Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политическая психология и конфликтология. Учебное пособие (курс лекций)
.pdf
Лекция 6
самостоятельным объектом изучения, то, по крайней мере, занимает одно из главных мест. Кроме того, проблему конфликтов затрагивают многие ученые, изучающие межэтнические отношения
в целом. Но особенно много в этот период публикаций с описанием и анализом конкретных этнических конфликтов по всему миру.
Со второй половины восьмидесятых и особенно в девяностые
годы двадцатого века ведущим предметом исследования зарубежной этноконфликтологии стала проблема их урегулирования
и разрешения. К такого рода работам следует в первую очередь
отнести труды Е. Азара, Дж. Александера, Ф. Дьюкса, Дж. Коукли, Б. О’Лиари, Р. МакГарри, М. Раби, Л. Рангараджана, Дж. Ричардсона, М. Росса, Дж. Ротмана, Дж. Рубина, К. Руперсингхе,
Т. Саати, К. Де Сильвы, Дж. Толанда и др. Многие ученые отмечают, что в периоды конфликта или стресса малые различия между
соприкасающимися этническими группами-оппонентами приобретают особую важность, поскольку любое различие становится
критическим. Преувеличение важности малых различий отражает
нежелание находящихся в антагонизме групп признавать любое
свое подобие с оппонентами, стремление максимально дистанцироваться друг от друга.
Второй ключевой компонент – это психология «избранной общей травмы», под которой понимается психологическая ситуация,
при которой некое событие заставляет большую группу людей
(в нашем случае – этническую) почувствовать себя беспомощной
жертвой другой группы, испытать унижение от обиды или причиненного вреда. Травмированная таким образом группа избирает
путь психологизации и мифологизации «рокового» для нее события. Она как бы встраивает его образ в самую основу своей идентификации, и сопутствовавшие ему чувства боли и позора передаются в нации от поколения к поколению в качестве маркера ее
этнической идентичности. И с того момента, как реальная травма
трансформировалась в «избранную травму», подлинные исторические факты перестают играть какую-либо роль. Сохраняет
значение лишь их психологическое преломление в качестве центрального стержня чувства этнической общности [3]. Такого рода
«избранные травмы» выдвигаются на авансцену общественного
внимания, подогревают этнические конфликты и делают эмоциональные проблемы столь же важными, как и сегодняшние проблемы реального мира. С этим тесно связана невозможность для
- 81 -
Политическая психология и конфликтология
группы «оплакать» свою травму. Неспособность оплакать травму
переходит от поколения к поколению. Однако последующие поколения сознательно или несознательно желают исправить сделанное их предками и тем самым освободить себя от униженности,
ставшей частью их идентичности. Вступает в силу механизм психологической самозащиты против собственной неспособности
оплакать и в итоге погасить травму, оказывающий существенное
влияние на социальную и политическую идеологию группы. Другая сторона того же феномена, по мнению В. Волкана, — психология «избранной общей славы», в основе которой обычно лежит
некое историческое событие, связанное с триумфом над врагом,
тоже чаще всего мифологизируемое и преломляемое в свете национальной психологии сугубо героическим образом. Тем самым
оно становится мощным фактором поднятия группового самоуважения и стержнем национальной идентификации.
Некоторые авторы, рассматривая этнический конфликт, используют для его характеристики понятие «межэтническая напряженность». При этом межэтническая напряженность имеет разную модальность: она может проявляться в диапазоне от скрытой
фоновой напряженности до агрессии и насилия в отношениях
между народами. Г.У. Солдатова выделила четыре ее фазы: латентную, фрустрационную, конфликтную и кризисную [6]:
► 1) Латентная напряженность – это в целом нормальный
психологический фон не только этноконтактных, но и любых других ситуаций, связанных с элементами новизны или неожиданности, например ситуации знакомства, узнавания человека с новой
стороны. Латентная (или фоновая) межэтническая напряженность существует в любом, даже самом гармоничном обществе,
где есть признанное деление на этнические группы.
Ситуация латентной межэтнической напряженности предполагает позитивные отношения. Это означает, что если в обществе
и существуют локальные массовые состояния неудовлетворенности, то их причины обычно не осознаются в плоскости отношений
между народами. В структуре массового сознания доминирует
этническая идентичность по типу «нормы». В иерархии элементов
социального восприятия «национальность» главенствует очень
редко. Ее значимость определяется исключительно текущей ситуацией межличностного общения и отличается относительной
адекватностью. В межэтническом взаимодействии, как и в любых
- 82 -
Лекция 6
позитивных межличностных отношениях, сочетаются как кооперативные, так и соревновательные процессы. Все это определяет
прозрачность этнических границ. Но даже на этом уровне отсутствует эмоциональная нейтральность. Переход социальной ситуации в новую плоскость межгрупповых отношений уже задает
начальный уровень эмоциональной напряженности. Стремительность роста межэтнической напряженности может определяться
динамикой социально-политических процессов. Например, так
случилось в бывшем СССР, где латентная напряженность, при
всей внешней благопристойности межэтнических отношений,
вдруг обнаружила свой мощный взрывной потенциал в условиях
кардинальных социально-экономических изменений в обществе.
► 2) Фрустрационная напряженность имеет в своей основе
ощущения гнетущей тревоги, отчаяния, гнева, раздражения, разочарования. Негативные переживания повышают степень эмоциональной возбужденности личности. На этой стадии напряженность становится зримой, прорываясь наружу в формах бытового
национализма. Ему соответствуют появление и широкое распространение в обществе уничижительных групповых характеристик
(например, «лицо кавказской национальности», «черные», «кепки», «чучмеки» и др.), возрастание популярности анекдотов на
национальные темы, учащение конфликтных межличностных эпизодов на национальной почве и т.п. В результате фрустрационная
напряженность как бы зреет во внутригрупповом пространстве,
постепенно проникая и в межгрупповые отношения.
Главный признак ситуации фрустрационной напряженности –
рост эмоционального возбуждения. Увеличение числа фрустрированных личностей повышает уровень аффективной заряженности
общества. Фрустрация как групповое психическое состояние влияет на формы и векторы формирования этнической идентичности.
Нарастание интенсивности фрустрационной напряженности
напрямую связано с уровнем социальной напряженности в обществе и ее трансформацией в межэтническую. Последнее означает,
что в качестве источника фрустрации начинают выступать другие
этнические группы. В результате различные препятствия, возникающие при осуществлении жизненно важных потребностей, начинают связываться с этнической принадлежностью. Здесь могут
иметь значение как реальные причины (например, дискриминация при поступлении на работу, продажа продуктов по предъявлению паспорта, визитки и т. д., как это было в начале 1990-х годов),
так и надуманные.
- 83 -
Политическая психология и конфликтология
В начале данного этапа блокируется потребность в позитивной
этнической идентичности. Психологическая причина этого – идентификация с коллективной «тенью», когда слабая, негативная сторона этноса становится зримой и груз собственных недостатков
начинает давить на сознание. Возникает необходимость в их немедленном рациональном вытеснении. Это определяет появление
гиперидентичных или гипоидентичных тенденций в индивидуальном и групповом сознании. И хотя еще не конкретизирован реальный конфликт интересов, групповые позиции уже поляризованы.
Этнические границы становятся ощутимыми, уменьшается их проницаемость. Растет значимость в межэтнической коммуникации
языковых, культурных и психологических факторов. На этом этапе
в массовом этническом самосознании закладываются основные
психологические оси межэтнической напряженности: зависимости, ущемленности, несправедливости, враждебности, виновности, несовместимости, соперничества, страха, недоверия.
В целом проецирование негативных эмоций на такой источник
фрустрации, как этническая группа, более характерно для титульных народов, особенно для тех его представителей, у которых этническое самосознание трансформируется по типу гиперидентичности. Исследования гиперидентичных тенденций среди русских в
республиках РФ показали, что им в меньшей степени свойственно
стремление решать свои проблемы в русле «этнических» обвинений. Их эмоциональное напряжение скорее перерождается в астенические и депрессивные состояния. А в первой половине 1990-х
годов наиболее популярным способом решения проблем в таких
случаях среди русских было принятие решения о миграции.
► 3) Конфликтная напряженность имеет рациональную ос-
нову, так как между сторонами на этом этапе возникает реальный конфликт несовместимых целей, интересов, ценностей и
соперничество за ограниченные ресурсы. Рост межэтнической
напряженности формирует межгрупповое взаимодействие преимущественно по типу соперничества, которое определяет рост
антагонизма между группами.
В ситуации конфликта межэтническая напряженность переходит из пассивной стадии в активную. Это именно такая раздражающая ситуация, которая провоцирует разрядку социальной
агрессивности. На данном этапе процессы группового переструктурирования и этнической мобилизации группы резко ускоряются
- 84 -
Лекция 6
и достигают наибольшей определенности. Единичность случаев
проявления бытового негативизма сменяется массовым его характером. Сокращается дистанция между негативными образами
и соответствующими действиями. Чем больше людей заражено
процессом психической инфляции, тем больше «воинствующих
энтузиастов» – националов. Причем их число растет главным образом за счет увеличения «пассивных» представителей этой категории. Резко возрастают показатели этнической солидарности:
этноаффилиативные тенденции, накал позитивных чувств по отношению к своему народу; усиливается потребность в позитивной этнической идентичности и безопасности.
► 4) Кризисная напряженность возникает тогда, когда
межэтническую напряженность невозможно урегулировать цивилизованными методами и в то же время она требует немедленного разрешения. Ее главные отличия – страх, ненависть и насилие.
Ненависть и страх тесно связывают этнические группы и становятся ведущими двигателями поведения, а насилие превращается в главную форму контроля сторон друг за другом. Поэтому данную фазу межэтнической напряженности можно обозначить как
насильственную. В кризисной ситуации психическая инфляция
достигает своих крайних форм и по силе и по широте охвата. Это
выражается в массовых тенденциях формирования этнического
самосознания по типу радикальных форм гиперидентичности: этноизоляционизма и национального фанатизма.
Радикализм сторон и несовместимость позиций, крайняя
предвзятость в интерпретации реальных фактов, фиксация на
защите попираемых прав достигают на этой стадии своего апогея. Общий уровень эмоционального возбуждения возрастает до
такой степени, когда эмоции становятся мощным побуждением
к действию и иррациональной основой повышенной активности.
Это психопатологическое состояние получило название социальной паранойи.
В кризисной ситуации межэтнической напряженности иррациональность поведения особенно свойственна психопатическим личностям паранойяльного склада, которые становятся
центральными субъектами эмоционального заражения. Иррациональность в интеллектуальной сфере проявляется как глубокая
убежденность индивида (группы) в своей правоте, единственности представляемой им картины мира или ситуации. Противоречащие этому данные либо игнорируются, либо объявляются
- 85 -
Политическая психология и конфликтология
ложными, измышленными противниками. В мотивационно-поведенческом плане паранойя характеризуется стремлением индивида (группы) утвердиться в глазах окружающих. Субъективно
это переживается как борьба истины с ложью. В эмоциональной
сфере этому состоянию присущи чувство высокой собственной
значимости, подозрительность, тревога, страх, злоба. При малейшем противодействии извне возникает чувство ущемленности, стремление отомстить и даже готовность к самопожертвованию во имя гибели или посрамления соперника. Субъективно это
переживается как борьба непонятого с непонимающими, притесняемого с притеснителями, т.е. как борьба добра со злом. В перцептивной сфере наблюдаются тревожно-враждебные ожидания
вместе с интерпретациями, предшествующими фактам, а не следующими за ними, что создает иллюзии, субъективно воспринимаемые как очевидность.
На этапах конфликтной и особенно кризисной межэтнической
напряженности приобретает значимость такая характеристика массового сознания, как мифотворчество, поскольку высокая аффективная заряженность общества благоприятствует его развитию.
Таким образом, в развитии этнического конфликта центральное значение имеют следующие социально-перцептивные механизмы:
1. Смещение баланса эмоционального позитива «в пользу» собственной этнической группы. В результате повышается избирательность межэтнического восприятия.
Происходит отсев позитивной информации и искажение
поступающей по следующему принципу: в фокусе внимания остается информация, подтверждающая негативные стереотипы, а не подтверждающая их отбрасывается. Негативные этносоциальные представления имеют
устойчивую тенденцию к самовопроизводству и самоподдержанию.
2. Актуализация межэтнических различий. При этом увеличиваются межгрупповые и уменьшаются внутригрупповые
различия. Снижается дифференциация отдельных представителей других этнических групп и усиливаются тенденции деперсонализации членов собственной группы.
3. «Этническая» генерализация негативного эмоционального потока и поиск виноватого по этническому критерию.
- 86 -
Лекция 6
4. Объяснение недостатков и неудач собственной группы
внешними факторами и обстоятельствами, а не внутренними причинами (личностные характеристики, мотивы
и цели). Победа своей группы над другой при этом чаще
интерпретируется как результат собственной силы, а не
слабости противника. А в случае превосходства другой
этнической группы ее достижения объясняются «ситуационными» причинами. Это результат действия общего
социально-перцептивного механизма «фундаментальной атрибутивной ошибки», при котором, во-первых, недооцениваются различия в культуре, обстоятельствах и
социальных ролях, во-вторых, ответственность и вина за
неудачи в экономическом, социальном и ином развитии
своей группы переносится на другие этнические группы.
5. Смещение «оправдательных» и «обвинительных» критериев как результат действия атрибутивного механизма эмоциональной инверсии.
6. Проецирование собственных, но неосознаваемых и потому неприемлемых для своего народа негативных чувств,
качеств и особенностей на представителей других этнических групп.
Необходимо отметить, что механизм проекции имеет особое
значение в сфере межэтнического восприятия. Через проецирование неконтролируемого страха, собственных недостатков и
психических расстройств на другой народ отчуждается коллективная «тень». В условиях межэтнического конфликта вытеснение
«тени» происходит достаточно жестко. Негативное содержание
бессознательного получает дополнительную энергию, в результате проекция ускоряется и широко распространяется. Это один
из механизмов возникновения в обществе массовых невротических и психотических состояний, которые характеризуются навязчивым стремлением к конфликтам. Люди склонны проецировать собственную «тень» не только на политических врагов, но и
на всякого, кто отличается или отдален от них.
3. Психологические причины этнических конфликтов
При социологическом подходе к объяснению причин конфликтов анализируется взаимосвязь социальной стратификации общества с этнической принадлежностью населения. При политологическом подходе одной из самых распространенных является
- 87 -
Политическая психология и конфликтология
трактовка роли элит, прежде всего интеллектуальных и политических, в мобилизации этнических чувств, межэтнической напряженности и эскалации ее до уровня открытого конфликта. С точки
зрения психологии, в возникновении и разрастании межэтнических конфликтов велика роль именно социально-психологических
причин, господствующих в массовом сознании стереотипов, настроений, предрассудков. При этом следует отметить, что почти
все психологические концепции явно или неявно учитывают социальные причины межэтнических конфликтов и причины социальной конкуренции и враждебности, проявляющиеся в действиях или представлениях. К.Э. Сорокин по этому поводу отмечает:
«В английском языке есть даже разные слова для двух видов причин: «reason» (то, во имя чего происходит конфликтное действие,
цель действия) и «cause» (то, что приводит к враждебным действиям или межгрупповой конкуренции). Как правило, психологи не сомневаются в наличии reasons во всех или в большинстве
межгрупповых конфликтов, но, даже подразумевая, что это конфликты интересов, несовместимых целей в борьбе за какие-либо
ограниченные ресурсы, оставляют их изучение представителям
других наук. А сами в качестве causes предлагают те или иные
психологические характеристики» [7].
Возможно, такой подход психологии к этнополитическим конфликтам вполне закономерен, так как события, произошедшие в
конце XX – начале XXI веков в России и странах ближнего зарубежья, показали, что фактор поведенческой психологии, социально-психологические механизмы этнических конфликтов играют
гораздо более важную роль, чем это представлялось в рамках
традиционных интерпретаций.
Глубокий экономический кризис, охвативший страны СНГ и
Балтии в конце XX века, сопровождается социально-политическим кризисом и обострением межнациональных отношений,
возникновением этнополитических конфликтов и в веке XXI. «Виновниками», «козлами отпущения», как правило, оказываются
представители не «своей» национальности, из-за которых якобы
возникли все беды, и которые «мешают» титульному населению
самоутвердиться, жить обеспеченно и самобытно. Так, в Грузии
говорят, что во всем виноваты абхазы, осетины, русские, в Азербайджане – армяне, в Прибалтике и Молдове – русские.
- 88 -
Лекция 6
В возникновении этнополитических конфликтов провоцирующую роль могут сыграть гипертрофированная тревога за судьбу
этноса, его языка, культуры, традиций, болезненная реакция по
поводу всего, что касается самочувствия «своей» нации. Имеется достаточно свидетельств того, что группы с приниженным
статусом и дискриминационные в господствующих структурах
часто боятся за само свое существование, даже если демографические, политические и культурные условия их существования
на самом деле не столь экстремальны. Эта реакция обеспокоенности проистекает из-за распространения гипертрофированного чувства опасности и порождает крайние действия в ответ на
довольно умеренные угрозы. На уровне социокультурных различий и на этнопсихологическом уровне анализа этнических конфликтов отмечается, что угроза разрушения привычного образа
жизни, материальной и духовной культуры и т. п. вызывает противодействие со стороны этнической общности или ее отдельного представителя, т. к. отказ от привычных ценностей порождает
чувство второсортности. Этническая группа или отдельный представитель этноса может чувствовать себя дискриминированным
по духовным показателям (притесняют религию, ограничивают
возможности использования языка, не уважают обычаи и традиции), что с большой вероятностью может стать (и становится)
причиной конфликта.
Причинами конфликта могут стать различия, обнаруживаемые
на более глубоком уровне психологического анализа. При анализе
причин толерантного – интолерантного межличностного общения
в целом и в конфликтной ситуации в частности указывается, как
люди разных культур судят о степени связанности себя с другими (истолкование «Я» как «независимого – взаимозависимого»).
Это один из наиболее общих стереотипов. Он организует более
специфические стереотипы, в том числе – толерантного – интолерантного общения. Отмечается ряд параметров поведения, позволяющих определить, какой стереотип преобладает в данной
этнокультурной группе. Для «взаимозависимого Я» чрезвычайно
важно разграничение людей по линии «свой – чужой».
Наряду с преимуществами данного типа общения (у представителей такой общности высоко развита способность противостоять влиянию воздействий, разрушающих этническую идентичность), у них высоко развиты интолерантные формы поведения
- 89 -
Политическая психология и конфликтология
в отношении «чужого»: если субъекты с этим стереотипом и проявляют толерантность и конформизм, то только в отношении человека из одной с ними группы, что рассматривается как традиционная
ценность. А вот в ситуациях взаимодействия с представителями
других культур, в частности, с различным истолкованием «Я», чаще
будут возникать противоречия и интолерантные формы общения.
В результате анализа таких взаимоотношений исследователи
пришли к выводу, что именно культурно-исторические факторы
для представителей разных этносов сужают спектр допустимых
способов общения. Сложившаяся система ценностей, социальные нормы и традиции ограничивают общение и тем самым становятся фактором возникновения интолерантного межличностного взаимодействия.
Все эти факторы необходимо учитывать в процессе разрешения конфликтов, явными (или мнимыми) причинами в которых
служит этническая принадлежность группы или отдельного ее
представителя. При этом важно помнить, что в конфликтных ситуациях известны случаи, когда этническая принадлежность одного
из субъектов конфликта была ложной причиной конфликта, в то
время как истинные причины могут быть другими.
В психологии считается, что причины этнических конфликтов
могут и должны рассматриваться в рамках более общих теорий.
Так, например, гидравлическая модель психики лежит в основе
идеи 3. Фрейда о причинах войн в человеческой истории. Фрейд
считал, что враждебность между группами неизбежна, так как
конфликт интересов между людьми в принципе разрешается
только посредством насилия. Человек обладает деструктивным
влечением, которое первоначально направлено внутрь (влечение к смерти), но затем направляется на внешний мир, следовательно, благотворно для человека. Враждебность благотворна и
для вовлеченных в нее групп, так как способствует стабильности,
установлению чувства общности у их членов. Враждебность к какой-либо группе является и способом объединения нескольких
других: во время войн создаются более обширные объединения
племен или государств, в пределах которых на противоборство
налагается запрет, что происходило, например, в период борьбы
греческих государств против варваров. Именно благотворность
враждебности для человека, группы и даже объединений групп,
по мнению Фрейда, приводит к неизбежности насилия.
Главный тезис творца третьей гидравлической модели – австрийского этолога К. Лоренца – состоит в том, что агрессивное
поведение людей, проявляющееся в войнах, преступлениях и т. п.,
- 90 -
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]