Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Понимание человека социально-философский анализ. Монография
.pdf
Задача повышения эффективности коллективного взаимодействия может
решаться только на пути создания условий сокращения времени расчёта степени прироста ИФБ в отношении возможных в данной ситуации поведенческих
действий для данного участника коллективного взаимодействия.
Такое сокращение времени расчётных действий в отношении возможности предпринять индивидом поведенческое действие Р достигается за счет увеличения степени определенности в понимании данным индивидом выгод и издержек (с точки зрения прироста ИФБ) совершения поведенческого действия Р.
Чем более определенным представляется индивиду сальдо его выгод и издержек в отношении возможного поведенческого действия, тем более быстрым является принятие индивидом решения об активации этой возможности.
Соответственно, в условиях вовлечения индивида в коллективное взаимодействие для повышения эффективности коллективного взаимодействия и,
соответственно, предельно чёткого выполнения членом коллективного взаимодействия своего функционала (определяемого местом или специализацией индивида в решении общей задачи, стоящей перед коллективом) индивид должен
быть приведен в состояние полной определенности. А именно, для индивида
должно стать очевидным следующее обстоятельство. Издержки отказа от обусловленных функционалом действий будут для него 1) настолько неотвратимы
и 2) настолько высоки, что отказ от обусловленных функционалом действий
никак не может претендовать на статус наилучшего (обеспечивающего максимальный прирост ИФБ) в данной ситуации поведенческого варианта.
Соответственно, можно определить принцип управленческого воздействия на (управляемого) субъекта В, который подготавливается для осуществления определенного функционала, то есть быстрых и бесперебойных поведенческих реакций определенного типа, запускаемых определенного рода ситуационными обстоятельствами.
Управляющий такой подготовкой субъект А должен сформировать у
управляемого субъекта В модель видения и понимания реальности, согласно
которой отказ от обусловленных функционалом поведенческих действий однозначно проигрывает по предпочтительности (с точки зрения прироста ИФБ) поведенческим действиям, выполняемым в соответствии с функционалом.
Заметим, что ситуация использования вышесформулированного принципа управленческого воздействия может быть рассмотрена и под углом зрения
синхронии. Действительно, задача, стоящая перед субъектом А, занимающимся
подготовкой субъекта В к бесперебойным поведенческим действиям по некому
функционалу, сводится к доказыванию субъекту В очевидной предпочтительности одного варианта поведенческих действий (согласно функционалу) альтернативному варианту поведенческих действий (вопреки функционалу).
Но это и есть не что иное, как решение задачи управленческого воздействия
в синхроническом аспекте, когда суть управленческого воздействия сводится к демонстрации управляемому субъекту предпочтительности одного варианта поведенческих действий (в данном случае, согласно функционалу) другому (возмож-
71
ному) поведенческому варианту (в данном случае, вопреки функционалу). Соответственно, как это было уже показано в рамках синхронического анализа проблемы управления человеческим поведением, для решения так сформулированной задачи могут быть использованы все модусы (через праксис, через дискурс, через
дискурс об отложенном праксисе) и все конкретные способы (привлекательность
+, привлекательность –, ресурсы +, ресурсы –) управленческого воздействия.
И, тем не менее, анализ проблемы управления человеческим поведением
под углом зрения управленческого принуждения управляемого субъекта к бесперебойным поведенческим действиям согласно некоему функционалу не может быть просто редуцирован к стандартному анализу синхронического типа.
Нам теперь уже в явном виде надо учесть возможность оппортунистического (вопреки функционалу) поведения, мысль о котором неизбежно будет
возникать даже у «завербованного» к исполнению функционала субъекта в
процессе выполнения последним поведенческих действий согласно функционалу. Для преодоления возможных уклонений субъекта от поведенческих действий согласно функционалу надо постоянно подкреплять тот, уже сделанный
при соответствующей «вербовке», выбор управляемым субъектом своего варианта поведенческих действий.
Образно говоря, (управляемый) субъект, даже раз посаженный «на поводок» бесперебойных поведенческих действий согласно функционалу, будет периодически проверять действенность «поводка» и возвращаться к требуемому
«поводком» поведению, только убедившись, что «поводок» вполне действенен.
Другое дело, что (согласно общему принципу экономии непроизводительных энергетических расходов, которому подчинены все живые системы, в
том числе, человек) число попыток «сорваться с поводка» будет уменьшаться
по мере увеличения числа неудавшихся попыток такого рода, и такое уменьшение будет происходить тем быстрее, чем более бесперебойным будет ряд «неудач» в попытках «сорваться с поводка».
В конечном счете, после многократного подкрепления в отношении
управляемого субъекта действенности «поводка» управляемый субъект способен интериоризировать (сделать своими) принципы обусловленного функционалом поведения. В результате такой интериоризации «внешние» по своему
происхождению принципы поведения, становятся «внутренними», включаясь в
качестве дополнительных параметров Х в ИФБ управляемого субъекта. Причем, по мере укоренения дополнительных потребностей и интересов в составе
ИФБ вес соответствующих параметров k (в общем случае) растет.
Так, как представляется, и работает механизм расширения ИФБ. Именно,
под углом зрения работы этого механизма должен проводить диахронический
анализ проблемы управления человеческим поведением.
Очевидно, что, зная принципы работы механизма расширения ИФБ
управляемого субъекта (механизма привития воспитуемому субъекту дополнительных потребностей и интересов) можно наметить и методологию «изъятия»
72
из ИФБ управляемого субъекта, определенного рода параметров Х (методологию отучения субъекта от определенного рода потребностей и интересов).
Первым делом, ставшие укорененными в составе ИФБ управляемого
субъекта потребности (интересы) должны быть последним подвергнуты критике с точки зрения влияния их удовлетворения на общий прирост ИФБ субъекта.
Управленческая задача применительно к этому случаю решается в режиме синхронии. Управляющий субъект должен сформировать (повлиять на формирование) у управляемого субъекта представление, согласно которому вариант поведенческих действий, не включающий в себя удовлетворение определенных (предназначенных к элиминации) потребностей (интересов), более
предпочтителен с точки зрения повышения ИФБ, нежели вариант поведенческих действий, включающий в себя удовлетворение этих (предназначенных к
элиминации) потребностей (интересов).
Для решения этой управленческой задачи опять же могут быть использованы все модусы (через праксис, через дискурс, через дискурс об отложенном
праксисе) и способы (привлекательность +, привлекательность –, ресурсы +, ресурсы –) управленческого воздействия (синхронический аспект).
Однако, даже в случае своего успеха такого рода «перевербовка» только
запускает процесс элиминации соответствующих (предназначенных к элиминации) потребностей (интересов) управляемого (перевоспитываемого) субъекта.
Человек, опять же руководствуясь принципом экономии непроизводительных
энергетических затрат, не склонен менять уже сложившиеся поведенческие
стереотипы без особой нужды. Только в случае чёткого понимания невыгодности (с точки зрения увеличения ИФБ) тех или иных поведенческих действий у
человека возникает стимул отказаться от них.
Именно поэтому вывод из состава ИФБ управляемого субъекта, определенного рода потребностей и интересов, укорененных в ИФБ, всегда процессуален.
Образно выражаясь, можно сказать так. Почувствовав не только свою
«снятость» с «поводка» определенных поведенческих реакций, но и даже очевидную невыгодность (с точки зрения повышения ИФБ) такого рода поведенческих реакций управляемый (перевоспитываемый) субъект еще не раз будет
проверять факт такой невыгодности. И только по мере набирания «критической
массы» установлений факта невыгодности поведенческих реакций определенного типа управляемый (перевоспитуемый) субъект выйдет на уровень деинтериоризации соответствующих (предназначенных к элиминации) потребностей и интересов, что будет характеризоваться исключением соответствующих
параметров Х из его ИФБ.
Такова, в общих чертах, методология управления человеческим поведением под углом зрения диахронического анализа.
73
Выводы к 4 главе
В заключение рассмотрим вопрос: от чего зависит выбор метода управленческого воздействия в данном конкретном случае.
Общий ответ на этот вопрос звучит так: управляющий субъект А, пытающийся инициировать у управляемого субъекта В поведенческое действие Р,
должен (и будет) выбирать как метод управленческого воздействия, так и конкретный способ воплощения этого метода, таким образом, при котором издержки А на осуществление управленческого воздействия, приводящего к совершению поведенческого действия Р со стороны В, оценивались бы А как минимальные по сравнению со всеми возможными альтернативами.
При этом для А существует «верхняя граница» таких издержек. Управленческое воздействие на В со стороны А будет осуществляться только в том
случае, если выгоды А от совершения со стороны В поведенческого действия Р,
будут (в конечном счете) «перевешивать» издержки, которые несёт А, инициируя поведенческое действие Р со стороны В.
От чего же зависит величина издержек, которые несёт А, инициируя поведенческое действие Р со стороны В?
Эта величина зависит от двух факторов. С одной стороны, от профиля
ИФБ, которая характерна для А, с другой стороны, от профиля ИФБ, которая
характерна для В.
Действительно, только в условиях конкретной определенности профиля
ИФБ приобретают соответствующие веса как параметры ресурсной базы субъекта, так и параметры той системы потребностей субъекта, удовлетворение которых привлекательно для данного субъекта.
Соответственно, А, при выборе поведенческого воздействия на В должен:
1) исходя из конкретного профиля ИФБ, характерной для В, выбрать возможные варианты поведенческого воздействия на В, приводящие к возникновению
у В представления, что поведенческое действие Р (вменяемое В со стороны А)
является для него «наилучшим» (максимизирующим его ИФБ) в сложившейся
ситуации; 2) соотнести эти варианты со своей ИФБ, что позволяет оценить как
величину издержек А, связанных с реализацией конкретного типа управленческого воздействия на В, так и величину полезности для А совершения со стороны В поведенческого действия Р.
Произведя соответствующую оценку, управляющий субъект А и принимает решение о выборе метода и конкретного способа воплощения метода
управленческого воздействия.
Во-первых, отметаются все варианты управленческого воздействия, издержки на осуществление которых (ведущие к проседанию ИФБ), превышают
полезность (прирост ИФБ) для А поведенческого действия Р, на которое А пытается подвигнуть В.
Оставшиеся после такой селекции варианты поведенческого воздействия
рассматриваются теперь со стороны А как теоретически возможные. Для всех
74
этих (теоретически возможных) вариантов рассматривается индекс приращения
ИФБ, характерной для А, равный отношению приобретаемой полезности (дохода А от совершения со стороны В действия Р) к понесенным со стороны А
издержкам, связанным с совершением А управленческого воздействия (убытков А от реализации им управленческого воздействия в отношении В).
После определения соответствующих индексов принимается конкретное
решение о варианте поведенческого воздействия – выбирается (можно сказать,
автоматически) вариант, индекс которого является максимальным.
Литература
Канеман 2013 — Канеман Д. Думай медленно... решай быстро. М.: АСТ,
2013. — 656 с.
Мизес 2005 — Мизес Л. Человеческая деятельность: Трактат по экономической теории. Челябинск: Социум, 2005. — 878 с.
Пинкер 2017 — Пинкер С. Как работает мозг. М.: Кучково поле, 2017.
— 672 с.
Саймон 1993 — Саймон Г. Рациональность как процесс и продукт мышления // THESIS. — 1993. — Вып. 3. — С. 16–38.
Черников 2016 — Черников М.В., Перевозчикова Л.С. Когнитивное обеспечение человеческой деятельности // Вестник Санкт-петербургского государственного университета культуры и искусств, 2016. — №3(28). — С. 62–65.
Черников 2017а — Черников М.В., Жучков Д.О. Полемизируя с Сёрлем
или Что такое коммуникативный акт // Современная коммуникативистика,
2017, № 6. — С. 8–18.
Черников 2017б — Черников М.В., Жучков Д.О., Жучкова А.М. Маркеры
правдивости в процессах коммуникации // Современная коммуникативистика,
2017, № 5. — С. 8–16.
Черников 2018 — Черников М.В., Филатов Д.А. Модель человека в современном научном познании // Вестник ВГУ. Серия философия. — 2018, №1. —
С. 71–90.
Черников 2020а — Черников М.В., Филатов Д.А, Букреев В.А. Принципы
ведения поведенческих войн: современный научный подход // Информационные войны, 2020, №3 (55). — С. 32–41.
Черников 2020б — Черников М.В., Жучков Д.О., Жучкова А.М. «Тексты
с обязательством» в системе межличностной коммуникации // Современная
коммуникативистика, 2020, №4 (47). — С. 13–21.
75
ГЛАВА 5
ФЕНОМЕН МЕЖЛИЧНОСТНОЙ КОММУНИКАЦИИ
В современной социально-гуманитарной науке проблематика межличностной коммуникации является одной из наиболее обсуждаемых и активно развиваемых исследовательских областей. Однако, несмотря на огромный объем
посвященной разработке этой проблематики литературы [см.: Куницына и др.
2001, Основы… 2003, Назарчук 2009, Гавра 2011, Быков 2013, Гриффин 2015],
универсальной и общепризнанной теории межличностной коммуникации до
сих пор ещё не сложилось. В условиях отсутствия единой, доминирующей теории, существует целый набор теоретических подходов к изучению феномена
межличностной коммуникации.
В рамках каждого из этих подходов или т.н. теорий межличностной коммуникации высвечиваются определенные грани, исследуются специфические
аспекты такого сложного, многофакторного и комплексного феномена как
межличностная коммуникация.
Так, например, теория социального обмена акцентирует внимание на сделочной природе человеческих взаимодействий и рассматривает коммуникативный процесс как, в первую очередь, обмен информацией в ракурсе соответствующих сделочных условий.
Теория символического взаимодействия сосредотачивает внимание на
символической природе коммуникативной информации.
Теория социального проникновения ставит во главу угла положение о
взаимности, диалогичности коммуникативного поведения.
Теория ожидаемых нарушений рассматривает коммуникативный процесс
с точки зрения верификации или фальсификации взаимных ожиданий акторов
такого рода процесса.
Теория снижения неопределенности обращает внимание на фактор снижения неопределенностей за счёт обмена информационными посланиями и
рассматривает коммуникативное взаимодействие как, в первую очередь, установление доверительных отношений между взаимодействующими субъектами.
Надо, однако, заметить, что акцентируя внимание на одних аспектах феномена межличностной коммуникации, каждая из вышеназванных теорий (уже
добившихся признания в научном сообществе) оставляет без должного внимания другие аспекты. Результатом такого положения дел является непроработанность в современной коммуникативистике вопроса о целостной методологической перспективе понимания и, соответственно, изучения феномена межличностной коммуникации.
Как представляется, определенного прогресса в деле выстраивания такой —
целостной — методологической перспективы можно было бы достичь, взглянув
на феномен межличностной коммуникации с позиции современного варианта т.н.
деятельностного подхода, принципы которого были разработаны в трудах вы-
76
дающихся представителей советской научной школы: Л.С. Выготского [Выготский 2005], С. Л. Рубинштейна [Рубинштейн 2002], А. Н. Леонтьева [Леонтьев
1975] и др.
Основной посыл деятельностного подхода заключается в утверждении,
что жизнь человека протекает в рамках реализации последним определенного
вида деятельности. А деятельность (по Рубинштейну) — это активный (а не реактивный) процесс, представляющий собой совокупность действий, направленных на достижение определенной цели.
Именно включенность человека в соответствующего рода деятельность
ведёт к формированию тех психосоциальных образований (в том числе, сознания), которые формируются и развиваются как средства обслуживания такого
рода деятельности, как средства повышения эффективности последнего.
Соответственно, деятельностный подход выдвигает и свой общий методологический императив: чтобы понять специфику и характер функционирования изучаемого нами психосоциального образования (например, такого феномена как человеческое сознание) надо рассматривать его в рамках той деятельности, средством обслуживания которой данное психосоциальное образование
выступает (в случае сознания соответствующим типом деятельности будет т. н.
трудовая деятельность — совместная, коллективная деятельность, предполагающая разделение труда внутри коллектива).
Деятельностный подход доказал свою плодотворность и получил вполне
заслуженное признание в современной социально-гуманитарной науке. Однако
сферами наиболее активного применения деятельностного подхода (так уж традиционно сложилось) были (и остаются), главным образом, психология и теория образования. Однако, как представляется, методологическая перспектива
деятельностного подхода может быть применена и принести весомые научные
результаты и при изучении такого психосоциального феномена как межличностная коммуникация.
Методологическая специфика (и новизна) деятельностного подхода к
изучению феномена межличностной коммуникации, под которым мы понимаем
обмен информационными сообщениями вербального и/или невербального характера с целью координации поведения вступающих во взаимодействие человеческих субъектов (акторов коммуникации) [Maturana 1987, Авторитетность…
2008], определяется изменением отправной посылки исследовательского рассмотрения феномена межличностной коммуникации.
Традиционно такой отправной посылкой выступал сам факт обмена информацией в рамках соответствующего коммуникативного процесса. Отталкиваясь от изучения факта информационного обмена, исследуя этот факт со стороны общей организации и содержательного наполнения тех информационных
посланий, которыми обмениваются коммуниканты, многочисленные исследователи и пытались выстроить теорию межличностной коммуникации.
Однако, если следовать методологии деятельностного подхода, надо изменить ракурс исследования феномена межличностной коммуникации, взяв за
77
основу не сам факт обмена информацией в рамках соответствующих процессов
коммуникации, а ту целевую задачу, которую призваны решить эти процессы.
Субъекты коммуникации — акцентирует свою позицию деятельностный
подход — не просто ведут те или иные разговоры, так или иначе, обмениваются
информацией. Отнюдь. В первую очередь, они решают задачу координации
своих действий в рамках некоего совместного коллективного действия и используют разговорную деятельность вполне функционально — как средство
повышения эффективности своего взаимодействия в рамках совместного коллективного действия.
При таком ракурсе рассмотрения феномена межличностной коммуникации обнаруживается, что собственно разговор (вербальное речевое взаимодействие) субъектов коммуникации входит в состав существенно более широкого
(информационного по своей природе) действа, которое разворачивается в пространстве взаимодействующих субъектов. Это широко понимаемое информационное действо правомерно определить как коммуникативный акт (КА).
Спецификация КА в рамках деятельностного подхода производится с
функциональных позиций. Если считать, что главной задачей, которую решает
процесс межличностной коммуникации, является задача координации поведенческих действий взаимодействующих субъектов, то специфика КА должна выводиться из специфики осуществления такого рода координации.
Анализ феномена координации действий взаимодействующих субъектов
показывает, что такого рода координация осуществляется посредством серии
попеременно проводимых управленческих воздействий, оказываемых друг на
друга субъектами, вступающими в совместную, согласованную деятельность.
Каждое управленческое воздействие имеет своей целью изменение поведенческой траектории управляемого субъекта в направлении, желательном с точки зрения управляющего субъекта. Чем эффективнее (быстрее, бесперебойнее)
достигаются эти локальные цели, тем более эффективно протекает процесс координации поведенческих действий взаимодействующих субъектов, тем согласованнее они осуществляют свою совместную деятельность, и, соответственно, тем
выше оказывается совокупная эффективность коллективной деятельности.
Понимая процесс координации поведенческих действий взаимодействующих субъектов как серию попеременно оказываемых ими друг на друга
управленческих воздействий, целесообразно связать единичный КА с единичным элементом этой серии, и определить отдельный КА как передачу информационного сообщения от управляющего субъекта (А) к управляемому субъекту (В) с целью побудить субъекта В изменить свою поведенческую траекторию
в направлении, желательном с точки зрения субъекта А.
При таком — функциональном — определении КА правомерным становится вопрос об эффективности КА. Если трактовать КА как (информационное)
средство обеспечения протекания процесса управленческого воздействия, то
эффективность КА будет напрямую зависеть от степени вклада КА в решение
задачи повышения эффективности самого управленческого воздействия.
78
Но такой вклад со стороны КА осуществляется не за счёт изменения реальной ситуации, в которой находится управляемый субъект (а именно «уроки»
со стороны реальности оказывают наиболее действенное влияние на поведение
человека), но за счёт — всего-навсего — доведения определенного рода ин-
формации до управляющего субъекта.
Таким образом, вклад КА в степень повышения эффективности управленческого воздействия может быть связан только с облегчением понимания со
стороны управляемого субъекта сути того информационного сообщения, которое несёт в себе КА. Чем быстрее у управляемого субъекта в результате освоения получаемого в рамках КА информационного сообщения сложится определенное представление о реальности, в которой протекает поведенческое взаимодействие управляемого (в данной ситуации) и управляющего (в данной ситуации) субъектов, тем быстрее управляемый субъект примет решение о направлении продолжения своей поведенческой траектории.
Именно быстрота поведенческой реакции управляемого субъекта на
управляющее воздействие определяет степень эффективности КА, которую не
стоит путать с эффективностью управленческого воздействия. Управленческое
воздействие нельзя признать эффективным, если управляемый субъект не принимает решения об изменении своей поведенческой траектории в направлении,
желательном для управляющего субъекта. Но даже тогда, когда управленческое
воздействие, в целом, нельзя признать эффективным, КА, обслуживающий это
управленческое воздействие, вполне может быть эффективным. Это имеет место в том случае, если управляемый субъект быстро уясняет себе суть того информационного послания, которое он получает от управляющего субъекта в
рамках соответствующего КА, и — уже на этой основе — быстро принимает
конкретное решение о направлении продолжения своей поведенческой траектории, пусть даже и не в желательном для управляющего субъекта варианте.
Правомерно, таким образом, утверждать, что степень эффективности КА напрямую зависит от быстроты возникновения у управляемого субъекта полной определенности в отношении «выгодности» для него изменения своей поведенческой
траектории в направлении, инициируемом со стороны управляющего субъекта.
Но в чём измеряется такая обобщенная «выгодность» (понятно ведь, что
не в денежных единицах)?
Правильный ответ на этот вопрос можно дать, если руководствоваться
следующим пониманием. Человеческий индивид, совершая выбор между возможными в данной ситуации поведенческими действиями (возможными направлениями поведенческой траектории) выбирает (сознательно и — даже в
большей степени — бессознательно) такое действие, которое (по субъективному мнению индивида) даёт наибольшее приращение некой универсальной целевой функции — т. н. интегральной функции благополучия (ИФБ).
Мы сейчас не будем обосновывать правомерность такого понимания, не
будем давать и детальную характеристику того, что представляет собой ИФБ индивида. [Всё это уже проделано в соответствующих работах, см.: Черников 2013,
79
Chernikov 2017, Черников 2018] Нам важно только подчеркнуть: выгоду и из-
держки своих поведенческих действий индивид связывает с динамикой своей
ИФБ. Выгодой индивид полагает всё то, что увеличивает ИФБ; издержками —
всё то, что уменьшает ИФБ.
Человеческий индивид обречен (не может не) выбирать то поведенческое
действие, которое (с точки зрения его субъективного расчёта) в наибольшей
степени увеличивает его ИФБ в данной ситуации или (другими словами) то
действие, которое имеет наибольшее положительное сальдо в отношении выгод
и издержек. [Черников 2020] Именно руководствуясь прогнозом относительно
динамики своей ИФБ, индивид принимает решение в случае любого типа выбора из возможных в данной ситуации поведенческих действий, будь то выбор:
покупать или не покупать определенный товар по предложенной цене в магазине, или выбор варианта проведения выходного дня: поехать, например, на
рыбалку или сходить с детьми в зоопарк.
Исходя из правомерности таких концептуальных представлений, можно
очертить круг информации, релевантной для расчёта реципиентом КА степени
«выгодности» для него изменения своей поведенческой траектории в направлении, вменяемом ему со стороны инициатора КА.
Релевантной будет считаться та информация, которая позволит определиться с тем, какой вариант продолжения поведенческой траектории реципиента КА в большей степени увеличивает его ИФБ — вариант подчинения управленческому воздействию или вариант неподчинения.
Чем быстрее в результате освоения информационного послания со стороны инициатора КА реципиент КА достигнет такой определенности, тем более
эффективным следует считать соответствующий КА. Более того, если такого
рода определенность у реципиента КА не возникает, соответствующий КА надо
признать неэффективным.
Можно также заметить, что факторами достижения искомой реципиентом
КА определенности является полнота и непротиворечивость релевантной информации.
Если релевантная информация неполна и/или противоречива у реципиента КА не возникает определенность в отношении сравнительной «выгодности»
двух поведенческих вариантов (в данном случае, подчинения или неподчинения управляющему воздействию со стороны инициатора КА). Оказавшись в такой ситуации, реципиент КА, не имея возможности осуществить выбор между
этими двумя вариантами, либо вообще игнорирует информационное послание
со стороны инициатора КА, либо предпринимает поведенческие действия, направленные на достижение соответствующей определенности, наращивая объем релевантной информации и/или устраняя противоречивость в составе релевантной информации.
В общем случае не так просто определить достаточный объём релевантной информации, которую должен получить реципиент КА от инициатора КА
для осуществления эффективного КА. Однако мы можем точно указать, какого
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]