Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Развитие понятий законодательства в актах судебной практики

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
2.1. Правовые понятия судебной практики и их связь с правовыми понятиями законодательства
Практическим применением юридических понятий, их легали­зацией в государственно-правовых источниках объясняется их нор­мативный характер, то есть связь с нормативными установления­ми. Связь правовых понятий с нормативностью обусловлена тем, что в период глобализации процессов право становится необхо­димым компонентом жизни общества, которое не может обойтись без хорошо разработанных юридических понятий.
Однако общественно-политический характер юридических поня- тий, пограничность их значений для ряда других общественных областей знаний предопределяет то обстоятельство, что их легализа­ция, внесение в правотворческую материю, а через нее — в судебную практику осуществляется представителями других отраслей знаний, трактовка которых подчас расходится с правовым значением этих понятий. Отсюда, при такой легализации юридические понятия лишаются отдельных черт научности, то есть они приоб ретают чер­ты всей правовой системы, которые в свою очередь определяются политическими интересами государственной власти. Подобное можно сказать о таком понятии, как «некоммерческие организации», их пра­вовое значение, содержание, организационные функции отличаются от экономического, закрепленного нормативно-правовым образом.
Некоммерческой организацией является организация, не имеющая извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности
1
и не распределяющая полученную прибыль между участниками
.
Дефиниция законодателя не приводит основных, существен­ных черт этого понятия как явления, которое выполняет социаль­но-политические цели независимо от государства, например, раз­личные социальные фонды.
Понимание государственной власти нашло свое отражение в ст. 10 Конституции РФ, закрепляющей принцип разделения властей, в ко­торой речь идет не о параллельном их существовании, а об их осно­ве: взаимосвязи и даже единстве2.
1
ФЗ «О некоммерческих организациях» (СЗ РФ. 1996. № 3. Ст. 145)
2
См.: Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под ред.
В. Д. Зорькина, Л. В. Лазарева. М.: Эксмо, 2009. С. 121
51
Глава 2. Юридические понятия, термины судебной практики
Конституционная практика основывается на различиях в функ­циях органов представительной, исполнительной и судебной влас­ти, их задачах, а потому дефинирование правовых понятий судеб­ной практики представляется необходимым процессом, способным сыграть роль дополнительного регулятора в государственно-право­вой системе, а точнее — способного устанавить границы на основе принципов правовой системы. Дефинированные правоположения разъясняют значение терминов, их смысл, который следует конкре­тизировать для правоприменителей, или толкуют термины в пре­делах всей правовой системы, что необходимо для правильного понимания и применения законодательных понятий. Примером подобного разъяснения можно считать позицию Конституционно­го Суда Российской Федерации по жалобе жителей Ростовской об­ласти и проверке на соответствие Конституции Российской Фе­дерации положений части 2 статьи 1, части 1 статьи 2 и статьи 3 Федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граж­дан Российской Федерации». Предметом рассмотрения явились действия «юридических лиц», которым разрешено жаловаться в ор­ганы государственной и муниципальной власти. В Постановлении Конституционный Суд разрешил субъектам Российской Федера­ции устанавливать дополнительные гарантии граждан обращаться к власти как лично, так и через юридических лиц (то есть жаловать­ся могут товарищества собственников жилья, некоммерческие ор­ганизации, общественные объединения и акционерные общества). Кроме того, жалобы могут подавать не только светские юридиче­ские лица, но и религиозные объединения. Тем самым Конституци­онный Суд выявил конституционно-правовой смысл законода­тельного регулирования и значения юридических понятий1.
При этом необходимо отметить, что нормативный характер юридических понятий неразрывно связан с системными принципа­ми государственного правового устройства. В этом смысле понятия как бы разделяются на понятия верхнего уровня, базовые категории и иные. Так, понятие «суверенитет» легализуется в Конституции Российской Федерации, но не допустимо его помещение в норма-
1
Закатнова А. Жалоба по закону // Российская газета: [Общероссийский
выпуск]. 2012. 19 июля. № 163.
52
2.1. Правовые понятия судебной практики и их связь с правовыми понятиями законодательства
тивные установления конституций и уставов субъектов Россий­ской Федерации, что осуществлялось в 90-е гг. Тем не менее, упо­минание о суверенитете до сих пор сохраняется в законодательстве Башкортостана, Татарстана, Ингушетии и ряда других субъектов.
Судебная власть в лице Конституционного Суда Российской Федерации неоднократно обращала внимание на конституционные обязанности субъектов Российской Федерации по соблюдению федерального законодательства и норм Конституции Российской Федерации, а также на недопустимость вторжения субъектов в пред­меты ведения и полномочий Российской Федерации. В первую оче­редь это относится к конституциям и уставам регионов, в текстах которых оставлены положения о суверенитете1.
Ряд конституционных понятий, терминов требовали разъясне­ний в раскрытии своего содержания применительно к новой госу­дарственно-правовой системе Российской Федерации, например, понятие «альтернативная гражданская служба», данное Конститу­ционным Судом Российской Федерации в Определении от 22 мая 1996 г. «Об отказе в принятии к рассмотрению вопроса Беловско­го городского народного суда Кемеровской области как не соот­ветствующего требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Или понятие «общее число депутатов Государственной Думы», упоминаемое в ч. 2, 3 ст. 95 Конституции Российской Федерации, — в Постановлении Кон­ституционного Суда Российской Федерации от 12 ап реля 1995 г. «По делу о толковании статей 103 (часть 3), 105 (части 2 и 5), 108 (часть 2), 117 (часть 3) и 135 (часть 2).
Судебная практика, развивая действующее законодательство, а вернее, приспосабливая его к действующей правовой (государст­венно-правовой) системе, вводит собственные понятия и дефини­рует их, например, такое понятие, как «существенность нарушения норм процессуального права», изложенное в Постановлении Пле­нума Верховного Суда Российской Федерации от 20 января 2003 г. № 2 «О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и вве-
1
Новиков К. Слышим, но не исполняем. Регионы игнорируют требования
Конституционного Суда // Российская газета: [Общероссийский выпуск].
2012. 9 июля. № 154.
53
Глава 2. Юридические понятия, термины судебной практики
дением в действие Гражданского процессуального кодекса Россий­ской Федерации»1.
Как правило, собственные понятия и дефиниции формируются судебной практикой в процессе конкретизации, то есть той части разъяснений, которая снимает неопределенность, наделяя понятия четкими дополнительными признаками, чертами и т. п., отсутству­ющими в общих понятиях, сформулированных законодателем.
Судебная практика может восполнять законодательные дефи­ниции при толковании, разъяснении, указав один из признаков по-
нятия, латентно присутствующего в законодательстве (в правотвор­честве). Подобное можно наблюдать в восполнении дефиниции понятия «национально-культурная автономия» в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, разъясняющего, что на территории субъекта Российской Федерации может быть оформлена только одна национально-культурная автономия2.
Системность — это тот признак юридического понятия судебной практики, который указывает на его прямую связь с принципами госу­дарственно-правовой системы: подчиненность понятийного аппарата судебной практики принципам правовой системы. Любые понятие, термин и их определения, используемые в разъяснениях Пленумов ВС и ВАС РФ, подпадают под признак системности, в том числе и понятие «нарушение компетенции», закрепленное в п. 5 Постановления Вер­ховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2007 года № 48 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части»: «…нарушением компетенции, в частности, следует считать регулирование оспариваемым норматив­ным правовым актом или его частью тех отношений, которые в соот­ветствии с действующим законодательством подлежат регулированию
1
«Существенность нарушения норм процессуального права суд надзорной инстанции устанавливает по правилам статьи 364 Гражданского процессуаль­ного кодекса Российской Федерации, в которой указаны случаи таких наруше­ний, которые влекут безусловную отмену судебных постановлений независимо от доводов жалобы или представления (часть 2); другие нарушения норм про­цессуального права признаются существенными и влекут отмену судебных по­становлений при условии, что они привели или могли привести к неправильно­му разрешению дела (часть 1)». — п. 24 Постановления.
2
Подробнее см. главу 1.
54
2.1. Правовые понятия судебной практики и их связь с правовыми понятиями законодательства
нормативными правовыми актами, издаваемыми заинтересованными лицами, обратившимися в суд»1.
Сущность юридического понятия такова, что оно в течение веков может изменять свое содержание, но не выходить за рамки правовой сферы. Так, понятие «капитуляция» в буквальном смысле слова capitulacion это перечень разделов (capitulos) того или ино­го договора, соглашения2. В XV–XVI вв. документы под таким на­именованием не имели ничего общего с тем значением, которое оно обрело позже, в эпоху модерна. «Капитуляция — сдача позиции не­приятелю на продиктованных им условиях. В политике капитуля­цией называют сдачу позиций врагу — предательство…», такова трактовка этого понятия в Политическом словаре3. Мало чем отли­чается трактовка содержания этого понятия в современном рус­ском языке: «Прекращение военных действий, сдача победителю на условиях, им предъявленных»4.
Учитывая к тому же, что русский язык имеет государственный статус в Российской Федерации, «капитуляцию» правомерно счи­тать юридическим понятием, так как оно не утратило основное свойство — соглашение сторон.
И хотя совокупность легализованных юридических понятий на­стоящего времени далека от системности, можно согласиться с мне­нием В. К. Бабаева, считавшим, что характер и виды системообразу­ющих связей различных правовых понятий обусловлены системой юридических наук; системой права; системой законодательства5. Придерживаясь традиционного мнения, что содержанием права являются правовые нормы, а одна из его форм — правовые предпи­сания, изложенные в нормативных правовых актах и правоположе-
1
В ред. Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации
от 10.06.2010 № 13.
2
Так, 17 апреля 1492 г. королева Изабелла и принц Арагонский подписали с Х. Колумбом капитуляцию в Санта-Фе, в которой были указаны цели его эк­спедиции, оговорены титулы, права и привилегии будущего первооткрывателя неведомых земель (Свет Я. Колумб. М.: Молодая гвардия, 1973. С. 143. (ЖЗЛ).)
3
Политический словарь / Под ред. Г. Александрова, В. Гальянова, Н. Рубин­штейна. М.: Политическая литература, 1940. С. 247.
4
Словарь русского языка. В 4 т. М., 1999. Т. 2. С. 29.
5
Бабаев В. К. Указ. соч. С. 11.
55
Глава 2. Юридические понятия, термины судебной практики
ниях, учитывая взаимное влияние содержания на форму и по­следней на содержание, утверждение В. К. Бабаева о системности правовых понятий представляется полностью оправданным.
Однако в настоящем контексте, с позиций современного право­применения, следует заменить понятие «система законодательства» понятием «правовая система» (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ), кото­рое более точно отражает нормативность юридических понятий.
2.2. Значение юридических понятий для законодательства и судебной практики
Каково значение юридических понятий? Почему их особенности, которые можно воспринимать как признаки, необходимы в юриди­ческой деятельности, в том числе и для их идентификации?
Одна из характерных черт современного общества — увеличе­ние различного рода интерпретаций. Н. И. Хабибуллина приводит такую оговорку из Философского энциклопедического словаря: «Хуже всего обстоит дело с терминологией в философии, ибо тра­диционные понятия благодаря новым аспектам исторически бо­лее поздней интерпретации становятся столь многочисленными, что каждый исследователь, чтобы быть правильно понятым, должен сначала давать пояснения к своей терминологии, то есть разъяснять смысл применяемых им терминов. В результате этого терминоло­гия как целое становится все менее ясной и может быть понята при условии учета соответствующих аспектов 1.
Процесс интерпретации проявляется и в праве. Легализация юридических понятий с помощью их определений в нормативных правовых актах и судебной практике достигла таких масштабов, что многие юристы стали считать правовыми любые понятия, за­крепленные в них. И в самом деле, перечисленные особенности — связь с политической жизнью общества; научный характер, то есть понятие, обслуживающие нужды юридической науки — имеют осо­бый предмет отражения: государственно-правовые явления; легали-
1
Хабибуллина Н. И. Политико-правовые проблемы семиотического анализа
языка закона. СПб., 2001. С. 5.
56
2.2. Значение юридических понятий для законодательства и судебной практики
зация в актах государственной власти, связь с нормативностью, си­стемный характер — не указывают на четкое разграничение между ними и иными понятиями, которые учитываются в правовом регу­лировании. Эти особенности в отдельности не всегда дают полное представление о конкретном феномене, характеризуя понятия с ка­кой-либо одной стороны. Тем не менее, совокупность особенно­стей, как правило, дает представление о правовом явлении.
Какие же из особенностей являются приоритетными при опреде-
лении правового характера понятий?
Как правило, основополагающей для ряда юристов признается легализаця понятий в актах государственной власти, тем самым понятие приобретает юридический характер, вводя в заблуждение при последствиях, которые возможны в связи с правовым статусом понятия. Однако, как уже указывалось выше, иные понятия («пра­воотношение», «субъект права» и др), не имеющие конкретных юри­дических последствий и статуса, тоже признаются юридическими. Видимо, следует иметь в виду, что помимо указанных признаков / особенностей, юридическими следует считать понятия, которые являются системообразующими, базовыми для правовой среды, без которых основные ее сферы, в том числе правовое регулирова­ние, обойтись не могут. Таковыми их делает многолетняя юриди­ческая практика, в том числе судебная, в ходе которой происходит отбор необходимых юридических понятий. Они настолько значи­тельны для судебной практики, что в определенных случаях в ней прописывается их правовой статус: «Понятие контрафактности эк­земпляров произведений и (или) фонограмм является юридиче­ским. Поэтому вопрос о контрафактности экземпляров произведе­ний или фонограмм не может не ставиться перед экспертом»1.
Дальнейший анализ предполагает уточнение связей между юри­дическими понятиями и остальными, близко с ними соприкасаю­щимися. Иногда понятия, относящиеся к экономической, полити­ческой сферам, имеют в праве не менее важное значение, например, «акционерное общество», «общество с ограниченной ответственно-
1
Пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федера­ции от 19 июня 2006 г. № 15 «О вопросах, возникающих у судов при рассмотре­нии гражданских дел, связанных с применением законодательства об автор­ском праве и смежных правах».
57
Глава 2. Юридические понятия, термины судебной практики
стью», «коммерческая организация». Или такие важные природные объекты, как «лес», «водные ресурсы», «заповедники» «заказни­ки», «земля» и т. п. Имея, как правило, экономическое содержание, они не безразличны и для права, имеют свое конкретное правовое содержание, выражающееся в их правовом статусе. Часто эти поня­тия являются объектом регулирования отраслевых юридических наук: гражданское, природоохранительное, земельное право. Подоб­ные уникальные понятия являются объемными, имеют как бы двойное содержание, так как в праве они представлены иными чер­тами, не менее важными, чем в экономике, и отсутствие которых не дает им возможности существовать в реальной действительности. Этим в значительной степени объясняется процесс последних де­сятилетий, когда политика интенсивно вытесняется управлением. Иллюстрацией может служить увеличение полномочий Президен­та Российской Федерации не только как главы политической власти, закрепленных Конституцией Российской Федерации, но и в сфере управления государством, предоставляемых ему в ряде федеральных законов. На смену идеологии приходят экономика и прагматизм.
Понятия многозначного содержания, о которых говорилось, требуют более тщательного анализа. Прежде всего, вопрос касает­ся их социальной определенности, которую в научной литературе связывают со временем появления понятия, историческим перио­дом функционирования1, объемом потребностей, на которые ориен­тированы эти феномены; меры участия понятия в социальной дей­ствительности, общий потенциал его приложения (в частности, судебная деятельность) … В частности, это то, что в философии иначе называют «практической фундаментальностью»2. Понятия возникают по мере того, как научное сообщество и юридическая
1
Небезинтересно отметить, что правовое понятие «участковый милицио­нер» или «участковый уполномоченный полиции» сродни понятию «дворник». Когда-то схожие обязанности возлагались на дворников. Так, в довоенной «Па­мятке дворнику» предписывалось надзирать, не завелись ли на на вверенной территории саботажники, самогонщики, скупщики краденого. Дворник обязан был носить бляху, свистеть в свисток и мести метлой пьяниц и самогонщиков. Термин «надзиратель» трансформировалось в «уполномоченный». (Цит по: Калядина Е. Под строгим надзором // Метро. 2010. 17 ноября.).
2
Петров М. К. Самосознание и научное творчество. Ростов, 1992. С. 142.
58
2.2. Значение юридических понятий для законодательства и судебной практики
прак тика начинают использовать результаты научных обобщений, различные юридические конструкции.
Примером такого обобщения, открытия может служить понятие «право оперативного управления», разработанное А. В. Венедикто­вым для народного хозяйства времен СССР. Фундаментальность возрастает по мере того, как научно-юридическое сообщество все с большим потенциалом использует результаты, научные открытия в различных областях науки и практики. Введение А. В. Мицкеви­чем в 60-х гг. годах прошлого века понятия нормативного правового предписания с подробным описанием всех его характерных призна­ков дало возможность провести систематизацию (инкорпорацию) актов советского законодательства и выпустить Собрание действу­ющего законодательства СССР (СДЗ СССР) и Систематическое со­брание действующего законодательства РСФСР (ССДЗ РСФСР), в дальнейшем провести работы по компьютеризации отечественно­го законодательства и судебной практики, объединив сферы права и компьютерных технологий.
В науке существует собственная ценность накопления знаний, отраженных в тех или иных понятиях, при этом идет процесс от­ражения в понятиях разнообразных подходов, взглядов на объ­ект изучения. В науке важен политико-исторический подход к ре­шению каждой поставленной проблемы1.
Теоретическая фундаментальность понятий — способность некото­рого понятия объединять множество аспектов представления объекта изучения в емкую формулу, понятие или какой-либо другой знак2.
Фундаментальность правовых понятий проверяется, как прави­ло, в научной деятельности, а реализуется в юридической практике. Фундаментальность — это качество «упаковки современных зна­ний». Следует отметить, что критерии фундаментальности носят субъективный характер, то есть в определении фундаментальности того или иного понятия могут фигурировать различные составляю­щие. Отсюда можно выделить еще одно свойство правовых поня­тий: это то, что они входят и являются составной частью фундамен-
1
См.: Гура В. В. Фундаментальность и наукоемкость как качественные харак- теристики современного образования // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. Прил. № 3. 2006. С. 86–92.
2
См.: Там же. С. 89–92.
59
Глава 2. Юридические понятия, термины судебной практики
тальных понятий. Так, реформа здравоохранения в США стала предметом разбирательства Верховного Суда, который признал ее конституционной. Эта реформа — главная тема предвыборных де­батов 2008 г. и ключевой проект администрации Обамы — натолк­нулась на мощное сопротивление со стороны республиканцев, утверждавших, что «обязательная покупка страховки» противоре­чит Конституции США. В марте 2010 г. после серьезных баталий законопроект все-таки был одобрен Конгрессом, однако республи­канцы подали в суд на Федеральное правительство, обвинив его во вмешательстве в частную жизнь. Суд решил, что «обязательную покупку страховки» можно считать одним из видов налогообложе­ния, а значит, Конституции реформа не противоречит1. Видимо, это одно из проявлений влияния права на современную жизнь.
Вопрос разграничения юридических понятий, закрепленных в правовых актах (нормативных правовых актах, актах судебной практики), имеет, на наш взгляд, большое значение, так как дает основание поставить вопрос о возможности уменьшения количест­венного состава определений понятий, грозящее обрушить всю пра­вовую систему Российской Федерации. Наличие 12 тысяч дефи­ниций в федеральном законодательстве, около 60 тысяч в актах субъектов Российской Федерации, и это не считая ведомственного нормотворчества, к этому количеству следует добавить определе­ния, закрепленные в международно-правовых установлениях, при­знанных в Российской Федерации в той или иной форме, а также определения, сосредоточенные в актах судебной практики, предо­пределяют возможность не только их воспроизведения, что само по себе не всегда эффективно, но и наличие несоответствий и про­тиворечий между ними.
Вопрос об уменьшении количества дефиниций в судебной практике и их возможных несоответствий друг другу в актах выс-
ших судебных инстанций предполагается частично решить за счет создания единого присутствия всех трех высших судов, которое обеспечило бы «гармонизацию» судебной практики по ключевым вопросам. Подобная идея уже обсуждалась в 1993 г. в ходе подго­товки Конституции Российской Федерации. Предлагалось создать
1
Пульс Барака Обамы // Русский репортер. 2012. 5–12 июля. С. 7.
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]