Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политология. В 2 частях. Ч.2. Институты, организации, процессы. Учебное пособие.pdf
91
сохранить единое экономическое, культурное и политическое пространство
путем создания Союза Независимых Государств. К сожалению, ни эта попытка,
ни попытка создать союз России и Белоруссии не могут рассматриваться как
успешные внешнеполитические проекты, поскольку со временем все
явственнее становятся дезинтеграционные процессы в странах – участниках
этих организаций. СНГ все чаще начинает рассматриваться политологами как
организация, которая себя исчерпала. Более влиятельной на международной
арене является Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), включающая
Россию, Китай, Казахстан, Таджикистан, Киргизию и Узбекистан. Наличие
в этой организации таких великих держав как, Россия и Китай, а также тот
факт, что статус наблюдателей в ней имеют такие крупные страны как, Индия,
Иран и Пакистан, делают ШОС серьезным игроком на международной арене.
Необходимо подчеркнуть, что подобного рода региональные союзы образуются
не только из соображений стратегической безопасности (например, ШОС
может рассматриваться как противовес усилению влияния США в Центральной
Азии), но и потому, что в современных условиях многие проблемы могут быть
решены только путем координации усилий соседних государств. Это касается
борьбы с наркопреступностью, терроризмом, контрабандой редких животных,
нелегальной иммиграцией и многого другого.
В политике процессы глобализации привели к появлению не только ООН
и региональных государственных объединений, но и транснациональных
корпораций (ТНК), влияние которых на мировую политику усиливалось
по мере того, как усиливалась экономическая зависимость государств друг
от друга. ТНК используют все свое финансово-экономическое могущество,
добиваясь от политиков устраивающих их решений. Их интересы могут
лоббировать политики самого высокого уровня. Политики, самым тесным
образом связанные с ТНК, ради их интересов могут развязывать
и поддерживать войны и состояние гражданской войны. Например, министр
обороны в администрации американского президента Дж. Буша-старшего Дик
Чейни открыто лоббировал интересы компании Halliburton, занимавшейся
материально-техническим обеспечением американских военных, разбросанных
по всему миру. По мнению исследовательницы Н. Кляйн, такие крупные
92
американские политики конца XX – начала XXI в., как Д. Чейни, Д. Рамсфельд
(министр обороны в администрации президента Дж. Буша-младшего),
не только были тесно связанны с ТНК, но и прямо участвовали в создании
«капитализма катастроф», который позволял транснациональным корпорациям
обогащаться на страданиях людей в Афганистане и Ираке
145
. Приход ТНК
на рынки развивающихся стран может дать стимул дальнейшего развития
экономики, но может таить и потенциальную опасность для проведения
государством суверенной экономической политики. За спиной у генерала
А. Пиночета, совершившего военный переворот и установившего в Чили
кровавую диктатуру, стояли не только американские спецслужбы, но и ТНК,
опасавшиеся взятого С. Альенде курса на национализацию экономики.
Заметную роль на мировой политической арене играют и крупнейшие
международные кредитно-финансовые и торговые организации (МВФ, ВТО,
Всемирный банк, международные рейтинговые агентства и т. п.). Кредитуя
государства, МВФ, как правило, навязывает им «шоковую терапию», которая
предусматривает резкое сокращение социальных расходов, либерализацию
экономики, приватизацию государственной собственности и тому подобные
меры. Результат экономического давления таких кредиторов, как МВФ, везде
был одинаков: резкое обнищание наименее обеспеченных и социально
незащищенных слоев населения, усиление поляризации общества, рост
безработицы и т. д.
В последние годы все громче заявляют о себе как об активных
участниках международных отношений «глобальные» СМИ
146
. Сами эти СМИ,
пока еще преимущественно англоязычные, вступают в сложные отношения
с бизнесом и государствами. Новые «глобальные» СМИ, вроде CNN, вещают
на аудиторию, разбросанную по всему миру, и имеют возможность
формировать общественное мнение в самых разных уголках земного шара.
Интернет предоставляет СМИ новые, невиданные ранее, возможности.
В качестве примера можно назвать сайт WikiLeaks, который обрел огромную
145
Кляйн Н. Доктрина шока. М.: Добрая книга, 2009. С. 373–382.
146
Лебедева М.М. Мировая политика: тенденции развития // Политические исследования. 2009. № 4. С. 75.
93
популярность благодаря публикации секретной документации американских
дипломатов, что вызвало нервозность дипломатов по всему миру и нанесло
существенный удар по имиджу США.
В последние годы все более заметную роль в международных делах
начинают играть неправительственные организации (НПО), занимающиеся
защитой прав человека, вопросами экологии, развития демократии и т.д.
Активисты этих организаций часто вмешиваются во внутриполитические дела
других стран, провоцируют антиправительственные выступления, обращаются
к мировому сообществу с просьбами оказать влияние на политику того или
иного государства. Будучи неправительственными по своему названию, они
могут весьма тесно сотрудничать со спецслужбами. Революции («оранжевые»,
«гвоздичные», «тюльпановые» и пр.), захлестнувшие в последние годы
постсоветское пространство (Украина, Грузия, Киргизия), совершались при
самом активном участии представителей НПО, обеспокоенных вопросами
демократии и прав человека. Деятельность этих НПО получала поддержку
и одобрение со стороны ЕС и США, поскольку эти организации способствовали
внедрению западной системы ценностей, объективно помогали устанавливать
прозападные режимы. Таким образом, процессы глобализации, затронув сферу
политики, привели к появлению значительного числа новых игроков
на международной арене и заставили исследователей заняться
переосмыслением Вестфальской системы.
Теоретическое осмысление системы международных отношений во второй
половине XX – начале XXI вв.
В политической науке существуют разные теории, объясняющие
поведение субъектов политики на международной арене. Наиболее заметное
влияние на переосмысление международных отношений во второй половине
XX в. оказали теория политического реализма, неолиберализм
и неомарксизм
147
.
147
Политология: учеб. пособие / под ред. А.С. Тургаева, А.Е. Хренова. СПб.: Питер, 2005. С. 463–469.
94
Теория политического реализма в наименьшей степени предполагала
отход от принципов Вестфальской модели, рассматривая государства как
основных игроков, действующих на международной арене. Государства
в рамках этой теории сохраняют полный суверенитет и действуют так, как если
бы они были рациональными субъектами. Сама среда (мировая политическая
арена) предстает как неупорядоченная и анархичная. Она чем-то напоминает
«естественное состояние» «войны всех против всех» у Т. Гоббса. Здесь нет
никаких обязательных для всех и каждого правил поведения, правовых норм,
нет судей и карающих органов. Международное право часто нарушается под
самыми разными предлогами. Претензии отдельных организаций на роль судей
(ООН и т. д.) не принимаются всерьез наиболее сильными и влиятельными
державами. Достаточно вспомнить право вето, которым обладает каждое
из пяти государств – постоянных членов Совбеза ООН. По мнению
французского социолога Р. Арона, «если соперничество наций действительно
напоминает какой-либо вид спорта, то таким видом спорта часто является
борьба без правил»
148
. Каждое государство преследует свои собственные цели,
принимая других во внимание постольку, поскольку эти другие могут
облегчить или помешать достижению целей. Конфликты, в том числе
и военные, являются логическим продолжением отношений между
государствами в такой анархической среде. Национальные интересы,
которыми, по мнению сторонников политического плюрализма,
руководствуются государства в своей внешней политике, представляют собой
простое желание увеличить собственную военную, политическую
и экономическую мощь за счет уменьшения влияния других государств. Отказ
от силовых методов разрешения конфликтов делается возможным лишь тогда,
когда достигается некоторый баланс сил, уравновешивающий шансы
противоборствующих сторон на победу и делающий риск вооруженной
конфронтации очень опасным. Во второй половине XX в. роль такого
уравнителя шансов между великими державами сыграло ядерное оружие.
148
Цит. по: Политология: учеб. пособие /под ред. А.С. Тургаева, А.Е. Хренова. СПб.: Питер, 2005. С. 464.
95
Обладание ядерным оружием заставило многие государства отказаться от идеи
использования силы друг против друга. Это касается США и СССР, Индии
и Пакистана. Ядерное оружие не устранило противоречий между этими
странами, но заставило их искать мирные пути разрешения конфликтных
ситуаций. Активизация США и НАТО использования военной силы против
стран с неугодными им политическими режимами и лидерами (военные
действия против Югославии, Ирака, Афганистана, Ливии) заставляет
некоторые страны активизировать усилия по созданию собственного ракетноядерного арсенала, способного существенно снизить вероятность возможной
агрессии. Это касается и КНДР, и Ирана. Мощь государства на международной
арене определяется не только военной силой, но и влиянием на мировую
экономику. Статус США как сверхдержавы обеспечивается не только
их ядерным оружием, но во многом и тем, что американский доллар является
мировой резервной валютой. Это обстоятельство позволяет США иметь
военный бюджет, превышающий военные расходы всех остальных стран мира
вместе взятых, вести одновременно военные действия в разных уголках
земного шара, накапливать без существенного риска внешний долг и т. д.
Россия, унаследовав от СССР ядерный арсенал, очень быстро утратила статус
сверхдержавы, поскольку ее экономика оказалась крайне уязвимой от мировых
цен на нефть и газ, промышленное производство во многих секторах экономики
пришло в упадок, а разработка новых технологий оказалась свернутой из-за
финансовых проблем государства. Постепенно однополярный мир, каким
он оказался после распада СССР и краха мировой социалистической системы,
вновь приобретает черты биполярности. На роль второго полюса силы, после
США, все активнее претендует Китай, который, несмотря на то что обладает
гораздо меньшим запасом ядерных боеголовок, сумел развить свою экономику
так, что в 2010 г. страна стала второй экономикой мира по ВВП, обогнав
Японию и уступая по этому показателю лишь Америке. Представители
политического реализма и в XXI в. продолжают считать, что, несмотря
на появление на международной арене новых игроков, принципиальных
96
сдвигов в международных отношениях не произошло. Глобализация,
по их мнению, только обостряет борьбу за сырьевые ресурсы. Насилия не стало
меньше, а мир не сделался более стабильным и крепким. Нарушение прав
человека, в теории политического реализма, служит всего лишь ширмой,
позволяющей наиболее могущественным странам скрывать истинные мотивы
своего вторжения на территорию богатых нефтью или важных
в геополитическом отношении государств. Сами они, как показывает пример
США и Великобритании, готовы признавать только свое право и только свой
собственный суд.
Во многом противоположной точки зрения придерживаются
представители неолиберализма (Дж. Розенау, Д. Хелл). По их мнению,
суверенитет многих государств за последние годы оказался значительно
подорванным, государство уже не может в такой степени, как раньше,
контролировать деятельность бизнеса (ТНК), финансовых рынков.
Формирование сетевых сообществ, развитие Интернета и блогосферы
существенно осложняют, как показал опыт революционных выступлений
в арабских странах в 2011 г., контроль государством даже внутриполитических
процессов. Количество субъектов международных отношений существенно
увеличилось, и эти субъекты действуют все чаще самостоятельно, без оглядки
на министерства иностранных дел. Показательно в этом отношениеи давление
на российский МИД со стороны российских туроператоров, многие из которых
с началом революционных событий в Египте в марте 2011 г. пытались
игнорировать предупреждения МИДа о небезопасности поездок в Египет,
а после выступали за скорейшее снятие запретов на посещение россиянами
этой страны.
Выступавший с позиции политического реализма, Р. Арон двумя
символическими фигурами международных отношений считал солдата
и дипломата. Первый, по его мнению, представляет государство (политическую
организацию общества) на поле боя, а второй – за столом переговоров.
Сторонники же неолиберализма в качестве таких символических фигур
97
современных международных отношений видят «туриста» и «террориста».
Примечательно, что даже террористические организации порой начинают
рассматриваться как полноценные субъекты международных отношений.
И если с некоторыми из этих организаций (Аль-Каида) мировое сообщество
усилиями многих стран ведет борьбу на уничтожение, то с некоторыми
(ХАМАС) отдельные государства могут вступать в политический диалог. Если
представители политического реализма во главу угла в международных
отношениях ставили национальные интересы, то неолибералы предпочитают
больше говорить о глобальных проблемах современности (мировой терроризм,
глобальное изменение климата, миграционные потоки и т. д.) решение которых
возможно только благодаря координации усилий многих стран. Если для
сторонников политического реализма защита прав человека – это лишь повод
более сильному государству вмешаться во внутренние дела более слабого
с целью расширения сферы своего влияния и обеспечения своих интересов
в регионе, то для неолибералов защита прав человека превращается
в обязанность мирового сообщества. Для них обеспечение прав человека
превращается в цель, ради которой можно принести в жертву суверенитет
любой страны. Неудивительно, что неолибералы преобладают в тех странах
(США, Великобритания), суверенитету которых в реальности ничто
не угрожает, но которые заинтересованы в расширении сферы своего влияния
по всему миру. В данном случае ситуация отчасти напоминает историю
с классическим либерализмом. Последний неслучайно обрел популярность
в XIX в. в тех странах (Великобритания, США, Франция), которые могли
воспользоваться всеми преимуществами открытых рынков и свободной
конкуренции. Безусловно, неолиберализм в большей степени, чем
политический реализм, учитывает последствия глобализации, появления
на международной арене новых игроков, независимых или лишь отчасти
зависимых от государства. И в этом его плюс. Неолибералы четко фиксируют
изменения в рамках Вестфальской модели, что проявляется даже в таком факте,
как существование непризнанных государств (Приднестровская Молдавская
Республика, Нагорно-Карабахская Республика и т. д.)
149
. Усиление
149
По аналогии с СНГ (Содружество Независимых Государств) непризнанные государства получили
аббревиатуру СНГ-2. См.: Лебедева М.М. Мировая политика: тенденции развития // Политические
исследования. 2009. № 4. С. 78.
98
взаимозависимости заставляет государства все чаще задумываться
о координации своих усилий, например, во время мировых финансовых
кризисов. Но, рассуждая о глобализации и ее влиянии на международные
отношения, неолибералы часто выдают желаемое за действительное и не хотят
замечать тех процессов, которые подтверждают скорее правоту представителей
политического реализма. Так, например, национализм не только не исчез,
но в конце XX – начале XXI в. получил новый, мощный импульс к развитию.
Распад СССР, СФРЮ, ЧССР привел к появлению множества новых
независимых государств. В одних случаях (СССР и ЧССР) распад государств
прошел относительно мирно, а в других случаях (СФРЮ) процесс распада
сопровождался войнами и этническими чистками. Во многих странах к власти
пришли националистически настроенные элитные группы. Процессы
нациестроительства отнюдь не завершены во многих странах Африки и Азии,
и проблема сепаратизма весьма актуальна для многих государств.
Национальные интересы до сих пор остаются приоритетными, что
бы ни говорили представители неолиберализма. Показателен в этом смысле
принципиальный отказ США ратифицировать Киотский протокол, который
накладывал ограничения на выброс парниковых газов. О нарушении прав
человека почему-то часто забывают, когда речь идет о дружественных
государствах. Например, США очень долго и упорно критикуют Иран
за нарушение им прав человека, но абсолютно не замечают точно таких
же нарушений в Саудовской Аравии, на территории которой находятся
американские военные базы. ЕС охотно критикует ситуацию с правами
человека в России, но не замечает нарушения прав русскоязычного населения
в странах Балтии, являющихся членами Евросоюза. Очевидно, что широкое
использование практики «двойных стандартов» (например, когда одно
государство признает независимость Косова, но отказывается признавать
независимость Абхазии и Южной Осетии) гораздо легче укладывается в рамки
политического реализма, чем неолиберализма.
Неомарксисты во второй половине прошлого века обратили внимание
на проблему социально-экономического неравенства богатых, развитых стран
(Западная Европа, США, Япония) и стран бедных, развивающихся, стран
«третьего мира». Американский социолог И. Валлерстайн предложил
99
программу изучения мировых систем (мир-системный анализ), в основу
которого были положены некоторые идеи французского историка Ф. Броделя
и классического марксизма. По его мнению, эпоха колониализма привела
к образованию единой мировой системы. В настоящее время в этой мирсистеме можно выделить ядро («золотой миллиард», проживающий
на территории ЕС, США и Японии), периферию и полупериферию
(развивающиеся страны «третьего мира»), которые подвергаются коллективной
эксплуатации за счет неравенства экономических обменов. В этой мировой
экономической системе слаборазвитые страны (за редким исключением) имеют
мало шансов догнать страны, составляющие ядро мир-системы. Ядро,
по мнению И. Валлерстайна, навязывает периферии определенную модель
экономического развития и ее роль в мировом разделении труда (поставка
на рынки сырья, дешевой рабочей силы и т. д.). Борьба за гегемонию в самом
ядре, сопровождавшаяся в XX в. двумя мировыми войнами, в конечном счете,
завершилась гегемонией США. Отказ стран, входящих в ядро мир-системы,
от вооруженной борьбы друг с другом за гегемонию, позволил им, объединив
усилия, в еще большей степени контролировать процессы на периферии. Мирсистемный анализ, несмотря на некоторый схематизм, может быть весьма
полезен для объяснения как глобальных политических изменений, так
и внешнеполитических процессов с участием отдельных государств.
Список литературы
Гринин Л.Е. Национальный суверенитет и процессы глобализации //
Политические исследования. – 2008. – № 1.
Замятин Д.Н. Геополитика: основные проблемы и итоги развития в XX в. //
Политические исследования. – 2001. – № 6.
Лебедева М.М. Мировая политика: тенденции развития // Политические
исследования. – 2009. – № 4.
Панарин А.С. Политология: учеб. пособие. – М., – 2002.
100
Политология: учеб. пособие /под ред. А.С. Тургаева, А.Е. Хренова. ―
СПб.: Питер, 2005. Гл. 22.
Пугачев В.П., Соловьев А.И. Введение в политологию: Учебник для
студентов вузов. – 4-е изд., перераб. и доп. М.: Аспект Пресс, 2004. Гл. 23.
Российская внешняя политика глазами экспертного сообщества /
А.Ю. Мельвиль, М.В. Ильин, Б.И. Макаренко и др. // Политические
исследования. – 2009. – № 4.
Сравнительная политология сегодня: Мировой обзор: учеб. пособие /
Г. Алмонд, Д. Пауэлл, К. Стром, Р. Далтон; сокр. пер. с англ.
А.С. Богдановского, Л.А. Галкиной; под ред. М.В. Ильина, А.Ю. Мельвиля. –
М.: Аспект Пресс, 2002.