Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политология. Учебник для студентов высших учебных заведений
.pdf
18.2. Политика между профессионализмом и моралью
Следуя этой традиции, ряд современных авторов также считают
необходимым отделить политику от морали. Так, по мнению
польского политолога С. Запасника, после обретения независимости
экономикой очередь наступила за полным отделением политики от
морали. «Такое отделение стало в настоящее время необходимостью
самого общественного развития», утверждал он. Этот подход достиг своего логического завершения в постмодернизме, сторонники
которого считают неправомерным вынесение моральных суждений
относительно тех или иных действий, в том числе и в сфере политики.
По их мнению, не существует ни правого, ни неправого, ни добра, ни
зла, а последствия всех феноменов равновелики по своей значимости
и незначимости.
341
18.2. Политика между профессионализмом
и моралью
Постулат, согласно которому мораль предписывает выбор достойных средств для достижения разумно поставленных целей, лежит в
самом основании политики. Доводы относительно того, что политика
должна основываться исключительно на прагматизме, что «чистые
руки», т. е. мораль, несовместимы с политикой, не сообразуются с
сущностью политики.
В этом контексте неправомерна сама постановка вопроса в форме
противопоставления морали и политики. В реальной действительности, как отмечал К. Г. Баллестрем, «политическое действие развертывается в поле напряжения между властью и моралью». Задача
политика состоит в том, чтобы найти оптимальную линию для адекватного отображения мира политического и соответственно поиска
оптимальных решений для всего общества.
Функционирование современного государственного аппарата и
механизма политического управления невозможно представить без
рационально разработанных, твердо установленных и обязательных
формальных правил, без профессионализации политики и механизма
управления. Инструментом и одновременно результатом такой профессионализации, в частности, стала бюрократия, которая основывается на принципах профессиональной компетентности, иерархии и
специализации функций.
В данном контексте, естественно, возникает вопрос о соотношении профессионализма и нравственности. М. Вебер проводил различие между чиновником и политиком. Чиновник обязан точно и добросовестно выполнять приказ вышестоящего начальника (если даже
342
Глава 18. Политическая этика
он ошибочный). Без такой нравственной дисциплины невозможно
функционирование любого аппарата. Политический руководитель
или государственный деятель несет личную ответственность за все
свои действия. А такая ответственность со всей очевидностью предполагает наличие у ее субъекта определенных морально-этических
позиций и убеждений. С данной точки зрения профессионализм и
эффективность чиновника и есть показатель его нравственности, верности своему профессиональному призванию и долгу.
Высокая эффективность теснейшим образом связана с профессионализмом, а этот последний с нравственностью, поскольку сопряжен с результатами, представляющими общественную ценность.
Поэтому в политике неукоснительно должен действовать принцип,
который еще Конфуций назвал золотым правилом любой эффективной и справедливой формы правления. Согласно этому принципу
каждый должен делать свое дело, иначе в государстве наступит хаос.
И действительно, трудно ожидать эффективности и справедливости
в государстве, когда артисты, кинематографисты, журналисты берутся за его управление, вчерашние химики сегодня становятся политологами, лица, не получившие высшего образования, «академиками» и т. п.
Речь идет о том, что часто профессионализм и беспристрастность
при решении политических вопросов уже сами по себе могут быть
признаками приверженности политика принципам справедливости.
О справедливости в собственном смысле слова можно говорить лишь
в том случае, если сами цели, установки и правила реализации профессионализма являются справедливыми. Если этого нет, то сам
принцип справедливости оказывается под угрозой.
Но тем не менее необходимо провести линию разграничения между правом и нравственностью. Здесь особенно важное значение имеет
соблюдение принципа так называемого золотого правила, которое,
хотя, возможно, и в не вполне осознанной форме действовало уже в
доисторические времена и в более или менее четкой форме сформулировано мыслителями древности. Суть его выражается в следующей
максиме: «Не делай другим то, что ты не хотел бы, чтобы другие делали
òåáå».
Со всей очевидностью золотое правило предусматривает признание каждым человеком, наряду с собственными правами и интересами, также прав и интересов остальных своих сограждан. В политике
при реализации данной максимы особенно важно не допустить перегиб в какую-либо одну сторону: профессионализма в ущерб нравственности и, наоборот, нравственного начала в ущерб профессио-
18.2. Политика между профессионализмом и моралью
343
нализму или же подчинения императивов права императивам нравственности, и наоборот.
Подчинение права нравственности означало бы стремление к насильственному насаждению справедливости и добра и могло бы привести к всевластию государства. Об обоснованности этого тезиса со
всей очевидностью свидетельствует опыт тоталитаризма, где политика всецело была подчинена идеологии, претендовавшей на принудительное осчастливление всех людей. Здесь была предпринята попытка
соединить, как сказал Н. Бердяев, правду-истину с правдой-справедливостью, причем со своеобразно понимаемой правдой-справедливостью распределительно-уравнительной. В результате истина оказалась принесенной в жертву соблазну великого инквизитора, требующего отказа от нее во имя народного блага.
Любой политик так или иначе сталкивается с вечной и в сущности
неразрешимой антиномией между справедливостью и эффективностью,
свободой и равенством. Весь мировой опыт дает достаточно примеров,
показывающих, что эффективное функционирование любых сфер жизнедеятельности, и в первую очередь социально-экономической, требует
конкуренции, которая порой не знает пощады к людским судьбам, а порой и к самой человеческой жизни. Но такова жизнь! Без конкуренции,
без соперничества она чахнет и рано или поздно прекращается.
Вместе с тем любая общественно-политическая система, любой
режим не могут сколько-нибудь длительное время существовать без
легитимизации, которая сама не может существовать хотя бы без видимости соблюдения элементарных норм справедливости. Более
того, справедливость это один из краеугольных камней любой теории легитимности. Поэтому правы те авторы, которые говорят, что
фундамент капиталистической системы рушится, если нельзя доказать, что она основывается на принципах справедливости.
Не случайно даже самые тиранические режимы неизменно декларируют свою приверженность принципам справедливости. Истинная
справедливость требует относиться ко всем людям как к равным, но в
то же время не приемлет стремления принуждать их стать равными,
поскольку это требовало бы административного уравнения не равных
по своим способностям людей, что означало бы неравное и, следовательно, несправедливое отношение к ним.
Долг общества обеспечить своим членам условия для достойной
жизни. У общества не может быть целей, отличных от целей своих членов. Поэтому гражданство представляет собой не только юридическиправовой статус, но и социальное состояние. Равенство перед законом
и связанные с этим гражданские права в правовом государстве это
344
лишь один из аспектов жизни, который необходимо дополнить социально-экономическими правами.
Очевидно, что обеспечение подлинной свободы в обществе предполагает, чтобы каждый человек стал гражданином не только в юридическом и политическом, но также и в социальном плане. Политическое равенство это не самоцель, а исходное состояние, которое
создает равные для всех условия выбора. Оно служит фундаментом,
на котором процветает свобода. Свобода остается недостижимой мечтой, пока каждому члену общества не будет обеспечен равный доступ
ко всему разнообразию жизненных шансов.
Это предполагает создание защитных мер, дабы никто не мог пасть
ниже общего исходного статуса. Одной из важнейших функций гражданского общества и правового государства является обеспечение минимально необходимых средств существования для всех своих членов,
прежде всего тех, которые в силу разных причин не в состоянии это
делать сами (инвалиды, больные, престарелые, дети-сироты и др.).
Первоначально эту задачу главным образом выполняли различные институты гражданского общества, такие, как кровно-родственные, сельские, соседские общины, церковные организации, благотворительные
организации и фонды, профессиональные общества, профсоюзы.
Однако в силу различных причин в XX в. значительную, все более
растущую часть ответственности за обеспечение необходимого уровня жизни людей взяло на себя государство. Более того, в индустриально развитых странах, где неуклонно расширяются социальные программы, осуществляемые государством, утвердилось так называемое
государство благосостояния. В качестве одной из главных целей государства благосостояния его приверженцы выдвинули «расширение»
демократии, предоставление всем членам общества не только юридических и политических, но также социальных прав путем справедливого, с их точки зрения, перераспределения доходов. В настоящее
время выполнение социальных программ стало неотъемлемой частью
деятельности правового государства, одним из главных показателей
его превращения в государство благосостояния.
Глава 18. Политическая этика
18.3. Соотношение реального и идеального
в политике
При решении проблемы справедливости перед любым политиком
так или иначе встает вопрос о свободе и равенстве, правах и обязанностях человека и гражданина. Ключевое место здесь занимает идея
личной свободы. Она выступает как источник и права, и нравствен-
18.3. Соотношение реального и идеального в политике
345
ности. Сам факт утверждения гражданского начала тесно связан с упрочением идеи свободы личности. Максимум гражданской свободы
обеспечивает максимум нравственной свободы.
Вместе с тем, как подчеркивал Ф.М. Достоевский, если исповедовать свободу без внутреннего самоограничения, она ведет к распущенности. Свобода личности имеет смысл лишь в соотнесенности с
чем-то другим, о ней как о ценности можно говорить только применительно к отношениям между людьми. С этой точки зрения свобода
составляет важную, но не единственную сущностную характеристику
человека. Будучи разумно-нравственным существом, человек, живя и
действуя, не только преследует собственные эгоистические цели и
интересы, но сознательно руководствуется сверхличными, стоящими
над ним началами и законами.
В данном контексте, как отмечал А. Камю, «абсолютная свобода это насмешка над справедливостью. Абсолютная справедливость это отрицание свободы. Животворность обоих понятий зависит от их взаимного самоограничения. Никто не сочтет свой удел свободным, если он в то же время несправедлив, и справедливым если
он не свободен». Самый что ни на есть совершенный и справедливый
политический порядок содержит предписания и запреты, призванные
так или иначе ограничивать противоречащие установленным правовым нормам действия граждан путем применения или угрозы применения насилия, т. е. ограничения свободы.
В то же время социальная справедливость, построенная на уравнивании всех и вся, при одновременном игнорировании свободы
волеизъявления личности может привести к прямо противоположному результату. Достаточно вспомнить, что именем справедливости,
равенства и иных благородных ценностей было совершено немало
преступлений, в том числе и в нашей стране. Ради достижения иллюзорной справедливости тоталитаризм, например, на деле узаконил самую вопиющую несправедливость. Обещая людям чудеса социально-экономического, политического и нравственного прогресса,
он вынудил людей смириться с чудовищными преступлениями.
С точки зрения ранжировки и определения приоритетности целей
и средств их достижения в политике актуальна проблема соотношения идеального и реального. Выше указывалось, что этика, в том числе и политическая, включает в себя элемент идеала и соответственно
идею о конечных целях общества. Естественно, что в точке пересечения этики и политики особую активность приобретает вопрос об общественном идеале, а также о соотношении целей и средств его достижения.
346
Глава 18. Политическая этика
«Что всегда превращало государство в ад на Земле, так это попытки сделать его земным раем», писал Ф. Гельдерлин. Попытка определить конечную цель политического действия, тем более реализацию
идеала совершенного общества, в сущности не согласуется с основными принципами как моральной философии, так и самой природы
человека. В истории не было и не могло быть прямолинейного движения к добру, совершенству, справедливости, счастью. Ибо сам человек является средоточием как светлых, так и темных, как «божественных», так и «дьявольских» начал, начал добра и зла.
Мораль и морально-этические императивы следует рассматривать
в качестве идеалов, которые в реально существующем мире большей
частью недостижимы. Более того, сама постановка вопроса об «окончательном решении», полной реализации той или иной идеальной
политической модели или конечной цели чревата огромной опасностью для самой человеческой свободы и соответственно опасностью
аннигиляции самой морали и нравственности. Часто приходится
выбирать не между абсолютным добром и злом, а между меньшим и
бо´льшим злом. В данной связи интерес представляет постановка
вопроса М. Вебером, который проводил различие между этикой ответственности (verantwortungsethik) и этикой убеждений (gesinnungsethik).
Этика ответственности вырабатывается из понимания сложности
моральной ситуации в сфере действия политики. Дело в том, что политика нередко сопряжена с принуждением и насилием, моральные
последствия которых заранее невозможно предвидеть. Невзирая на
то, что с моральной точки зрения принуждение всегда оценивается
отрицательно, политик все равно прибегает к нему, чтобы обеспечить
себе поддержку людей, используя их стремление к признанию, власти, привилегиям.
Что касается этики убеждений, то она строится на принципе сохранения моральной чистоты ценой принесения ей в жертву всех реальностей, противоречащих доктрине, отказа от малых дел, способных как-то улучшить положение людей. Суть этой позиции в политике состоит в концептуализации борьбы между абсолютными добром и
злом, что оправдывает использование любых средств для достижения
конечных целей. Здесь приверженность «этике абсолютных целей»
противостоит «этике ответственности».
Тот, кто верит в возможность окончательного решения всех проблем человечества путем создания совершенной общественно-политической системы, будет готов заплатить за это любую цену, в том
числе, как это продемонстрировали тоталитарные режимы, милли-
18.3. Соотношение реального и идеального в политике
347
оны, десятки миллионов человеческих жизней. По самой логике вещей он готов подавлять и уничтожать своих оппонентов, если они не
разделяют его целей, искоренять все еретические, по его мнению,
взгляды.
Поскольку путь к цели далек и долог, то необходимо постоянно
принимать меры, призванные обеспечивать ее общественное признание путем подавления всякой критики, ликвидации оппозиции,
насаждения убеждения в мудрости и всемогуществе предводителя в
движении к намеченной цели. Один из важнейших принципов такого утопизма состоит в том, что каждое поколение будет приноситься в жертву тем, которые придут после него, и так до бесконечности.
Как показывает исторический опыт, в сфере властных отношений
наидостойнейшего из людей подстерегает множество соблазнов. Как
говорили древние греки, власть выявляет истинную суть человека.
Приходится констатировать, что последняя слагается из множества
константных и переменных величин, где, так сказать, божественное
перемежается с сатанинским, благородство с низменным, истинно
человеческое с животным, устремленность ввысь с дьявольской
одержимостью и др.
Очевидно, что не всегда человек выдерживает испытание властью, и нередко низменное начало одерживает в нем верх. Поистине,
как говорил один из героев Честертона, отец Браун, «можно удержаться на одном уровне добра, но никому еще не удавалось удержаться на одном уровне зла». К сожалению, за примерами, свидетельствующими о верности этого суждения, нам вовсе не нужно
обращаться к отдаленным временам или странам в нашей сегодняшней жизни их предостаточно. К тому же не всегда человек или
идея вступает на общественно-политическую авансцену в своем истинном обличии.
Бывает, что великие идеи приходят в мир в обнимку со злом, а
бывает и так, что, как говорил еще Ф. М. Достоевский, «зло приходит
в мир в маске добра». Нужно ли здесь напоминать, сколько раз в истории разного рода лжепророки, претендовавшие на осчастливливание
всех людей, на деле оказывались сущими антихристами и бессовестными злодеями, принесшими неисчислимые бедствия своим, да и чужеземным народам. Эти примеры воочию демонстрируют верность
слов лорда Эктона, который говорил, что «любая власть развращает,
а большая власть развращает абсолютно».
Выдвигая хорошие, а то и прекрасные идеи, мы не вправе забывать о реальностях, тем более подгонять под них эти реальности.
348
Идеальная цель, как бы далека и возвышенна она ни была, должна
принадлежать реальному миру. Важное место в нашей жизни занимает выбор между возможностями, предоставляемыми реальными условиями и обстоятельствами. Разумеется, можно пассивно наблюдать,
быть в водовороте политических событий и процессов. Но все же
политика немыслима без решений, а всякое решение сопряжено с
выбором из двух и более вариантов. На принятие решения непосредственное влияние оказывает то, как принимающий его человек
оценивает мир, свое место в нем и происходящие события.
Все многообразие результатов и предметов человеческой деятельности, а также сами отношения между людьми оцениваются в категориях добра и зла, истинного и ложного, справедливого и несправедливого, прекрасного и безобразного и т. д. Способы и критерии такой
оценки, выраженные в форме нормативных представлений, закрепляются в общественном сознании как «субъективные ценности»
установки, оценки, ориентации, императивы и запреты. В системе
ценностей зафиксированы те критерии социально признанного в
данном обществе или социальной группе, на основании которых
формируются более конкретные системы нормативного контроля и
целенаправленные действия людей.
Глава 18. Политическая этика
18.4. Политика как искусство возможного
Как говорилось выше, гражданское общество представляет собой
сферу сотрудничества и столкновения множества частных интересов.
Возникает немаловажный вопрос: как достичь совместимости разнородных и противоречивых интересов всех членов общества, их общей
воли и морально-этических воззрений? Способность обеспечивать
такую совместимость и делает политику «искусством возможного».
В жизни, особенно политической, нередки случаи, когда буквальная,
бескомпромиссная приверженность принципу, диктующему всегда и
всюду придерживаться его без учета возможных последствий, может
привести к непредсказуемым и непоправимым последствиям. Для
опытного политика из любого правила или принципа должны быть
исключения.
Например, во все времена властители, да и политические мыслители отстаивали допустимость лжи во имя укрепления существующей системы, считая ложь во благо вполне допустимым средством
политики. Канцлер Германии О. Бисмарк как-то заметил: «Политик
может со спокойной совестью лгать в трех случаях перед выборами,
во время войны и после охоты». Было бы чистейшей воды лукавством
18.4. Политика как искусство возможного
349
утверждать, что такой-то вполне респектабельный крупный политик или государственный деятель (скажем, У. Черчилль, Ф. Рузвельт,
Ш. де Голль) никогда не прибегал к обману, передергиванию или искажению фактов, когда это диктовалось высшими интересами нации
и государства.
Любые более или менее дееспособные политические программы в процессе своей разработки и осуществления должны приспосабливаться к изменяющимся реальностям: от чего-то отказываться, что-то заимствовать из программ других политических сил.
Здесь как нельзя лучше подходит максима критического рационализма: «Кардинальная необходимость для политического деятеля
это представить самого себя на месте другого. Кто этого не может
и не хочет делать, тот не подходит для мирной внешней политики,
как и для демократической внутренней политики. Кто не желает
всерьез принимать цели и интересы другого, тот не годится для компромисса. Кто не годен для компромисса, тот не в состоянии сохранить мир».
Иначе говоря, «искусство возможного» требует от всех сторон,
вовлеченных в политику, способности и готовности идти на компромисс. Поэтому политику можно было бы охарактеризовать также
как «искусство компромисса». Достижение приемлемого для всех
сторон решения требует интуиции, воображения, дисциплины,
опыта, умения.
Однако в морально-этическом контексте компромисс зачастую
может рассматриваться как признак отступления от принципов.
Исторический опыт показывает, что людям, как правило, импонируют не те государственные и политические деятели, которые славились своим умением достигать согласия, а те, которые твердо и
бескомпромиссно реализовывали свои идеи и замыслы. «Искусство возможного» означает не отказ от морально-этического ценностного начала, а то, что сама политическая этика должна быть реалистичной в смысле учета реальных общественных структурных
предпосылок политической деятельности и возможностей реализации того или иного политического курса. Учет этих предпосылок
предполагает то, что К. Г. Баллестрем называет «моральным компромиссом».
Такой компромисс отнюдь «не означает отказ от собственных
убеждений или их дискредитацию, он означает признание приоритетов
того, что в конкретной ситуации является наиболее приемлемым для
большинства; он оставляет право использования собственных убеждений для завоевания этого общества». Все то, что согласуется с такой
350
концепцией справедливости и готовности к компромиссу, представляет собой отрицание возможности определения истинности моральных убеждений, навязывание собственных суждений, стремление
устранить, по выражению К.Г. Баллестрема, «скандальный плюрализм при помощи диктата добродетели и воспитания».
Здесь мораль как одно из сущностных проявлений человеческого
измерения и абстрактное морализирование совершенно разные
вещи. Зачастую нельзя верить на слово тем политикам, которые строят свою карьеру, выдавая себя носителями высшей морали и нравственности, высказывая моралистические суждения и выражая негодование относительно других суждений. Нельзя верить тому, кто, уверенный в своей непогрешимости, претендует на исправление морали
других.
В большинстве случаев проповедуемая ими мораль ложная.
Важно отличать практическую целесообразность, необходимость или
неизбежность того или иного действия и его моральную оправданность и обоснованность. То, что химические исследования и разработки чреваты для людей и общества опасными последствиями, не
значит, что они должны быть прекращены. Но действительно, опасен
тот химик, который не сознает опасности. То же самое относится и к
политику.
Разумеется, идеальным является такой политик, который стремится к достижению наибольшего блага для наибольшего числа людей. Но ни один политик не может гарантировать это, тем более
предвидеть все возможные результаты своих действий. Политик часто
оказывается перед дилеммой: либо принимать непопулярные и жесткие меры, которые не выдерживают критики с гуманистической и
моральной точек зрения, либо, отказавшись от их принятия, оказаться перед перспективой еще более усугубить ситуацию.
Глава 18. Политическая этика
18.5. Соотношение морали и политики
в сфере международных отношений
Особенно отчетливо такая ситуация проявляется в сфере международных отношений. Люди в большинстве своем, как правило, отрицательно или с презрением относятся к неспровоцированному
убийству и насилию. Также они относятся и к войне. Однако во
внешнеполитической сфере забота о собственной безопасности является определяющим мотивирующим фактором для всех членов международно-политической системы. Главными функциями каждого
актора международной политики стали ликвидация или блокирова-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]