Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политология. В 2 частях. Ч.2. Институты, организации, процессы. Учебное пособие.pdf
41
ГЛАВА 3
ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЭЛИТЫ
План:
1. Классические и современные теории элит.
2. Системы рекрутирования элит.
Классические и современные теории элит
Слово «элита» в переводе с французского языка означает «лучшее»,
«избранное». В политологии под политической элитой понимают группу
людей, в руках которой сосредоточены политическая власть и нити управления
государством. Существуют разные подходы относительно определения
численного состава правящей элиты. Одни исследователи предлагали
рассматривать в качестве членов элиты лишь тех, кто занимает политически
значимые статусные позиции (депутата парламента, члена правительства,
президента и т.д.) в рамках основных политических институтов. Этот подход
облегчает процедуру подсчета, но очень сильно упрощает реальность,
формируя искаженное представление о распределении власти в обществе.
Другие ученые предлагали расширить список членов элиты за счет включения
в нее еще и тех, кто способен оказывать существенное влияние
на принимаемые политиками решения (крупных бизнесменов, религиозных
лидеров, «серых кардиналов»65 и т. п.). Но даже при таком расширенном
подходе остается фактом то, что элита – это меньшинство, которое управляет
большинством. Но почему меньшинству удается править большинством?
На протяжении XIX–XX вв. ответ на него искали самые выдающиеся
политологи и социологи своего времени.
65
Выражение «серый кардинал» обозначает человека, обладающего большой фактической властью,
но не занимающего никаких официальных постов в государстве. Впервые данное название закрепилось
за Франсуа Леклерком дю Трамбле, который был простым монахом ордена капуцинов и носил серую рясу,
но при этом был правой рукой кардинала Ришелье.
42
Первые теории элит появились на рубеже XIX–XX вв., и стали
своеобразной реакцией на развитие демократии и социалистических учений
(марксизм, анархо-синдикализм, анархизм и т. д.). Эти учения призывали
к максимально широкому привлечению народных масс к управлению
государством. И если социал-демократы ратовали за расширение
избирательных прав и ликвидацию ряда цензов (имущественного, грамотности
и т. д.), то марксисты выступали за коренное изменение социальноэкономического строя и существующей системы социально-политических
отношений, которое позволит допустить к управлению государством даже
кухарку66. В свою очередь, авторы теорий элит утверждали, что в любом
государстве при любом социально-политическом строе власть всегда
принадлежала и будет принадлежать меньшинству. И если для марксистов
история сложных обществ являлась историей классовой борьбы,
то у их оппонентов история вершилась в основном представителями элиты
и правящего класса.
В социальной философии того времени наиболее ярким представителем
элитизма стал Ф. Ницше. Для Ницше воля к власти отдельных личностей
выступала как движущая сила истории, а мораль он рассматривал в качестве
оружия слабых. Он воспевал новую аристократию, которая в целях сохранения
собственной власти будет стоять выше законов и морали, не стесняясь
использовать самые жесткие формы принуждения.
В социологии и политической науке первые теории элит создали
итальянские и немецкие ученые: Г. Моска (1858–1941), В. Парето (1848–1923)
и Р. Михельс (1876–1936). Позже в элитологии эти теории получили название
классических.
Г. Моска вместо термина «элита» использовал выражение «правящий
класс». Правящий класс Г. Моски не тождественен господствующему классу
66
Справедливости ради стоит заметить, что В.И. Ленин не считал, будто кухарки и чернорабочие смогут сразу
же после прихода к власти большевиков приступить к управлению государством. Но он считал это вполне
возможным после соответствующего обучения социальных низов. Впрочем, встречаются высказывания,
в которых основатель советского государства требует немедленного привлечения масс к участию в управлении.
43
К. Маркса. Это более узкое понятие. У Маркса господствующим классом
в капиталистическом обществе является класс буржуазии. Но государством
управляет не вся буржуазия, а лишь небольшая группа лиц, тесно с буржуазией
связанная (как и с некоторыми другими социальными группами вроде родовой
аристократии, военных и т. п.). Собственно говоря, у Моски именно эта группа
лиц образует правящий класс. Малочисленному, но хорошо организованному
правящему классу противостоит слабо организованное управляемое
большинство. Доступ в правящий класс открывается благодаря наличию
определенных личностных (знания, воинская доблесть, красноречие) или
статусных (титул, богатство) качеств, отсутствующих у большинства.
Относительно современного общества Моска замечает, что «доминирующей
чертой правящего класса стало в большей степени богатство, нежели воинская
доблесть»67. Выборы в современных демократиях, как пишет итальянский
ученый, проходят под «музыку звенящих долларов», в результате чего многие
народные избранники на себе ощущают влияние мощных корпораций
и финансовых кругов. Правящий класс не обязательно должен быть
монолитным (такое если и бывает, то крайне редко), но в любом случае
входящим в состав отдельных элитных групп людям гораздо легче
договориться друг с другом о согласованных, совместных действиях, достичь
необходимого компромисса, чем управляемой этим классом плохо
организованной массе. Но дело не только в сплоченности и обладании
важными ресурсами для завоевания и сохранения власти (знания, деньги,
навыки управления и т. д.). Правящий класс удерживает власть еще и благодаря
так называемой «политической формуле», которая представляет собой
совокупность идей, оправдывающих и обосновывающих власть данной элиты.
Правящий класс, апеллируя к существующим нормам и ценностям,
манипулируя сознанием людей, заставляет их поверить в то, что они
подчиняются некоему «абстрактному принципу властвования»68, и тем самым
оформляет и закрепляет свое пребывание у власти. «Политическая формула»,
67
Моска Г. Правящий класс // Социологические исследования. 1994. № 10. С. 191.
68
Самсонова Т.Н. Концепция «правящего класса» Г. Моски // Социологические исследования. 1994. № 10.
С. 183.
44
по мнению Моски, является чистой мистификацией и связана с тем, что люди
по природе своей более склонны повиноваться скорее абстрактному принципу,
нежели конкретному человеку. По сути, она выполняет функцию легитимации,
т. е. служит делу морального, религиозного и правового оправдания власти.
Каждая историческая эпоха вырабатывает свои «политические формулы».
Моска сомневался в том, что общество может обходиться без этих «великих
суеверий», поскольку считал, что они цементируют общество. По его мнению,
в древности политическая формула не только опиралась на религию, но и была
тесно в нее вплетена. Например, политическая формула европейского
Средневековья может быть выражена как «Король – помазанник Божий».
Наиболее детально она была проработана во Франции, где с помощью церкви
широко распространилось представление о том, что в момент коронации
на короля нисходит святой дух и монарх получает божественный дар путем
наложения рук излечивать золотушных больных. Окончательно вера
в божественность королевской власти и целительский дар французских
монархов будет подорвана лишь в XVIII в., в эпоху Просвещения69. Но, пока
эта формула крепко держалась в сознании людей, королевская власть
воспринималась ими как сакральная. Судить короля мог только Бог70.
Революции, по мнению Моски, во многом являются результатом того, что
утративший гибкость правящий класс перестает чувствовать тот момент, когда
нужно срочно реформировать социально-политическую систему
и политическую формулу. В качестве примера ослабевания действия
политической формулы можно привести Францию второй половины XVIII в.
Если говорить о правящем классе, то он явно находился под влиянием идей
просветителей, выступающих с позиций антиклерикализма и подрывающих
сакральность королевской власти. Многие дворяне уже не видели в Людовике XVI
помазанника Божьего, но видели лишь человека с множеством недостатков,
который в силу сложившейся традиции передачи власти оказался на троне.
69
Подробнее см.: Блок М. Короли-чудотворцы: Очерк представлений о сверхъестественном характере
королевской власти, распространенных преимущественно во Франции и в Англии. М., 1998.
70
Показательно, что первый судебный процесс над королем, завершившийся казнью (суд и казнь Карла I),
состоялся в Англии в 1649 г. т. е. уже в эпоху Нового времени и буржуазных революций, когда стало ясно, что
старая политическая формула теряет свою силу.
45
Да и сама монархия, как это показал Монтескье, не обязательно должна быть
лучшей формой правления. Умы представителей социальных низов питали
не Вольтер, Руссо и прочие просветители, а сочинители пасквилей71.
В пасквилях королевская власть не только лишалась сакральности, но и вообще
утрачивала какое-либо моральное право на существование. Эпоха буржуазных
и социалистических революций породила на свет целый ряд формул,
помогающих правящему меньшинству держать в узде большинство72.
В современном обществе со сложной системой социального управления
правящий класс нуждается в посреднике, который соединял бы его с народом.
В качестве такого посредника Моска рассматривал бюрократию.
Взгляды итальянского социолога Вильфредо Парето во многом совпадали
с взглядами Г. Моски. Если для Маркса история представлялась ареной
классовой борьбы, то для Парето – ареной борьбы элитных групп. «История
человечества, – писал Парето, – это история смены аристократий»73. «Вера в то,
что в наши дни правящему классу противостоит народ, является иллюзией. Ему
противостоит формирующаяся будущая аристократия, опирающаяся на народ,
а это совсем не одно и то же»74. Следовательно, даже если в классовой борьбе
буржуазия и проиграет, то победа достанется не пролетариату, а тем, кто
говорит от его имени75. Парето выделяет два идеальных типа элит: 1) элита
«львов»; 2) элита «лис»76.
71
Пасквиль – очень популярный жанр во Франции во второй половине XVIII в., сочетавший в себе клевету,
«разоблачения», слухи, скандалы (аналог нынешней «желтой прессы»). Большая часть пасквилей была
направлена против «света» и аристократии, включая королевскую семью. В самой простой и грубой форме
смаковались развращенность высшей знати, ее пороки, физическое вырождение и моральное разложение
высшего общества. Король рисовался толстым, ленивым рогоносцем, а королева – шлюхой и т. д. См.: Дартон
Р. Высокое Просвещение и литературные низы в предреволюционной Франции // Новое литературное
обозрение. 1999. № 37.
72
Место Бога как источника власти занял Народ. Президент и депутаты именуются «избранниками» или
«слугами» народа. Власть партии, например КПСС, оправдывалась тем, что она якобы является авангардом
рабочего класса, который рассматривается как самый многочисленный и передовой.
73
Парето В. О применении социологических теорий // Социологические исследования. 1995. № 10. С. 142.
74
Парето В. О применении социологических теорий // Социологические исследования. 1996. № 7. С. 119.
75
Новая аристократия, по его верному замечанию, «изображает себя как лидера всех угнетенных, уверяет, что
добивается прав не только для себя, что действует во имя всеобщего блага, что идет на штурм не ради прав
узкого класса, а ради прав огромного большинства граждан. Само собой разумеется, что после победы она
порабощает своих бывших союзников или в лучшем случае идет на формальные уступки по отношению
к ним». См.: Парето В. О применении социологических теорий // Социологические исследования. 1995. № 10.
С. 142.
76
Своим названием эти два типа элит обязаны работе Н. Макиавелли «Государь», где нарисован образ
идеального правителя, обладающего как хитростью и изворотливостью лисы, так и силой и смелостью льва.
46
Для «львов» характерен крайний консерватизм, опора на силу и силовые
методы решения проблем. Грубость и отсутствие политической гибкости у
«львов» компенсируется решительностью и последовательностью. Своих
противников они воспринимают как врагов, действия которых часто
квалифицируются и осуждаются в морально-нравственных категориях77.
Согласно Парето, «львы» вступают в действие в моменты кризисов, усиления
сепаратизма и т. п. Массы связывают с ними надежды на наведение порядка,
сохранение традиционных ценностей. «Лисы» – это мастера демагогии
и политических комбинаций, предпочитающие поддерживать свою власть
с помощью пропаганды, манипуляции сознанием, старающиеся использовать
дипломатические методы решения проблем. «Лисы» более успешны в период
экономического роста. Своих противников они воспринимают не как врагов,
а как соперников, с которыми в дальнейшем, при других обстоятельствах,
можно заключить сделку, договор и участвовать в совместных действиях.
Ум и гибкость мышления у «лис» часто сочетаются с беспринципностью
и коррумпированностью. Примером элиты «львов» можно считать
политическую элиту СССР середины 50-х – начала 80-х гг. Во внешней
политике руководители советского государства решительно использовали силу,
отстаивая свои интересы и защищая свою сферу влияния (ввод войск
в Венгрию в 1956 г., в Чехословакию – в 1968 г., в Афганистан – в 1979 г.). Они
не боялись конфронтации с Западом в лице США и их союзников (Берлинский
и Карибский кризисы) и сумели за короткий период создать «второй полюс
силы» (объединенная военная мощь государств – членов организации
Варшавского договора). Во внутренней политике советская элита того времени
также демонстрировала известную жесткость в отстаивании основных
принципов социалистического строя и незыблемости партийного руководства
(юридическое закрепление в 1977 г. в Конституции СССР права КПСС
77
Пакульски Я., Василевски Я. Циркуляция политических элит: от лис к львам // Политические исследования.
2008. № 6. С. 25.
47
на власть, подавление выступлений в Новочеркасске в 1962 г., борьба
с диссидентами и т. д.). Важно и то, что многие из руководителей советского
государства хрущевско-брежневской эпохи явно имели психологию
победителей (победа в Великой Отечественной войне, во внутрипартийной
борьбе)78.
Типичным примером элиты «лис» может служить советская политическая
элита горбачевской эпохи (1986–1991 гг.). М.С. Горбачев и его соратники
сделали ставку на дипломатию во внешней политике, результатом чего стал
стремительный уход СССР из Восточной Европы, ускоривший крах
социалистической системы и распад самого СССР. Во внутренней политике
поиск «консенсуса», перманентные кадровые перестановки и заигрывания
с оппозиционерами, вроде Б. Ельцина, привели к краху КПСС. «Львы»
и «лисы» – это не более чем идеальные типы. В действительности в составе
любой элиты есть и те, и другие. Все дело в их соотношении. Элиты постоянно
сменяют друг друга. Процессу замены старой элиты новой, по мнению Парето,
предшествуют две одновременно действующие тенденции: 1) снижается
степень готовности старой элиты к защите своей власти; 2) усиливаются
ее стяжательство и жажда к приобретению не принадлежащих ей благ.
В результате, делает вывод итальянский ученый, старая элита «с одной
стороны, утяжеляет свое ярмо, а с другой – у нее становится все меньше сил
для того, чтобы это ярмо удерживать»79. В качестве примера он приводит
французскую аристократию, которая даже накануне революции 1789 г.
стремилась увеличить свои привилегии. Параллельно шли процессы
разложения правящего класса, усвоившего идеи просветителей и потерявшего
мужество, необходимое для защиты власти. Вместо решимости прийти
на помощь своему королю французское дворянство демонстрировало
78
Например, Д.Ф. Устинов (министр обороны СССР в 1976–1984 гг., один из главных инициаторов ввода войск
в Афганистан) был наркомом вооружений и членом ЦК КПСС еще при Сталине. При Сталине же стал
кандидатом в члены Президиума ЦК Л.И. Брежнев. Член Политбюро ЦК КПСС и главный идеолог хрущевскобрежневской эпохи М.А. Суслов также был избран в Президиум ЦК еще при жизни Сталина.
79
Парето В. О применении социологических теорий // Социологические исследования. 1996. № 2. С. 115.
48
сентиментальную чувствительность и страх перед кровопролитием80.
«Аристократии, когда они приходят в упадок, – замечает Парето, – любят
демонстрировать необыкновенную гуманность и большую доброту. Однако эта
доброта, если она – не проявление просто вялости и бессилия, скорее показная,
чем настоящая… Французские дворяне любили аплодировать Руссо, но при
этом они умели обобрать арендатора, а их новая любовь к добродетели
не препятствовала им тратить во время оргий деньги, изъятые у умирающих
от голода крестьян»81. Парето уточняет, что, «когда мы говорим об уменьшении
силы у господствующего класса, под этим не следует понимать уменьшения
насилия. Напротив, крайне часто к насилию прибегают именно слабые.
Наиболее жестоки в насилии именно трусы и подлецы»82. Горбачевская,
«перестроечная» элита «лис» гораздо чаще, чем старая брежневская элита
«львов», прибегала к насилию, подавляя уличные беспорядки
и межнациональные конфликты.
Причину циркуляции элит Парето видит в том, что люди, получившие
власть по наследству, не обладают необходимой волей, решительностью,
готовностью бороться за власть. В элите второго и третьего поколений
усиливаются гедонистические установки83. Другой причиной является то, что
люди, вошедшие в элиту благодаря своему происхождению или высокой
протекции, могут не обладать должными навыками. Как правило, родители
стремятся передать свой высокий статус и сопряженную с ним власть
по наследству, но наследники очень часто оказываются недостойны этой
власти. «Если бы аристократии среди людей, – считает Парето, – напоминали
отборные породы животных, в течение долгого времени воспроизводящих
80
Так, 10 августа 1792 г. короля Людовика XVI до последнего защищали несколько сот швейцарских
гвардейцев, тогда как тысячи французских дворян, в том числе и офицеров, не сочли нужным выступить в его
защиту.
81
Парето В. О применении социологических теорий // Социологические исследования. 1996. № 2. С. 119.
82
Там же, с. 120.
83
«Пока французские правящие классы в конце прошлого века занимались развитием своей
«чувствительности», затачивался нож гильотины. Это праздное и фривольное общество вело паразитический
образ жизни, на своих изысканных ужинах рассуждало о необходимости освободить мир «от суеверия
и раздавить гадину», не предполагая, что само будет раздавлено». Цит. по: Арон Р. Этапы развития
социологической мысли. М., 1992. С. 459.
49
примерно одинаковые признаки, история рода человеческого полностью
отличалась бы от той, какую мы знаем»84. «Львы» могут сменяться «лисами»
стремительно, например, в результате военного поражения, но чаще «львы»
плавно вытесняются из правящей элиты в результате интриг «лис». Замена
«лис» «львами», как правило, происходит быстро и связана с необходимостью
скорого преодоления кризисного состояния общества с использованием
жестких мер.
Главный труд Роберта Михельса, принесший ему мировую известность, –
это «Социология политических партий в условиях демократии» (1911 г.).
В этом исследовании Михельс сформулировал так называемый «железный
закон олигархии». Суть его сводится к тому, что демократическое общество
нуждается в организации (ради сохранения стабильности), но любая
организация подразумевает выделение и обособление узкого круга
управленцев. Чем сложнее организация, тем больше в ней будет
промежуточных ступенек, отделяющих рядовых членов от правящей верхушки.
То, что изначально задумывалось как демократический проект, по мере его
реализации легко превращается в громоздкую бюрократическую машину.
Переход от простого, демократического устройства к иерархически сложной
организации сопровождается выделением управленческого ядра – правящей
элиты85. Р. Михельс пришел к выводу о невозможности демократии в силу
чисто организационных причин. «В любой организации, – пишет он, – будь
то политическая партия, профессиональный союз или другая ассоциация того
же вида, аристократическая тенденция проявляется очень четко»86. При этом,
по мнению Михельса, чем крупнее организация, чем больше в ней членов, тем
более явно будут выражаться олигархические тенденции. Впрочем, истоки
олигархических тенденций Р. Михельс усматривал не только в сущности
и способе функционирования самой организации, но и в сущности
84
Там же.
85
Еще ранее к тем же выводам пришел русский ученый, один из основателей политической социологии
М.Я. Острогорский, изучавший политические партии США и Великобритании. Идеи М.Я. Острогорского
оказали определенное влияние на Р. Михельса.
86
Михельс Р. Социология политических партий в условиях демократии // Диалог. 1990. № 3. С. 58.
50
политической борьбы и даже в человеческой природе. Массы, по его мнению,
часто страдают апатией, безразличием и демонстрируют политическую
пассивность. Массы добровольно отдают на откуп лидерам право принимать
важные решения. Выводы ученого весьма пессимистичны: «Демократическая
система сжимается, в конечном счете, до права масс самим выбирать себе
в данный период времени господ, которым они после их избрания обязаны
оказывать послушание»87. Р. Михельс доказывал, что власть
в социалистических и социал-демократических партиях Западной Европы
принадлежит узкому кругу лиц (партийной верхушке). «Вожди парламента –
как социалистические, так и буржуазные – присваивают права и приобретают
черты закрытой корпорации и в отношении оставшейся части партии». «Еще
более резко, чем в политической партии, – пишет Михельс, – господствующий
характер вождей и их стремление управлять демократической организацией
по олигархическому принципу проявляется в профсоюзном движении… Уже
в течение многих лет центральные правления профсоюзных объединений
отняли у своих членов и оставили только себе право определять подъемы
и спады движений за повышение зарплаты, а также решать вопросы о том,
является ли та или иная забастовка «оправданной» или нет». Ученый отмечает,
что олигархический характер правления в профсоюзах признают партийные
вожди, а в партиях – профсоюзные лидеры, но сами себя они считают
большими демократами. Он описал процесс трансформации партийного
функционера, сумевшего стать депутатом, из «слуги народа» в его господина:
«Рабочий постепенно перестает быть пролетарием и становится мелким
буржуа. Вначале только профессионально.., а затем и экономически.
Фиксированные оклады, какими бы скромными они ни были, означают весьма
ощутимую прибавку по сравнению со средней зарплатой, которую он получал
до вступления в разряд чиновников рабочего движения». Жизнь лидеров
социал-демократических партий, по его мнению, становится буржуазной или
мелкобуржуазной, и они начинают защищать уже свое реальное положение.
Для Р. Михельса руководящее меньшинство – это отнюдь не лучшие,
87
Михельс Р. Социология политических партий в условиях демократии // Диалог. 1990. № 9. С. 52.