству с миллионными долгами и с содержанием в убы­ток, а крупный акционер-строитель давно уже ушел благополучно на дела. Ему нет дела ни до дороги до акций, ни до акционеров, он получил свое с предприятия. Появление таких акционеров неже­лательно. Я далек, конечно, от мысли, чтобы А.Ф. Масловский был именно таким акционером. Но что его влияние в Тульском банке было сильно и что около него была партия, которая составляла его силу и оказывала, влияние на решения общих собраний, это мне представляется несомненным. Масловский удивляется, говорит: “Меньшинства не было. Что же это за меньшинство, Михельсон и генерал Глуховской?” Да, не было меньшинства, но надо было со­здать это меньшинство, потому что ни одно правительство не мо­жет правильно управлять, не имея оппозиции. Нужно было дать все средства, чтобы образовалось меньшинство. Только тогда можно со спокойной совестью делать то или другое дело, когда выслуша-

ешь оппозицию. Но оппозиция выслушиваема не была; меньшин­ство из одного или двух акционеров тщетно добивалось, напри­мер, сокращения выдачи дивидендов; их не слушали. Протесты этого одного или двух акционеров оставались без последствий и не представлялись в министерство. Если им удалось подать ка­кую-нибудь записку в общее собрание, то она устранялась по той, например, причине, что подана была до срока, что несогласно с уставом. А вот дома удерживались за банком более шести месяцев – это, говорят, хотя и противно уставу, но для пользы банка прак­тиковалось!