Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Профилактика вторичных возвратов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, из замещающих семей. Монография
.pdf
71
2.2. СОДЕРЖАНИЕ И ФОРМЫ ПРОФИЛАКТИКИ ВТОРИЧНЫХ
ВОЗВРАТОВ ДЕТЕЙ-СИРОТ И ДЕТЕЙ, ОСТАВШИХСЯ
БЕЗ ПОПЕЧЕНИЯ РОДИТЕЛЕЙ, ИЗ ЗАМЕЩАЮЩИХ СЕМЕЙ
Анализ научной литературы, а также практик в области профилактики
вторичных возвратов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, из замещающих семей позволяет выделить три доминирующих теоретических подхода, лежащих в основе многочисленных программ в данной сфере.
Каждый из подходов смещает акцент внимания в поиске причин вторичного
сиротства на конкретный уровень данной проблемы — социокультурный, семейный и личностный. Обратимся к изложению содержания, формы и технологий работы по профилактике вторичных возвратов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, из замещающих семей.
Социокультурные теории объясняют вторичное сиротство иерархичным
социальным устройством, наличием в общественном сознании установок, допускающих в ряде ситуаций проявления насилия и эгоизма, социальной эксклюзии и дискриминации. Соответственно, на данном подходе основываются
различные предложения по совершенствованию правовых и этических норм
и правил, регулирующих общественную жизнь на основе всеобщих универсальных принципов.
Семейные теории рассматривают в качестве источника вторичного сиротства структуру семьи и систему семейных взаимоотношений, а не отдельную
личность. Программы, построенные на этом подходе, направлены на развитие
сплоченности семьи и привязанности членов семьи друг к другу, навыков конструктивного общения и цивилизованного противостояния давлению и манипуляциям, развитие гармоничного стиля семейного воспитания, отражающего
специфику каждой конкретной семьи как особого социального мира.
Теории, основанные на личностных расстройствах, объясняют вторичное
сиротство наличием травматического опыта у ребенка-сироты и других членов
семьи, инвалидности или различных форм аддикции. Таким образом, программы профилактики вторичного сиротства чаще всего приобретают форму адаптированных психотерапевтических и поведенческих методик, которые используются как до момента перемещения ребенка в замещающую семью, так и в ситуациях кризисного и экстренного вмешательства.
Однако на практике в большинстве программ превалирует комплексный
взгляд на причины вторичного сиротства, что находит свое отражение в методах и формах реализации. Вместе с тем, нами определены содержательные от-
72
личия сходных по предлагаемому инструментарию программ в области профилактики вторичного сиротства, разработанных в рамках различных парадигм:
традиционной (премодерн), современной (модернистской) и постмодернистской. Парадигмальный метод и сосуществование парадигм традиции, модерна
и постмодерна предопределяет актуальность реализации дифференцированного
подхода в профилактике вторичного сиротства в отношении различных категорий замещающих родителей и приемных детей. Рассмотрим выявленные содержательные отличия, которые, на наш взгляд, объясняют различный уровень
эффективности инструментально схожих практик, которые применяются в отношении сообществ, семей и индивидов, имеющих различную картину мира.
2.2.1. Профилактика вторичных возвратов
детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей,
из замещающих семей: традиционная парадигма
Парадигма традиции предполагает картину мира, где человек существует
в вечности в бесконечной Вселенной. Он ощущает и осознает свое единство
с Богом, с людьми и природой, поскольку воспринимает себя как целостность
духовного, душевного и телесного начал. Именно духовность является основанием нравственной иерархии в человеке и обществе. С таких позиций следует,
что отсутствие абсолютного критерия в оценке добра и зла (что характерно для
парадигм модерна и постмодерна) приводит к обесцениванию духовных ценностей и господству материальных ценностей. С позиции традиционного общества в современном мире все меньше внимания уделяется вопросам доброты,
милосердия, великодушия; искажаются представления о справедливости, гражданственности и патриотизме; пережитком становится понятие совести. Поэтому так часто со стороны широкой общественности и, к сожалению, нередко даже со стороны специалистов можно наблюдать выражение недоверия и недооценку усилий замещающих родителей, а также неприятие и попытки эксклюзии детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Таким образом,
целью профилактической работы с замещающими семьями на социокультурном уровне становится создание атмосферы принятия и поддержки со стороны
социума.
Приведем пример того, как предлагается консультировать педагогов,
обучающих и воспитывающих приемных детей в школах, находясь на традиционной позиции. Как правило, дети-сироты доставляют множество проблем учителям: склонны провоцировать конфликты, не обращаются за помощью и под-
73
держкой к педагогам, когда возникают трудности в обучении или во взаимоотношениях с одноклассниками, демонстрируют повышенную агрессию (вербальную, поведенческую и др.), не справляются с освоением образовательной
программы, часто паясничают на уроках и хулиганят, демонстрируют повышенную импульсивность и гиперактивность, не способны вовремя остановиться и успокоиться из-за мелких неурядиц, равнодушно относятся к попыткам их
пристыдить или призвать к совести, неуважительно относятся к взрослым. Почти всегда попытки учителей повлиять на ребенка, используя традиционные
воспитательные методы, оказываются неэффективными, и тогда вызывают
в школу замещающих родителей. Это редко меняет ситуацию к лучшему, так
как объектом критики со стороны профессионалов становятся уже и приемный
ребенок, и его замещающие родители. Причина происходящего с точки зрения
традиционной парадигмы кроется в нарушении высшего духовного закона —
любви. Любовь предполагает единство двух ориентаций, которые часто ошибочно воспринимаются как противоречащие друг другу: безусловное принятие
духовности ближнего и непринятие эгоистического поступка (греха). Грамотная позиция учителей с точки зрения традиционного подхода должна строиться
на основе экстернализации проблем приемного ребенка. То есть проблема приемного ребенка должна быть отделена от него самого, а затем педагоги, замещающие родители и сам ребенок должны будут вместе найти и обсудить различные варианты решения возникшей проблемы, принять решение и реализовать его, разделив ответственность. В таком случае приемный ребенок усвоит
урок сотрудничества, а между педагогами, замещающими родителями и приемным ребенком возникнут отношения близких людей.
Отличительной особенностью профилактики вторичного сиротства с точки зрения парадигмы традиции является ярко выраженный акцент на людях как
основных носителях нравственных ценностей. Поэтому все программы организации семейных центров и клубов, а также проекты, направленные на воспитание ответственного родительства на основе нравственных ценностей, уделяют
существенно больше внимания вопросу духовной зрелости ее исполнителей,
чем формам и методам их реализации. В рамках такого подхода наибольшее
развитие получают те программы, которые носят характер длительной персонифицированной помощи.
Среди наиболее эффективных программ создания поддерживающей социальной среды для замещающих семей мы также отметим практики наставничества детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в области получения образования и профессиональной ориентации, а также совместной
74
творческой деятельности как формы организации досуга. Наставник для ребенка-сироты становится источником стабильных доверительных отношений со
взрослым, что очень важно для детей, воспитывающихся в интернатных учреждениях, в которых в фокусе внимания персонала постоянно находится группа
воспитанников, а на индивидуальную заботу и внимание приходится меньше
возможностей. Со временем наставник становится ролевой моделью для ребенка-сироты — ребенок подражает поведению значимого взрослого, перенимает
образ мыслей и разделяет его устремления. Подготовка наставников, как правило, осуществляется в два этапа: ознакомительная сессия, на которой волонтеры получают первичную информацию об особенностях детей-сирот и проходят
отбор, и тренинг, на котором прорабатываются жизненные установки волонтеров и отрабатываются ключевые коммуникативные навыки.
Несмотря на то, что в практике наставничества над детьми-сиротами,
воспитывающимися как в интернатных учреждениях, так и в замещающих семьях, на сегодняшний день принимают участие широкие круги общества, невозможно не отметить тенденции перехода от государственно-общественного
устройства детей к государственно-общественно-церковному [67]. В православных организациях наставниками могут стать только воцерковленные прихожане. Церковное попечение фактически сложилось в самостоятельную форму социализации детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей,
хотя научные исследования этого вопроса пока носят лишь фрагментарный характер.
Деятельность Русской православной церкви по попечению детей-сирот
можно разделить на два этапа. Первый этап реализуется, когда ребенок находится в специализированном учреждении. Здесь Церковь ставит перед собой
задачу дать ребенку духовное направление, чтобы он с детства не только знал
правила поведения, но обладал внутренней целостностью, которая стала бы
фундаментом при выборе дальнейшего жизненного пути. Таким образом, цель
этого этапа — «отогреть» ребенка, показать, что отношения между людьми могут и должны строиться на основе любви, доверия и взаимопонимания. Духовное окормление детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, выражается в проведении молебнов о здравии детей и сотрудников детских сиротских учреждений, беседах, помощи в подготовке к исповеди и причастию, совместных праздниках и тому подобных мероприятиях. Второй этап духовного
окормления — это работа с выпускниками интернатных учреждений. После
выпуска из стен детского дома связи между детьми и храмом поддерживаются
и далее. Многим оказывается как духовная помощь, так и материальная под-
75
держка, помощь в трудоустройстве. Выпускники детского дома продолжают
общаться со своими крестными, духовниками, что, безусловно, играет огромную роль в процессе их дальнейшей социализации и социальной адаптации [124].
Вторым направлением церковного попечения детей-сирот выступает создание добровольческих групп, занимающихся с детьми в больницах, домах ребенка, детских домах и других учреждениях. Добровольцы, как правило, —
люди из числа прихожан какого-либо храма. Они организуют дежурства
в больницах, патронаж над детьми, оставшимися без попечения родителей, различные социально-адаптационные и социально-реабилитационные мероприятия в домах ребенка, детских домах, приютах и других сиротских учреждениях.
Третьим направлением церковной помощи выступает организация православных центров содействия семейному устройству, в которых на профессиональной основе выстроены процессы реабилитации биологических родителей
социальных сирот, ведется работа по подбору и отбору замещающих родителей, их подготовка к семейному устройству, осуществляется подготовка ребенка к приему в семью, совместная подготовки семьи и ребенка, а также организуется сопровождение замещающих семей. На данный момент в России действуют 20 таких центров, что создает основу для работы с православной группой населения по поддержке устройства детей-сирот в семьи и профилактике
вторичного сиротства.
На наш взгляд, традиционный подход к профилактике вторичного сиротства на социокультурном уровне ценен в первую тем, что предлагает практики,
которые подготавливают не только замещающие семьи к адаптации в общество, но и предполагает постепенную подготовку местной общины к принятию
замещающих семей, изменение общественных отношений на основе духовнонравственных принципов. Это существенно отличает его от узкого и одностороннего подхода, в рамках которого предполагается, что лишь сам ребеноксирота или ребенок, оставшийся без попечения родителей, а также его приемные родители, должны приспосабливаться к существующему социальному
устройству. Это в полной мере соответствует Концепции государственной семейной политики в Российской Федерации на период до 2025 года, где указывается, что приоритетами государственной семейной политики на современном
этапе являются утверждение традиционных семейных ценностей и семейного
образа жизни, возрождение и сохранение духовно-нравственных традиций
в семейных отношениях и семейном воспитании, создание условий для семейного благополучия, ответственного родительства, повышения авторитета роди-
76
телей в семье и обществе и поддержания социальной устойчивости каждой семьи [42].
Иными словами, содержание просветительской работы государственных,
светских и религиозных общественных институтов не должно иметь внутренних противоречий. Согласно концепции семейной политики, такая работа
должна быть направлена на формирование положительного образа благополучной и успешной замещающей семьи, на принятие замещающей семьи в ее социальном окружении, на стимулирование поддержки решения граждан о принятии ребенка в свою семью, на укрепление семейных, межпоколенных связей
и на формирование негативного отношения к вторичному возврату приемных
детей из кровных и замещающих семей. С точки зрения нашего исследования
важно также отметить, что просветительское направление профилактики вторичного сиротства согласуется с мерами профилактики любых других форм девиантного поведения.
Содержание семейного уровня профилактики вторичного сиротства, основанной на парадигме традиции, опирается на представления о гармоничном
стиле семейного воспитания, который был бы подобен симфонии. Симфонический характер семейного воспитания как отражение идеи целостности, являющейся фундаментом традиционной парадигмы, предполагает наличие единых
семейных ценностей, общее поле смыслов и чувств. Например, с точки зрения
православия, семья — это домашняя церковь с соответствующим православным укладом жизни, с христианскими нормами воспитания детей. При этом
традиционная парадигма предполагает, что семейные ценности — это отнюдь
не результат «общественного договора», основанного на всеобщем равенстве
членов семьи, а отражение универсальных законов духовной сферы в конкретной семье. Такое понимание источника семейных ценностей обосновывает актуальность иерархичной структуры семейных отношений, при этом место родителей — «на вершине пирамиды».
Анализ научной литературы, а также нашего опыта сопровождения замещающих семей дает основания утверждать, что замещающие семьи, в которых
дети уважают родителей, более приспособлены для удовлетворения потребностей приемных детей, чем те семьи, где в центре внимания находится сам ребенок-сирота. Дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, пережившие жестокое обращение как в форме физического, сексуального или эмоционального насилия, так и в форме отчуждения, утрачивают чувство самосохранения и убеждаются в собственном всесилии задолго до подросткового возраста, когда эта позиция развивается естественным образом. Однако такие дети
77
внутренне чувствуют и признают, что такая позиция подвергает их большой
опасности, а потому неосознанно нуждаются в надежной защите. В такой ситуации попытки замещающих родителей построить демократию в отдельной семье, как правило, приводят к потере доверия и уважения со стороны приемного
ребенка к родителям, к потере их авторитета и достоинства, к потере меры ответственности, которую они должны нести как взрослые люди. У приемного же
ребенка пропадает вера в замещающих родителей и чувство личной безопасности, которое основывается на убежденности в том, что замещающие родители
всегда знают, что и как делать. В «демократических» замещающих семьях приемные дети чувствуют себе неуютно, потому что не уверены, что у их новых
родителей достаточно власти, чтобы их защитить. Согласно традиционному
подходу, если замещающим родителям важно, чтобы их воспитание было не
просто получено, но усвоено приемным ребенком, они обязаны занять активную педагогическую позицию. Такая родительская позиция выражается в том,
чтобы самостоятельно принимать решения и следить за их выполнением, брать
на себя инициативу и подавать наглядный пример, при этом не скрывая своих
чувств, не сомневаясь в полноте своих полномочий и соблюдая безопасность
ребенка. Таким образом, признание необходимости и целесообразности семейной иерархии, основанной на духовно-нравственной традиции, способствует
становлению у замещающих родителей зрелой (мудрой) воспитательной позиции.
Важным аспектом подготовки кандидатов в замещающие родители и последующей их непрерывной поддержки в рамках традиционной парадигмы является то, что в качестве стратегической цели рассматривается становление духовной зрелости замещающих родителей, которая предполагает аскетический
и альтруистический образ жизни последних. Так, например, в уставных документах Центра семейного устройства при Марфо-Мариинской обители милосердия (г. Москва) отмечается, что в особой духовной и практической поддержке со стороны Церкви нуждаются семьи, которые приняли на воспитание
ребенка. Принимая к себе ребенка, семья решается на благодатный, но в то же
время ответственный и трудный путь. Укрепить семью и избежать многих
опасностей не только в духовной сфере, но и в вопросах воспитания помогает
общение с духовником и регулярное духовное окормление. Все формы помощи
кризисным семьям должны служить воспитанию в родителях и детях духа христианской любви, единства и взаимопомощи.
На наш взгляд, именно опыт систематического самоограничения, получаемый такими замещающими родителями, является основой отсутствия завы-
78
шенных ожиданий в отношении детей-сирот и детей, оставшихся без попечения
родителей, и позволяет им сознательно, а иногда и интуитивно избегать типичных ошибок семейного воспитания приемных детей: широкого использования
методов поощрения и наказаний, как дисциплинарных, так и эмоциональных.
Поощрение используется для стимулирования правильного поведения детей, но в отношении детей, переживших травматичный опыт, часто не «работает», поскольку такие дети ценят контроль над ситуацией превыше ситуативных
выгод. Им кажется, что если они сейчас что-то сделают для получения поощрения от замещающих родителей, то должны будут всегда соответствовать образу
«хорошего» ребенка. Однако это лишает их возможности доминировать в семейных отношениях. В подобных ситуациях дети предпочитают получить ситуативную выгоду либо через обман и манипуляцию, либо через эмоциональную месть — если получится вывести замещающих родителей из состояния
душевного покоя, то удовольствоваться накалом страстей и атмосферой всеобщего возбуждения. Зрелая позиция замещающих родителей состоит в том, чтобы не питать иллюзий по поводу возможностей использования поощрений
в воспитании приемных детей, а также в том, чтобы своим примером постоянно
демонстрировать ребенку образец нравственного поведения, относясь к нему
с любовью и со смиренной надеждой на лучшее.
Непродуктивным является также использование метода наказаний в отношении детей с травматичным опытом, понимая наказание как применение
последствий в состоянии гнева. Когда родитель применяет то или иное последствие в состоянии гнева, внимание ребенка сосредоточено на состоянии самого
родителя, а не на собственном поведении, которое и вызвало гневную реакцию.
Ребенок, переживший жестокое обращение, хорошо знает, как выглядят гнев
и ярость, потому что часто наблюдал их проявления в своей биологической семье. Вопли ярости и гнева посылают приемному ребенку сигнал, что новая семья живет по привычному для него порядку. Подобное дежавю мысленно переносит ребенка обратно в прошлое и мешает ему разглядеть в новой семье иную
модель отношений. Более того, в предыдущем опыте гнев помогал ребенку выжить в критической ситуации, мобилизуя его внутренние силы. Поэтому приемные дети, пережившие травму, склонны провоцировать гнев и ярость у замещающих родителей; это помогает им вновь почувствовать себя всесильными,
избавиться от ощущения уязвимости. Напротив, эмоционально-нейтральное
применение последствий в обстановке искреннего сочувствия провинившемуся
ребенку — это более эффективный метод воспитания в таких ситуациях.
79
Другой типичной ошибкой в использовании метода наказаний является
проявление безразличия — иногда приемные родители принимают решение
эмоционально отстраниться от «трудного» ребенка, рассчитывая, что он сделает первый шаг к исправлению. Этот прием «работает» только при условии
наличия глубокой душевной привязанности и доверия в отношениях родитель — ребенок. К сожалению, часто дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, никогда не знали таких детско-родительских отношений.
Именно поэтому духовное отчуждение замещающего родителя от приемного
ребенка лишь затормозит становление замещающей семьи.
Традиционная парадигма на семейном уровне указывает направление
становления духовно зрелой позиции замещающего родителя, которая помогает
ему найти правильные решения в трудных с точки зрения воспитания ситуациях. Родителю следует видеть и принимать индивидуальность приемного ребенка как она есть, он должен освободиться от своей корысти по отношению
к приемному ребенку, не ждать эмоциональной подпитки, не навязывать своих
установок ребенку. М.М. Бахтин называет такую позицию родителя «вненаходимостью». Он пишет: «Когда мы смотрим на живописное произведение, то
стараемся найти верные позицию и дистанцию, чтобы увидеть целостный образ, картину в целом, а не какие‐то части и детали. То же самое по отношению
к человеку. Надо найти правильную позицию, правильную дистанцию. Если
художник хочет написать свой образ, он должен стать по отношению к себе
в позицию вненаходимости, посмотреть на себя со стороны. Важно эту позицию найти и по отношению к себе самому, и по отношению к другому человеку, т. е. быть беспристрастным» [8]. Таким образом, обнаруживается, что невозможно понять и познать индивидуальность другого человека методом вчувствования, эмпатии, эмоциональным способом, ведь можно чувствовать только
то, что есть в себе самом. Поэтому для того, чтобы увидеть человека как он
есть, нужно освободиться от себя. С позиции традиционной парадигмы, духовное «Я» — это вечное начало в человеке, ближайшими проявлениями которого
является голос совести и творческая интуиция. Вера в существование духовности, контакт со своим духовным «Я», сочувствие духовному «Я» приемного ребенка предохраняет замещающего родителя от того, чтобы из вненаходимости
перейти в позицию безразличия и апатии.
По мнению А.В. Лызлова, наличие религиозной веры у человека или ее
отсутствие существенным образом определяют смысл и формат психотерапевтической работы с ним [56]. Автор на примере одного из современных направлений дазайн-аналитической терапии обосновывает вывод о том, что отсутствие веры приводит терапевта к мысли о том, что «смысл помощи человеку
80
должен состоять в том, чтобы перестать упорствовать против собственной бытийной ситуации как не поддающейся изменению и, признав эту ситуацию как
она есть, научиться жить в повседневном забвении ее» [132]. Наличие веры,
напротив, открывает перед терапевтом иной смысл: следует искать вместе
с клиентом открытость и свободное соответствие тому, что есть, что неразрывно связанно с доверительно-благоговейным отношением к бытию [133].
Признание реальности духовного мира в парадигме традиции является,
таким образом, фундаментом принципов принятия личности другого (принципа
любви к ближнему) и вненаходимости, однако признание первичности духовности человека над его душевной и телесной основами детерминирует необходимость нравственной оценки его поступков, чувств и мыслей. В контексте
рассматриваемой темы это означает, что второй сущностной составляющей духовной зрелости замещающих родителей выступает готовность к нравственному оцениванию как своих поступков, мыслей и чувств, так и приемного ребенка. Нравственное оценивание необходимо, чтобы помочь себе и ребенку выздороветь, восстановить цельность, поскольку здоровье в традиционной парадигме
определяется как чистота мыслей, чувств и совести. Напротив, болезнь является
следствием нарушения нравственных законов, которые универсальны, а потому
оценивание мыслей, чувств и поступков другого человека с позиции этих законов не рассматривается в традиционной парадигме как нарушение его свободы,
навязывание чужой воли. В исследовании Т.А. Флоренской обосновывается,
что человек может осознавать свое духовное «Я» (голос совести, нравственности), иногда вести с ним диалог. В тот момент, когда это происходит, другой
человек может и должен подтвердить голос совести, в том числе через правдивую оценку его поступков. Автор отмечает, что, занимая позицию духовного
«Я» собеседника, другой человек помогает ему осознать причину отрицательных переживаний, связанных с угрызениями совести: не успокаивает, а способствует более полному раскаянию [111]. Конечно, в ситуации, когда ребенок еще
не готов к общению на духовном уровне, замещающим родителям придется
набраться терпения, смиренно заботиться о нем. У такого диалога между замещающими родителями и детьми-сиротами или детьми, оставшимися без попечения родителей, Т.А. Флоренская выделяет следующие признаки:
1. Эмоциональный контакт. Собеседники переживают чувство душевного
контакта, радость общения, душевный подъем, не устают от общения.
2. Интеллектуальный контакт. Между участниками диалога возникает
глубокое взаимное понимание. Они находят общий язык, понимают друг друга
с полуслова.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]