Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Расследование контрабанды наркотических средств, перемещаемых в международных почтовых отправлениях. Учебное пособие

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 2829 / 3429 30 31 32 33 34 > Следующая >>>

Казахстан сильнодействующего вещества 1-тестостерон (вформе его эфиров) массой 2,056 грамма всоставе жидкости вдвух ампулах снадписью «Sustanon» и того же сильнодействующего вещества (вформе его эфира) массой 3,792 грамма всоставе жидкости вчетырех ампулах снадписью «Тестостерону пропiонат», атакже сильнодействующего вещества станозолол массой 12,164 грамма всоставе таблеток вемкости снадписью «Azolol».

В совершении такого же преступления, а именно вконтрабанде сильнодействующего вещества 1-тестостерон (вформе его эфиров) массой 1,826 грамма в составе жидкости в двух ампулах с надписью «Sustanon» и сильнодействующего вещества метандиенон (метандростенолон) массой 1,938 грамма в составе таблеток в упаковке с надписью «Danabol-methandienone», приговором Октябрьского районного суда города Екатеринбурга от16мая 2014года признан виновным гражданин Республики Казахстан С.П.Яковлев.

Как указано вприговорах, опрямом умысле насовершение контрабанды сильнодействующих веществ свидетельствовали названия перемещаемых препаратов и их составных частей, атакже то обстоятельство, что подсудимые прибыли вРоссию для участия всоревнованиях по пауэрлифтингу, непредусматривавших проведение допинг-контроля; кроме того, суды полагали, что лекарственные средства, имеющие в своем составе сильнодействующие вещества, включены в Единый перечень товаров, ккоторым применяются запреты или ограничения наввоз или вывоз государствами— членами Таможенного союза в рамках Евразийского экономического сообщества в торговле с третьими странами (утвержден Решением Коллегии Евразийской экономической комиссииот16августа 2012года №134).

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда, оставляя вынесенные вотношении О.Е.Недашковского иС.П.Яковлева приговоры без изменения вчасти квалификации их действий, исходила

281

изтого, что отсутствие вприговорах ссылок наконкретные нормативные правовые акты, содержащие запреты или ограничения ввоза физическими лицами натерриторию России сильнодействующих веществ, правового значения неимеет инаквалификацию содеянного невлияет, поскольку вутвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 29 декабря 2007 года № 964 Список сильнодействующих веществ дляцелей статьи 234 идругих статейУголовного кодексаРоссийской Федерации включены ивсе лекарственные формы, какими бы фирменными (торговыми) названиями они ни обозначались, в состав которых входят перечисленные вданном Списке вещества, а это означает, что государство включило соответствующие лекарственные препараты в сферу действия уголовного закона; нормативно закрепив порядок реализации специализированными учреждениями, имеющими необходимые разрешения, лекарственных средств, содержащих сильнодействующие вещества, припредъявлении гражданами медицинских рецептов установленного образца, законодатель неустановил уголовную ответственность за их приобретение ихранение без цели сбыта, нопризнал уголовно наказуемыми действия физических лиц, связанные с контрабандой таких веществ (апелляционные определения от28августа 2014года иот2сентября 2014года).

1.2. Неконституционность статьи 226.1 УК Российской Федерации заявители понастоящему делу усматривают в том, что вусловиях отсутствия законодательно определенного порядка перемещения сильнодействующих веществ через Государственную границу Российской Федерации с государствами — членами Таможенного союза врамках ЕврАзЭС данная статья непозволяет разграничивать запрещенные и разрешенные действия, связанные стаким перемещением, и допускает признание незаконным любого перемещения сильнодействующих веществ (независимо отколичества ицелей), в том числе входящих всостав разрешенных киспользованию

282

лекарственных средств, аследовательно, неотвечает требованиям правовой определенности итем самым противоречит статьям 17 (часть 1), 21 (часть 1), 41 (часть 1), 46 (часть 1), 54 (часть 2) и55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Кроме того, заявители просят признать несоответствующими статьям 15 (часть 4), 19 (части 1 и2), 45 (часть 2), 46 (часть 1), 49 (часть 1) и55 (часть 3) Конституции Российской Федерации ряд положенийУголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: статьи 40 и56, закрепляющие правовой статус таких участников уголовного судопроизводства, как орган дознания исвидетель; статьи 61 и62, устанавливающие обстоятельства, которые препятствуют участию впроизводстве поуголовному делу, итребование онедопустимости участия впроизводстве поуголовному делу лиц, подлежащих отводу; статью 157, регулирующую производство неотложных следственных действий. Как утверждается вжалобах, положения указанных статей позволяют принимать необъективные и предвзятые решения о возбуждении уголовного дела, поскольку исключают возможность самоотвода или отвода по инициативе стороны защиты должностного лица органа дознания вслучаях, если это должностное лицо ранее участвовало ворганизации ипроведении оперативно-розыскных мероприятий поданному уголовному делу, само возбудило уголовное дело, а об обстоятельствах первоначального этапа расследования было допрошено впоследствии всуде вкачестве свидетеля.

Между темУголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации исключает участие вделе дознавателя, если он выполнял поуголовному делу другую, помимо уголовного преследования, функцию или имеет висходе дела личную заинтересованность (статья 61); предыдущее же участие дознавателя впроизводстве предварительного расследования не является основанием для его отвода (часть вторая статьи 67); эти требования вполной мере распространяются надолжностное лицо органа дознания

283

припроведении им неотложных следственных действий впорядке статьи 157 данного Кодекса. Приэтом органу дознания и действующему от его имени должностному лицу, которое проводило или проводит по уголовному делу оперативно-розыскные мероприятия, не запрещается принимать решение овозбуждении уголовного дела ипроводить направленные напервоначальное закрепление следов преступления неотложные следственные действия приналичии признаков преступления, покоторому производство предварительного следствия обязательно, поскольку часть вторая статьи 41 УПК Российской Федерации, исключающая одновременное осуществление одним итем же лицом процессуального расследования иоперативно-розыскной деятельности, распространяется лишь надознавателей ипроведение ими дознания впредусмотренном главами 32 и32.1 УПК Российской Федерации порядке, которое сопряжено спринятием поуголовному делу процессуальных решений о привлечении определенных лиц куголовной ответственности.

Оспариваемые заявителями нормы уголовно-процессуального закона непредполагают допустимости производства предварительного расследования должностным лицом органа дознания, которое подлежит допросу вкачестве свидетеля во время его проведения, дача же им свидетельских показаний опроцедурных вопросах первоначального этапа расследования во время судебного разбирательства сама посебе несвидетельствует опроизводстве расследования лицом, подлежащим отводу, притом что неисключается заявление отвода лицу, осуществлявшему производство предварительного расследования, или ходатайств обисключении полученных им доказательств всвязи снедопустимостью его участия вделе как лица, имеющего личную заинтересованность висходе дела или выполнявшего несвойственную ему функцию,— такие заявления и ходатайства подлежат обязательному рассмотрению (часть вторая статьи 62, статья 75 истатьи 120—121 УПК Российской Федерации).

284

Поскольку, таким образом, положения статей 40, 56, 61, 62 и157 УПК Российской Федерации неопределенности несодержат инемогут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителей в указанном ими аспекте, производство поих жалобам в этой части, как неотвечающим критерию допустимости обращений вКонституционный Суд Российской Федерации, в силу пункта 2 статьи 43 истатьи 68 Федерального конституционного закона «ОКонституционном Суде Российской Федерации» подлежит прекращению.

1.3. Как следует из статей 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации, проверяя по жалобам граждан конституционность закона или его отдельных положений, затрагивающих конституционные права исвободы, нанарушение которых ссылаются заявители, ипримененных вконкретном деле, рассмотрение которого завершено всуде, принимает постановление только попредмету, указанному вжалобах, илишь в отношении той части акта, конституционность которой подвергается сомнению, оценивая как буквальный смысл проверяемых законоположений, так исмысл, придаваемый им официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, атакже исходя изих места всистеме правовых норм.

Соответственно, предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации понастоящему делу является положение статьи 226.1 УК Российской Федерации, наосновании которого всистеме действующего правового регулирования решается вопрос об уголовной ответственности за незаконное перемещение физическими лицами через Государственную границу Российской Федерации с государствами — членами Таможенного союза врамках ЕврАзЭС сильнодействующих веществ, входящих всостав лекарственных средств, дляличного использования.

285

2. Конституция Российской Федерации, провозглашая Россию демократическим правовым государством, в котором высшей ценностью являются человек, его права исвободы, возлагает нагосударство обязанность пособлюдению изащите прав исвобод человека игражданина, охране здоровья иблагоприятной окружающей среды, обеспечению общественного порядка и безопасности, атакже прямо предусматривает возможность введения федеральным законом ограничений в отношении перемещения через Государственную границу Российской Федерации товаров иуслуг, если это необходимо дляобеспечения безопасности, защиты жизни издоровья людей иохраны природы (статья 1, часть 1; статья 2; статья 17, часть 1; статья 18; статья 19, часть 1; статья 41, часть 1; статья 42; статья 54, часть 2; статья 55, часть 3; статья 71, пункты «в», «ж», «л», «м», «о»; статья 72, пункт «б» части 1; статья 74, часть 2; статья 76, часть 1), что предполагает установление заправонарушения вэтой сфере эффективных и адекватных мер публично-правовой ответственности ссоблюдением имеющих универсальное значение иотносящихся посвоей сути косновам конституционного правопорядка общих принципов юридической ответственности, включая принципы справедливости, юридического равенства иправовой определенности.

Требование определенности правовых норм и их согласованности вобщей системе правового регулирования, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, приобретает особую значимость применительно куголовному законодательству, являющемуся посвоей правовой природе крайним (исключительным) средством, с помощью которого государство реагирует нафакты противоправного поведения вцелях охраны общественных отношений, если она неможет быть обеспечена должным образом только спомощью правовых норм иной отраслевой принадлежности; всилу этого любое преступление, аравно наказание заего совершение должны быть четко определены взаконе, причем таким

286

образом, чтобы исходя непосредственно изтекста соответствующей нормы— в случае необходимости спомощью толкования, данного ей судами, — каждый мог предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий (бездействия) (постановления от27мая 2008года №8-П, от 13 июля 2010 года № 15-П, от 17 июня 2014 года №18-Пидр.).

Соответственно, уголовная ответственность может считаться законно установленной иотвечающей предписаниям статей 19, 54 и55 (часть 3) Конституции Российской Федерации лишь приусловии, что она соразмерна характеру иобщественной опасности криминализируемого деяния, аего составообразующие признаки, наличие которых всовершенном деянии, будучи основанием уголовной ответственности, позволяет отграничивать его отиных противоправных, атем более законных деяний, точно инедвусмысленно определены вуголовном законе, непротиворечиво вписывающемся вобщую систему правового регулирования.

В то же время принцип правовой определенности, обязывающий федерального законодателя формулировать уголовно-правовые предписания сдостаточной степенью четкости, позволяющей лицу сообразовывать сними свое поведение— как дозволенное, так изапрещенное— ипредвидеть вызываемые им последствия, неисключает введения вуголовный закон юридических конструкций бланкетного характера, которые дляуяснения используемых внем терминов ипонятий требуют обращения кнормативному материалу иных правовых актов.

Оценивая подобную модель законодательного регулирования, Конституционный Суд Российской Федерации пришел кследующему выводу: сам по себе бланкетный характер норм неможет свидетельствовать обих неконституционности, поскольку регулятивные нормы, непосредственно закрепляющие те или иные правила поведения, не обязательно должны содержаться в том же нормативном правовом акте, что инормы, предусма-

287

тривающие юридическую ответственность заих нарушение, апотому оценка степени определенности содержащихся взаконе понятий должна осуществляться исходя нетолько изсамого текста закона ииспользуемых внем формулировок, но и из их места в системе нормативных предписаний, а также сучетом смежных составов правонарушений (постановления от 27 мая 2003 года № 9-П, от 31 марта 2011 года № 3-П, от 14 февраля 2013года № 4-П,от 17 июня 2014 года № 18-Пи др.). При этом конституционность бланкетной конструкции как таковой неставится под сомнение ивслучаях, если нормы, несоблюдение которых влечет уголовную ответственность, установлены подзаконными нормативными правовыми актами.

Юридические конструкции бланкетного характера могут отсылать кположениям нетолько законов и находящихся внормативном единстве с ними подзаконных актов, ноимеждународных договоров Российской Федерации, поскольку Конституция Российской Федерации признает их составной частью правовой системы России изакрепляет приоритет установленных ими правил вправоприменительной практике (статья 15, часть 4), атакже предусматривает возможность участия России в межгосударственных объединениях ипередачи им части своих полномочий всоответствии с международными договорами, если это невлечет ограничения прав исвобод человека игражданина инепротиворечит основам конституционного строя Российской Федерации (статья 79).

Таким образом, соблюдение требования формальной определенности уголовного закона, вытекающего изКонституции Российской Федерации, втом числе ее статей 1 (часть 1), 4 (часть 2), 6 (часть 2), 15 (часть 2) и19 (части 1 и2), иподразумевающего ясное ичеткое определение признаков преступления, без чего неможет быть достигнуто единообразное понимание и применение соответствующих норм, азначит, исоблюдение общих принципов правового регулирования и правоприменения и равен-

288

ство всех перед законом, обеспечивается вправовом регулировании как содержанием конкретных нормативных положений, включая нормыУголовного кодексаРоссийской Федерации, так иналичием системных ииерархических связей различных нормативных предписаний. Степень же определенности нормативно-правового регулирования, как вытекает изранее выраженной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации (постановленияот28марта 2000года №5-П, от 27мая 2003года №9-П,от23января 2007года №1-П,от8ноября 2012 года № 25-П, от 22 апреля 2013 года №8-П,от23сентября 2014года №24-Пиот17февраля 2015года №2-П), должна оцениваться путем выявления всей системы взаимосвязей правовых предписаний.

3. Предусмотрев встатье 226.1 УК Российской Федерации уголовно-правовые последствия незаконного перемещения через Государственную границу Российской Федерации с государствами — членами Таможенного союза врамках ЕврАзЭС сильнодействующих веществ, федеральный законодатель сформулировал диспозицию данной нормы как бланкетную инеустановил перечень таких веществ, равно как неопределил икритерии законности (незаконности) их трансграничного перемещения.

Между тем указание на незаконный характер конкретных деяний всфере оборота тех или иных предметов, веществ ит.д., характерное длябланкетных диспозиций статей уголовного закона, означает, что юридической предпосылкой применения соответствующих уголовноправовых норм является несоблюдение установленных вданной сфере правил, притом что юридическим основанием уголовной ответственности— всилу статьи 8 УК Российской Федерации — служит наличие всовершенном деянии всех признаков состава преступления, предусмотренного данным Кодексом.

Соответственно, оценка определенности положений статьи 226.1 УК Российской Федерации может быть осуществлена лишь впривязке кположениям нормативных

289

правовых актов, устанавливающих перечень веществ, отнесенных ксильнодействующим, ипорядок их перемещения через Государственную границу Российской Федерации с государствами — членами Таможенного союза врамках ЕврАзЭС, втом числе учитывающий наличие единой таможенной территории иунифицированное таможенное регулирование, включая единые правила декларирования итаможенные режимы. Поскольку впределах единой таможенной территории Таможенного союза предполагается, пообщему правилу, свободное перемещение товаров (работ, услуг), запреты иограничения вперемещении через Государственную границу Российской Федерации с государствами — членами Таможенного союза врамках ЕврАзЭС сильнодействующих веществ тем более должны быть выражены недвусмысленным образом, особенно если речь идет обуголовной ответственности.

3.1. Предмет контрабанды, предусмотренной статьей

226.1 УК Российской Федерации, по смыслу ее положений в системной связи с положениями статей 228,

228.3, 229.1 и234 данного Кодекса, составляют неявляющиеся наркотическими средствами, психотропными веществами, их прекурсорами или аналогами сильнодействующие вещества, список которых дляцелей уголовно-правового регулирования утвержден, как того требует примечание кстатье 234 УК Российской Федерации, Правительством Российской Федерации (постановлениеот29декабря 2007 года №964). Вуказанный список включены иявлявшиеся предметами преступления, инкриминированного заявителям по настоящему делу, 1-тестостерон (17бета-гидрокси-5альфа-андрост1-ен-3-он), метандиенон (метандростенолон) (17бетагидрокси-17альфа-метиландрост-1,4-диен-3-он) и станозолол, атакже все лекарственные формы, какими бы фирменными (торговыми) названиями они ни обозначались, всостав которых входят эти вещества всочетании сфармакологическими неактивными компонентами.

290

<<< < Предыдущая 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 2829 / 3429 30 31 32 33 34 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]